Помоги проекту - поделись книгой:
Другой трудностью оказался обмен сообщениями между кораблями. Пришлось шить сигнальные флаги, а командам кораблей учить их значение, чтобы можно было осуществлять хоть в каком-то виде связь между судами. Часть флагов пришлось исключить из привычного для нас свода сигналов, а также придумать свои под наши конкретные цели и задачи, но хоть какое-то общение наладить удалось. Хотелось бы конечно иметь ещё бинокль или подзорную трубу, но её только-только изобрёл Галилео Галилей, так что пока это было недостижимой мечтой.
Не менее важным делом оказалась и установка пушек. Хотя всё необходимое для них было подготовлено заранее, но пришлось дополнительно подкреплять палубу в местах их расположения. Проведённые испытания на первом корабле, кстати названном нами «Первач», подтвердили правильность всех принятых мер. Пушки стояли устойчиво, стреляли вполне прилично и далеко.
Вот только с их появлением всплыла новая проблема — никто не догадался заранее подумать, как определять дистанцию до цели. Так что сейчас над этим наши умники ломают голову и пытаются соорудить простейший дальномер. А заодно я озадачил их изготовлением бинокля или хотя бы подзорной трубы своими силами.
Стоит отметить ещё два обстоятельства — набор экипажей для судов и желающих переселиться за море. Как ни странно, но тех и других оказалось достаточно много, что позволило полностью укомплектовать корабли. С корабельщиками более-менее понятно, те привыкли ходить в дальние морские путешествия, и я знал об их желании впоследствии приобрести один из кочей и вернуться обратно домой.
Это было вполне возможно, хотя я про себя рассматривал вариант неоднократного путешествия от Архангельска до Миссисипи и обратно. А что? В пользу подобного подхода было много доводов, и я их готовился представить Фёдорычу. Но и кроме моряков оказалось много желающих перебраться на новое место, а с учётом тех переселенцев, что прибыли из Устюжны, у нас практически не осталось свободного места, хотя в конце концов пусть и с трудом, но удалось забрать всех, намеревающихся отправиться за море.
Много проблем доставил нам дизель, вернее его установка на корабль. И хотя, казалось бы, мы к подобному были готовы и заранее продумали, что потребуется для этого, но повозиться пришлось изрядно. Тем не менее, один из наших кораблей оказался парусно-винтовым. Испытывали мы его втайне от всех, выйдя в Белое море, и надо признать, что результат был вполне приличным.
Конечно, ничего сверхъестественного нам сделать не удалось, но скажем так, обычную рыболовецкую шхуну мы получили. Остаётся только склонить голову перед мужеством моряков, отправляющихся в неведомые дали на подобных судах, тогда как наши современники на них решались отойти не далее нескольких десятков миль от берега.
Для полноты описания прошедшего с момента попаданства времени стоит, наверное, отметить изменение нашего с Василичем статуса. Мы стали женатыми людьми. Если задуматься, то это, наверное, судьба. Стоило обойти в своё время весь наш мир, посетить чуть ли не сотню различных стран, и только провалившись в семнадцатый век, найти свою половину.
Ну да, две вдовы, жёны поморов, ушедших к Груманту и не вернувшихся, их ладью на глазах других раздавило льдами, спастись не удалось никому. И остались две молодые женщины с детьми на руках одни-одинёшеньки. Но вели себя строго, и только через год ухаживаний нам удалось с ними достаточно близко познакомиться, а уж об остальном можно было говорить только после свадьбы. Но тем не менее, мы своего добились, и теперь они вместе с нами отправились за море. Правда и мы стали женатыми людьми. У этих поморок при всей их мягкости и женственности оказался поистине стальной характер.
Вот наверное и всё, что стоит сказать о трудностях, возникших при подготовке нашей экспедиции. Конечно, это далеко не полный перечень препятствий, с которыми пришлось столкнуться, и кроме перечисленного мы занимались и многими другими проблемами, но все они как бы входили в число обязательных препон, сопутствующих любому морскому походу.
А сейчас наши корабли вышли в Баренцево море и идут курсом на Исландию. И что самое главное — всё проходит штатно, погода не штормовая, дует устойчивый ветер, на небе солнце, и все экспедиционные суда следуют заданным курсом.
Хорошо-то как! Так бы и стояла здесь, на носу корабля, несмотря на брызги и волны. Море, солнце и чувство безграничного счастья. И ожидание впереди чего-то нового и хорошего. Приятно осознавать, что мы остались целы и невредимы во время переноса, смогли прожить почти два года в непривычных для нас условиях и при этом держимся вместе, поддерживая друг друга.
Многое пришлось пережить за это время. И войну, и не совсем дружелюбные взгляды местных, и их настороженное отношение к нам, порой доходившее до полного неприятия. И мой разлюбезный Ванечка вернулся со своей очередной войны, так что остаётся только жизни радоваться, пока она даёт краткую передышку. Это как у тяжелобольного — закончилась одна операция, впереди ещё несколько, а пока между ними перерыв, так что можно просто отдохнуть.
Нет, никто не говорит, что все бездельничают, и разместившись в шезлонгах, принимают солнечные ванны, попивая какой-нибудь коктейль. Работа есть у всех, её немало, причём не имеет значения, что мы сейчас в море, а не на своих рабочих местах в мастерских и лабораториях. Перед каждым из нас стоят свои задачи, решение которых должно обеспечить выживание и развитие нашей общины. Для нас это стало приоритетной целью. Хотя порой хочется убить всех командиров.
Ну скажите мне, как я должна спланировать развитие и создание всех химических производств, необходимых для процветания нашей колонии, учитывая при этом потребности всех остальных и привязываясь к имеющимся ресурсам? А я и так знаю, что у нас ничего нет, так что мне привязываться не к чему, самой придётся всё искать.
Но вообще-то я ничего другого и не ожидала. Да по-моему, мы все, попавшие в семнадцатый век, готовились к чему-то подобному. Во всяком случае, именно такое впечатление складывалось при обмене между собой мнениями обо всём происходящем. Но как бы то ни было, а писать мероприятия придётся, всё равно больше никто не может это сделать.
Хотя надо признать, что определённая польза от подобной писанины есть, такое осмысление ситуации позволяет оценить свои возможности и правильно расставить цели и приоритеты. С другой стороны, получается, что у меня будет вечный экзамен? Вообще-то я понимаю, что жизнь и есть такой экзамен, и никто не говорил, что будет легко. И самое главное, каждый раз надо его сдать, и от того, как ты его сдашь, будет зависеть жизнь всех остальных.
Глава 2
К моменту происходящих событий обстановку в мире нельзя было назвать спокойной или однозначно определённой. Это было удивительное время, хотя можно ли найти в истории нашего мира какой-то период, к которому не подходило бы сказанное?
Заканчивалась эпоха великих географических открытий, Васко да Гама уже нашёл морской путь в Индию, Колумб открыл Америку, если не придираться к точности формулировок, Магеллан совершил первое кругосветное путешествие, а Френсис Дрейк сумел его повторить. На Земле ещё оставалось множество неоткрытых мест, ждущих своих первооткрывателей, но общие контуры нашей Земли уже были намечены.
Не менее глобальные изменения происходили и в международных отношениях. Какие-то страны теряли своё влияние, другие, наоборот, приобретали вес, где-то аристократия уступала давлению нового класса — буржуазии, где-то было наоборот. Число работающих фабрик и мануфактур росло, а приносимая ими прибыль увеличивала состояние банкиров, купцов и только появляющихся промышленников, дополнительно укрепляя власть одних и позволяя подняться к вершинам власти другим, пытающимся определить в ней своё место.
В XVI веке самыми сильными европейскими державами были Испания и Франция, соперничающие между собой за гегемонию на континенте и захват новых земель. Соперничество обострялось борьбой между Испанией и Англией за владычество на море. Итогом этой многолетней борьбы стало ослабление Испании и усиление её противников. Непобедимая Армада уже была разбита, эпоха безраздельного господства Испании миновала, и начинался закат прежней империи, хотя сил у неё ещё оставалось достаточно.
В стране правила земельная аристократия, промышленности почти не было, её развитию препятствовали высокие налоги и незаинтересованность правящего класса, которого устраивало текущее положение и получаемые доходы. Это было время начала заката могущественной империи, в стране царила разруха и запустение, безземельные крестьяне массово покидали страну, тогда как королевский двор отличался необычной пышностью и роскошью. На троне сидел король Филипп III, хотя фактически страной управлял его фаворит герцог Лерма.
Огромный поток золота и серебра, идущий из заморских колоний, оседал в карманах банкиров и аристократии, не принося стране никакой пользы. Наоборот, сокровища с разграбленных галеонов попадали к её врагам и поддерживали их борьбу с Испанией. Но тем не менее, лев, хоть и одряхлевший и даже раненый, остаётся царём зверей и порой может продемонстрировать свою силу и мощь.
Ослабление традиционного врага привело к укреплению Франции. На время нашего повествования приходится смена её короля — вместо Генриха IV Наваррского, убитого католиком Равальяком в 1610 г., престол занял девятилетний король Людовик XIII, при котором регентшей стала королева-мать Мария Медичи. И если король Генрих Наваррский боролся за усиление королевской власти, а в своей экономической политике поддерживал буржуазию, то Мария Медичи и аристократия выступали за ослабление абсолютизма и усиление власти аристократии.
Ради этого началось заигрывание с третьим сословием, вплоть до созыва Генеральных штатов, но всё закончилось пшиком. Ими было отклонено требование знати о передаче всей полноты власти аристократии, так что власть короля осталась незыблемой. Проводимая внешняя политика, особенно при Генрихе IV, была направлена против испанских и австрийских Габсбургов, а экономическая — на защиту французской промышленности от конкуренции со стороны голландской и английской.
В 1604 г. во Франции была создана Ост-Индская компания по образу и подобию английской, тогда же началась колонизация территории будущей Канады. Но французы придерживались принципа «естественных границ» и «политического равновесия», так что им хватало забот на континенте, а заморские территории рассматривались только как источник дополнительного дохода.
Не менее захватывающие события происходили в это время и в Англии. По результатам событий в мире конца XVI начала XVII веков Англия поднялась с уровня второстепенного государства и сумела занять одно из ведущих мест среди мировых держав. Не касаясь событий, происходящих в самой стране, необходимо отметить, что экономически Англия значительно усилилась. Это выражалось в создании новых мануфактур и растущем объёме производства. Основу для роста в первую очередь давал механический привод, широко используемый в промышленности.
В 1603 г. династию Тюдоров сменила династия Стюартов, королём стал Яков I Стюарт. За время правления династии Тюдоров королевская власть значительно усилилась, были проведены многочисленные изменения, направленные на закрепление сложившегося положения. Хотя борьба с испанским влиянием никогда не прекращалась, и во внешней политике Англия вела борьбу с Испанией и Францией, с католиками и папой.
Для растущей промышленности требовались новые источники сырья и рынки сбыта. Ведущей отраслью являлось суконное производство. Используя свои корабли, англичане осуществляли контрабандную торговлю с Новым светом, не брезгуя при этом и прямым пиратством. Из индийских колоний в Англию поступал хлопок, обеспечивая английским лордам дополнительную и существенную прибыль. Англия если не стала владычицей морей, то была близка к этому, что позволяло ей вести обширную заморскую торговлю, обеспечивая развитие своей промышленности. Как говорится, у Англии всегда были только постоянные интересы.
— Ну вот и чудненько, все в сборе. Рассаживайтесь, друзья. Хоть тут все и знакомы, позвольте всё же представить наших друзей, впервые присутствующих на подобном мероприятии — Савелий Михайлович, согласившийся присоединиться к нам в этом нелёгком путешествии за море, и отец Николай, направленный настоятелем Белозерского монастыря сопровождать местных переселенцев в предстоящем нелёгком путешествии. Специально для вас, друзья, я перед началом разговора сделаю небольшое уточнение.
Сразу отвечу на вопрос, почему потребовалось их участие. Дело в том, что именно им во многом придётся заниматься взаимоотношениями с индейцами и знакомить их с нашей жизнью, я считаю, что делать это надо осознанно, из-за чего они и здесь. Так вот, отец Николай, Савелий Михайлович, предупреждаю сразу, многое из того, что вы услышите, покажется вам странным, в первую очередь наше обсуждение событий, которых ещё не было.
Действительно, мы будем обдумывать свои действия сейчас на основе того, чего ещё не произошло. Чтобы вам было понятно, скажу, что меня часто посещают видения, в которых высшие силы, святые старцы рассказывают о том, что должно произойти в будущем. Они не говорят, что мне делать, а только сообщают о предстоящих событиях. Между собой мы уже неоднократно их обсуждали, так что многое из этих видений нами воспринимается как что-то, произошедшее на самом деле. Звучит всё немного странно, но это действительно так, и тут нет никаких бесовских козней.
И как показало время, предсказанные события чаще всего происходят в соответствии с видениями, если мы не принимаем никаких мер к их изменению. Так в одном из них говорилось, когда и каким образом враги нападут на Старую Руссу. Мы этому поверили, приняли свои меры, и нападение было отбито с уроном для неприятеля. Кроме того, я уже говорил об этом раньше, в истории нашей страны было много похожих моментов, и многое для нас не кажется странным. Поэтому мы и считаем всё, переданное в видениях, правдой.
— Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад, — Ваньша в своём репертуаре и не может не высказаться. Какой-то сплошной твиттер получается.
— Так что — Савелий, отец Николай, если у вас будут по ходу нашего обсуждения возникать вопросы, я потом постараюсь дать на них ответ. Договорились?
Оба новых члена нашей общины согласно кивнули, чувствовалось, что происходящее было для них необычным и интересным, но они пока не представляли, как на всё это реагировать.
— Хорошо, будем считать формальности законченными. Теперь постараюсь объяснить, зачем я вас собрал. Всё очень просто — мы долго обсуждали, куда нам податься, но так и не определились, что же мы хотим на новом месте получить, какое общество будем строить. Предложений много, а вот принятого решения нет. Так что я хотел бы подвести итог всей той говорильне и озвучить наши цели, как я их понимаю.
— Царь сказал, бояре приговорили, — не остался в стороне Ваньша.
— Фёдорыч, а что ты хочешь от нас услышать? — Иван Михайлович Воротынский, как всегда, пытался расставить точки над ё.
— Ну, если я спрошу вас, как мы будем жить на новом месте, в ответ услышу одно — хорошо жить будем. Вот только понимание этого хорошо у каждого может быть своё, причём порой совершенно отличающееся от мнения соседа. Так вот я и хочу, чтобы у нас не было такого разнобоя во мнениях, и мы бы действовали заодно.
— Тогда давай излагай своё видение проблемы, если большинству что-то не понравится, будем думать, что делать дальше, — предложил Никита Романович Трубецкой.
— Давайте, — согласился я. — Тогда позвольте начать немного издалека, с небольшого исторического обзора, надеюсь, так будет понятней, — я заглянул в подготовленные для разговора тезисы, чтобы держаться в намеченном русле изложения. — Может быть я в чём-то буду повторяться и говорить общеизвестные вещи, тогда уж не обессудьте. Или наоборот, ошибаться, тогда поправляйте.
— Поправим, не сомневайся, — ответил Никита Романович.
— Мы выбрали для своего обитания Американский континент, устье реки Миссисипи. И хотя это место достаточно хорошо известно, первыми тут побывали испанцы, но сейчас оно никому не нужно, да к тому же и почти безлюдно, жившие там индейцы умерли после эпидемий, принесённых белыми. Складывается очень интересная ситуация — хоть первыми в 1541 году были испанцы, но они после этого там не появлялись, а если и бывали, то чрезвычайно редко и эпизодически. Так что первые попавшие в эти места французы в 1682 г. объявили окрестные земли своими. Так появилась Луизиана.
— Фёдорыч, откуда такие подробности? — спросил Гриша Шаховский.
— Читать люблю, вот и прочитал в своё время историю открытия и исследований Американского континента, а сейчас память улучшилась, так что всё прочитанное ранее вспоминается. Ну и из видений многое почерпнул.
— Ну да, ну да, — ухмыльнулся Гриша. — Видения — это сила.
— Начну я, пожалуй, с небольшого исторического обзора, касающегося этих земель. Так вот, сейчас у всех остальных европейских держав (кроме Испании) интерес к Америке только начинает пробуждаться, И у всех там разные цели. Испанию интересует в первую очередь золото и серебро, поэтому она занята грабежами в Южной Америке.
Англию привлекают новые земли, куда можно отправить всех «лишних» и неугодных властям людей, ну и нажиться при этом, выкачивая все доступные им ресурсы. И обыкновенный грабёж, стоит вспомнить того же Дрейка. Когда же англы забывали про свой карман? Так что их целью можно считать захват территорий и обустройство новых поселений.
Правда, пока удалось основать всего лишь одно, и то оно расположено гораздо севернее. Францию, Голландию интересуют исключительно меха, которыми тут можно разжиться на дармовщинку. Так что они в первую очередь заняты на севере континента, где можно в изобилии получить желаемое. Причём весь этот интерес только-только начинает пробуждаться, конечно за исключением Испании, которая уже давно и обстоятельно грабит Южную Америку.
— Пиастры, пиастры, — хрипло прошептал Ваньша.
— Теперь другой момент, на который хотелось бы обратить внимание. Сейчас эти земли не имеют ничего общего с тем, что у нас ассоциируется с понятием Америка и индейцы. У экспертов разное мнение, но многие из них сходятся в том, что в это время индейцы живут, как они привыкли жить в течение многих тысячелетий раньше.
А значит — ведут полуосёдлый образ жизни, есть земледельческие поселения, по большей части в среднем течении Миссисипи, есть пешие кочевники-охотники, промышляющие в лесах восточного побережья. По разным оценкам, использование лошади в хозяйстве находится в зачаточном состоянии и только-только начинает проникать вглубь континента. Сейчас по большей части разведение лошадей распространено в южных районах среди обитающих там племён.
Так что устье Миссисипи и его ближайшие окрестности в настоящее время представляют собой фактически безлюдные, бесхозные места. Выше по течению проживают земледельческие племена, дальше на запад и юг живут индейские племена, уже начавшие, или по крайней мере, приступившие к использованию лошадей, насколько я помню — апачи, команчи и некоторые прочие.
— Нам такой хоккей не нужен, — не забыл Ваньша и про свои пять копеек.
— Европейцы придут в эти места где-то через семьдесят лет, причём придут сверху, спускаясь по Миссисипи от Великих Озёр. Конечно, будут и корабли, подходившие к побережью, но о них есть только краткие упоминания. Можно сказать, что у нас есть время подготовиться к их встрече.
— Это всё известно из твоих видений? — не удержался от вопроса отец Николай.
— Да.
— А что творится на Великих Равнинах? — спросил Шаховский.
— Пребывают в своём величии, заселённые миллионами бизонов и прочей живностью. Покорить их сейчас никто не в силах, это станет возможным только после широкого использования лошади, позволяющей быстро перемещаться на далёкие расстояния, и если не соперничать, то не уступать хозяевам прерий в скорости, и ружей. Индейцы пока охотятся на бизонов пешком, а это очень трудный и опасный промысел.
— Что-то мне подсказывает, Ватсон, что скоро мы сможем убедиться в этом сами, — и опять Ваньша не может промолчать.
— Я понимаю так, что сейчас ты рассказал нам про то место, где мы намереваемся основать свою колонию. Что нам ещё про него надо знать? — Это Трубецкой, дотошная и въедливая личность, но предельно вежлив и корректен. И как всегда, старающийся во всём разобраться до конца.
— Да, коллеги, вы не ошиблись. Прежде чем мы примем решение об основании нашего поселения в том или ином месте, я хочу выслушать мнения всех. Сейчас меня интересуют неизвестные мне детали об устье Миссисипи и окрестностях, самой реке, климате и полезных ископаемых, ну и любые сведения, которые вам известны.
— Мне кажется, что в большей степени наши знания об устье Миссисипи и расположенном там городе Новый Орлеан связаны с ураганом Катрина, — проговорил Гриша.
— Я не был бы столь категоричен. Исторически этот город основали французы, потом он попал под управление испанцев, затем вообще наступило время безвластия, пока Луизиану не приобрели американцы и не стали хозяевами. Его назначение — контроль устья реки, и как следствие — город является крупным портом, где осуществляется перевалка грузов с морских судов на речные. По Миссисипи грузы могут дойти практически до Великих Озёр. Кроме того, там есть нефть. И думаю, не только она. Антонина, я не ошибаюсь?
— Почти нет. — Антонина Молчанова, кандидат геолого-минералогических наук присоединилась к нашему разговору. — Относительно недалеко находятся южные отроги Аппалачей, и там есть уголь и железо, месторождение гематита. И оттуда по реке Алабама можно спуститься до побережья. Ну а на побережье Мексиканского залива есть месторождения серы. Во всяком случае, так было в известной нам истории.
— Пожалуй, это будет ключевым моментом. Город в устье реки, позволяющий подняться по ней практически до самых важных мест внутри континента, наличие в этом районе нефти, месторождений угля и железа. Что ещё нужно желать для создания крепкого опорного пункта?
— Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, — не обошёл и это высказывание своим комментарием братец.
— А не будет трудностей с освоением реки? — спросил Никита Романович. — Я не знаком с ней, просто вспомнил о прекрасной книге Марка Твена «Жизнь на Миссисипи», описывающей движение в тех местах пароходов и труд лоцманов. Очень там всё непросто. Мели, перекаты, коряги, меняющееся русло и многое другое.
— Никто не говорил, что будет легко. Давайте будем исходить из известной истории нашей покинутой страны. Но это не значит, что нужно ничего не делать и сидеть ровно. И здесь всё будет зависеть от наших технарей, смогут они нам дать двигатель, паровую машину или что-то ещё подобное. Вот я и хотел бы, чтобы каждый подумал о том, что нам может потребоваться для успешного освоения этих земель.
— Нет таких крепостей, что не смогли бы взять большевики! — ну как же без этого шебутного.
— Кстати, надо будет достаточно тщательно подойти к выбору места для поселения. Ты, Гриша, прав в одном — там часты ураганы, гуляющие по Мексиканскому заливу, и как следствие — наводнения. Новый Орлеан спасался от них только дамбами.
— И при выборе места для поселения надо учесть рельеф, — вступила в разговор Антонина. — Новый Орлеан расположен на равнине, его высота составляет где-то полметра над уровнем моря, вокруг много болот и затопляемых низин. А дельта, на мой взгляд, — одно сплошное болото, и скорее всего, источник малярии. Чем-то напоминает устье Волги, где есть только одна дорожка к морю и множество проток. А вот чуть выше по течению стоит город Батон-Руж, он уже располагается на высоте четырнадцати метров над уровнем океана.
— Ну вот видите, друзья, какие подробности выясняются в ходе обсуждения. Может быть, ещё кто-то вспомнит давно забытые факты. Вы не стесняйтесь, сразу высказывайтесь. Но к этому мы ещё вернёмся чуть позже, а пока надо рассмотреть вопрос немного в другом аспекте.
— И о чём же ты нам ещё предлагаешь задуматься? — спросил Воротынский.
— Что мы будем там создавать! Понятно, что город, но вот какой и какими силами?
— А что в этом не так? — удивился Трубецкой.
— Скажите, друзья, вы задумывались о том, почему в нашей стране рядом живут люди разной национальности и вероисповедования, и у них нет между собой никаких конфликтов, если конечно в их отношения не вмешаются борцы за чьи-то права. Русский — это не национальность, это состояние души. Благодаря этому вместе могли жить самые разные люди.
Являясь чужаками по крови, они стали русскими по духу, приняв веру, привычки, традиции и обычаи этого народа. Так вот, осваивая новые земли, русские приближали к себе местных жителей, стараясь поделиться с ними знаниями и умениями. Конечно, бывало и другое поведение, жизнь есть жизнь, но в общем, отношения между людьми складывались именно так.
— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, — прям никакого удержу нет на этого неугомонного.
— Совсем другое отношение к туземцам со стороны, в первую очередь, англосаксов. Здесь действует принцип слуга-хозяин, или если выражаться более точно — раб-господин. Именно своими рабами считают всех остальных жителей планеты англосаксы и иже с ними. Да, они могут воевать между собой, но причина в этом случае одна — кому-то из них показалось, что у другого такого же господина кусок слаще и больше, вот он и пытается его прибрать себе.
По разным оценкам, когда англичане начали колонизацию восточного побережья континента, на нём жило от двенадцати до пятнадцати миллионов индейцев. Через четыреста лет их осталось чуть более двухсот тысяч. Вот результат распространения света истинной демократии на новые земли.
— Не надо нас агитировать за советскую власть, все давно знают, что собой представляют пиндосы и на что они способны, — прервал мои разглагольствования Трубецкой. — Высказывай своё предложение.
— Я предлагаю построить на Американском континенте СССР.
— Что, вот так вот взять и устроить среди бизонов, подвергающихся нападению индейцев, социалистическую революцию? — не было пределов сарказму в голосе Трубецкого.
— Нет конечно. СССР — это Союз Суверенных Свободных Республик, а вовсе не социалистическое государство, озабоченное защитой интересов трудящихся по всему миру. Хотя название может быть любым, предлагайте. Например — СИР, Союз Индейских республик. И основной задачей государства будет не обеспечение чьей-то гегемонии во всём мире, а забота о благополучии и безопасности вошедших в этот союз. Почему я ставлю вопрос именно так? Да просто потому, что иначе нам не выжить.
— Новое — это хорошо забытое старое, — вещал Ваньша.
— Конечно, всегда найдётся тот, кто будет пытаться повернуть ситуацию в свою личную пользу. Это просто неизбежно, человек — жадное существо. И даже угроза применения самого строго наказания будет порой бессильна остановить таких борцов за личное процветание. Остаётся надеяться, что подобное станет редким исключением.
— И что конкретно ты предлагаешь сделать? Говори точно, сколько вешать в граммах, — не успокаивался Никита.
— Для освоения этого континента нам потребуются усилия очень многих людей. И найти их мы сможем только на месте. Нам придётся помочь защититься от англосаксонского геноцида местному населению, обучить и предложить им принять наши обычаи и законы. Вполне возможно, что и самим придётся что-то перенять. Без этого равноправное сотрудничество невозможно.
— Утопия чистой воды, — высказал своё мнение Трубецкой.
— А может быть и нет, что-то в этом есть, — возразил ему Воротынский. — Давай послушаем дальше, не думаю, что всё ограничится только лозунгом. — Продолжай, Фёдорыч.
— Я понимаю, что все мы не светочи разума, но всё же достаточно умные и практичные люди, на мой взгляд, этого должно быть достаточно.
— Хорош растекаться мыслью по древу, Фёдорыч, озвучивай свои предложения, — достаточно резко прервал меня Трубецкой.
— Не гони лошадей, Никита, с мысли сбиваешь. Насколько я знаю, в Америке очень много самых разных племён, в том числе уже вошедших в какие-то племенные союзы. Да и в последующем будут появляться такие объединения, так что их можно рассматривать как некие протогосударства. Но вот развиться во что-то более долговременное и устойчивое они не смогли. Или не захотели. Или не успели.
Поделиться книгой: