ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 88

— Спасибо! — сказал Люк.

— Ты погляди на плющ! — воскликнул Дэвид, и оба снова сдавленно захихикали.

Оторвавшиеся плети плюща свисали со стены, словно здоровенный куст, и листья на них скукожились и побурели, как обожженные. Дэвид в глубине души пришел в ужас, но Люка это ничуть не встревожило.

— Ладно, придется еще немного смухлевать! — сказал он. — Подержи-ка меня, я этим займусь.

Дэвид обхватил Люка за пояс, тот высунулся в окно. Он как-то сумел ухватить плющ, подтянуть его обратно и зацепить за гвоздики, по которым он вился. Растение осталось висеть, по-прежнему вялое и пожухлое, но все-таки уже не так бросалось в глаза, что его оборвали.

Потом оба обернулись в сторону комнаты, и Дэвид с ужасом обнаружил, что зажженная им спичка по-прежнему продолжает гореть на полу. Он кинулся к спичке и затоптал огонь.

— Ну вот видишь, — заметил Люк, — достаточно зажечь огонь, и я появлюсь. Так что стряслось? Снова неприятности?

— Да еще какие! — кивнул Дэвид.

Он стал рассказывать Люку о том, что было за ужином, и Люк принялся хохотать. Он хохотал над кабачками, над полотенцем, над горелой едой. Он привольно развалился на Дэвидовой кровати, на белоснежном покрывале миссис Терск, прямо в грязных башмаках, и хохотал даже тогда, когда Дэвид с жаром воскликнул:

— Как же мне надоело быть признательным!

— Ну еще бы! — сказал Люк и почесал ожог у себя на лице — ожог как будто быстро заживал.

— Ага, тебе-то легко смеяться, — уныло проговорил Дэвид. — Тебе не приходится иметь с ними дело, когда они все разом на тебя орут!

— Да нет, я знаю, каково это, — ответил Люк. — Мои родственнички точно такие же. Но какой смысл из-за этого переживать-то? Как тебе ужин, кстати?

— Ну, сыр был очень вкусный, — деликатно сказал Дэвид. — То, что осталось после кузена Рональда.

Люк фыркнул.

— Я подумывал о том, чтобы сжечь и хлеб тоже, — заявил он, — но не хотелось оставлять тебя голодным.

— Так я тебе и поверил! — скривился Дэвид.

— Да нет, серьезно же, — убеждал его Люк, хотя Дэвид по лицу видел, что Люк снова шутит. — Миссис Терск этого заслуживала. Ну а что будем делать теперь?

— Давай, что ли, в лото поиграем… — предложил Дэвид, скорбно созерцая скудный набор развлечений на полочке у кровати.

— В лото я играть не умею, — заявил Люк, — и по лицу твоему вижу, что, даже если и научусь, мне это не понравится. Есть идея получше. Хочешь посмотреть мои каля-маляки?

— Какие еще каля-маляки? — опасливо спросил Дэвид.

— Те, которыми я забавлялся в заточении, — объяснил Люк. — Смотри вон туда, в угол, где потемнее. Если не понравится — ты скажи, я перестану. Сам-то я могу этим часами заниматься.

Дэвид недоверчиво посмотрел в угол комнаты. Там возникла яркая точка и медленно поплыла вверх, будто искорка над костром. К ней присоединилась другая, третья, и вот их уже сделалось штук двадцать-тридцать. Точки то собирались, то расходились, соединялись, поднимались все выше и выше, ни на миг не останавливаясь. Это было почти как наблюдать за искрами в каминной трубе, только эти искорки складывались в настоящие картинки, в кружевные узоры, письмена, цифры и звездочки…

— Не надоело? — спросил Люк. Дэвид мотнул головой, слишком завороженный, чтобы задуматься над тем, как же Люк это делает. — Ну давай тогда цвет поменяем… — вполголоса предложил Люк.

И светящиеся точки мало-помалу стали зелеными. Узоры, в которые они складывались теперь, становились все более непривычными и растекались по краям, как чернила на промокашке. На улице смеркалось. Зеленые каля-маляки Люка сияли все ярче и ярче. Потом они сделались голубыми и прозрачными и стали складываться в какие-то геометрические фигуры — сплошные углы.

Дэвид понятия не имел, сколько времени он на них любовался. Он смотрел и смотрел, пока глаза не заныли и он не начал видеть эти узоры даже с закрытыми глазами. Время от времени Люк что-нибудь произносил вполголоса, и каля-маляки снова менялись.

— Капли крови, — говорил он. — А теперь что-нибудь безумное…

И яркие узоры в углу становились другими. Люк как раз сделал их фиолетовыми, когда Дэвид уснул.

Глава 5

Пожар

Наверно, когда Дэвид уснул, Люк вылез в окно и спустился вниз по ветвям плюща. Во всяком случае, наутро его рядом не оказалось, и Дэвиду без него сделалось совсем тоскливо. Утро отнюдь не стало веселее оттого, что кузен Рональд запретил Дэвиду подходить к приемникам. Дэвиду хотелось послушать про тестовый матч не меньше, чем кузену Рональду, но тот заявил, что в руках у Дэвида любой приемник немедленно покрывается компостом, забрал все три приемника к себе в кабинет и захлопнул дверь у Дэвида перед носом.

Дэвиду ничего не оставалось, как пойти разбирать свой чемодан, который привезли вскоре после завтрака. Крикетная бита, когда он до нее докопался, выглядела не такой большой, как ему помнилось, и вся одежда оказалась ему мала.

— Значит, придется покупать все новое! — вздохнула Астрид. — Целый день на это уйдет! У меня точно голова разболится в такую жару. Но тебе, разумеется, все равно, как я себя чувствую!

— Да нет, мне не все равно, — честно ответил Дэвид. Когда у Астрид болела голова, она делалась куда более вредной, чем обычно, и Дэвид, естественно, надеялся, что голова у нее не разболится.

— И на том спасибо! — язвительно бросила Астрид. Взмахнув сумочкой и прогремев браслетами, она уселась в свой «мини». — Ну что стоишь-то? Садись!

— Вы же дверь забыли отпереть, — терпеливо напомнил Дэвид. Как же ему пережить этот поход за покупками, не нагрубив Астрид?

Это оказалось ужасно сложно. Астрид никак не могла найти, где припарковаться. Она переезжала с места на место и все ворчала и ворчала, а в машине становилось все жарче и жарче. Астрид объявила, что сейчас упадет в обморок и что она едет домой. Домой она, однако, не поехала, потому что тети Дот Астрид боялась немногим меньше, чем сам Дэвид. Вместо этого она доехала до самой дальней парковки, и оттуда они пошли пешком в торговый центр. У Астрид болели ноги.

— У меня стреляющие боли в подъеме! — сказала она. — Как ты думаешь, может, у меня вывих пальца?

— Нет. Это все потому, что у вас туфли такие дурацкие, — объяснил Дэвид.

— Ну все! Это хамство просто невыносимо! — заявила Астрид и, выпрямившись, стремительно зашагала вперед, чтобы доказать, что Дэвид не прав.

Дэвид догонял ее трусцой, потея на жаре и петляя в толпе на тротуаре. Он мечтал оказаться где-нибудь в другом месте — лучше всего у компостной кучи, вместе с Люком.

Потом он стал гадать, правда ли, что достаточно зажечь спичку, чтобы вызвать Люка. Нет, он понимал, что на самом деле Люк мелет чушь. Доказать это было проще простого: взять и чиркнуть спичкой прямо тут, посреди Иггдрела, — уж тут-то Люк никак появиться не может. Но Дэвиду этого не хотелось. Лучше уж сделать вид, что Люк и вправду такой из ряда вон выходящий — хоть что-то из ряда вон выходящее в эти на редкость унылые каникулы.

Но к тому времени как Астрид дважды потребовала не отставать и трижды пожаловалась на свои бедные ноги, Дэвид дошел до точки. Ему уже хотелось думать, что все, абсолютно все на свете так уныло, плоско и ужасно — просто потому, что все вокруг так уныло, плоско и ужасно.

И пока они стояли на светофоре, Дэвид отвернулся, достал коробок и чиркнул спичкой. Правда, он был вынужден тут же выкинуть горящую спичку в водосточную решетку, потому что Астрид резко велела ему не отставать, и пришлось бежать через улицу.

— Привет! — сказал Люк. Он шагал рядом, сунув руки в карманы. — Чего это ты такой запаренный и встрепанный?

Дэвид просиял. Жизнь вдруг заиграла совсем другими красками.

— Я просто терпеть не могу ходить по магазинам, — сознался он. — А она все подгоняет: быстрей, быстрей!

— Кто это «она», мухина жена? — переспросил Люк.

Дэвид хихикнул и пояснил:

— Ну, Астрид!

Услышав свое имя, Астрид обернулась.

— Ну что там опять?

— Я друга встретил! — весело сообщил Дэвид. — Астрид, можно, Люк тоже с нами пойдет?

— Ну уж, тоже еще! — буркнула Астрид и смерила Люка самым недружелюбным взглядом.

Дэвид подумал, что это несправедливо: Люк сегодня выглядел на редкость чистеньким и аккуратненьким. Рыжие волосы расчесаны, конопатая физиономия умытая, ожога на щеке уже почти не видно.

Люк, однако, протянул Астрид руку и улыбнулся очень вежливо.

— Здравствуйте, Астрид! — сказал он, и это прозвучало как-то очень благовоспитанно и благонадежно.

— Для тебя я миссис Прайс! — надменно поправила Астрид. Однако она все-таки пожала руку Люку, и вид у нее был совсем не такой надменный, как тон. — Ну что ж, идем с нами, если хочешь.

Когда они дошли до первого магазина, Люк остался стоять в задумчивости между рядов пиджаков и стопок рубашек, а Дэвид стал примерять одежду. Дэвид с Астрид разошлись во мнениях относительно того, что покупать. Дэвид заранее знал, что так и будет. Представление Дэвида о хорошей одежде сводилось к удобным свободным вещам, которые лучше всего выглядят поношенными. Он с тоской оглядывался на вешалку с джинсами и водолазки интересных расцветок. В представлении Астрид «хорошей одеждой» считалось то, что одобрит тетя Дот. Она заставила Дэвида мерить костюм с тесными кусачими брюками и потребовала у продавца отвратительные белые рубашки с пуговицами.

— Мне не нравится этот костюм! — с тоской сказал Дэвид. — Он кусачий! И рубашки эти мне тоже не нравятся.

Астрид схватила его под руку и утащила подальше, чтобы продавец не слышал.

— Дэвид, я тебя предупреждаю, — яростно зашептала она, — если ваше величество не устроит ничего, кроме алой мантии в горностаях, я сотворю что-нибудь ужасное!

— Меня вполне устроят джинсы! — с надеждой сказал Дэвид.

— Ах ты, неблагодарный ще… — начала было Астрид, но тут же умолкла, обнаружив, что рядом с Дэвидом стоит Люк. — Ну все, я сдаюсь! — бросила она им обоим.

— Вот и отлично! — весело согласился Люк. — По мне, так костюм действительно ужасный.

— Да чем он вам не нравится? — рассердилась Астрид.

— Дэвид в нем на пингвинчика похож, — объяснил Люк.

Астрид посмотрела на Дэвида, намереваясь возразить. Но на самом деле костюм был такой неудобный, да еще и кусачий, что Дэвид стоял в нем в неудобной позе, слегка оттопырив руки, и действительно смахивал на пингвина.

— М-да-а! — произнесла Астрид и зашагала назад к продавцу. Дэвид услышал, как она сказала, что костюм они брать не будут, а купят только рубашки, и просто ушам своим не поверил. Он взглянул на Люка — Люк озорно улыбнулся в ответ.

Этот эпизод настроения Астрид отнюдь не улучшил. После того как продавец завернул противные рубашки и все трое вышли из магазина, Астрид заявила:

— Ну все, теперь мы идем прямо в «Трубитт», и чтобы больше никаких мне! А то у меня уже опять голова…

Дэвид и Люк пошли за ней следом. Люк спросил, краешком рта:

— А что, до сих пор у нее головы не было, что ли?

Дэвид покатился со смеху. Просто не мог удержаться. Он ковылял боком по тротуару, согнувшись в три погибели, кашляя, подвывая и роняя свертки с рубашками.

Астрид, естественно, оглянулась и осведомилась, что на него нашло на этот раз.

— Даже и не знаю, — с невинным видом отозвался Люк. И тут же весьма хитроумно добавил: — Знаете, миссис Прайс, мне почему-то кажется, что у вас болит голова!

— Да? — оживилась Астрид, тут же забыв о Дэвиде. — Знаешь, Люк, вообще-то, голова у меня и правда болит. Вот тут, над левым глазом.

— Какой ужас! — посочувствовал Люк. — Может быть, зайдем куда-нибудь, где вы сможете присесть и отдохнуть, а?

— Ох, все на свете отдала бы, чтобы отдохнуть! — жалобно проныла Астрид. — Но у нас же времени нет. Я обещала тете Дэвида, что куплю ему одежду, и…

— Ну правильно, вот отдохнете — а потом быстро со всем этим управитесь, — ласково и твердо сказал Люк. — Времени-то у нас полно. Вот, обопритесь на мою руку, я вас провожу, куда скажете.

— Какой славный, предупредительный мальчик! — воскликнула Астрид. — Но я даже не знаю, стоит ли…

Люк ободряюще улыбнулся, подал ей руку и подмигнул Дэвиду — совсем незаметно, и Астрид ничего не увидела. Она взяла Люка под руку и так быстро и охотно направилась к ближайшему кафе, что Дэвид снова отстал. Когда он догнал их у дверей кафе, Люк говорил Астрид:

— А я подумал, что вы сестра Дэвида. Вы так молодо выглядите!

Астрид просияла и продолжала улыбаться все время, пока они искали столик и садились за него. Дэвид сел за столик вместе с ними, довольно смущенный. Ему казалось, что Люк ведет себя не очень-то честно. Он прекрасно знал, что Астрид — не сестра Дэвиду: Дэвид же про нее рассказывал накануне. Он просто подлизывался к Астрид. Дэвид бы на него, наверно, рассердился, если бы не был уверен: Люк разыгрывает свой спектакль только ради него, Дэвида, чтобы сделать этот кошмарный день не таким кошмарным.

Как бы то ни было, в кафе Люку явно нравилось. Дэвиду тоже. Дэвид подозревал, что и самой Астрид тут тоже нравится. Самое удивительное, что Астрид, когда рядом не было кузена Рональда, чтобы ее остановить, очень любила сорить деньгами. Вот и сейчас, в кафе, она потратила кучу денег. У Люка аппетит был хороший, даже лучше, чем у Дэвида. Он усидел пять молочных коктейлей — Дэвид всего три — и четыре мороженых — против двух Дэвидовых. Астрид съела одно пирожное с тарелки, остальные прикончили Люк с Дэвидом. Дэвид наконец-то наелся до отвала — впервые за время этих каникул. А Люк, наверно, вообще готов был лопнуть!

Астрид улыбалась не переставая. И вместо того чтобы жаловаться Люку на свои боли и болячки — Дэвид очень этого боялся, — она подтрунивала над их аппетитом.

— Вам точно не мало будет этого мороженого? — говорила она. — Смотрите-ка, тут вывеска «Организация банкетов». Может, устроим банкет, а? Но все-таки десять блюд — это, пожалуй, маловато будет. Люк совсем оголодает! Может, мне купить сразу всю фабрику мороженого?

— А почему бы и нет? — поддержал Люк.

— Да нет, в «мини» она не поместится, — хихикнула Астрид.

Дэвид удивился, как она изменилась из-за хорошего настроения. Он видел Астрид такой веселой несколько лет назад, когда он только-только поселился у родственников, и то это бывало очень-очень редко — всего раза три или четыре. А сейчас она вся разрумянилась от смеха, открыла сумочку, достала сигареты и огляделась с виноватым видом, как будто боялась увидеть дядю Бернарда, переодетого официанткой. С точки зрения дяди Бернарда, сигареты были еще хуже жвачки.

— Только никому не рассказывай, Дэвид! — попросила она. — Спички есть?

Дэвид полез в карман за спичками и собирался уже сказать, чтобы Астрид про спички тоже никому не рассказывала, как вдруг Люк подался вперед и щелкнул пальцами перед кончиком сигареты Астрид. На долю секунды вспыхнул язычок пламени, как от спички, и сигарета зажглась. Поверх сигареты виднелись выпученные от изумления глаза Астрид.