Пара для принцессы вампиров. Книга вторая

— Но, если все это правда, — тихо спросила Анита, — то почему ваша семья не обвинила Берли в гибели одной из своих дочерей?

— Историю замяли, потому что, чем больше проходило времени, тем меньше мои родственники хотели признавать, что когда-то их связывали отношения с предателями магии, — неохотно ответила Конни.

Да, разговор вышел не из приятных. Зато, рассказав всю правду, она ощутила, что стало гораздо легче. Вампирка собиралась добавить, что с некоторых пор перестала считать семейные тайны такими важными, но Берли вдруг сорвался с места и пулей вылетел из больничного крыла.

Симона, собиравшегося его догнать, остановила Анита. Она твердо пообещала, что найдет Кима и поговорит с ним, в то время, как для Спенсера главное — поправляться. Тем не менее, партнер Конни не успокоился и нервно спросил:

— Эмма, зачем ты его обидела? Что тебе стоило принять баночку с мазью и забыть эту дурацкую историю?

Конни поправила подушку за спиной:

— Я сделала это для его же блага. Ты заметил, что моя магическая притягательность почти свела его с ума? С ним что-то происходит, и мне это «что-то» совсем не нравится. Как будто нам мало неприятностей, связанных с королем вампиров… Если твой рыжий приятель будет злиться на меня, как раньше, действие любовных чар существа ослабнет. Симон, я надеялась, ты-то меня поймешь!

Симон минуту молчал, но потом, все же, кивнул. Верно… Ему прежде не доводилось видеть Кима настолько разгневанным, и, в то же время, удрученным. Трудно поверить, что только красота и обаяние вампирки сводит рыжего с ума. Но он меняется прямо на глазах!

* * *

Ким, перепрыгивая через несколько ступенек, несся по лестнице. Он каждую секунду рисковал сорваться вниз и разбиться. Только сейчас это волновало его меньше всего.

Два голоса, такие похожие и разные, звучали в его голове. Первый нашептывал: «Ни ты, ни твои потомки не будут нуждаться в деньгах. Но хочу предупредить… Никто из твоей семьи не должен предавать магию. Иначе все это будет потеряно, и, возможно, безвозвратно».

Другой, холодный, лишенный эмоций, повторял: «Берли потеряли большую часть магической силы, титул, и почти все состояние, но разве это не справедливо? Нельзя нарушать данное слово…»

В голове Кима отчетливо крутилась одна мысль: «Проклятие… Наша семья проклята!»

…Эмма Конни не знала, что этим утром, рассказав Киму о прошлом, она изменила и свою судьбу, и судьбу еще нескольких людей и вампиров…

Глава 7. Психологический анализ

На следующий день Симон проснулся почти здоровым и в хорошем настроении. Наверное, сказалось то, что накануне его выписали из больничной палаты. Ночь он провел уже в своей комнате.

Мадам Пем продержала бы Симона под наблюдением еще пару дней, если б не заметила, что желающих его проведать с каждым часом становится все больше, а выздоровлению мисс Конни такой расклад вредит. Симон же, расстроившись из-за Кима и Джейн, начал слишком сильно давить на вампирку — ему очень хотелось, чтобы Эмма скорее вспомнила детали путешествия в Лондон. Но, воспоминания к Эмме так и не вернулись, и Пем решила, что лучше на время разделить пару, чтобы дать девушке возможность восстановить силы.

В принципе, Симон не жаловался: лекарства уже подействовали, хотя плечо еще саднило от холодного воздуха. Да и пропахшая химическими веществами палата, неприятные процедуры, и все увеличивающийся поток посетителей, ему тоже надоели.

В ту минуту, когда Симон собирался на завтрак, послышался настойчивый стук в дверь. Открыв ее, он увидел на пороге Аниту с тетрадями в руках и школьной сумкой, перекинутой через плечо.

Девушка тепло ему улыбнулась. Кажется, она тяжело пережила всю эту историю с нападением вампиров. Накануне, в больничном крыле, Симону показалось, что она выглядит неважно. Но этим утром на её лице он не заметил ни малейшего следа усталости или бессонной ночи.

Решительно войдя в комнату, староста «утреннего курса» с удобством устроилась за столом, разложив на нем тетради и вытащив ручку.

Симон неуверенно помялся с ноги на ногу. Спенсер все еще чувствовал себя неуютно в обществе подруги. Все-таки он так и не извинился перед ней за обман, позволивший ему отправиться с Эммой в Лондон. Опустившись на стул, Симон собирался что-то сказать, когда Анита усмехнулась:

— Вижу, ты все подбираешь слова, чтобы извиниться. Не стоит, правда, дело прошлое. Тем более, я не уверена, что вернулась бы из этой прогулки в Лондон живой. Однако меня немного обидело твое недоверие, Симон. Мы же — друзья! Возможно, я поняла бы, что партнер не может бросить Эмму в беде, но вы даже не захотели поговорить со мной! Так или иначе, на будущее, просто знай — я всегда на твоей стороне, — сказала она, добавив после непродолжительной паузы, — и, кажется, Конни на тебя плохо влияет. Впрочем, противоположности притягиваются.

Симон тяжело вздохнул:

— Прости меня, я не хотел тебя обидеть. Мне страшно от одной мысли, что я могу потерять Эмму. Могу ли я как-то загладить вину?

— Можешь, — неожиданно радостно отозвалась девушка. Симон вздрогнул. В душе он надеялся, что его вопрос останется риторическим. У него и так голова кругом шла от предстоящих учебных отработок, общения с друзьями и «доброжелателями», а также будущего противостояния с королем вампиров. Хотя, самым главным для него сейчас казалось защитить Эмму.

Заметив его замешательство, Анита не сдержала улыбки:

— Да не волнуйся ты так, я не попрошу ничего сложного. Едва вы с Эммой переехали в комнаты партнеров, как мы стали реже видеться. Так что, воспользуюсь твоим желанием загладить вину. Кстати, я освоила копирующее заклинание и сделала конспекты лекций в двух экземплярах, для тебя и Эммы. — Анита постучала ручкой по столу, и Симон понял, что принесенные тетради для него.

— Спасибо, — благодарно кивнул Симон, подумав, что в школе еще остались нормальные девушки, в отличие от сестры Кима.

— Итак, Симон, открою тебе небольшой секрет, — порывшись в сумке, Анита достала блокнот в твердой обложке. — На каникулах я увлеклась психологией. Понимаешь, о чем я говорю?

— Да, в моей старой школе был психолог, но я к нему не обращался.

— Но это — человеческие душеведы, — удовлетворенно хмыкнула Анита, — так вот… Летом я решила собрать материал для книги о применении психологии и психоанализа в мире магии и вампиров. Но для этого мне нужны добровольцы. К примеру, вы с Конни мне очень подходите. Оба — такие разные, но вместе. Интервью с вами очень помогли бы в моей работе….

Симон обреченно вздохнул:

— Знаешь, если Конни ответит на вопросы для твоего исследования, то и я согласен. Что тебя интересует?

Анита оживилась:

— По правде сказать, Симон, мне интересно многое. В моей книге имена я изменю, так что, можешь не волноваться… Меня интересуют межрасовые союзы, то есть между людьми и вампирами. Разное происхождение, воспитание, взгляды, привычки… Возьмем вас с Конни. Вы же заключили союз добровольно, так? Тогда почему все время ругаетесь? Вчера в больничной палате царила такая напряженная атмосфера!

— Виноваты Ким и Джейн! И Джонсон, вечно ошивающийся рядом с Эммой. А еще Конни — ревнивая вампирка, настоящая собственница, — с готовностью отозвался Симон, которому давно хотелось излить душу хоть кому-нибудь. Неожиданно беседа увлекла его так, что он даже забыл о завтраке.

— Так, давай по порядку. С Кимом я вчера попыталась поговорить, но он только отмахнулся, и попросил оставить его в покое. Я за него волнуюсь…

— Так всегда происходит, когда он злится, — устало вздохнул Симон. Спенсер очень надеялся, что подруга сможет повлиять на Кима, и их отношения вернутся в прежнее русло.

— Нет, такое с Кимом впервые. Прежде вы не влюблялись в одну девушку, — честно ответила Анита, глядя в округлившиеся от удивления глаза друга.

— Это все чары Эммы виноваты. И, возможно, в чем-то она права. Для всех лучше, что сейчас Ким злится, — задумчиво сказал Симон.

— Могу предположить, что… — начала Анита, но вдруг осеклась, заметив на стене новые часы.

— Это подарок от братьев Джейн для нас с Эммой. Правда, мило?

— Действительно, очень мило. Представляю, как бесилась Джейн, — хмыкнула Анита. — А что же — Джонсон? Кажется, он ведет себя тише остальных поклонников, почему ты на него взъелся?

— Джонсон ничего не делает, чтобы разлучить меня с Эммой, это правда, — неохотно ответил Симон, — но одно его присутствие рядом с ней меня злит. Он словно создает между нами стену!

— Симон, ты должен доверять девушке, которую выбрал, — нахмурилась Анита. — Вас хотят поссорить, и люди, и вампиры. Но это вовсе не значит, что вы должны сдаваться.

— Прозвучит как оправдание, только Конни тоже не хочет мне доверять! Представляешь, Морис пришла в больничную палату и принесла цветы. Ну, не мог же я выставить за порог вампирку, которая не сделала мне ничего дурного! А Конни разозлилась и вышвырнула букет в окно!

Аните эта история совсем не понравилась:

— По-моему, Симон, с твоей стороны очень глупо ссориться с парой, которая рисковала ради тебя жизнью, из-за каких-то цветов, принесенных другой вампиркой. Я еще не забыла, что она подарила тебе магическую книгу, ничего не попросив взамен…

— Ты не понимаешь, Анита… Морис несколько раз помогла мне. Она — одна из тех, кто желает мира между людьми и вампирами. Но это не важно, вернемся к нашим с Эммой отношениям. Почему она мне не доверяет? Считает настолько слабым и глупым? По моей вине… В Лондоне её ранили из-за меня.

Девушка откинулась на спинку стула и поправила упавшую на лоб длинную прядь темных волос:

— Я дам тебе, Симон, один совет, и прошу к нему прислушаться… Не позволяй Конни ревновать. Тогда и проблема с Джонсоном отпадет сама собой. Эмма — частично магическое существо. Она, может быть, этого и не показывает, но сама природа заставляет её любить тебя…

— Природа заставляет! Хорошенькое утешение! Я хочу, чтобы моя девушка находилась рядом по собственной воле, — разозлился Симон. — Сейчас я уже не рад, что между нами есть магическая связь.

— Ты перебил меня, не дослушав, — терпеливо продолжала Анита. — Итак, не давай Конни повода для ревности. Не оставайся с Морис наедине, и будь с ней начеку. Неизвестно, что у нее на уме. Не позволяй Джейн собой манипулировать. Не обращай внимания на то, что болтают Джонсон или Ким. Надеюсь, ты меня понял?

Симон угрюмо замолчал. Ну, конечно, критиковать легко! Просто сама Анита еще ни в кого не влюблялась, поэтому и раскладывает все по полочкам. Впрочем, может в ее словах и есть определенный смысл.

— Симон, я принесла одну хорошую книжку, — девушка снова порылась в сумке и выложила на стол маленький красочный томик под названием «Ритуал ухаживаний в мире вампиров».

— Ты уверена, Анита? Ту книгу, что притащила Конни, про их обычаи, я осилил только на четверть, — со вздохом пробормотал Симон. — Мне обязательно это читать?

— Думаю, эта книга окажется для тебя полезной. — Анита сложила руки, как примерная ученица, подумав, что больше не в силах слушать сплетни, распускаемые вампирами, о том, что Симон Спенсер ничего не смыслит в ухаживании.

— Ну, хорошо, раз ты так говоришь, я уделю ей время, — кивнул Симон.

Подруга вдруг снова нахмурилась:

— Есть еще кое-что, что я хотела с тобой обсудить. Тебе не кажется, что вокруг вашей пары творится что-то странное? Например, возвращение из Лондона с помощью портала, и то, что Эмма потеряла память… Знаешь, Симон, я никак не могу отделаться от мысли, что таких случайностей не бывает. Как говорит мой отец: «Если совпадений больше двух, то это уже не совпадения».

— Что ты имеешь в виду?

— Помнишь последний урок у Грейса? Ах, да, ты же отсутствовал… Задание меня удивило. Профессор велел приготовить Маскирующий раствор. Единственной, кто с ним справилась, оказалась Эмма Конни. Меня это задело, я пошла в библиотеку и выяснила, что раствор не входит в школьную программу. Его могут приготовить лишь очень сильные вампиры или маги. Зачем, в таком случае, Грейс дал его нам? Или он подозревал, что какой-то гений справится с заданием? Но, как мне показалось, Грейс был отнюдь не рад успеху любимой ученицы. Он пригласил её к себе на беседу, о которой мы ничего не знаем…

— Почему тебя это так беспокоит? — пожал плечами Симон. — Конни была старостой «вечернего курса». Неудивительно, что декан решил поговорить с ней в начале учебного года.

— Ты опять не дослушал, Симон. Ты же знаешь мое отношение к учебе, и как я не люблю проигрывать. Извини, не буду ходить вокруг, да около… Я перерыла половину библиотеки, чтобы узнать, откуда Грейс взял этот рецепт. Оказалось, что маскирующий раствор способен сварить лишь один специалист из тысячи. Оно занесено в древнейший магический сборник «Триста высших».

— Но как… Как тогда у Эммы получилось? — растерялся Симон.

— Понятия не имею. Теперь о Грейсе. Не находишь, что его «командировка» оказалась неожиданной не только для нас, но и для директора? И все же, он его отпустил, несмотря на то, что найти замену профессору в начале учебного года очень сложно. И Грейс исчез сразу после разговора с Эммой. Мне кажется, между этими событиями есть связь.

Теперь немного информации о магических порталах, созданных рукотворно, без амулетов и артефактов. Их очень давно не применяют, потому что затраты слишком велики, а результат — не всегда положительный. К тому же, для создания порталов нужно знать множество символов и воспроизвести их в четкой последовательности. Итак, кто из вас двоих смог нарисовать пентаграмму?

— Конни, — потерянно отозвался Симон, — но, ты же знаешь, Эмма из древней вампирской семьи. Её с детства обучали тому, что мы никогда не узнаем. К тому же, в итоге не Конни, а я смог вернуть нас в школу. Эмму ранили, и она потеряла сознание.

— Вот тебе и еще одна странность, Симон. Если бы это чудо случилось благодаря магии вашей пары (хотя прежде о подобном никто не слышал), то вы бы вместе активировали портал. К тому же, напомню тебе, Симон, что вы все еще не достаточно близки. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Симон, немного покраснев, неуверенно кивнул.

— Ты знаешь, Симон, что в магическом мире существует помолвка, иначе называемая «Союзом»?

— Кажется, до этого момента в книге о традициях я еще не дочитал, — вздохнул Симон. — Но вчера Эмма что-то такое говорила…

— Магическую помолвку нельзя разрывать, это ведет к печальным последствиям. Правда, в истории с Кристианом Берли произошел слишком сильный «откат», это необъяснимо. Обычно пару поколений семью преследуют неудачи… Но вернемся в наши дни. Симон, ваша связь еще не настолько сильна, чтобы являть миру подобные чудеса. Вот еще одна странность, связанная с вашим партнерством!

Парень развел руками.

— Анита, разумных объяснений не жди. Мне известно столько же, сколько тебе!

— Возможно, Конни знает больше!

— Она забыла последние события. Между нами все слишком сложно, — снова впал в мрачное настроение Симон.

— То, что Эмма потеряла память, не означает, что её чувства к тебе исчезли. Она прикрыла тебя собственным телом, не забывай об этом. Все, что вам нужно, — это снова поверить друг в друга, и вернуть искру, вспыхнувшую между вами в Лондоне. Симон, чем ближе ты станешь к Эмме, тем больше она будет тебе доверять. Может, даже расскажет, зачем её вызывал Грейс. Возможно, это даст новую зацепку. Пожалуйста, будь осторожен. У меня плохое предчувствие. Обращай внимание на любую мелочь, если не хочешь неожиданных и неприятных последствий…

С этими словами девушка взяла в руки карандаш и стала поспешно что-то записывать в своем блокноте.

Глава 8. Манипуляции

Морис зашла в библиотеку и решительно направилась к столу, заваленному тетрадями и книгами. Как доложили второкурсники-вампиры, Симон Спенсер выходной день решил посвятить эссе и курсовым. Вампирка собиралась ненадолго отвлечь его от этого увлекательного занятия.

Девушка придвинула еще один стул к письменному столу, стоявшему в самом углу, и, не дожидаясь приглашения, села. Правда, поймав немного настороженный взгляд Симона, Морис осторожно спросила:

— Я не помешаю? Мы, кажется, хотели поговорить, но вот уже третий день, как ты вышел из больничной палаты, а я тебя практически не вижу. Ты меня избегаешь?

— С чего бы мне это делать? — сине-зеленые глаза на мгновение встретились с тигровыми. Морис почувствовала, как у неё пересохло в горле. Она тут же забыла тщательно обдуманную речь.

Симон поспешно захлопнул небольшой томик, который до этого с интересом читал. Про себя Спенсер подумал, что поскольку в библиотеке, кроме них с Морис, присутствует еще пара учеников, разговор не считается приватным.

— Просто на меня столько всего свалилось после поездки в Лондон. Домашние задания, несколько пропущенных лабораторных… И мне еще нужно помочь с учебой Эмме…

— Это совсем не обязательно, — изящно пожала плечами вампирка, — Конни, едва поправившись, сама успешно все наверстает. Она терпеть не может кому-нибудь проигрывать. Поэтому, не принимай близко к сердцу то, что говорят преподаватели.

— Это не поэтому, что меня кто-то просил, — нахмурился Симон, — я просто хочу, чтобы Эмме было легче вернуться к учебе. Но, может, хватит обсуждать мои проблемы? Поговорим лучше о тебе. Помнится, в нашу последнюю встречу, ты собиралась рассказать о своей матери, Изабелле.

— Правда?… Прости, в этой суете — я же теперь староста — забыла, что дала такое обещание…Впрочем, я не отказываюсь от своих слов, но ты, как мой друг, должен понимать, что мне не очень хочется вести личные разговоры в общественном месте. Представь, как неприятно вдруг разрыдаться на глазах у всех. Если ты понимаешь, о чем я, Симон…

— Все настолько плохо? — Симон с сочувствием посмотрел на девушку, и что-то в выражении лица Морис, плотно сжатых губах, говорило о том, что вампирка на этот раз совершенно серьезна.

— Симон, я, наверное, пока не готова говорить о матери. Но мне очень жаль, что ваши пути с ней пересеклись при неприятных обстоятельствах. Надеюсь все же, что в этой истории с нападением на вас с Конни, она не замешана. Но я не в курсе всех ее дел, потому что мы очень редко видимся. — Морис замолчала, отвела взгляд в сторону. Симон убедился, что вампирка на сегодня закончила с откровениями.

— Ничего, Морис, я все понимаю, — наконец, кивнул человек. В этот момент Морис, внимание которой снова сконцентрировалось на собеседнике, прочла название книги, которую до ее прихода листал Симон.

Родани не сразу решила, что ей делать: плакать или смеяться. Похоже, Симон действительно увлечен Конни настолько, что штудирует «Ритуалы ухаживания в мире вампиров». Это подтверждало догадки Морис о том, что в любовных делах Симон крайне неопытен. Этот факт почему-то её очень веселил. Однако, то, что человек вообще взялся читать такую книгу, говорило о том, что в отношении своей пары он настроен серьезно. И эта истина разбивала и без того треснувшее сердце Морис.

Тем не менее, природная саркастичность взяла верх. Симон, спустя минуту, с обидой наблюдал, как Морис, прикрыв ладонью рот, давится от смеха.

— Неужели, то, что я читаю подобные книги, настолько смешно? — буркнул Симон, почувствовав неприятный укол в груди.

— Нет, нет, прости, Симон, не хотела тебя обидеть. Просто ты так стараешься, что я начинаю завидовать Конни, — отсмеявшись, пробормотала Морис.

— Завидовать? — непонимающе округлил глаза Симон. Тут ему в голову пришла новая мысль, — послушай, Морис, в книге «Ритуалов…» сказано, что нельзя принимать подарки, связанные с магией, если они не от партнеров или близких людей. Либо их нужно отдаривать чем-то равноценным. Мы с тобой не так давно общаемся, но ты подарила мне магическую книгу, вернула зрение. Что ты хочешь взамен?

Морис слегка напряглась, и, немного подумав, тихо ответила:

— Возможно, ты уже давно рассчитался со мной, Симон. Иногда одно слово, взгляд или дружеская поддержка дороже всех сокровищ мира. В нашем случае, между моей и твоей семьей, появилась магическая связь. Но, если ты хочешь как-то меня отблагодарить… — договорить Морис не успела, потому что Симон резко выдохнул, услышав о «магической связи»: