Стратегия оборотня

— Я вот все думаю, почему именно ты? Не могу понять. Но сейчас почти уверен, что пока ты в академии, перевертыш сидит тихо или вообще не может сюда попасть. Чем чаще будешь выбираться, тем больший простор ему предоставишь.

К сожалению, он был прав. Конечно, я хотела как можно быстрее поймать преступника и закрыть этот вопрос раз и навсегда. Но мы не могли знать наверняка, после какого приема формируется зависимость. Лучше уж тут не позволять преступнику разворачиваться по максимуму, снизить количество потенциальных жертв. Более того, предпочтительнее мне постоянно быть на виду — пока я шагаю по коридорам, перевертыш не рискнет высунуться. Но Одиру моя идея понравилась:

— Дае лучше быть на территории, но ведь мы можем разделиться. Двое или трое из нас будут в выходные ездить в клуб — особенно Триш. К ней, вполне возможно, сразу и подойдут, раз уже подходили.

— Отлично вы придумали! — я была недовольна раскладом. — У вас, значит, задача развлекаться, а мне здесь торчать?

Триш, едва выдавая сбивающееся дыхание, протянула:

— Одир, на пояснице. Во-о-от… А по поводу задач — я с этим ракшасом вечно готова развлекаться… тьфу, готова быть приманкой… Даже рискуя жизнью… Все ради Даи.

Он за пять минут довел ее до желейного состояния! Неужели подруга не может собраться? Я нервно встала, схватила Триш за руку и рванула на себя. Потом усадила на свою кровать, игнорируя насупленный взгляд Одира. В конце концов, план утвержден! Можно и расходиться.

Но вот каким образом разделяться? Отправить Триш с Одиром — и ее потом вообще не соберешь. Оставить Одира приглядывать за мной — меня потом не соберешь. Отправить Одира и Эрка — об этой истории еще и легенды в академии слагать начнут. Потому резко выдохнула и озвучила самый неприятный для себя вариант:

— Втроем езжайте сегодня в клуб. Только чтобы никто ни с кем, ясно? А я тут одна поторчу, раз я такая важная птица.

На том и порешили. Мне от перевертыша вряд ли что-то грозит, но Триш уже попала под удар. Мне будет намного спокойнее, если за ней приглядят сразу двое. Ну, и друг за другом приглядят, раз уж так сложилось.

Конечно, я бы хотела проводить время с Эрком. Мое признание еще до начала обучения, его любопытство и явный ко мне интерес могли бы вылиться в более романтичное русло, но никуда не выливались. Он, погрузившись в разрешение моих же проблем, ни на что не отвлекался:

— Дая и Триш, поставьте свои видеослайдеры на звуковой набор. Внесите мой и Одира номера на любой звук — удар, вскрик, громкий вопль. Вы умеете вопить?

Вопить мы умели, но обескураженно уставились на него, когда остановились в безлюдном в выходной день коридоре. Триш уже полностью отошла от близости Одира, который остался в своей комнате, и потому соображала быстрее:

— Хорошая идея, Эрк. На случай, если на нас нападут — хоть какое-то оповещение.

Но он смотрел почему-то только на меня — видимо, пытался уловить те же признаки мыслительной деятельности. Потом шагнул ближе, занырнул рукой за пояс назад, заставив меня перестать дышать, легко отщелкнул замочек и вытащил мой видеослайдер. Триш в достаточной степени ожила, чтобы теперь хихикать над моей реакцией. Ничего, когда останемся вдвоем, я ей припомню, как она извивалась в руках ракшаса! Эрк-то хотя бы мне на самом деле нравился! И воспитан в достаточной степени, чтобы сделать вид, что ничего не заметил. Ну конечно! Бьющуюся венку на шее он с расстояния шага видит, а что я от его прикосновения-полуобьятия почти в предкоматозное состояние впала, не заметил. От стыда начала краснеть.

Номер заказа 1906142, куплено на сайте LitNet

Но Эрк теперь был увлечен только моим видеослайдером: поставил датчик звуков на высокую чувствительность, шлепнул себя по руке, записывая. Потом пнул длинную скамью — не сильно, чтобы только сохранить звук удара. Затем обратился к подруге:

— А ты на свой сразу пиши. Теперь если вы даже случайно шлепнетесь, пойдет вызов на мой и Одира номера. Зато если вас как раз убивать будут, то мы, ответив, сможем услышать. Спасти не спасем, но для расследования будут улики.

— Здорово звучит, — буркнула я.

И он уделил внимание мне:

— Давай, начинай уже.

— Что? — хотя я, конечно, поняла — визжать, кричать, изображать любые звуки, которые могла бы издать, если неожиданно столкнусь с опасностью.

Эрк отдал мой видеослайдер Тариш и рванул ко мне так мыолниеносно, что дух захватило. С силой ущдарил ребром кисти по плечу — тчак, что рука отнялась, а я вскрикнула от неожиданности. Но я тоже не лыком шита! На втором замахе поставила уверенный блок и даже попыталась контратаковать… на секунду позабыв, что передо мной лучший в балльном рейтинге шестикурсник. Еще через секунду я летела в воздухе, но он перехватил меня до удара об пол и смягчил падение. Понятия не имею, какой звук я при этом издала, но Эрк довольно заметил:

— Сойдет. Сейчас обрежу все лишнее. При встрече с перевертышем вряд ли ты будешь удивлена сильнее.

И с улыбкой подал мне руку, чтобы помочь встать. Я с нескрываемой злостью зыркнула на него, но не стала себе отказывать в удовольствии коснуться его теплой ладони.

Триш только ухохатывалась. Но до того, как Эрк успел шагнуть к ней, вмиг собралась и, включив запись на своем девайсе, взвизгнула — мол, она и без принуждения все сделает идеально.

* * *

Вечером друзья покинули академию, чтобы отправиться на разведку. И мне сразу стало скучно. Все сошлись во мнении, что перевертыш вряд ли может проникнуть сюда, пока я здесь — робот не пропустит. И, быть может, только потому меня не атаковала толпа озабоченной клиентуры — я уже неделю не покидала территорию, и перевертыш скорее всего караулит, когда же я это сделаю.

Но на сто процентов уверенными мы быть не могли. Если уж преступники даже в полицейскую базу смогли проникнуть, то кто знает — не нашли ли они способ обмануть электронный КПП. Да и в комнате сидеть в одиночестве было уж совсем тоскливо. Потому я решила посвятить время подготовке к занятиям, взяла учебники и разместилась на длинном подоконнике в учебном корпусе. Курсантов в вечер выходного дня и так было мало — большинство предпочитало выбираться в город или проводить время в квадратах друзей и родственников, а здесь уж совсем было безлюдно. Но зато в этом месте располагалась камера — если перевертыш в данный момент меня подставляет, то запись сможет служить исчерпывающим алиби. Тихо и пусто, аж мурашки по коже — великолепные условия для учебы.

Учебник — это такая увесистая табличка из синтетического хрусталя, носитель информации. В него загружен и текст, и видео с фотографиями, и голограммы: если нужно увидеть что-то в натуральную величину и ощутить эффект присутствия, то без голограммы не обойтись. Я постаралась сосредоточиться на истории человеческой цивилизации — нелюбимом моем предмете, по которому надо было срочно зарабатывать баллы. Через пару часов до смерти устала, и, чтобы не уснуть прямо на месте, вытащила из стопки другой учебник. Загрузила голограмму сару и рассматривала ее, даже вокруг обходила. Потом выключила и запустила фото — хотелось теперь присмотреться к цветному изображению.

Вздрогнула, когда видеослайдер на поясе кликнул приемом вызова. И сразу голос Эрка по громкой связи. Надо будет отключить, повезло еще, что я здесь в одиночестве. На фоне музыка, но, похоже, он вынырнул из зала для танцев, иначе бы вообще ничего нельзя было расслышать:

— Дая, тебя там убивают или уже убили?

— Как смешно, — раздраженно ответила я. — Это я учебник положила. Надо снизить чувствительность, а иначе ты будешь получать от меня вызовы всякий раз, когда мне моргнуть приспичит.

— Пока не снижай, — подумав, ответил он. — Если находишься там одна, то лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Как прикажете, господин Кири. Неужели я осмелюсь лишить вас удовольствия послушать, когда меня в самом деле будут убивать? Как там у вас дела?

Он тихо рассмеялся:

— Оказывается, Одир впервые в клубе. Ну, точнее он бывал только в государственных, а так не рисковал выбираться.

— И что он?

— Он-то ничего. Танцует, как выяснилось, очень хорошо. Или что там у него. Но нам с Триш придется силой отлеплять от него девчонок. Кому-то психотропы, а ракшаса достаточно облепить телами, чтобы он света белого не видел. И толку от него здесь ноль.

Я невольно усмехнулась. На самом деле, я только теперь восхитилась выдержкой Одира — ведь почти весь первый курс с ним в одной группе проучилась и даже не подозревала о таком. Но в академии он осознанно и держался на расстоянии ото всех, а тут отдался на волю инстинктов. Не упустили бы мы приятеля…

— А что там с перевертышами? Никто диоды не предлагает?

— Пока ничего подобного, даже красных отметин не видели. Но встретились тут с Чадом.

Я не смогла припомнить ни одного курсанта с таким именем:

— С кем?

— С берсерком, который в прошлый раз хотел с вами познакомиться. Как я и говорил, с ними можно найти общий язык — выпили, поговорили. И рассказали о том, что в этом клубе кто-то толкает новые аналоги психотропов. Он заверил, что сообщит, если подобное заметит.

Я, уже не сдерживаясь, смеялась в голос:

— Тот самый? И кому же он назвал свое имя — Триш или тебе?

— Нам обоим, — тоже со смехом ответил Эрк. — Но Триш ему определенно нравится. Жаль, что сама Триш не сводит глаз с танцующего ракшаса.

— Неужели ты моей подруге желаешь такого счастья — влюбиться в оборотня?

— Нет, конечно. Но ракшас и не сможет быть верным парнем, а Чад держит себя в узде. Так что в безопасности твоя подруга, в безопасности. Тут достаточно пьяных курсантов из наших, чтобы в момент выбора ей было из кого выбирать. Ладно, ори, если что-нибудь случится.

Ну да. И самый лучший — тоже там. Об этом я, конечно, вслух не сказала. Попрощалась и снова уставилась на фотографии сару. Безобразные. Им только хвоста не хватает, чтобы называться животными. И даже на снимках злые — теперь я уже считала, что даже берсерки выглядят привлекательнее. Те хотя бы на людей похожи. Ну, на очень больших и нервных людей, но все же. И правильно Эрк сделал, что познакомился с Чадом — берсерки не умеют скрывать эмоций. Если тот сказал, что поможет — значит, поможет. Заодно они не умеют и хранить тайны — если кто-то начнет у него выспрашивать, то Чад все и выложит. Но это ведь не в академии, а в клубе, где и без того перевертыши толкают свои диоды. Там известия о новинке никого уже не удивят.

— Вы почему здесь сидите, курсант Джисс?

Я подскочила, но сразу вытянулась по струнке. Даже удивление мгновенно исчезло — а кто еще мог подойти в пустынном коридоре настолько бесшумно?

— Занимаюсь, тренер Кунц! — указала взглядом на стопку учебников.

Из всех преподавателей он был моим любимым. Уже пожилой, возраст давно перевалил за полторы сотни, седовласый, но по-спортивному подтянутый. Тренер Кунц отличался суровым характером, но притом никогда не был жесток или несправедлив. Потому и не любили его только те, кто по физподготовке отставал. Сейчас он был одет в спортивный комбинезон — я его в другой одежде ни разу и не видела. Возможно, возвращался с вечерней пробежки. Тренер Кунц не только учил курсантов, он сам был идеальным образчиком физической подготовки.

— Похвально, — мужчина почти улыбнулся. Не улыбнулся, конечно, тренерам такое непозволительно — просто уголок рта дрогнул. — Вы и на тренировках отличаетесь особенным рвением, курсант. У всех бы было такое отношение к занятиям.

Справедливости ради стоило заметить, что рвением я только на тренировках и отличалась. У всех остальных преподавателей сыскалась бы хоть пара претензий ко мне. Но похвала была приятной.

Тренер кивнул, прощаясь, и направился дальше по коридору. Я решилась:

— Подождите! — подбежала к нему, удивленному, и заговорила уверенно. — Тренер Кунц, могу я задать вам пару вопросов? Простите, что в свободное время!

— Извольте, курсант.

Я знала, о чем хочу спросить, но сначала протянула руку и потрогала его рукав — мягкая, натуральная ткань. Потом присмотрелась к коже, но отпрянула, уловив слабый запах пота — ведь он с пробежки возвращается! Улыбнулась облегченно. Тренер Кунц при этом не шелохнулся.

— Вы меня нюхали, курсант?

— Простите, сэр!

Он склонил голову чуть набок и посмотрел на меня пристальнее:

— Курсант Джисс, судя по всему, вы собирались удостовериться — не являюсь ли я перевертышем. И сделали все то, на что способен первокурсник. Очень похвально! Добавлю вам три балла по своему предмету. Но притом не учли, что все учащиеся перевертыши имеют вживленный чип, который сработает, если они трансформируются на территории академии. Соответственно, я по определению не могу быть перевертышем. Какие баллы у вас по логическому мышлению? Попрошу преподавателя списать десять.

— Я… — помотала головой, чтобы не сбиться с мысли. Убеждать его сейчас в собственной адекватности — точно не первостепенная задача. — Тренер Кунц! У меня к вам вопросы! В прошлые выходные оборотень украл мое удостоверение…

— В курсе. Видел списание баллов с вашего рейтинга. Позорный случай для курсанта, что уж говорить.

И снова он не о том! Потому я упрямо продолжала:

— И с тех пор я все думаю, что все могло выйти куда хуже. Оборотень мог убить меня, похитить, изнасиловать, искалечить, да что угодно! И я ничего не смогла бы с ним поделать!

— И в чем вопрос, курсант?

— Как противостоять оборотню, конечно! — я развела руками, позабыв о выправке. — Что делать в случае, если на меня нападут снова?

Тренер Кунц отвел взгляд и задумчиво потер седую шевелюру.

— Та-ак. Ваше любопытство закономерно. Ну, попробую помочь. Если перед вами берсерк, то бегите. С вашей комплекцией против разъяренного берсерка нет ни единого шанса. Просто бегите — как никогда в жизни не бежали. Вряд ли успеете, но когда будете помирать с оторванными ручками и ножками, то утешитесь мыслью, что сделали все возможное.

Я напряженно хмыкнула. Но он, кажется, и не собирался шутить. Продолжил с той же задумчивостью:

— Если ракшас, то стоните — как никогда в жизни не стонали. Томно, протяжно, как можно сексуальнее. Это их сильно сбивает с толку. И бегите. Если получится изобразить искренне, то он наверняка даже догонять не рванет.

Ну, хотя бы какой-то шанс. Кажется, я уже готова была относиться к ракшасам лучше, чем ко всем остальным.

— С сару вы до распределения не встретитесь, — говорил тренер. — И потом только в случае, если вас отправят на космическую базу или отдаленную планету. Так что пока можно не забивать голову — на старших курсах все это пройдем.

— А перевертыши? — не выдержала я.

— Та-ак, перевертыши… Это программа четвертого курса. В общем, если коротко, то перевертыши могут перемещать органы и нервные окончания. То есть бить его между ног толку никакого — он запросто может оказаться самкой или передвинуть нервные окончания в другое место, а тут не угадаешь. Но все же некоторые органы далеко не сместишь. Например, мозг и легкие. Так что стреляете сначала в голову, а потом сразу в грудь. От пробитого легкого и перевертыш растеряется…

Я перебила:

— А если нечем стрелять?!

Тренер снова посмотрел на меня и теперь уже почти совсем улыбнулся — по крайней мере, такого веселого выражения лица я у него до сих пор не видела:

— Совет один: дожить до четвертого курса. Там вам выдадут мини-бластер, а потом стреляете — в голову и сразу в грудь.

Я, конечно, не могла быть довольна подобной рекомендацией и даже не пыталась этого скрыть:

— Тренер Кунц, а вариантов попроще нет?

— Если бы с оборотнями было просто, курсант, то они не считались бы главной угрозой обществу.

— Я это знаю, знаю, — протянула жалобно. — Но хоть что-нибудь? Пусть с низкой вероятностью, но чтобы хоть какой-то шанс…

— А это уже программа пятого курса, — обнадежил он. — Если вам нужен хоть какой-то шанс для спокойствия, то слушайте, — я и без этого ловила каждое его слово. — Можно попытаться пробить в солнечное сплетение — удар должен быть очень точным и сильным. И затем — сразу же, не давая ему ни секунды — бить по голове. Желательно чем-нибудь очень тяжелым. Да вон хотя бы учебником… Если вырубите, то сможете добить — хоть прыгайте у него по голове, пока череп не сломаете. Если не вырубите, то сможете сбежать, пока он отходит. Но тут важно другое: перевертыши меняют плотность. Шестикурсники умеют на глаз определять, а вам придется действовать наугад.

— Поясните, — попросила я, поскольку пауза затянулась.

— Ну, по теории вероятности, чем больше тело, которое воспроизводит перевертыш, тем больше шансов, что плотность снизилась. И наоборот: если он сам по себе немаленький, а трасформировался в худющую девчушку, то там плотность будет такая, что даже не пытайтесь бить — руку сломаете. Ясен принцип?

— Ясен, — обреченно ответила я. — Спасибо, тренер.

Он вдруг дружески хлопнул меня по плечу и утешил:

— Не расстраивайтесь, курсант. К окончанию обучения вы будете совсем другим человеком и сможете даже берсерка вырубить, а пока просто не попадайте в неприятности. Хороших выходных.

Я смотрела в спину тренеру и тяжело вздыхала. В неприятности-то я уже попала… И даже если встречу свою точную копию, то ничего не смогу сделать — я ведь и есть худенькая девочка, то есть даже при самом сильном ударе ничего не добьюсь. И все равно, собрав учебники, отправилась в спортивный зал. Включила тренажер, имитирующий фигуру человека, и до полночи отрабатывала точные удары в солнечное сплетение.

Глава 7

Триш, когда вернулась, не рассказала ничего особенно интересного. В клубе они просто повеселились, а на перевертышей так и не наткнулись. Вот после этого я расстроилась окончательно, обуреваемая завистью. И даже немного ревностью. Умом я понимала, что Триш ни за что не взглянет на предмет моего обожания, но все равно было невыносимо представлять, как они веселились вместе, пока я здесь саму себя изображаю. И пусть бы хоть сведения какие раздобыли — это было бы достаточным утешением. А так выходило, что они и в следующие выходные полетят веселится, и потом, и снова — до тех пор, пока я здесь от отчаянья не взвою. Ведь у меня теперь и деньги водятся! Да только чтобы хоть что-то потратить, мне территорию надо покинуть, а здесь я… да как в тюремном квадрате!

Так с раздражением спать и улеглась. И проснулась через пару часов — однако не после привычного сна, а будто бы просто организм привык просыпаться. Блондинчик сегодня не явился. А я уже как-то даже привязалась к нему… Не то чтобы я не мечтала о спокойном сне всю ночь, но теперь ощущала неприятную пустоту. Эта моя смешная влюбленность в него давала хоть какие-то, пусть и короткие положительные эмоции. Кажется, даже моя страсть к Эрку здорово притуплялась от этих ночных визитов. Я хотя бы в руках себя могла держать… хотя ведь никогда их и не сравнивала всерьез! Реальный человек и выдумка подсознания — что тут сравнивать? Но тем не менее сами эмоции по накалу были немного разными, и лишь поэтому я до сих пор не набросилась на Эрка Кири, чтобы облизывать его, как конфету на палочке.

Неужели все прекратилось? И к счастью. Больше сна — больше энергии. Меньше выдуманных эмоций — больше реальных. Однако реальных переживаний мне и без того хватало.

Вечером воскресенья моя компания снова отправилась в клуб — только осмотреться, надолго задерживаться перед началом учебной недели они не собирались. Я проводила их до КПП, потом просто бродила по территории, страдая от безделья. Увидев знакомую физиономию, остановилась. Курсант, тот самый, что подходил ко мне с просьбой «помочь с перенапряжением», шел от КПП к общежитию. Кажется, он учился на четвертом курсе, но имени его я не знала. Тем не менее уверенно зашагала на перерез.