Мечта сотворенная (СИ)

– Но-но! Попрошу! Никакого мошенничества! – возмутился Тони, после чего перемешал колоду и выложил поверх разделенной на квадраты доски пять карт, затем настал черед разноцветных фишек, покрывших карты. – Только острый ум, тактика и опыт!

Анабель вздохнула и также выложила пять карт. Дальше они с Тони по разу бросили кубик и хитрым образом переместили карты по доске, отобрав у некоторых часть фишек.

Все это было чересчур сложно для старого полицейского, к тому же до противности напоминало любимые игры его бывшей жены. А за столько лет Обадайя ни разу не обыграл эту женщину! Даже в простые шахматы, потому он счел за лучшее отвернуться от игроков и посмотреть в окно. Там какая-то малышня беззаботно гоняла мяч, под флегматичным присмотром большой собаки. Взрослых вокруг видно не было, но в таком безопасном раю, как Мара, они могли позволить себе подобную беспечность. Обадайя помнил, как они с женой по очереди водили Мартина и Викторию в школу полной занятости, и точно также провожали до дома, до тех самых пор пока сын не перерос отца и сам не начал внушать страх запозднившимся путникам, а Виктория не сдала на отлично обязательный норматив по использованию гражданского парализатора. Сейчас с безопасностью в жилых кварталах стало получше, можно спокойно отпускать детей в школу и на охраняемые игровые площадки, но до подобной свободы им еще далеко.

Обадайя вздохнул, вытащил свое игровое меню и уставился на огромную схему с навыками и два мелькавших над ней нераспределенных очка. Справится с такой мелочью и без помощи дрыща, тот и так слишком задается в последнее время. Хотя будет непросто: уже на первом этапе нужно было выбрать между пятью разными ветками. Развитие магических или физических способностей, увеличение ярости, изучить новые приемы или улучшить заклинания.

«Не знаешь, кого качать, качай воина!» – вспомнилась озвученная когда-то Мартином мудрость. Поэтому Обадайя сразу же потратил одно очко в пользу развития силы, ловкости и скорости, второе же алогично вложил в улучшенное оглушение. После, страшно довольный собой, закрыл меню и снова обратил внимание на Тони с его противницей. Анабель со вздохом протянула тому закрытую упаковку карт и пообещала прийти после заката.

– После заката Тони будет погружен в миссию охотника на нечисть! – уточнил Обадайя.

– Не настолько глубоко, чтобы не найти время для дамы! – довольный дрыщ спрятал карты внутрь специального футляра и убрал за пазуху. – И заметь, о мой жадный компаньон, не потрачу на это ни единой монеты из наших запасов! А сейчас простите, я вынужден откланяться: хочу хорошенько выспаться перед тяжелой трудовой ночью.

– Это у тебя-то она трудовая?! – Анабель фыркнула, сложила свои карты и фишки внутрь доски, убрала ее в один из стоящих возле стены шкафов и отправилась к барной стойке ловить новых клиентов.

– Тони, послушай, – дрыщ недовольно нахмурил брови, словно бы спрашивал: «Ну и что за глупость ты там хочешь сказать?», но Обадайя давно уже не реагировал на подобные штучки. Просьбы к детям: «А теперь покажи, как там правильно открывать твой электронный дневник», приучают спокойно принимать собственное несовершенство. – Как здесь могут пропадать люди? Только не начинай свои бла-бла-бла о распрекрасной Маре и проделках журналюг, я от местных слышал, что администраторы искали Кристофера.

– Ладно, – вздохнул он, – сейчас я выдам тебе страшную корпоративную тайну, о которой знают все уборщицы и даже приходящий сантехник, а также их семьи, друзья и подписчики в соцсетях, что, согласись, делает ее и не такой уж тайной, а меня – не таким уж болтливым засранцем.

После секундного размышления Обадайя все же кивнул. После того случая, как убиравшаяся в его кабинете женщина поинтересовалась, как Обадайя намерен сообщать родственникам пропавшего парня, что тот тайком сбежал в южный округ и там сменил пол, Обадайя обзавелся привычкой всегда ставить рабочий планшет на биометрический пароль, а ключ от сейфа с документами носил на груди, как адепты обновленной христианской церкви – крест. Но и неприятное чувство, что он находится под неусыпным наблюдением людей лучше спецслужб разбирающихся в добыче информации, а также не умеющих эту информацию хранить – доставляло нешуточные беспокойство.

– Так вот, – продолжил дрыщ, – примерно раз в месяц мы ловим нелегалов: людей, которые тем или иным способом уходят из зон охвата следящих устройств. Обычно админы находят таких умников через день-два, все равно им нужно что-то есть, а соответственно и выбираться из своих укрытий, но Кристофер просто рекордсмен: столько дней скрывается здесь, и ни одного прокола.

– А ему мог помогать кто-то из местных? – в ответ Тони только покачал головой. – Ну ладно, а как нелегалы обманывают датчики слежения? Даже если их отключить, всегда останутся последние координаты, по которым легко вычислить местонахождение пропавшего. Наши генетически улучшенные ищейки враз находят таких умников на территории природоохранных зон.

– И кто бы нам дал полицейскую собаку? Но на самом деле обхитрить систему слежения очень просто, но имей в виду. Это еще одна страшная коммерческая тайна, так что ты никому!

Дрыщ нахмурился, затем продолжил:

– В сети сейчас полно пиратских приложений для обмана следящих систем всех возможных парков, мы с ними боремся, но хакеры пишут новые намного быстрее. По сути, особого вреда от них нет, как я и говорил, через день-два нарушителя все равно ловят и заносят в черный список, но экстремалы все равно пытаются. Одно время у них был такой челлендж: пробудь максимальное время внутри парка, тогда такой бешеный наплыв нелегалов начался… Но я отвлекся. В момент входа в парк приложение спит. Активизируется оно после определенной кодовой фразы и сразу начинает передавать нашей системе вымышленные координаты перемещения по парку и видео, склеенное из кусков стримов. Ах да, ты же не знаешь, что такое стрим.

– А вот представь себе, знаю, – совсем его темным считает. У них в отделе начальство как-то раз заставило провести такой стрим по задержанию подозреваемого в похищении людей. Обадайя до сих пор помнил это мерзкое чувство неловкости от того, что за ним наблюдают сотни, а то и тысячи людей. И ни воды попить, ни выругаться. Как только стримеры добровольно идут на это? – Но насколько помню, трансляция из Мары запрещена.

– Да, но для некоторых стримеров мы делаем исключение. Их видео работают как неплохая реклама, к тому же бесплатная. Но это обернулось появлением подобных вирусных приложений. Как бы то ни было, но Кристофер заранее готовился затеряться в Маре. Ладно, пойду все же посплю несколько часов, что и тебе советую.

– Тони, свяжи меня с кем-то из своих, хочу выйти в полицейскую базу данных.

– Никакой связи с внешним миром! – он назидательно поднял палец вверх, затем потянулся и направился к лестнице, ведущей к комнатам.

Обадайя мысленно выругался вслед дрыщу, кратко пересказав, кем именно считает этого недоброго и в ненужные моменты принципиального человека, затем в один глоток допил чай и встал из-за стола. В конце концов, следователя делают не только полицейские базы, но и способность самому добывать информацию.

***

Спать ему не хотелось, заняться до заката было особенно нечем, потому Обадайя решил навестить местную травницу. Лавка которой спряталась на отшибе деревни и буквально окружала ствол исполинского дуба, словно какой-нибудь шутник долго поливал комнатный цветок усилителем роста, а когда тот вымахал до потолка, просто разобрал часть крыши и пола, позволив ему расти дальше. Давным-давно, когда Мартин и Виктория еще были крохами, Обадайя читал им сказку о таком же дереве, жаль, что тогда не догадался привезти их сюда. С другой стороны – сын столько времени проводит в своих вирт-ворлдах, что наверняка видел чудеса и более невероятные, чем это.

Пока Обадайя глазел на здание, травница вышла на крыльцо с очередной корзиной и прищурила глаза от яркого солнца. Но заметив Обадайю, она широко улыбнулась и поманила его рукой.

– Заходите-заходите, господин охотник. Наверняка хотите приобрести что-то из моих зелий.

– О да! – Обадайя поднялся по ступеням и вслед за женщиной зашел внутрь причудливого дома.

И сразу же пригнулся, чтобы не врезаться головой в свисающий пук травы. Собственно, самого потолка видно не было, только бесконечное перевернутое поле высохших цветов. Но на этом странности не закончились: из всей мебели здесь был один малюсенький прилавок с толстенной книгой и ряды полок, сплошняком забитые заспиртованными гадами и частями тел различных тварей. Из одной, особенно крупной колбы на Обадайю безразлично пялилась оставшаяся без тела голова, которую на первый взгляд можно было спутать с человеческой. Но алая кожа, выступающие клыки и особенно завитые, как у барана, рога быстро избавляли от иллюзии. Зато никуда не девалось чувство гадливости и тошнота: умом Обадайя понимал, что посетителей подобного парка никто не стал бы пичкать сомнительными настоями, наверняка выпитое им во время драки с куралисками зелье – самая обычная вода с гадким привкусом, а все эти головы, ящерицы, черви и мухи – не более чем поделки из пищевых полимеров, но справится с желанием выбежать во двор и прочистить желудок удавалось с трудом.

– Желаете что-нибудь приобрести? – травница сняла ленту с косы, частично расплела волосы и теперь задумчиво перебирала пальцами пряди.

– Да, но я отдаю предпочтение растительному сырью, – Обадайя указал пальцем на полки. – Религия запрещает мне употреблять эликсиры из того, что могло самостоятельно передвигаться.

Она расхохоталась, затем наклонилась над прилавком и вытянула вперед руки с идеально подточенными ноготками.

– Думайте не о ползающих гадах, а о моих нежных ручках, собиравших травы на рассвете, когда первая роса только-только ложится на их изумрудные стебли, или в ночи, под серебристым светом бесстыжей луны, которая, как известно, признает лишь наготу…

– Не помогает, религия сильнее, – Обадайя выдрал из одного пучка цветок и теперь задумчиво вертел его в руках, травница же обиженно изогнула бровь и сложила руки на груди. – К тому же напомнило случай из времен моей службы в армии, но рассказывать о нем я не буду.

– Отчего же? Вдруг и я устыжусь своих прогулок.

– Избавление от одного эксгибициониста не стоит того, чтобы я опозорил честь семьи, полка и одноглазой кошки.

– Жаааль, – протянула она. – Тогда просто смирись, что тебе придется на время отодвинуть религиозные убеждения, если хочешь выжить в наших краях. Так чем могу помочь?

– Мы с напарником собрались сегодня патрулировать кладбище, – травница хмыкнула так, словно бы поймала Обадайю за некрофилией, впрочем, ему не привыкать к таким штучкам.

– Я бы посоветовала «слезы», «пот» и «желчь святого Альюшки». Всего – семь серебряных ольгов.

Она дождалась кивка Обадайи, после чего открыла толстенную книгу и аккуратным почерком вывела в ней его имя, род деятельности и запрошенные зелья.

– По два каждого! – Обадайя решил не быть жадным мудаком и взять зелий и на дрыща. Травница вздохнула и вывела каллиграфическую цифру «два» напротив каждого из пунктов его заказа. – А неслабо потел, плакал и злился этот ваш святой Альюшка, – чувствуя, что шутка не задалась, Обадайя смял в руках цветок, прикидывая, куда бы его выбросить. – Вы записываете всех покупателей?

– Да. Аккуратность в документах – залог процветания!

– А в деревне есть лекари?

– Раньше все обращались к моей свекрови. Сейчас же за квалифицированным лекарем придется идти через перевал, в Озерный город. Но до него три дня пути, так что местные страдальцы посещают мою лавку.

– И Матильда тоже? Так обидно, мечтал познакомиться с этой красоткой поближе.

– Разумеется, – травница отложила перо в сторону, вытащила из стола небольшой мешочек с черным порошком, присыпала сверху текст, затем подула на него.

– Тогда вы знаете, что за хворь свалила Мэтти? Есть ли надежда встретиться с ней до отъезда?

– Тайна больного нерушима! – она, наконец, закрыла книгу, обошла прилавок по кругу и вплотную приблизилась к Обадайе. – Но Матильда же не единственная женщина в округе, есть и другие.

Обадайя сверху вниз посмотрел на травницу, на ее декольте, на те самые ручки, что собирали травы при полной луне, а сейчас поглаживают его грудь, на книгу…

– Боюсь, без шпагата с переворотом они не покажутся мне достаточно интересными.

Травница фыркнула, сердито оттолкнула Обадайю и пересекла зал, чтобы скрыться за дверью в кладовку. Там она пару секунд звенела склянками, затем вышла и пихнула ему в руки флаконы и кивнула на дверь.

– Жду вас с напарником после заката. Если бы не свекровь – на порог бы больше не пустила. Религия запрещает мне связываться с любителями шпагатов.

Обадайя покаянно склонил голову вниз, направил пальцы левой руки на пук трав, висевший посреди кладовки, и отдал мысленный приказ: «Атака – огонь. Только тихо». Полыхнуло все равно знатно, разом охватив несколько соседних пучков. Травница охнула и бросилась заливать их какими-то зельями, Обадайя же бессовестно открыл книгу в поисках записи о Матильде. Та нашлась почти сразу, всего двумя страницами ранее данных о его покупке. Обадайя пробежался по ней взглядом, после чего закрыл книгу и поспешил на помощь безвинно пострадавшей травнице. Вдвоем они за пару минут загасили огонь, благо тот не спешил перекидываться на потолок и стены. Все же современные пропитки для древесины творят чудеса! Но и они слабо спасали от едкого дыма, так что едва справившись с пожаром, они выбежали на улицу, где Обадайя поспешил поскорее распрощаться, пока травнице не пришло в голову поинтересоваться у господина охотника, какие такие таинственные силы заставили вспыхнуть ее гербарий.

Глава 6

В своей комнате Обадайя наконец-то смог снять кожаную куртку и отбивший всю спину меч, после чего лег на кровать прямо поверх лоскутного покрывала и прикрыл глаза. Такие же лоскутные шторы надежно перегораживали путь солнечным лучам, погружая комнату в вечерний сумрак. Пока что заняться было нечем, и Обадайя решил немного поспать. Он включил приложения для физиологического засыпания, и пока оно не подействовало, было время поразмыслить над полученной сегодня информацией.

Самым полезным из свидетелей оказалась Матушка Роуз, но старая бандерша все равно темнила, правда, Обадайя пока не разобрался в чем. Но если теория Матушки верна, и Кристофер действительно был знаком с Матильдой, то та могла помочь нелегалу скрываться от вездесущих админов. Но Кристоферу нужно было заранее подготовиться, а в идеале — связаться со старой знакомой до всего предприятия. Оставался вопрос: каким образом, ведь связи с жителями парка в принципе нет. Даже если бы Кристофер знал, что Матильда переселилась в Мару, как он смог ее так быстро найти и уговорить помочь в этой афере? Простая случайность?

А список покупок Мэтти? Мазь от растяжений, крем для хорошего цвета кожи и аромасла Обадайя мог понять, но полный набор из биологических жидкостей святого Альюшки наталкивал на определенные подозрения.

Мысли все медленнее вращались в голове, смешиваясь с поистине странными образами, вроде толпы местных жителей, исполняющих на площади причудливый танец, который закончился тем, что все они сели на шпагат и сразу же кувыркнулись через голову. А через секунду вскочили и побежали к Обадайе с причитаниями: «Господин, вы же охотник на нечисть? Помогите нам!».

Проснулся он ровно через шесть часов, когда время на часах игрового интерфейса приблизилось к десяти. Как раз успеет привести себя в порядок, перекусить и найти дрыща перед походом на кладбище.

Обадайя открыл низкую дверь в ванную и оторопело остановился на пороге: почти все пространство крохотной комнатушки занимала огромная, исходящая паром деревянная бадья. Рядом с ней на крючке висело два полотняных полотенца, а на табуретке дожидался кусок мыла, примитивная зубная щетка и коробка с зубным порошком. Все же такую реалистичность и историчность Обадайя не понимал, спасибо, что хотя бы воду нагрели.

Он внимательно осмотрел бадью, попытался сдвинуть или пошатать, затем постучал по доскам, и с удовлетворением обнаружил несколько нагревательных элементов, скрытый кран и спуск воды. Что ж, посетитель парка должен ощущать дух сказки и сбывшейся мечты, но не слишком этим духом пропитываться. И Обадайя целиком и полностью поддерживал такую позицию.

Как следует вымывшись и сменив одежду, Обадайя вышел из комнаты и спустился вниз, в поисках своего напарника. Бодрый и отдохнувший Тони играл в своего «дракона» с незнакомым Обадайе приезжим, и, судя по выросшей рядом с дрыщом стопке монет, побеждал он чаще соперника.

– Не надоело раздевать противников? – Обадайя сел рядом с Тони и поманил к себе разносчицу.

– Я еще и не начинал!

– А, ну да, бедняга Анабель придет только ночью.

— С меня хватит, — противник Тони со злостью сгреб карты в футляр, измяв половину, после этого встал из-за стола и направился к барной стойке.

– Молодец, что спровадил этого нуба, даже стыдно такого обыгрывать! — дрыщ с любовью, разглаживая и осматривая каждую, собрал свои карты и теперь пересчитывал монет. – Так, теперь давай сверим квесты и решим, куда пойдем в первую очередь.

– К свекрови-призраку, затем переместимся на кладбище, у нас там много дел: заберем заначку местных подкаблучников из склепа…

— Вуйциков! Потомок которых дал мне задание разобраться с наглыми ворами, которые уже вторую неделю пытаются обойти его сторожевого демона и разграбить могилы предков.

— А, — отмахнулся Обадайя. — я уже давно понял, что ваши сценаристы — ребята укуренные! Надо же, умудрить придумать два противоречащих друг другу квеста!

-- Борода, ты совсем темный! – Тони подмигнул разносчице и пододвинул к себе бокал пива и огромную миску орешков. – Это не косяк сценаристов, а нелинейность сюжета и вариабельность игрового финала. Мы можем помочь бандитам, заручиться их поддержкой и дальше развиваться, как не совсем честные граждане. Конечно, законники будут относиться к нам настороженно, зато мы войдем в теневой мир Мары и получим доступ к их ресурсам! А можем пойти по пути правосудия и помогать местным законникам, что скучно, уныло, но безопасно с точки зрения вероятности получить нож в печень. Полная свобода выбора и возможность примерить на себя желанную роль – вот что такое игровой сценарий в Маре!

– Отлично. Значит, мы будем почти честными гражданами, стоящими на страже правопорядка.

– Мы еще обсудим это, – Тони допил пиво, запихнул в рот целую пригоршню орехов и резко встал. – А сейчас – идем, нас ждет призрак свекрови, склеп…

– И кольцо Матушки Роуз! – Обадайя выложил на стол несколько монет и тоже поднялся на ноги, нехотя забросил на плечо перевязь с мечом и направился к выходу.

– Ей, постой! В игре нет такого квеста! – сидя на дереве после атаки куралисков, дрыщ и то не выглядел настолько испуганным.

– В игре нет, а у меня есть! Считай, перешел на скрытый уровень, – Обадайя пожал плечами и открыл дверь, чтобы выйти на улицу.

Пока он спал, день сменился вечером, а тот уже начал уступать свои права ночи. Поразительно, но даже звезды на небе здесь казались особенно яркими и сказочными. Таких Обадайя не видел со времен патрулирования аграрных поселений на юге. Но там смотреть на них было жизненной необходимостью: если вдруг какая-то исчезла, значит поблизости летает вражеский дрон. Здесь такого не было, просто беззаботные светлячки, словно бы нарисованные умелым дизайнером вирт-реальности.

– Борода, не притворяйся дурачком! – возмущенный Тони всплеснул руками, затем стукнул себя по лбу и побежал обратно на постоялый двор. Меньше чем через минуту он вернулся, перекинув через плечо здоровенный мешок. – Матушка – бот, и она по своей инициативе выдала тебе не записанный в игровом сценарии квест. Это ЧП по меркам нашего парка! Я должен немедленно связаться с админами.

– Погоди пока, у меня есть теория, почему она так поступила. Но чтобы ее проверить, нужно посетить кладбище.

– Нельзя медлить! – Тони сбросил мешок на землю и уставился в одну точку, будто бы уже строчил сообщение через внутреннее меню.

– Тони, угомонись! – Обадайя легко тряхнул его, сбивая мысленную диктовку. – Если я прав, то уже через несколько часов вы выловите своего нелегала. Да не трясись ты, ничего особенного не произошло.

– Да-а-а? – дрыщ изогнул бровь и ткнул Обадайю в центр груди. – А если бы какой-нибудь из ботов вашей силовой поддержки пришел к тебе с готовым планом расследования или своим подозреваемым?

– Еще вчера я бы, наверное, отправил его к киберпсихологу. А сегодня, насмотревшись на местных, предложил самому утвердить эту теорию у начальства и отдал заполнять половину отчетов, – Обадайя поднял мешок с земли, взвесил его в руке, пощупал и пришел к выводу, что внутри находится нечто похожее на оружие. Но если он ошибся, и внутри очередная гиковская штучка, то дрыщу придется худо.

– Это же боты, Борода! Они не должны проявлять самостоятельность и мыслить вне программы! Ты хоть представляешь, к чему это может привести?

– Дай угадаю: конец света! – Тони в который раз хлопнул себя ладонью по лбу, а Обадайя продолжил: – за пятьдесят четыре года я десятки раз видел, как общество охватывает страх перед чем-то новым. Вопили о конце света после разрешения на гражданское использование криллоцитов, после запуска первых вирт-ворлдов, после разработки государственной программы по росту рождаемости, даже после выпуска первого альбома «Хохочущей Смерти». Шумиха стихала, новинки прочно входили в быт, а мир оставался прежним дерьмом, как и еда в столовой нашего управления.

Дрыщ сердито засопел, отобрал свой мешок и бодро зашагал в сторону лавки травницы. С наступлением темноты деревня погрузилась в почти зловещую темноту и тишину. Ни одного фонаря или света из окон, только серебристое мерцание луны и потихоньку расползающийся туман. Дремавшая на обочине собака и та зловеще подмигивала отблесками больших глаз.

Дом травницы уже не походил на сошедшую с книжных страниц фантазию, скорее – на ночной кошмар. Темные окна с жадностью смотрели на ночных гостей, ленты, еще днем трепыхавшиеся на ветвях дерева, казались обрывками погребального савана, или оборванными веревками висельников, а…

Обадайя встряхнулся, напомнив себе, что все это – поделка креаторов Мары, никакой мистики или ужасов, простое выдавливание адреналина из надпочечников игроков. Но насколько же эффективное это выдавливание! Лучше любого из просмотренных им фильмов ужасов с полным погружением.

Тони тоже пробрало: он нервно огляделся по сторонам, одним махом выпил флакон зелья и вытащил из мешка здоровенный арбалет. Затем в несколько движений зарядил его и выставил перед собой. Обадайя одобрительно кивнул и тоже вытащил меч. Дрыщ, конечно, тот еще трус, но об опасностях Мары знает намного больше.

До самой двери Тони нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, но как только они проникли внутрь лавки, он шумно выдохнул, разрядил арбалет и бесцеремонно забросил его на прилавок.

– Все боялся, что на нас укусни нападут. Ладно, я пока передохну, а ты займись нашим квестом. Чувствую, он тебе понравится.

– Каким местом ты это чувствуешь? – Обадайя осмотрел пуки травы, затем заглянул в кладовку, убедился, что устроенный им пожар не нанес серьезного вреда, вон, даже запах уже выветрился. Не иначе в стенах этого дома были спрятаны хорошие вентиляционные системы.

Тони постучал себя по виску, затем стащил с полки склянку с запаянным в нем особенно длинным червем и поднес ее поближе к одной из горящих свечей. – «Упыриный цепень», – прочитал Тони. – Говорят, отличное средство для восстановления потенции.

– Вранье и дилетанство!

Обадайя пропустил момент, когда привидение появилось в комнате, но сейчас он из последних сил сдерживался, чтобы не закричать и не рубануть по давно мертвой даме мечом. Плотная старушка в чепце и полупрозрачной рубахе парила на полом, пытаясь отобрать у дрыща склянку. Тот же достаточно бодро уклонялся от ее длинных желтоватых пальцев, играючи перекидывая «цепня» из одной руки в другую. Не иначе как решил спрятать и продать за пределами Мары.

– Дикие и безграмотные приезжие! – продолжала вопить она, но, видя бесполезность попыток достучаться до совести Тони, схватила толстенную книгу для записей и огрела вора. Обадайя же вздрогнул и сделал шаг назад: если до этого он считал старушку порождением дополненной реальности, то теперь осознал ее материальность. Но как такое возможно? Она же прозрачная и парит над землей, испуская мистический дым.

Тони после удара выронил склянку, та упала и откатилась в угол.

– У вас все продолговатое и отвратное лечит импотенцию! А настойку упыриного цепня используют только наружно! Тьфу!

Призрачная старушка плюнула на прилавок дымящейся слюной, затем подняла склянку и потащила ее в кладовку.

– Убей призрака! – прошептал Тони, тыча в старуху пальцем. – Быстрее!

– Не могу, она мне уже нравится.