Стратегия оборотня

— Привет!

— Привет, Дая, — он остановился и очень приветливо улыбнулся. — Как делишки?

Меня еще в первый раз удивило, что он называет меня по имени. Зачем, интересно, перевертыш так откровенничал? Сейчас важнее было другое — на его висках точно виднелись покрасневшие пятна. Собственно, это и объясняло его ненормально широкую улыбку и блуждающий взгляд. Да, он и в первый раз ко мне совсем не за психотропами обращался! Я решила, что лучшего момента не придумаешь, потому тоже разулыбалась, как битой огретая:

— Замечательно! Вижу, что и у тебя замечательно! Верно? Прогуляемся?

— Давай, — он свернул в сторону, а я зашагала рядом. — Давно хотел тебя поблагодарить, но ты так резко тогда ответила. Я и решил, что ты не заинтересована в… ну, сама понимаешь.

— Не заинтересована, — поддакнула я. — Если кто-нибудь узнает, то у меня будут серьезные неприятности.

Он слегка подпрыгивал на каждом шагу, но притом соображал превосходно. То ли действие уже прошло, то ли эффект сильно отличается от психотропов. Скорее всего, первое, потому что Триш свое состояние описывала очень ярко.

— Понимаю, — если бы не дребезжащее веселье в его голосе, то разницы не особенно заметишь. — А я все рассказать тебе хотел… сил не было, как хотелось рассказать… Месяц назад мой брат погиб — убит сару на приграничной планете.

— О, — я даже остановилась. — Сочувствую!

— И со мной тогда что-то случилось, Дая. Матери только урну с прахом прислали… и кучу орденов — как будто был человек, а превратился в эти бессмысленные побрякушки. Можешь себе представить, да? И тогда мне до ужаса захотелось все бросить… Такая непреходящая апатия…

Мне на самом деле стало жаль парня — такое горе, да еще и совсем недавно:

— Почему ты не обратился к психологам?

— Обратился. Точнее, не сам, а меня после этого известия приказом направили. Они помогли — как вообще способны помогать. Но только ты вытащила меня на поверхность.

— Я?

— Да. Я тогда… ну, помнишь, когда ты зашла в мою комнату и прицепила эти диоды… я после первого же раза словно прилив сил почувствовал! Нельзя бросать учебу! Именно из-за брата — нельзя! Я должен закончить, получить распределение и замочить как можно больше этих сволочей!

Я растерялась:

— И все это тебе подсказали именно мои диоды?

— Не они, конечно, — парень усмехнулся. — Они позволили расслабиться и подумать спокойно. Посмотреть со стороны на себя и свои цели. Человеку иногда нужно просто перестать быть комком нервов, чтобы начать здраво рассуждать!

— Но одним разом ты не ограничился, — выдала я очевидный вывод.

— А что такого? — он удивился.

Я выдохнула резко, но решила говорить прямо:

— Зависимость! У тебя зависимость.

Он теперь тоже замер и смотрел внимательно — искры из глаз пропали:

— Но ведь ты тогда сказала, что зависимости не формируется… А потом отшила меня. Затем я нашел твою записку с адресом — где можно взять еще. Я собирался только избавиться от остатков стресса! И сейчас ты мне заявляешь…

Он в самом деле такой наивный?! Конечно, преступник будет врать, чтобы подсадить клиента! Интересно, а у него какой рейтинг по логическому мышлению? Таких тупарей в стенах академии я не рассчитывала встретить… И наши предположения оказались верными — перевертыш с помощью моей внешности только один раз подбирался к курсантам, а потом подкидывал адресок.

А мой новоявленный приятель продолжал недоумевать, но без злости, будто просто рассуждал сам с собой:

— Я три раза ставил диоды… Но не чувствую тяги. Да сейчас я уже настолько в норме, что можно больше и не прибегать к… Я не хочу быть зависимым! Насмотрелся на психотропщиков! Уж лучше изредка выпить чего-нибудь покрепче — там хоть голова наутро болит, но такой зависимости нет…

Бедняга. Он был раздавлен личной трагедией — перевертыш сразу на него и насел. Я врала уверенно, чтобы и сомнения не осталось:

— Если три раза, то зависимости еще нет. Но больше точно нельзя. Верни мне адрес, чтобы соблазна не возникло.

Он пошарил по карманам и вытащил смятый листок, протянул:

— Да забирай.

Я прочитала ему напутственную речь и поспешила попрощаться. Посоветуюсь сначала с друзьями — возможно, этому парню лучше всего открыть правду. Записку-то он отдал, но если бывал там уже два раза, то и безо всяких записок помнит. А если будет знать, что стал жертвой настоящей преступной сети, а не тщедушненькой меня, то, скорее всего, напряжется сильнее. Но в одиночку я не могла решить, как правильнее составить этот разговор и стоит ли вообще это делать.

Триш вернулась из клуба рано и снова без новостей. Зато мне было чем похвастаться! Улица, номера строения и квадрата — то самое место, где продаются диоды. Завтра же поговорю с Эрком и Одиром, они тоже будут в восторге. Теперь и в полицейский квадрат можно идти — пусть мы не вычислили самого преступника, но выдадим сбытовую точку! Теперь у меня появились козыри! Триш подтвердит, что общалась со мной в клубе в то время, когда я не покидала территорию академии, Эрк и Одир выступят свидетелями моего честного признания во всем, что происходило. Даже ради порядка полицейские уже не смогут закрыть глаза на происходящее. Они отправят по указанному адресу рейд, хотя бы кого-то из оборотней поймают и допросят — а сейчас методика допросов так продвинулась, что солгать не получится! Мне нужен был всего лишь один преступник — а я нашла целую торговую точку! Ну что, перевертыши, война? Теперь на моей стороне будут играть профессиональные силовики, а не обычные курсанты!

Одир и Эрк действительно обрадовались прорыву, но решено было поступить иначе — вначале собственными глазами убедиться, что этот адрес можно передавать полицейским. В понедельник вечером мы отправились все вместе туда — я уже не могла оставаться в академии. Больше трех часов следили за входом, прячась в переулке. За все время в нужную дверь заходили всего двое — не курсанты, лица незнакомые. Выходили минут через пятнадцать — и уже по изменившейся походке было ясно, что они под кайфом.

Эрк вынырнул из переулка и прошел мимо второго, прогулялся до самого конца квартала, потом вернулся к нам. Кивнул, лишая последних сомнений:

— Отметины свежие. То есть они ставят диоды прямо тут, никаких сомнений. Может, мне туда заглянуть под видом клиента? Будем знать, перевертыши там работают или люди.

— Нет! — испугалась я. — Слишком опасно! И Триш пускать нельзя — ее лицо они точно знают…

Я обернулась. Триш и не возражала, особенно прижатая Одиром к грязной стене. Он не целовал ее, просто гладил по щеке и неотрывно смотрел в глаза, но Триш безуспешно пыталась поднять ногу и его обвить. Аттракцион шутов, а не развед-группа. Зрелище это, тем не менее, очень веселило самого Эрка:

— Если оторвем ракшаса от Триш, то можно заслать его. Он оборотень, ему в любом случае выбраться будет проще, если что-то пойдет не так.

Одир, не отвлекаясь от Триш, сказал:

— Согласен. И нам лучше знать, как там все организовано.

Он отпустил подругу, которая невольно сползла вниз, самодовольно улыбнулся, потом подошел ко мне и наклонился. У меня мгновенно сбилось дыхание. И прошептал так проникновенно, что я готова была начать его раздевать:

— Карточку свою дай. Если уж тратить, так их же деньги. В этом даже есть ирония.

Как только он скрылся за заветной дверью, мы все собрались. Эрк вытащил мини-бластер из кобуры, готовый кинуться туда в любую секунду. Я и Триш тоже напряглись. Как бы то ни было, но Одир уже был своим — ради его спасения мы и собой рискнем.

Но все обошлось — он выплыл на улицу тоже через пятнадцать минут. Улыбнулся кому-то вверху и медленно прошел к нам. Говорил плавно, словно забыл, как звуки произносятся и на ходу вспоминал:

— Дерьяки… Купить и уйти нельзя… Так что я согласился на диоды сразу. Они даже не спросили, откуда у меня адрес — а это значит… значит это…

Красные следы на его висках уже почти исчезли — регенерация оборотней. Надеюсь, что и эйфория его отпустит быстрее. Ругать его сейчас за неоправданный риск бестолку! Это же надо было додуматься — согласиться на диоды! Эрк не выдержал:

— Это значит, что клиентов уже слишком много. Дальше, Одир! Сколько их, кто?

— Та-а-а-а-а-ак, — напевно протянул ракшас. — Все переве-е-е-ертыши… Кажется, трое… Но там остальное помеще-е-е-ение закрыто…

— Ясно, — перебил Эрк. — Минимум трое, но может быть и больше. Это хорошо. Надо ехать в полицейский квадрат и сдавать их.

Триш покачала головой:

— Его сейчас полицейским показывать нельзя, — она указала на Одира.

— Нельзя-я-я, — подпел ей оборотень, но притянул за талию именно меня. Вероятно, просто ближе стояла.

Он был не в себе. Но я даже предположить не могла, до какой степени. Взгляд вдруг стал осмысленным, но глаза сощурились. Одир рванул меня на себя, развернул в воздухе и ударил спиной в стену. Сразу же запустил руку между ног, я неконтролируемо выгнулась. Хоть и знала, что могу оттолкнуть, но руки ослабли. Триш вскрикнула, и сразу после этого видеослайдеры Одира и Эрка пиликнули, обозначая входящие вызовы. Но сейчас на это никто внимания не обратил.

— Хорошая девочка, ласковая… — от его шепота в самые губы терялись последние мысли. — Сейчас я нам обоим сделаю хорошо.

Эрк рванул его за плечо и откинул от меня. Ракшас не упал, но сильно наклонился корпусом вперед и посмотрел с яростью:

— Ты или присоединяйся, человек, или не мешай. Я же тебе все кости переломаю.

— Попробуй, — Эрк встал в боевую стойку, но в одной руке держал мини-бластер. Он не хотел стрелять в друга, но будет вынужден, если другого выхода не останется. — Возьми себя в руки, Одир!

Ракшасы, хоть и считаются самыми физически слабыми оборотнями, но обычного человека они превосходят слишком сильно. Секундное мое возбуждение исчезло, как и не было, и теперь я в страхе соображала, что делать. Или лучше не мешать Эрку, не путаться под ногами?

Одир рванул вперед первым, но Эрк скользнул резко в сторону, подсекая того на излете. Ракшас потерял равновесие, но не успел он приземлиться на четвереньки, как Эрк подлетел снова к нему, обхватывая сзади шею, с силой рванул вверх, а потом ударил об асфальт затылком. И снова — вверх и вниз. И только потом прижал коленом горло, не позволяя двинуться. Я подскочила тоже и схватила оборотня за руки, чтобы не ударил. Триш свалилась ему на ноги. И так мы его полностью обездвижили. На всю драку ушло секунды две.

Но Одир продолжал вырываться. Я наклонилась ниже, почти к самому его лицу, и громко, протяжно простонала — как только смогла изобразить.

Он притих, а затем задышал ровнее и даже улыбнулся:

— Какой подлый прием, Дая. Ты это… извини?

Эрк тут же убрал колено от его горла, а потом и помог подняться. Но смотрел внимательно, готовый кинуться на ракшаса снова. Одир уже виновато поглядывал то на него, то на меня:

— Я… ну…

— Сорвался, — подсказала я.

— Сорвался, да. Дая, ты не бойся… такого не повторится. Даже не знаю, что сказать…

— А действие диодов прошло? — меня больше интересовало это.

Он снова блуждающе улыбнулся, покачнулся и заявил:

— Я бы так не сказал. Но мне лучше прогуляться.

И нам пришлось выгуливать приятеля до самой ночи. Я не особенно злилась на него — понимала, что он подобного тоже не ожидал: смесь действия диодов и его природы. Никакой самоконтроль не поможет. И хоть не злилась, но старалась держаться на расстоянии. Впрочем, как и Триш. Она с большим удовольствием принимала его ласки, когда знала, что Одир остановится в любой момент. Но изнасилованной оборотнем точно быть не хотела.

Глава 8

И в ту ночь блондин снова явился. Но никаких трепетных касаний, никакого сексуального подтекста. Он стоял за моей спиной, давая ощущение прилива сил — так начиналось сновидение каждый раз, но голос был сухим:

— Я ведь предупреждал. Вы своей дракой не могли не привлечь внимания. Столько работы дерьяку под хвост… Но мы не можем допустить, чтобы вы сами пошли в полицию. Завтра не дергайся — это ненадолго. Как только решу проблемы, я тебя вытащу.

Я с недоумением повернулась, но до того, как увидела его, проснулась. Ого-го, игры разума! Хотя объяснимо — перепсиховала, накрутила себя. Жаль только, что сегодня его лица не увидела.

Во вторник в самом начале первой лекции занятие остановили. В аудиторию вошли несколько человек в полицейской форме, а сопровождали их бледный ректор и кураторы. Один из кураторов сказал громко, резко:

— Курсант Джисс, встаньте!

Я, конечно, поднялась и вытянулась по струнке.

— Да, сэр!

— Курсант Джисс, вы обвиняетесь в распространении запрещенных психотропов на территории академии. С письменного разрешения руководства академии военно-полицейских сил номер один Системы Освоенных Территорий вы временно направляетесь в полицейский квадрат до выяснения. Учим во имя порядка!

Я похолодела. Даже «Да, сэр!» выдавить не смогла. А еще в кармане учебного комбинезона лежала записка — они обыщут меня, и теперь этот адрес станет доказательством моей вины, а не невиновности. От шока не могла пошевелиться, но почти сразу раздалось:

— Курсанты Вейр и Хадсон! — на этих словах подскочили с мест Одир и Триш. — Вы обвиняетесь в преступном сговоре и сокрытии важной информации. С письменного разрешения руководства академии военно-полицейских сил номер один Системы Освоенных Территорий вы временно направляетесь в полицейский квадрат до выяснения. Учим во имя порядка!

Мы втроем, едва передвигая ватными ногами, направились к выходу. Лишь бы не опустить подбородок. Лишь бы не ссутулить спину. Мысли замерли, ни одной внятной. Когда поравнялись с ректором, он сказал тихо:

— Надеюсь, что все быстро выяснится и окажется ложью. Жду вас в скором времени на занятиях, курсанты. А от полиции жду извинений.

Кажется, Триш благодарно улыбнулась ему, хотя ее глаза были переполнены слезами от страха. Ректор это сказал от чистого сердца, он всерьез надеялся на удачный исход. Потому что в ином случае репутация всей академии получит удар — да такой мощный, что этому бедному мужчине, вполне вероятно, вообще придется освободить должность. Ничего показного в его бледности и испарине на лбу не было. Могу только представить, с каким лицом он подписывал озвученные разрешения.

В коридоре на наших запястьях закрепили пластиковые наручники. Хоть вина пока и не доказана, но как курсанты мы считались субъектами повышенной опасности. Полицейские просто указывали, что делать и куда идти. Без давления, тихо, не привлекая еще большего внимания, они выполняли свою работу. Во имя порядка, дерьяк их раздери.

Навстречу по коридору бежал Эрк. Начал объяснять еще на ходу:

— Триш вскрикнула, когда озвучивали обвинения… Я все слышал! Это бред!

— Отойдите в сторону, курсант Кири, — сказал один из полицейских, а я даже не удивилась, что он знал его имя.

Эрк же уверенно преградил ему дорогу:

— Почему, интересно? Ведь мне, вроде как, должны были высказать те же подозрения!

— Отойдите в сторону, курсант Кири, иначе мы будем вынуждены применить силу.

Эрк зло рассмеялся:

— А, понял! Решили навести порядок, но так, чтобы не создать еще больше проблем? А у меня такая чудесная фамилия — от нее так и разит проблемами и основательным расследованием! Если оформите меня, то дело запросто уже не закроешь, отец не позволит. Угадал?

— Отойдите в сторону, курсант Кири! — рявкнул полицейский.

Но тот даже не дрогнул. Наоборот, чуть подался вперед:

— А как же чистосердечное признание, офицер? Я чистосердечно признаюсь, что участвовал с этой компанией во всех их тайных заговорах! Надо явиться в квадрат и оформить письменно?

Полицейские переглянулись. Потом тот, что стоял за нашими спинами, шагнул вперед:

— Вы мешаете правосудию, курсант Кири. Но вы действительно можете поехать самостоятельно в полицейский квадрат и оформить там признание. В нем должно явственно звучать — распространяла ли Дая Джисс запрещенные препараты. Если распространяла, и вы об этом знали, то вам даже отец не поможет. А если не распространяла, то вас мы все равно не арестуем, поскольку на ваше имя обвинения не выдвинуто. Отойдите в сторону, курсант Кири, и подумайте о том, что никакие ваши действия ничего не принесут обвиняемым.

Какая интересная юридическая проволочка! Триш и Одир арестованы, а Эрка не арестуют в любом случае, если он только не напишет обвинительное заявление против меня. И тогда я до конца жизни свободы не увижу.