Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну и?..
Зная взрывной темперамент начальника, изложение сути своего предложения я начал с осторожной фразы:
— Задача не меняется, товарищ майор, остаётся прежней…
— Ну?
— Я корректирую выход группы в кишлачную зону Тарахейль не через боевое охранение, которое, скорее всего, под наблюдением противника, а через обратный скат перевала Паймунар. То есть втягивание в тыл мятежников предлагаю осуществить из-за хребта.
— Это ж «крючок» получается? — оторвался от карты Скрынников.
— Около семнадцати километров…
— Не улавливаю сути…
— Кх-кх, товарищ майор, я исхожу из того, что прошлой ночью «духи» почувствовали нас на Чёрной горе — до сигнальщиков было не более трёхсот метров. В горах это большое расстояние, но я не исключаю засаду, перехват группы — это реальные вещи, что и беспокоит!
— Хм, «внутренний» голос?..
— Есть причина для беспокойства другого плана, связанная с «прослушкой» противником наших частот. Поэтому, товарищ майор, предлагаю следующее: в задание включить Тютвина с парой связистов. С одной стороны, Николай сработает ретранслятором, обеспечив со мной устойчивую связь, с другой, изучит долину в направлении Баграм — пригодится, а главное — «подыграет» в эфире любопытству «духов». У нас в Сибири есть выражение — «сбить с панталыку»!
— Угу, угу… Не накручиваешь, Валера?
— Ещё нет, товарищ майор, — напрягся я, понимая, куда клонит начальник, — разрешите продолжить?
— Давай, только без этих… Понимаешь?
— Так точно! Слушая эфир, «духи» придут к выводу о якобы нашем интересе к их северному направлению — кишлакам, от которых рукой подать до гор. А на самом деле нас там не будет!
— Зачем всё это тогда?
— Чтобы гарантировать чистоту входа в задание!
— Выкладывай!
Я оживился.
— В 19.00 на машине с Тютвиным и его связистами проскочу к складу ГСМ, — ткнул карандашом в карту. — В это время ещё катаются «коробочки» охраны аэродрома и «зелёных». Аккуратно «впишемся» под одну из них и выйдем на рубеж спешивания с ходу. Спешимся. Николай выдвинется к вершине Ходжа-Раваш — на подъёме его подстрахую, сам же с группой перевалю хребет и спущусь с обратного ската к кишлаку Паймунар. Если всё будет в порядке, броском у основания хребта выйдем к Тарахейль за Чёрной горой — в тыл кишлачного массива, откуда «духи» нас точно не ждут… Безопасность группы обеспечена «крюком» в семнадцать километров, а это, товарищ майор, половина успеха!
— А если…
— Если на спуске «вляпаемся» «духовской» разведке, вот здесь, — отчеркнул карандашом на карте, — сделаю контрзасаду. Положим «духов» и вернёмся. Будем искать другие пути…
— М-да-а-а, хитро…
— Неплохо бы ещё одной группой «подработать» иллюзию движения на север, — загорелся я, как показалось, поддержкой начальника, — но сил не хватает, поэтому прошу утвердить вариант этого решения.
— Хм, утвердить… Утвердить… Давайте думать…
Сомнения начальника объяснимы. Увеличивалось плечо вхождения в задание, и в душманском «рассаднике» мы оказывались без прикрытия, в том числе — боевым охранением. И это, пожалуй, ещё не всё! У крайней точки паймунарского хребта связи с группой вообще не будет, если даже Тютвин и сработает ретранслятором. «Мёртвая» зона для радиостанций УКВ-диапазона.
— Товарищ майор, — осторожно «вклинился» я в «думы» начальника, — лишний «крюк» в семнадцать километров для нас ерунда. И вы это знаете! В лесах Белоруссии и по девяносто километров отмахивали за сутки. Создаётся «подушка» безопасности при входе в задание — вот суть замысла, а там разберёмся!
— Опять ночь не спать, чёрт бы тебя побрал, Валера! Честно скажу, твоя затея не нравится, — прокашлявшись, заключил начальник, — «проваливаешься» в «духовских» тылах. А ну — обложат? Где гарантии успешного выхода? А? Ваши мнения, товарищи офицеры?
«М-да-а-а, — вздохнул я про себя, — доклад не окончен…»
Сомнения гвардии майора Скрынникова объяснялись сложной обстановкой вообще. Живучесть разведывательной группы подвергалась риску на всём этапе выполнения задания, и начальник хотел убедиться в разумности доводов в решении на поиск. Ему они показались неубедительными по форме или содержанию — не знаю, но мне очень не хотелось повторяться в маршруте выхода в район боевой задачи. А если всё-таки «засветились»? Прихлопнут же! Хотя… Опять же… В случае непредвиденной встречи с противником охранение подстраховало бы огнём боевых машин, а так? Безопасность группы обеспечивалась исключительно собственными силами, смекалкой и выносливостью разведчиков!
— Выход в тыл противника из-за хребта, товарищ майор, — неожиданное решение, но нужное!
— Да уж, убедил… А маршруты отхода? Прикрытие? Страховка? А эта «штуковина» ни о чём не говорит? — Скрынников указал на карте расщелину между хребтами.
— Эта?
— Эта! Не строй из себя дурака!
— Никак нет, товарищ майор! «Штуковину» проскочим до того, как «духи» устроят погоню. Това-а-а-рищ майор, оторвёмся от них! Вы же знаете моих «рэксов»! Равных нам в долине нет, а лучший выход из задачи — броском у хребта к боевому охранению.
— Почему?
— Долина — открытая площадка. Ночью в метель ничего не видно, и встретиться с противником лоб в лоб — легко! Повезёт тому, кто окажется резче… Можно и от обратного!
— «Сыграют» на перехват?
— Могут, товарищ майор, разнос по площади источников света большой, значит, и дислокация отрядов мятежников обширна.
— Что ещё? Врёшь же, что-то скрываешь? — прищурился начальник.
Терять было нечего.
— Там и «срублю» «языка», товарищ майор, — скромно зафиксировал я «гениальную» мысль своих рассуждений.
— В кишлаке?! «Языка»? — вскричал Скрынников, вскакивая из-за стола.
— Так точно! — гаркнул я по-ефрейторски, «поедая» глазами начальство.
Майор Скрынников метнулся к бочонку с водой:
— Лезть в кишлак, Марченко, запрещаю! Ясно?
— Так точно, товарищ майор! Вы не так поняли!
— Что — «не так понял»?
— При «вскрытии» кишлака работаю на захват «языка» за пределами внешних дувалов.
— Вне дувалов, говоришь? — остывая, заключил начальник.
— Так точно!
Михаил Фёдорович присел.
— А то — кишлак! Хэк! «Король паркета»! Смотри мне!.. Пойми, чудак-голова, агентура подтверждает усиление «духов» в населённых пунктах, прилегающих к Кабулу. Не исключено, что Тарахейль — перевалочный пункт, сунуться в который значит подвергнуться смертельному риску.
— Товарищ майор, я похож на авантюриста?
— Похож, похож! — быстро среагировал начальник, отмахнувшись от меня.
— В драку с «духами» не полезу — всё исследую вокруг да около, посмотрю, «понюхаю» кишлак и — назад.
— Верно, район не изучен, и данные агентуры беспокоят.
Михаил Фёдорович ещё ни раз «взрывался», переходя на высокие нотки: не соглашался с Комаром, Перепечиным, Чернегой, предлагавшими варианты захвата «языка» — спорили, настаивали! Шла творческая работа по выполнению боевого задания.
— Товарищ майор, понятно, что глубокой разведкой «вскрывать» душманский район рановато! Обещаю дров не ломать и к рассвету вернуться.
Скрынников опять вскочил, махая руками:
— Забудь о глубокой разведке и не лезь в кишлак! Твоя задача — захват связника во внешнем поясе населённых пунктов, дальше соваться запрещаю! Авантюрист! Чистой воды авантюрист, язви тебя! — выпалил в сердцах Михаил Фёдорович, вытирая пот солдатским платком.
В конечном итоге решили: ночью я отработаю северную окраину кишлака Тарахейль и частично вникну в обстановку по его периметру — других предложений не поступило.
— Взвесь возможности группы, Валера, шансы на живучесть, я буду на связи, нарвёшься на «духов» — «вали» открытым текстом. Понял?
— Так точно!
— Смотри у меня! — Скрынников показал кулак.
— Есть, товарищ майор, — я вытянулся в струнку, «пожирая» начальство глазами, — разрешите идти?
Безнадёжно отмахнувшись, Михаил Фёдорович вздохнул:
— Иди!
«Фу, легче к “духам” сходить и живым вернуться!»
Глава 7
Личная подготовка к выходу заняла немного времени. В специальный карман десантной куртки сунул пристёгнутый к стропе пистолет, подтянул ремень АКМС 7,62 мм с ПБС — прибором бесшумной беспламенной стрельбы, поправил «разгрузку» или «лифчик» на шесть магазинов, штык-нож от АК, ракеты, гранаты, промедол. Надел РД (рюкзак десантный) с дополнительным боекомплектом в шестьсот патронов, сухим пайком, водой, медицинской аптечкой, парой сухих портянок. Попрыгал. Не гремит. Вышел к разведчикам. Наступали сумерки.
— Товарищ гвардии лейтенант, разведгруппа для выполнения боевой задачи построена. Заместитель командира группы гвардии сержант Сафаров.
— Вольно.
Всмотревшись в лица парней, улыбнулся. Вот они, мои «орлы»: Сергей Сафаров, Андрей Ивонин, Владимир Сокуров, Игорь Нищенко, Геннадий Баравков, Александр Архипов, Александр Фетисов, Михаил Гапоненко, Вячеслав Ксендиков… В строю застыли воины с жёсткими и полными решимости взглядами! На базе остались их имена, документы, письма родных, любимых — всё, что имело отношение к разведке. В тыл противника уходили тени!
— Людей в кузов, Сергей!
— «Изюминка» в следующем, Николай, — объяснил я подошедшему командиру взвода связи. — Паймунарские «духи», перехватывая наши частоты, обязательно сделают выводы, что русские ведут радиообмен в их собственном тылу. Кинутся в поиск. Будут искать мою группу, морщить «духовские» лбы и пока, наконец, разберутся, что нас и в помине нет на их территории, я буду далеко. К полуночи перемахну хребет и выйду к северной окраине Тарахейль. Понимаешь?
— Ясно, Валера. Включения в эфир?
— Включайся каждые тридцать-сорок минут и выдавай какие-нибудь цифры.
— Надолго?
— Нет. «Побурбулекай» пару минут — и тишина, затем опять.
— Та-ак, понял.
— Сигналы следующие: нажатие тангенты один раз — всё в порядке, два раза — возвращаюсь на базу, три — срочная помощь. Ну, как?
— Понятно, Валер.
— На Ходжа-Раваш всходи аккуратно — снизу прикрою, идём с тобой параллельными маршрутами, правда, группу я веду восточней перевала. Ориентируйся следующим образом: пройдёшь половину подъёма, я буду уже на гребне хребта — у меня меньше перепад высот. Выйдешь на вершину, я спущусь вниз к обратному скату хребта, а дальше — по сценарию.
— Возвращаемся как?
— Серия тангентой — снимайся и вниз, только не расслабляйся, Коля.
— Понял.
— Давай в кузов.
Минут через сорок езды на ГАЗ-66 у кромки аэродрома и выхода за его границы в предгорье я подал команду:
— Приготовиться к десантированию.
Откинув тент, разведчики встали вдоль бортов кузова.
— Оружием не греметь, лбы не расшибать!
Сигнал. Прыжок из машины, кувырок в снежной пороше, и группа, ощетинившись стволами, готова была отразить нападение. Гул машины стих. Слушая тишину, разведчики адаптировались к фону. Пора.
— Внимание, Коля! Маршрут на вершину сообразуй с её контуром на фоне неба — видишь?
— Угу!
— Удачи. И не теряй сознания! Завтра банька, попаримся!
— Да как-то неуютно, Валер!
— Ничего, Коля, это в первый раз! Мы всё равно победим!
— Ну, давай.
Тютвин со связистами слился с горной грядой.
Поделиться книгой: