Императорский воспитанник

Двум участникам экзекуции, державшим Лана за ноги и руки, некоторое время было нелегко. Жертва дергалась, выгибалась, казалось, так и не прозвучавший крик уходил в рывки тела. Пришлось даже сесть на плечи.

— Кай Ланире, полагаю, собирается спеть для нас, — мгновенно отреагировал герцог на чуть слышное мычание, доносящееся со скамьи. — Смелее, любезный кай! Смелее!

— Аплодисменты за нами! — коротко хохотнул Герхард, помахивая стеком.

Но чем дольше длилась порка, тем больше мрачнел герцог. Становилось ясно, что слов пощады от Лана он не услышит. Теперь Лан уже почти не дергался, только иногда мотал головой. Послышался робкий шепот: «Может, уже хватит?»

— Глупости! — возразил Его Светлость, порядком раздраженный молчанием упрямца. — Глупости! Еще десяточек. На счастье.

Гавриил, все еще стоящий неподалеку, выглядел совершенно убитым — ведь это он навлек на парня такие неприятности.

— Только бы совсем не забили, ироды! — чуть слышно прошептала жена привратника, дородная Мариса, проходящая по двору. Остальные слуги, оказавшиеся поблизости, только бросали испуганные, полные жалости взгляды, но толпились поодаль, не решаясь вмешиваться.

Лана любили. Несмотря на свое благородное происхождение, он никогда не задирал носа и всегда был вежлив и приветлив со слугами. Даже когда был приближен к герцогу. Когда же он не побоялся пойти правителю наперекор и потерял свое положение, уважение к нему слуг возросло до немыслимых пределов.

— Да что же это делается такое! — словно эхо отозвалась кухарка. — Где ж это видано, чтобы дворянина вот так на лавке разложить. Совсем совесть потеряли!

— Какую совесть? У них ее сроду не было! Герхард этот…

— Дуракам закон не писан. Тьфу… — здоровенный краснолицый плотник незаметно сплюнул наземь и добавил: — шли бы вы, бабы, по своим делам. И помочь не поможете, и глазеть нечего.

Кухарка тяжело вздохнула и хотела что-то ответить, но не успела:

— Ой, кто это? Пресветлый, кого еще злые ветры несут? Мало мальчишке позора…

— Господа какие-то… незнакомые, — плотник тоже раздумал уходить, только увлек женщин в сторонку, чтобы не мешать въезжающей во двор кавалькаде.

Каро уповала только на то, что в замке ее ждет горячая ванна, обед и постель. Сил не осталось, последний переход ее совершенно вымотал. Уже показались раскрытые ворота старой крепости на холме, вот кавалькада посольства прогрохотала по опущенному навечно подвесному мосту над заросшим рвом, втянулась в проем замковой стены.

Каро осадила коня и огляделась. В своем пропыленном дорожном костюме скромного покроя, хотя и отменного качества, она ничем не выделялась из сопровождающей посла свиты.

На удивление, их никто не встречал. Осмотревшись, принцесса увидела в дальнем углу просторного мощеного двора, кажется, у конюшен, пеструю толпу.

— Что там происходит, кай Грено? — спросила она высокого сухощавого мужчину с воинской выправкой. Посол лишь пожал плечами:

— Сейчас увидим, принцесса. — И направил коня через двор к скоплению народа.

Каро молча проследовала за ним и, не спешиваясь с лошади, взглянула поверх голов столпившихся.

Происходящее сначала вызвало у нее недоумение, а затем брезгливую гримасу.

Секли кого-то…видимо, из слуг. Казалось, ничего необыкновенного, но слишком уж злобно-радостными были лица расфуфыренных во все цвета радуги зрителей, а мальчишка, растянутый для порки, был хоть и в бедной, но явно дворянской одежде. Ко всему прочему, пресловутый «жених», знакомый по описаниям и портрету, тоже стоял в толпе, с тем же злобным выражением лица. И явно руководил действом.

Каро не удержалась. Легкое касание, медальон на цепочке качнулся раз, другой…и девушка едва не вскрикнула от отвращения и злости. Вот значит как он развлекается!!!

— Что тут происходит, господа? — громом среди ясного неба прозвучал зычный, как из бочки, голос посла.

Каролина подтолкнула коленями лошадь и, почти вплотную приблизившись к каю Грено, шепнула ему несколько слов.

— Я попросил бы прекратить ваши развлечения, кай герцог, — холодно сказал вышколенный военный, безошибочно обращаясь к Даниэлю. — Сейчас неподходящее время.

— А я бы попросил вас убираться ко всем чертям! И не указывать мне, что делать и чего не делать с моими слугами, — высокомерности этому герцогу явно было не занимать. — Если, конечно, вы не хотите занять их место на лавке, — совсем уж злобно добавил он. И тут разглядел собеседника. — Кто этот жалкий малый? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

— Разрешите представиться, — холодно кивнул мужчина. — Ализир Грено, герцог Анверский. Чрезвычайный и полномочный посол Ее Императорского Величества Элеоноры Третьей Брианнской.

Даниэль ошарашенно огляделся и только теперь заметил посольскую охрану, которая незаметно выросла за спинами и грамотно взяла всю толпу в кольцо. Отборные королевские гвардейцы, чином не ниже лейтенанта. Кто-то из приспешников герцога присвистнул. Сам же герцог, раздосадованный донельзя, вынужден был прикусить язык. Он с прищуром смотрел на посла, словно собирался его взглядом на кусочки порезать. Герцогская свита, как обычно, скопировала взгляд своего повелителя…

И если первой всеобщей мыслью было: «а не попросить вас, господа, да побыстрей, да без оглядки», то уже во вторую секунду, все без исключения оставили эту мысль. Не зря же бытует поговорка: «Если имперский гвардеец потребует отдать шпагу, лучше отдать ее». Шансы в поединке с этими головорезами ничтожны. Только сумасшедший захочет становиться им поперек дороги.

Из всех обитателей замка спокойствие сохранил только Дан. Мстительная злость еще не ушла, а главное, не хотелось сдаваться. Поэтому он сменил грубость на холодную вежливость.

— Герцог Даниэль Рогнарский, к вашим услугам, кай, — отвесил он церемониальный поклон. — Рад приветствовать вас в моих владениях!

Каро незаметно поморщилась от того, как он выделил слово «моих», но Грено и бровью не повел. А хозяин замка продолжил, если не угрожая, то явно намекая на несвоевременное появление гостей.

— Хоть мы и не ждали вас так скоро… но, Вы, несомненно, устали в долгом пути. Томас, распорядись, чтобы гостям отвели достойные покои. Отдохните, а я пока закончу свои дела, — и демонстративно повернулся к месту экзекуции: — Герхард, я разве приказал остановиться?

Даниэль сказал это с максимальной решимостью, но быстро взглянул в глаза герцога Анверского с беспокойством, не зная, как быть, если он еще раз попросит прекратить развлечение. Похоже, Грено так и хотел сделать. Даже открыл рот. Но самый юный спутник посла что-то шепнул ему и зачем-то потрогал медальон, выбившийся поверх рубашки.

«Я бы не потерпел такой дерзости от слуг», — подумал Даниэль. Грено, похоже, думал иначе, потому что улыбнулся в ответ.

Между тем, хлысты взмыли опять. Опустились с резким свистом — палачи-добровольцы, казалось, хотели силой ударов компенсировать недавний простой.

Впервые свисту ответил крик. Точнее, два крика. Винц и Никки, удерживавшие Лана, выпустили его и скорчились, ругаясь. Удары пришлись по ним.

Больше Лана никто не держал. Но он не воспользовался подаренной свободой. Остался лежать, как лежал, только едва поднял голову, пытаясь понять причину избавления.

Новый крик, новая ругань. Герхард и Дрэн, ударили опять.… На этот раз друг друга, по лицу.

Еще пара секунд, и они смолкли, лишь осторожно щупая щеки. Продолжать экзекуцию они не решались, Дрэн даже выронил стек. Молчал и Даниэль. Что приказать в такой ситуации, он не знал.

— Колдовство, — прошептал кто-то из свиты.

Быстрее всех опомнился, как ни странно, Лан. Прикусив губу, он приподнялся, натянул штаны, и, верно, истратив силы на этот поступок, опять бессильно упал на скамью.

Мальчишка из посольской свиты опять что-то шепнул Грено. «Он что у него главный советник?» — подумал по-прежнему ошарашенный Дан. И даже обрадовался, когда посол сказал:

— Ваша светлость, я благодарен вам за гостеприимство и не откажусь им воспользоваться. Мы можем проследовать в наши покои?

Если бы еще не его ехидная улыбка! Даниэль молча кивнул. Между тем, мальчишка что-то быстро зашептал двум охранникам.

«Он что еще и приказывает?» — Даниэль пристально вгляделся в юнца, — Да кто он вообще такой?!

Лан все-таки смог сползти со скамьи и стоял, опираясь на нее, то ли не решаясь, то ли не в силах идти, то ли не зная куда. Воины спешились, слегка присели, позволили ему опереться руками на их плечи, и он медленно побрел к правому крылу замка, куда указал Томас. Там, естественно, ничего готово не было, слуги метались как ошпаренные, и гостям пришлось довольно долго ждать.

Все смотрели на герцога. Тот молча наблюдал за тем как Лан удаляется в сопровождении гвардейцев.

Когда Лан поравнялся с тем самым юнцом, что привлек внимание Даниэля, он остановился и что-то сказал.

Даниэль не слышал что именно, но сказанное, по-видимому, встревожило всадника, потому что тот испуганно заозирался по сторонам. То ли от этого движения, то ли от порыва ветра, который неожиданно налетел в этот момент, пропыленная дорожная шляпа сорвалась у него с головы, освобождая роскошные белокурые локоны, которые тут же радостно рассыпались по плечам. Так вот оно что… Даниэль ухмыльнулся.

Однако девушка быстро взяла себя в руки, приняла шляпу у кинувшегося ловить слуги и невозмутимо проследовала за послом в отведенные им покои.

Реплика Даниэля остановила ее на полпути:

— Надо же, какие цыпочки оказывается попадаются в посольской свите… Добро пожаловать в мой замок, любезная кайса. Только не забудьте переодеться!

Герцог глумливо подмигнул друзьям и те не менее гадко заухмылялись.

Даниэль ничего не опасался. Посол уже вошел в замок, а с его свитой можно было не церемониться. Тем более с женщинами. Тем более с такими. Ясное дело — эта куколка из низшего сословия. Иначе ее бы непременно представили герцогу. Скорее всего переодетая любовница посла, которую он притащил с собой из столицы. Что ж, ничего удивительного. Часто женщины сопровождали подобных персон за небольшое материальное вознаграждение. Но на кой черт позволять любовнице распоряжаться? Скорей всего он тюфяк этот посол, и справится с ним — раз плюнуть.

— Надеюсь, что милой кайсе понравится мое скромное жилище. Женщин у нас любят…

Каро обернулась через плечо, окинула всю группу и персонально говорившего оценивающим взглядом и с легкой иронией ответила:

— Оно и видно, что без взаимности, — отвернулась и последовала своей дорогой.

— А лошадка-то оказывается, с норовом! — нарочно громко бросил Даниэльей вслед. — Люблю таких! — и добавил, уже вполголоса: — О, вы еще пожалеете, любезная кайса, что оказались в это время и в этом месте…

Наконец все более-менее утряслось. Каролине не терпелось пойти и поискать того мальчишку, который оказался слишком догадливым. Она чуть из седла не выпала там во дворе, когда он неожиданно поднял на нее лицо и произнес: «- Спасибо, Ваше Высочество!» Едва слышно произнес, но Каро показалось, что прокричал на весь двор. Как он догадался?! А мальчишка, кстати, симпатичный…

Симпатичный мальчишка обнаружился в одной из комнат для прислуги, в их крыле. Это оказалось недалеко. У Каро был и другой повод зайти — медицинские навыки входили в программу ее обучения, поэтому она захватила с собой все необходимое и осторожно постучала в дверь:

— Разрешите войти, кай?

— Да, — ответил Лан. Он лежал лицом вниз на кровати, застеленной слугами впопыхах и, кстати, поэтому, вполне приличным бельем.

Каролина вошла, прикрыла за собой дверь и, найдя глазами стул, придвинула его к кровати.

— Как ваше имя, кай? — спросила она, присаживаясь.

— Ланире, Ваше Высочество — ответил Лан. — Говорил он медленно, следя за голосом. Каро, конечно, видела, что и лицо у него покрасневшее, и глаза… но сделала вид, что ничего такого не замечает.

— Буду благодарна, кай, если вы станете называть меня Каролина, кайса Каролина, — парень на кровати молча кивнул в ответ. И принцесса продолжила:

— Обстоятельства вынуждают меня скрывать кто я есть на самом деле. И раз уж вы…

Ланире так же молча смотрел на нее, будто ждал продолжения. А Каро все никак не могла задать главный вопрос. Она чувствовала неловкость и некоторую досаду на догадливость этого парня, и потому была непривычно скована.

— Как вы догадались, кай? — наконец тихо спросила она.

— Ваше Вы…Кайса Каролина, видите ли, просто я читал «Кодекс Коронной власти». Во втором томе, в разделе «Магические права», изображен медальон, которым пользуется коронованный маг. А еще, по Кодексу, в Империи ментальная магия подвластна лишь обладателям императорской крови. Простите, но я сомневаюсь, что тайная колдунья могла бы явиться в составе посольской группы и, тем более, я понял, что из двух женщин правящего дома прибыла не Ее Императорское Величество.

Каро прикусила губу. Вот дура! Сама могла бы догадаться, а тем более подумать раньше и не подставляться под разоблачение столь явно. Но как было не помочь! Нет, думать все же надо лучше. В конце концов, у нее полный эскорт гвардейцев, а она полезла со своей магией.

— Кто еще мог это понять? — чуть напряженно спросила она.

— Если верить архивариусу-библиотекарю, — улыбнулся Лан, — за последние годы никто, кроме меня, не интересовался Кодексом.

Каро вздохнула с облегчением, и в то же время с досадой —, не успела приехать, а уже так глупо подставилась! Вот уж матушка не преминула бы…носом ткнуть. Но долго думать об этом она не стала. Успеется.

— Кай… раз уж так вышло, я полагаюсь на вашу порядочность… Вы же понимаете…

Ланире в очередной раз кивнул.

— От меня от этом никто не узнает. Можете быть уверены.

— Вас уже осмотрел лекарь? — нехорошо, конечно, пользоваться чужой бедой… просто сейчас ей было очень трудно подобрать тему для разговора, а состояние здоровья кая Ланире ее действительно волновало.

— Кай лекарь не интересуется здоровьем слуг, — криво усмехнулся в ответ парень, но тут же, похоже, пожалел о сказанном, потому что глаза принцессы очень уж красноречиво сверкнули.

— То есть, вас никто даже не осмотрел? И не оказал помощи? — Каро не смогла усидеть на месте и вскочила с той убогой табуретки, на которой устроилась было. — Это… у меня слов нет! Не беспокойтесь, кай Ланире, меня учили оказанию первой помощи. Я смогу обработать ваши… раны.

И она так быстро исчезла за дверью, что бедный парень, который вовсе не впал в восторг от того, что девушка будет осматривать то место, которое у него «ранено», только и успел, что рот открыть. Дверь скрипнула, а Лан с размаху хлопнул себя ладонью по лбу и застонал, уткнувшись в тощую подушку. И не решился поднять голову даже тогда, когда принцесса вернулась.

— Ну вот… — она открыла принесенную с собой сумку, и достала оттуда пару склянок, чистое полотно и несколько коробочек. Тем временем в дверь протиснулся слуга, поставил на стол кувшин, полный воды, стрельнул любопытными глазами на лежащего Лана и убежал.

— Необходимо обработать повреждения, — повторила принцесса с легким намеком в голосе, смачивая ткань водой из кувшина.

Лан даже не пошевелился. И не поднял взгляд.

— Я понимаю ваше смущение, но если этого не сделать, все может закончиться очень плохо. А звать кого-то из здешних слуг я бы поостереглась. К сожалению, лекарь, который сопровождал меня, задержался в деревушке, где мы ночевали в предпоследний раз. Там заболело разом пятеро детей, и кай … опасался начала эпидемии… Он догонит нас, как только справится с проблемой, я оставила с ним пару гвардейцев. Он непревзойденный мастер в области магической медицины и решит вашу проблему в два счета. А пока, увы, нам придется обходится моими познаниями.

Каро говорила спокойно и легко, как будто о погоде, ее учили разговаривать с больными и ранеными. Несложно было догадаться, что парень не в восторге от предстоящей процедуры. Но она была полна решимости довести дело до конца, даже если пострадает чья-то скромность.

А вот Лан совершенно этой самой скромностью жертвовать не хотел. Он и так считал, что достаточно сегодня… насверкался перед всеми. И слова принцессы, казалось, придали ему недостающих сил. Он со всей возможной поспешностью перевернулся на бок, лицом к гостье, и попытался встать. И даже почти встал.

— Кайса Каролина, не знаю, чем я заслужил такую честь, но думаю, вам не стоит… Тем более, я сам… — и опровергая свои слова, покачнулся и все же сел на кровать. Правда, в последнюю секунду, догадываясь, к чему это приведет, оперся на матрас костяшками пальцев.

— Кай Ланире! — принцесса жестом попыталась остановить встающего мальчишку. Сейчас же ложитесь обратно, вам пока не следует вставать, — привыкшая к повиновению, она и сейчас говорила тоном, не предполагающим протеста.

— Вы приказываете? — тихо спросил Лан.

Первым порывом Каро было достаточно резко подтвердить. Она устала, была зла из-за сцены во дворе и мрачных предчувствий на будущее. Но в последнюю секунду поймала себя за язык.

— Формально я не имею права вам что-то приказывать, кай Ланире, — устало произнесла она. — Да и не хочу, если честно… Что, если я вас…попрошу лечь?

Лан на несколько секунд застыл, а потом все же медленно лег. — Считайте, что сейчас я не… высокопоставленное лицо, — посоветовала Каро. — А просто секретарь посольства с подходящим образованием.

Лан старался глядеть на стену, в спешке завешенную старым ковром. Но то и дело чуть поворачивал голову, разглядывая самого необычного лекаря, которого он видел в своей жизни.

Каро молча занялась делом — вылила в кувшин содержимое флакончиков, смочила ткань, посыпала ее какими-то порошками из коробочек…искоса поглядывая на пациента. Ей очень о многом хотелось его расспросить. Но, кажется, сейчас не самое подходящее время…

— Кай Ланире, — она опять старалась говорить непринужденным тоном — увы, через штаны мои лекарства не действуют.

Лан отвернувшись от ковра, взглянул на нее. Еще несколько секунд напряженно молчал, а потом, скрипнув зубами от боли, резко стянул штаны. Ткань уже успела прилипнуть к рассеченной коже, и он не сдержал легкого шипения. После чего закрыл лицо ладонями.

Каро мгновенно преисполнилась сочувствия. Ой, и досталось ему…она с нескрываемым ужасом изучила просеченные до крови почти черные полосы, сливающиеся в одно даже на вид страшно болезненное пятно.