Курочка Ряба. Рассказ

- Можно, - несколько вызывающе ответила девушка. - Не понимаю вашей иронии. Вы тоже противник этого направления?

- Какого направления?.. Нина, я полный профан в этих вопросах. Просветите, хоть на уровне детского сада!

Не знаю, поверила ли она мне… Смысл того, что она говорила, сводился к следующему.

Пища, которую потребляет человек, дает клеткам необходимую энергию и «строительный материал» для воспроизведения себе подобных. Но в натуральном виде она им «не по зубам». С помощью ферментов пища предварительно размалывается на биохимической «мясорубке» на белки, жиры и углеводы. Не рациональнее ли сразу вводить в организм эти составляющие, которые можно синтезировать промышленным способом? Польза колоссальная. Отпадет нужда засевать огромные площади хлебными культурами, затем их убирать, обрабатывать, хранить. Не будет необходимости в пастбищах для скота, заготовке кормов для его содержания, так как не будет и самого скота. Наконец, исчезнет зависимость человека от погоды.

Все технологические процессы будут автоматизированы, резко повысится производительность труда. А в качестве сырья можно использовать все, что под рукой: траву, лес, уголь, нефть, отходы других промышленных производств…

Нина употребила несколько непонятных терминов: «хлебные культуры», «пастбища», «скот», - но уточнять я не посмел.

- Проблема уже решена, раз дело дошло до дегустации?

- Если бы, - Нина вздохнула. - Белковые молекулы очень сложны. Мы научились синтезировать белок в лабораториях, на эту операцию уходит много месяцев упорного труда. А в естественных условиях белок образуется за несколько минут, причем не требуется никаких особых условий: ни повышенной температуры, ни давления. Отстаем от природы, одним словом. Вам скучно?

- Нет, нет! Напротив! - я разволновался. Они, они истоки наших успехов и… ошибок! - А как все-таки получают эти самые белки? Очевидно, есть разные способы?

- Конечно, - откликнулась девушка. - Мы, например, используем микробиологический. Модель «корова», - Нина снова употребила непонятный термин. - Роль «коровок» выполняют особые бактерии. Мы их кормим специальными «травами» и «злаками» - углеводородами нефти. Они растут, а мы их потом «доим» - выделяем из них белки и жиры.

А РеБе? - вертелось у меня на языке. Иметь такую универсальную машину и биться над какими-то «коровками»?! Тут чтото не так…

- Ну вот, прибыли, - Нина широко повела рукой.

Река открылась неожиданно. Пологий застланный зеленым ковром берег неторопливо сбегал к воде. Противоположный, крутой, склонялся над нею плакучими ивами, почти касаясь узкими длинными листьями. Казалось, река замерла в полуденной дреме, и только солнечные блики скользили по переливам, выдавая глубинное течение.

- Что же вы?.. Или раздумали купаться?

Странно было слышать такое предложение. Купаться можно в бассейне, в специально оборудованном канале, но - в реке?.. У нас это никому не пришло бы в голову! Наши реки давно превратились в неотъемлемую часть технологических производственных комплексов…

Видимо, мое лицо было достаточно красноречиво, потому что Нина снова рассмеялась.

Я обреченно дернул рубашку, забыв, что эту, бывшую сейчас на мне, следовало предварительно расстегнуть. Белые кружочки прыснули в траву.

- А пуговицы здесь ни при чем, - сказала Нина, собирая их в ладонь. - Какие странные… Вы все-таки кто?

- В некотором роде… турист, - вспомнил я гипотезу самой девушки. - А вообще…- я окончательно запутался в пряжках, пуговках, застежках, ремешках и в замешательстве уставился на мою провожатую.

Она, очевидно, истолковала мой взгляд как-то иначе, потому что неожиданно залилась румянцем.

- Я пройду выше, - она отвела глаза. - Тоже искупнусь, коли пришла. Речка тихая, омутов нет… - донеслось уже из-за кустов.

Тихая… Охотно верю, но рисковать в моем положении глупо, - подумал я и, оголив повыше ноги, шагнул! Прохладная влага обволокла ступни, щиколотки, голени и легким ознобом прокатилась по телу. Вода под рукой была упруга и податлива, щекотливо струилась между пальцами, настойчиво увлекая за собой.

Я нагнулся, и словно огромная вздрагивающая линза приблизилась к самым глазам. Вместе с нею придвинулся увеличенный диковинный мир. Он дрожал, колебался, ползал, носился, вспыхивал, мерцал, - жил!

- Вы что затихли? - крикнула Нина. - Крокодилов нет, добавила она насмешливо. - Смелей!

Видимо, это была какая-то местная шутка, потому что откуда бы взяться крокодилам в средних широтах северного полушария?

- Ух! Хор-рошо!.. - гулкие ритмичные всплески неслись над рекой - девушка плыла.

- Крокодилов нет, а кто есть? - вернулся я к шутке, когда Нина, свежая, сияющая, появилась передо мной.

- Спрашиваете, кто? - откликнулась она. - Окуньки, щурята водятся. Стерлядка, но это - ниже… Вам лучше с дедулей потолковать. Он у меня большой специалист гю части рыбы завзятый рыбак. Весь наш ученый люд к нему на уху ездит.

Словно сигнал тревоги прозвучал для меня при слове «рыба»!

Рыба - что это? Разновидность РеБе? Его гидромодификация?.. А рыбак? Так, вероятно, называется человек, который занимается этой проблемой?.. Конечно! Нина сказала: «Большой специалист… К нему ездят ученые…» Стоп! Рыбак - дед? И мгновенно, как разматывается клубок, если дернешь нужный конец, выстроилась логическая цепочка.

Дед - рыбак, крупный специалист по биокиберам, обитающим в водной среде.

Отсюда вполне понятны его интерес и скептическое отношение к искусственной пище: «Рыбу ловют, икру вынают, а заместо настоящей в брюхо из солярки напихивают…» Объяснима теперь и вспышка Нины: она и дедпредставители разных направлений!.. Как я раньше не обратил внимание - ведь он упоминал об этой проблеме! Объяснение только одно: мы с Олегом слишком зациклились на «курочке» и приняли деда как некое приложение, некий обязательный антураж легендарной Рябы…

- И они тоже - самовоспроизводящиеся? Рыбы? - почти машинально спросил я. Нина встревожелно, посмотрела на меня.

- Разумеется, - ответила она. - Нерестятся, мечут икру. Все как положено: воспроизводят себе подобных… Я вижу, вам купание не помогло. Пойдемте к дому, и я на станцию сгоняю на велосипеде - вызову неотложку.

- Неотложку?

- Да, Врача, понимаете? Вам сделают укол - и все будет хорошо.

- Не надо неотложку! Я прекрасно себя чувствую, - я стиснул ее плечи и пристально взглянул в переполненные негодованием глаза.

- Пустите, - слабо дернулась Нина.

- Кричать тоже не надо. Тихо, тихо.

- Вы… шпион… все заграничное… - прошептала она, обмякая у меня в руках. - Как я сразу…

Я бережно положил девушку на траву и склонился над нею.

«Теперь ты будешь спать. Спать. Спать. Проснешься через два часа. Все забудешь, что произошло сейчас с тобой. Все забудешь. Спать! Прости, Нина, что напугал тебя. Иначе я не мог. Мы не имеем права оставлять следы…»

Записи обрывались в самом неподходящем месте.

Остальные листы в тетради отсутствовали.

- Мне кажется, - сказала Света Синичкина, - он их просто уничтожил. Смотрите! Вот, у корешка следы вырванных листов.

- А смысл? - задумчиво произнес Олег.

- Ванин что-то скрывал от нас! - убежденно тряхнула челкой Света. - И тут, - она ткнула в тетрадь, - было как раз то самое!

- Возможно, - согласился Виртуозов. - Если бы он хотел исчезнуть бесследно, то уничтожил бы весь дневник. А раз изъял только последнюю часть, значит… Значит, там были какие-то выводы. Его собственные выводы. Он почему-то не захотел нам их сообщить. Не был уверен? Считал ошибочными? Или…

- Он хотел, чтобы мы сами их сделали! - выпалила Синичкина.

- Похоже на правду. Джон, ты что молчишь?

- Ребята, - предложил Метелкин, - давайте по порядку. Разложим, а потом… снова соберем… Олег, как вы возвращались?

- Да я много раз уже рассказывал!.. Ладно, повторю. Тогда я уснул. Неожиданно. То ли отравился, то ли объелся… Очнулся в машине. Славка сказал, что все в полном порядке. Функциограммы Рябы сняты, статика и динамика основных узлов зафиксированы, хозяевам приказано под гипнозом «все забыть». Кстати, о девушке я не знал.

- Вот видишь?! - распахнула глаза Света. - Я чувствовала!

- Погоди со своими предчувствиями, - остановил ее Джон. Что было в газете, Олег?

- Газету заполучить не удалось: дед изорвал ее на самокрутки, пока я спал. Это вроде древних сигарет, которыми они себя травили… Про газету я сказал Славке, он отмахнулся: не нужна. Тогда я удивился, а теперь ясно: всю информацию он получил у девушки. Вообще Слава был предельно измотан. Подвел я его крепко…

- Ванина словно подменили! Стал неразговорчивый, мрачный, все думает, думает. О чем - неизвестно. Я один раз его спросила, не влюбился ли он там в бабулю. А он, - Света понизила голос, - подмигнул мне и говорит: «Была такая опасность». Соображаете, надеюсь, какая опасность?.. Ванин - там! Pебята, точно - там!

- Света, не спеши, - попросил Олег. - Славка действительно потерял интерес к опытам. Словно отчаялся. Особенно после неудачи с Рябой. Помните? Когда мы собрали первую модель по нашим записям, а она вместо того, чтобы производить белки, сотворила какую-то каменную болванку. Славка тогда пошутил: «И снесла курочка яичко не простое - золотое»…

- А где вы обнаружили Рябу? - неожиданно спросил Джон. В самый первый раз?

- В первый раз мы увидели ее в музее Природы! Помню, так хохотал…

- А Петьку?.. Он упоминается в записях… - Виртуозов прошелся пятерней по своему «девственному лесу».

- Эх! Теперь уж все едино… Ребята, мы ведь еще раз были там. За ним летали.

- Это когда ты с забинтованными руками ходил? - уточнила Света. - Еще сочинял: обжег!..

- Сознаюсь. Дождались ночи, изловили. Он, проклятый, все руки мне поклевал. Славка думал тогда, что генетическая память сосредоточена в этой модели. Ну, все сделали, как положено, а потом Славка ленты изорвал и сказал: «Кажется, мы не поняли главного».

- Р-ребята, а что, если… - Джон заикался в минуты особого душевного волнения. - Если Ряба… не кибер?

В навалившейся тишине смятенно бухали три исследовательских сердца. Первой не выдержала Света Синичкина.

- Живая?!

- Вот что понял Славка… И хотел, чтобы все поняли это. Гениально просто! Ряба производит полибелок, а из него возникает Ряба…

- Но мы по-прежнему не знаем, куда исчез Ванин, - напомнил Джон.

- Подождите меня здесь! - Света сорвалась с места.

…Вернулась она не одна. С трудом вытянула из-за двери упирающегося Сережку и приказала:

- Говори.

- А что? - мальчишка сопел, пытаясь высвободиться, но мама Света была начеку.

- Про дядю Славу. О чем вы говорили по видеофону?

- Да-а… - гнусаво затянул Сережка. - Скажу, а он тогда не даст!

- Сергей, - выступил на сцену Виртуозов. - Дядя Слава исчез. Никто не знает, куда. Возможно, он болен, ранен. Возможно, ему угрожает смертельная опасность. Он ждет помощи, а мы не можем ее оказать.

Сережка шмыгнул носом: ситуация складывалась безвыходная.

Выдать тайну - дядя Слава не даст, что обещал. Промолчать-он может вообще не вернуться: вдруг и вправду раненый? И уж тогда обещанное уплывет насовсем…

- Дядя Слава велел показать по видику книгокарту про курочку Рябу. Я показал. Он прочитал и сказал: «Ну, Сережка, принесу тебе яичко - не золотое, а простое! Жди! Но смотри никому!..»

- Ну что? - Синичкина торжествовала. - Ванин - там!

- Ой, Света, - придержал ее Олег, - дай подумать… Если я правильно понял, Славка отправился в прошлое за яйцом, из которого надеется получить курочку Рябу. Но ведь перемещения возможны, если не нарушается причинно-следственная связь. Что здесь причина и что следствие? Яйцо или курица?..

- Ты помнишь сказку наизусть? - спросил Метелкин мальчика.

- Конечно! У него такая память! - в Светлане заговорила материнская гордость.

- Прочти ее нам, пожалуйста, - попросил Джон.

Сережка сглотнул, облизнул губы и завел речитативом:

- Жили-были дед да баба. И была у них курочка Ряба. Это животное такое доисторическое… Мам, я не буду про золотое, хорошо? - он сделал паузу и продолжал: - Плачет дед, плачет баба. Утешает их курочка Ряба: «Не плачь, дед, не плачь, баба! Снесу я вам яичко не золотое, а простое». Все. - Сережка помолчал и спросил, адресуясь к матери: - Повторить?