Помоги проекту - поделись книгой:
– Хочется верить, что мы примем ее со смирением! – рявкнула в ответ Лора. Муж глянул на нее предостерегающе.
Эйб явно разволновался, но Лора в его сторону и не смотрела.
– Так что? – дожимала она Битси. – Мы пришли к решению? Наймем сиделку?
– Помощницу, – автоматически поправила Битси.
– Прости, не поняла?
– Теперь этих людей называют помощниками.
– Круглосуточную, ты согласна? Чтобы ваш отец не вскакивал по ночам.
– Сколько это может стоить? – спросил Брэд. – То есть мы, разумеется, согласны, ведь так, Битси? Но не обойдется ли это нам в целое состояние?
– Не обойдется, если мы все сложимся, – ответила Лора.
Все посмотрели на Битси.
Она сказала:
– Да, разумеется, мы в доле. Но едва ли они примут от нас помощь, да и не в деньгах проблема. Папа, конечно же, зарабатывает достаточно.
– Да, но предложить деньги – это способ начать разговор, – растолковала ей Лора. – Вот как нужно подступиться: попроси сделать это ради тебя. Скажи, ты ночами не спишь, беспокоишься, тебе станет легче, если ты вместе с братьями будешь оплачивать помощницу.
– Я? – переспросила Битси. – Я должна к нему подступиться? А вы все?
– Ну, мы, естественно, тебя поддержим…
– Поддержите меня?
Но тут забренчал дверной звонок, и Битси вскочила, обрадовавшись отсрочке. Это же праздник! Вечеринка в честь Джин-Хо! А малышку запихали в комнату с телевизором, и взрослые, едва поздоровавшись, укрылись для своих секретных переговоров.
На крыльце стояли родители Зибы – мистер и миссис Хакими в официальных черных нарядах, улыбки до ушей. Миссис Хакими молча протянула огромный, роскошно упакованный сверток – вопреки четким инструкциям подарки не приносить, – а мистер Хакими воскликнул:
– Поздравляю, Дональдсон!
Такие экзотичные, благословенно далекие от скрипуче-скрежещущего разговора в гостиной.
– О, как я вам рада! – ответила Битси и напомнила: – Зовите меня, пожалуйста, Битси, – и приняла подарок, и поцеловала миссис Хакими в щеку.
Щека была на ощупь словно старый бархатный кошелек. А обтянутая пергаментной кожей голова мистера Хакими – как старинный глобус. Гости вошли в дом, уважительно поглядывая по сторонам, хотя пол был усыпан игрушками, а доставленная вчера упаковка подгузников так и торчала у вешалки.
– Какой день! Какой радостный день! – провозгласил мистер Хакими в дверях гостиной.
Это сработало, словно театральная ремарка: мужчины тут же поднялись, нацепили улыбки, невестки засуетились, дети оторвались от телевизора, требуя немедленного угощения. В дверь звонили непрерывно: Язданы вместе с Мариам, родители Брэда и самые последние – родители Битси; мама сегодня вполне бодрая, крепко держится на ногах, и праздник наконец-то в самом деле стал праздником.
Почему Битси так привязалась к Сами и Зибе? У них было мало общего, кроме дочек. Язданы были намного моложе, порой даже казалось, что они чересчур молоды. Сами отличался присущей очень юным людям манерой принимать себя слишком всерьез – может, в этом как раз проявлялось его иноземное происхождение, ведь хотя говорил он с типичным балтиморским акцентом, умышленная, даже усердная небрежность манер выдавала в нем неамериканца. А Зиба, с тщательно ухоженными ногтями, темно-красным маникюром, волосами, выкрашенными хной, двуцветной помадой, – сама Битси подобными пустяками не заморачивалась уже много лет. Да и в молодости тоже.
Даже к воспитанию дочери Язданы подходили совсем иначе. Вообразите – изменить очаровательное имя Соуки, часть ее культурной идентичности, на простецкое Сьюзен, еще и рифмуется, Сьюзен Язден («Яздан», – поправила ее Зиба, когда Битси вслух усомнилась, хорошо ли это звучит. Пусть так, и все же…). А уж наряд, в котором Сьюзен прибыла на этот раз, – платье из тех, что бабушка покупает ей в Вашингтоне. Сагусам, который одолжила ей Битси, уже валяется на диване, только дали всем полюбоваться – и сразу же сняли. Да и в целом их философия детоводства: работающая мать, сон по расписанию, напевные интонации и сюсюкание – «Сью-Сью-Сью! Сьюджан!», словно ребенок принадлежит к иному, не столь разумному подвиду человечества…
И все же Битси вспоминала о них в первую очередь всякий раз, когда ей хотелось с кем-то пообщаться: «Позвоним Язданам, узнаем, какие у них планы!» – и Брэд, похоже, был с ней в этом заодно. Возможно, причина в их мягкости – они были так уступчивы, готовы во всем идти навстречу, люди без острых углов. (В это описание Битси не включала Мариам, та порой вела себя заносчиво.) А еще… что ж, ведь женщины, родившие детей, составляют своего рода сестринство: сначала разговоры про результаты ультразвука, потом о боли при родах, затем о кормлении грудью. Среди знакомых Битси ни у кого не было приемного ребенка, так уж вышло. Все поддерживали ее решение удочерить, все вели себя в высшей степени деликатно, однако она чувствовала: в глубине души все считают усыновление второсортным вариантом родительства. О, этот праздник Прибытия скрывал немало ее тайных обид и ран. Вероятно, Сами и Зиба тоже через такое прошли.
Зиба однажды ей призналась: родители считают, что у кого дети не получаются, тому и не следует обзаводиться детьми, поскольку им, значит, это не суждено. «Рок!» – сказала Зиба со смехом, но Битси не засмеялась в ответ. Она склонилась к Зибе и накрыла ее руку своей ладонью. Зиба чуть не заплакала.
И вот две маленькие девочки смеются, катаются по ковру в столовой. Недавно они стали друг друга замечать, начали играть вместе, а не просто рядом. Сами расспрашивал Брэда, как ему новая «хонда сивик», Зиба помогала Битси подать на стол. У них сложилась традиция – чай всегда заваривала Зиба. Битси не верила, что Язданы чувствуют вкус бумажного пакетика, но Зиба уверяла, что это ужасно, и Битси теперь держала в буфете пачку листового чая, причем регулярно ее заменяла, потому что Язданы ведь могут уловить и вкус
Единственному мальчику, Линвуду, поручили зажечь свечу на торте. Битси решила, что это поможет «вовлечь» его, – такое неуклюжее создание, кадык да торчащие локти-колени, очки с толстыми замусленными стеклами, волосы слишком коротко обкорнали. Но, подойдя к столу, парень залился темной краской, а когда ему все же удалось зажечь спичку, он ухитрился ее выронить в тот самый момент, когда наклонился над тортом. Отец Битси, оказавшийся ближе других, прихлопнул огонек одной рукой и промолвил: «Все в порядке», хотя это было не совсем так – на скатерти появилась черная прожженная точка; Битси такие мелочи не волновали, но три дочери Эйба заверещали, словно их кузен дом поджег.
– Боже, Линвуд, ну ты и придурок, – сказала ему сестра, встряхнув чересчур взрослой гривой светлых волос, на что Лора строго заметила:
– Достаточно уже, юная мисс, помолчите, пожалуйста.
Линвуд развернулся и попытался вслепую, головой вперед, пробиться сквозь толпу обступивших стол родичей. Еле-еле уговорили его на вторую попытку.
Тем временем Брэд сидел на кухне с Джин-Хо и Сьюзен, ожидая сигнальной мелодии, чтобы войти. Девочки никак не могли понять, в чем дело. Битси слышала голос Сьюзен: «Мама? Мама?»
– Зажигай уже чертову свечу, Линвуд! – потребовал Мак, и Лора вздохнула: «Мак!» Линвуд чиркнул спичкой, и свеча сразу же загорелась. Как удачно, что всего одна. Битси втайне прикидывала – на следующий год, когда будет две свечи, уже и девочки подрастут, справятся сами (разумеется, под наблюдением старших).
– Внимание все! – предупредила Битси и запела: – Они едут из-за гор, они едут из-за гор!
До последней минуты она все искала более подходящую по словам песню, должна же найтись какая-нибудь ария о долгожданном прибытии. В «Мессии» точно есть, но это казалось кощунством. В итоге ничего не обнаружилось, а эту песню дети, по крайней мере, знали. И взрослые (за исключением приветливо улыбавшихся Хакими) подхватили первую строку, даже Линвуд что-то мямлил, и тут Брэд открыл дверь:
– Ура! Они здесь!
Обе девочки – Джин-Хо, ослепительно прекрасная в красно-голубом сатиновом наряде, Сьюзен в розовой кисее – цеплялись за его штаны, вид растерянный.
– Мы все готовы встретить их, как только они приедут, – заливалась Битси. – Иди ко мне, солнышко! – позвала она Джин-Хо. – Иди к нам, Сьюзен! Видите, какой у вас торт?
Торт был очень красивый, огромные звезды и полосы.
– Продавщица в кондитерской решила, что мы как-то поздновато отмечаем День независимости, – сказал Брэд Сами. Оба подхватили дочерей на руки и показывали им стол.
Эйб подошел ближе, нацелил камеру.
– Войди в кадр, – велел он Битси. – И вы, Зиба, тоже. Отлично, а теперь все вместе – улыбочку!
Все улыбнулись (кроме девочек, все так же смотревших растерянно), и полыхнула вспышка.
– Мы поручим кузену и кузинам задуть свечу, – объявила Битси. – Девочки еще слишком малы, мне кажется. И если ты, Джанин, нальешь чай, а Лора предложит желающим кофе, а Пэт нарежет торт…
Редкий случай: Битси решила не делать все на свете сама. Она отмечала важнейшую в своей жизни дату (да, важнее даже, чем годовщина свадьбы) и хотела сполна этим праздником насладиться.
Линвуд, предсказуемо, от участия в задувании свечи уклонился, но четыре кузины с восторгом приняли участие в забаве, толкая друг друга и хохоча, и кое-как, скорее случайно, свечу удалось погасить. Затем мать Брэда нарезала торт аккуратными маленькими квадратиками, отец Битси принялся их раздавать. Он начал со своей жены – возможно, по привычке о ней заботиться, – но она в последнее время почти не могла есть и от этого угощения тоже отмахнулась. Она сидела на стуле с высокой спинкой, все прочие сбились в небольшие группы, кому с кем приятнее, и только Мариам тоже взяла стул и села рядом с Конни.
– Пожалуй, сейчас в самый раз выпить чаю, – донесся до Битси ее голос и ответ Конни:
– Да, знаете, я тоже так думаю.
Мариам поставила перед Конни свою чашку и обернулась к Джанин за другой. Битси улыбнулась ей с благодарностью – возможно, Мариам этого не заметила. Она была в одном из тех сверхстильных костюмов, которые так любила, – облегающие ноги белые слаксы и черный топ с высокой горловиной, выставляющий напоказ загорелые руки, – но вдруг Мариам показалась Битси куда приятнее, чем прежде.
Двоюродные сестры Джин-Хо таскали малышек туда-сюда, словно гигантских кукол. Линвуд забился в угол и жадно поглощал торт. Мужчины заговорили о бейсболе, Пэт и две невестки Битси излишне суетились, угощая всех. Только Зиба и ее родители словно держались в стороне. Битси направилась к ним.
– У вас есть чай? – спросила она Хакими, хотя у обоих имелись и чашки и блюдца. – Торт попробуете?
Миссис Хакими улыбнулась шире прежнего, а мистер Хакими сказал:
– Так любезно с вашей стороны, миссис Дональдсон…
– Битси! – в сто первый раз поправила она. К тому же она сохранила девичью фамилию, но сейчас указывать на такие подробности было неуместно.
– Мы с миссис Хакими талию бережем, – сказал мистер Хакими и похлопал себя по животу, который и правда стоило бы убавить, – зато его супруга обладала той приземистой, уютной фигурой, при которой считать калории – напрасное дело.
Зиба сказала:
– Но выглядит он изумительно. Вы его сами пекли, Битси?
– О боже, нет! С духовкой я никогда толком справиться не могла.
– Я тоже, – сказала Зиба. – Вот мама по сладостям специалист. Какую она готовит пахлаву!
– В самом деле? – Битси обернулась к миссис Хакими. Она знала, что говорить громче в надежде, будто от этого ее слова станут понятнее, очень глупо, однако почему-то не могла убавить звук. – Это же просто потрясающе! Пахлава! – выкрикнула она с энтузиазмом школьницы.
Миссис Хакими сказала:
– Я даже не покупаю… – И, беспомощно оглянувшись на Зибу, обрушила на дочь град фарси.
– Она и тесто не покупает готовое. Делает его сама, – перевела Зиба. – Раскатывает так тонко, чтобы солнце просвечивало.
– Но это же… потрясающе! – повторила Битси.
– Моя жена очень талантливая личность! – провозгласил мистер Хакими.
Миссис Хакими прищелкнула языком и уставилась в свою чашку.
– Итак, теперь мы посмотрим видео, – спохватилась Битси. Она решила, что ей зачтется, если и эти слова она произнесет, как бы обращаясь к супругам Хакими, хотя предназначались они для Зибы. – Мои братья, и один из дядьев Брэда, и… в общем, многие, в том числе наши друзья, пришли в аэропорт с видеокамерами, когда мы встречали Джин-Хо. Так что сейчас мы покажем запись, но я должна сразу извиниться за то, что здесь будет только Джин-Хо. Мы же не знали тогда о Сьюзен – иначе мы бы и ее сняли тоже.
– О, это не беда, – ответила Зиба. – У меня все в памяти.
– Вот как? – переспросила Битси. – Удивительно, а у меня тот вечер совсем размылся. Помню, как впервые увидела Джин-Хо, ее личико, как протянула к ней руки, – но что дальше? Как она отреагировала? Все это словно сон.
Миссис Хакими ткнула Зибу пальцем в руку.
– Расскажи про Сьюзен, – потребовала она.
– Что рассказать, мамочка?
– Как мы ее впервые увидели.
– А! – сказала Зиба и повернулась к Битси: – Мои родители не приехали в аэропорт, если помните. Совпало с другой, более ранней договоренностью. – Тут она слегка взмахнула длинными ресницами: ну да, конечно, «предварительная договоренность» у них. – Они приехали к нам через несколько дней, и, когда вошли, Сьюзен как раз сидела в высоком стульчике. Она задрала бровки при виде родителей и сказала: «Хо». Конечно, просто лепетала, без всякого смысла, но прозвучало как слово на фарси – «хоб». «Хоб» значит «ну как?». Как будто спрашивала: «Ну как? Осмотрели меня и признали годной?»
Миссис Хакими подхватила:
– Хоб! – Она согнулась пополам от смеха, только успела прикрыть ладонью рот.
Ее муж подхватил:
– Ха-ха! – Взгляд его нашел на другом конце комнаты Сьюзен. – С характером ребенок, – сказал он. – Мы, Хакими, люди с характером, тем известны. У нас есть – как вы говорите? – позвоночник.
Битси улыбнулась и посмотрела туда же, куда и он. Сьюзен и правда, хотя совсем крошка, обычно проявляла удивительную решительность. Вот и сейчас она, видимо, подумала, что с нее хватит изображать из себя куклу, уселась в маленькое кресло-качалку Джин-Хо и вцепилась в подлокотники с такой силой, что когда одна из старших девочек попыталась ее вынуть, кресло оторвалось от пола.
Миссис Хакими все твердила «хоб» и смеялась, пряча рот за чашечкой ладони, а Зиба с нежностью смотрела на нее.
– Теперь они ее обожают, – сказала она Битси. – Это их любимая внучка теперь.
– Нет-нет-нет-нет-нет, – вмешался мистер Хакими и толстым указательным пальцем погрозил дочери. – У нас нет любимчиков. – Но едва ли он говорил всерьез.
– Так давайте же посмотрим запись! – опомнилась Битси. – Все-все! – Она захлопала в ладоши: – Идем к телевизору и смотрим видео!
Она проложила себе путь через толпу, сгоняя перед собой тех, кто задерживался, увлеченный разговором.
– Брэд, ты идешь? Лора? Джанин? Приведите девочек – они тоже еще не смотрели.
С утра она прибралась в комнате с телевизором, но дети ухитрились все там перевернуть. На ковре разбросаны подушки, в кресле валяется журнал «Тин Пипл» (конечно же, это Стефани, ей после десяти лет сразу исполнится двадцать). Битси подхватила журнал двумя пальцами и бросила на подоконник.
– Садись в кресло, – велела она матери. – Здесь тебе удобно? Дайте кто-нибудь подушку для мамы.
Брэд перебирал кассеты, наваленные на телевизоре.
– Дети, вы зачем вытащили из видеомагнитофона кассету? – вздохнул он. – Я же подготовил ее для просмотра. А. Вот! Нашел.
Старшие плотным рядом стеснились на диване – Хакими и родители Брэда, Дэйв пристроился на подлокотнике кресла рядом с Конни, а все остальные сели на пол, даже Мариам – едва ли не в позе «лотос», спина прямая. Эйб вызвался принести ей стул из столовой, но она ответила: «Спасибо, мне так удобнее», притянула себе на колени Сьюзен и обняла ее обеими руками. Недавно Сами и Зиба уезжали на выходные и оставили ребенка полностью на попечение Мариам. Битси так удивилась, когда они об этом рассказали. Сама она в краткие отлучки – не более чем на пару часов, только совсем уж необходимое вроде визита к врачу – вызывала сертифицированную няню из «Ситтерз сентрал». Да и в любом случае, у мамы не было сил возиться с малышкой, а у свекра со свекровью собственная насыщенная жизнь, это они ясно давали понять. Но она и сама ни за что бы не согласилась провести ночь вдали от Джин-Хо. Извелась бы страхами. Дети ведь такие хрупкие. Теперь-то она это понимает. Стоит лишь подумать обо всех угрозах – розетки и шнуры от жалюзи; сальмонелла в курятине и токсичный мебельный лак; кусочки пищи точно по размеру трахеи и пузырьки с лекарством, которые забыли закрыть; наконец, двух дюймов воды в ванне достаточно, чтобы захлебнуться, – право, чудо, что некоторым детям удается дожить до зрелых лет.
Битси дотянулась до Джин-Хо и прижала ее к себе, хотя для этого пришлось обнять и ее кузину Полли.
– Начинаем! – объявил Брэд и отступил от телевизора.
На бледно-голубом, как бы стародавнем муаровом шелке экрана появилась каллиграфическая надпись:
– Я нашел эту фирму в справочнике. Вполне умеренные…
– Ш-ш! – дружно шикнули все.
Из телевизора уже доносился голос – все того же Мака, но более официальный:
– Окей, друзья, мы находимся в аэропорту Балтимор-Вашингтон. Вечер пятницы, пятнадцатое августа, 1997 год, время – девятнадцать тридцать девять. Жарко и влажно, самолет по расписанию приземлится через… сейчас посмотрим…
Поделиться книгой: