Три истории об Алекзандре

И опять началось превращение! В этот раз перед испуганными монахами предстал… тигр. Злобный взгляд огромной кошки заставлял замерзнуть кровь, люди замерли, не в силах пошевелиться. Любое их движение могло стать последним. Оно стало таким для молодого монаха Юлиуса, оказавшегося за спиной тигра. Он не видел превращения, пытаясь отыскать укатившийся амулет. Его восторженный крик стоил ему жизни. Тигр развернулся и прыгнул на Юлиуса. Его челюсти сомкнулись на тонкой шее монаха, а тот в предсмертном движении обхватил тигра за его мощную грудь, невольно прижав амулет к желтой шерсти.

Монахи, увидев, что Зандр опять стал человеком, навалились на него и связали всем, что попалось под руку: простынями, сдернутой занавеской, веревками, на которых сушились травы, намертво скрутив его с погибшим Юлиусом. Сговорившись, кому как действовать, монахи вытащили из коченеющих пальцев молодого монаха амулет, вдели в его ушко цепь и тут же застегнули на шее обессиленного превращениями Зандра.

Не скоро тот пришел в себя. Он провалился в длительный сон и не помнил при пробуждении, что стал причиной смерти Юлиуса, как не помнил о том, что превращался в волка и тигра.

У монахов было время решить, что делать с Зандром: ему оставили жизнь, но цепь на его шее спаяли так, чтобы никто не мог расстегнуть замок. Монахи поняли, что только амулет сдерживает оборотня, и рядом с ними живет неведомое существо, которое, потеряв память, не смогло справится с обращением.

— Говорят, что король Станислав был оборотнем и регент, правящий после него, тоже из волков, — сказал Гийом собравшимся в трапезной монахам. — Мы не можем лишить жизни Зандра, не узнав, кто он. Своим необдуманным поступком мы можем возбудить такие силы, что уничтожат не только наш монастырь, но и весь Корр-У. Пусть Зандр остается в неведении об его способностях. Придется скрыть от него, как погиб Юлиус. Каждый из вас поклянется сейчас на священном писании, что ни словом, ни делом не даст Зандру знать, что произошло сегодня. Брата Гонзало я отправляю в столицу, пусть посетит нужных людей, разузнает, разнюхает, откуда в наших краях мог появиться оборотень. О том, что он не простых кровей, говорят его кольца.

Гийом высыпал из дерюжного мешочка на стол несколько колец и женский кулон.

— Зандр хранит кольца у себя, хотя не помнит, что когда-то их носил. Но посмотрите на них: им нет цены!

Настоятель взял одно из колец.

— Я никогда не видел камень такой необыкновенной красоты. Боюсь, что подобный камень на Корр-У вообще никто не видел. Поэтому я принял решение оставить брату Зандру жизнь, — Гийом поднял чашу с водой, и все заметили, как сильно у него трясутся руки. Отпив из чаши, он хотел поставить ее на стол, но неловко выронил ее на глиняный пол, в который тут же впитались остатки воды.

Так колодезная ведьма узнала тайну Зандра и решила, что он ей поможет. Ей теперь есть что ему предложить. Дело осталось за малым: внушить через сновидения брату Гвенару, что он должен начать копать колодец. А потом заманить туда Зандра.

Черный плащ за спиной Зандра зашевелился, появилось белое изможденное лицо ведьмы.

— Пойдем в столицу. — Она слабо махнула рукой в нужную сторону и опять сцепила ладони под подбородком бывшего монаха.

— Ведьма, может слезешь уже? — спросил он, не поворачивая головы. Его до дрожи пробирал мерцающий взгляд женщины.

— Если бы могла идти сама, слезла бы, — через небольшую паузу произнесла ведьма. Она боялась признаться Зандру в своей немощности. Но пока она владеет его тайной, он будет мириться со своей ношей. Время есть. Она продумает, как остаться с воином, стать ему полезной. — Мне нужно окрепнуть, поэтому пойдем туда, где чаще встречаются люди. Чем ближе к столице, тем больше трактиров и постоялых дворов, в одном из них выспишься.

Зандр поправил на плече котомку, в которую собрал свой скарб и несколько склянок с ядами, что могут как вылечить, так загубить, и зашагал в указанную ведьмой сторону.

— Ведьма, откуда ты знаешь об Ариэль? — решил спросить он давно мучившее.

— Всему свое время. И не называй меня больше ведьмой. У меня имя есть. Лакрима, — раздалось у самого уха недовольное шипение, словно кто-то потер битыми гранями стекло. Зандр поморщился.

— Странное имя. Кто же назвал тебя Слезой? — откуда-то он знал мертвый язык, на котором разговаривала нечисть.

— Отец. После того, как истекла кровью мать, меня рожая. Этим он определил мое ведьмовское предназначение: слезы-вода-колодец-утопленник-могила-слезы. Цикл замкнулся. Здесь сверни направо, там за деревьями река. Опустишь меня в воду.

Углубившись в лес, Зандр услышал плеск воды. Река текла меж пологих берегов и больше напоминала неглубокий ручей, вдоль которого росли камыш и осока. Бросив на траву котомку, Зандр зашел в воду по колено. Ведьма расцепила руки и сползла по спине мужчины. Ухватившись за камыш, она вытянулась на поверхности воды.

Бывший монах с брезгливостью наблюдал, как вода, омывающая тело и лохмотья ведьмы, окрашивается в черный цвет.

— Я скоро приду. — Он выбрался на берег. — Надеюсь, ты продержишься, пока я собираю хворост?

— Да-а-а, — прошептала ведьма, явно получая удовольствие от проточной воды.

Зандр спустился вниз по течению реки, в надежде набрать сучья. Обнаружив поваленное грозой дерево, наломал сухих ветвей и связал их припасенной веревкой. Вернувшись к реке, он наклонился, чтобы умыться, но отпрянул от воды: та была окрашена в алый цвет.

Бегом он кинулся туда, где оставил ведьму. Что могло произойти в его отсутствие?

Услышав переливчатый смех, Зандр сбавил шаг. Раздвинув камыш, он с удивлением обнаружил, что смеялась Лакрима. Рядом в воде лицами вверх лежали двое мужчин, и ведьма придерживала их за длинные волосы. Мертвые глаза, уставившиеся в небо, и рваные раны на горле не оставляли сомнения, что жизнь покинула тела.

— Чего уставился? — воскликнула она, прервав оцепенение Зандра. — Помоги вытащить тела на берег. У них в карманах твои кольца.

Зандр ступил в воду и потянул мертвецов за ноги. Следом шла ведьма, и бывший монах не узнавал ее. Она изменилась. Её тело налилось жизнью, шелковистые волосы стелились по обнаженной фигуре, нисколько не мешая видеть великолепную грудь, мягкий живот и кучерявые волоски там, ниже. Он быстро отвел глаза, а ведьма опять звонко рассмеялась.

— Что, нравлюсь? Им тоже понравилась, хотя была худой и больше похожей на старуху. — Она кивнула на неудачников. — Думали — слабая. Потешатся и бросят. Потешились.

Она сладко потянулась, бесстыдно выставляя свое тело на обозрение. Зандр старался на нее не смотреть. Он шарил по карманам мужчин, вытаскивая свои драгоценности. Пересчитав кольца, убедился, что все на месте.

— Пошли отсюда. — Зандр кинул ведьме плащ одного из грабителей. Ведьма ковырялась в мешке, оставленном мужчинами на берегу перед тем, как они полезли в воду.

— Здесь есть кое-что получше плаща, — произнесла она, вытаскивая цветные тряпки, похожие на женскую одежду.

Встряхнув шерстяное синее платье, ведьма приложила его к телу, на глаз определяя, подойдет ли оно ей. Заметив на подоле капли крови, она вздохнула. — Какой-то красотке не повезло.

Лакрима больше не нуждалась в помощи. Ощущение вернувшейся силы возбуждало и пьянило. И тянуло к мужчине. Она встала перед Зандром, укладывающем свои вещи в котомку.

— Жаль, обуви нет, — она намеренно повертела своей маленькой ножкой перед его лицом.

Но Зандр не поднял на нее глаза. Нехотя ведьма отошла от него.

Лакрима подтащила мешок второго грабителя и вытрясла его содержимое на траву: хлеб, завернутый в чистую тряпицу, кусок домашней колбасы и вино в запечатанной воском бутылке.

Не расстроившись, что не нашла обувь, она надела платье, разорвала с помощью ножа шерстяной плащ и намотала его на ноги, соорудив онучи.

— Пока сойдет. В городе купим башмаки. — Лакрима потрясла мешочком с деньгами, который срезала с пояса одного из грабителей, и заторопилась за Зандром, который, не оглядываясь на неё, пошел прочь от реки.

Ведьма не догадывалась, что Зандр пребывает в смятении. Его поразило, как Лакрима, находясь в немощном состоянии, смогла справиться с двумя крепкими мужиками? Насколько она сильна? Сможет ли он противостоять ей? И еще одно обстоятельство ошеломило его: он хотел ведьму.

До первой на их пути харчевни путники добрались только к вечеру. Зандра уже качало от усталости, но ведьма подгоняла его, шествуя перед ним. Как бы ни хотел он, его взгляд невольно останавливался на ее ладной фигуре, плотно обтянутой шерстяным платьем. Он живо представлял себе, что на Лакриме нет нижнего белья, и едва сдерживался, чтобы не протянуть руку и не погладить ведьму по пышным ягодицам, рельефно выделяющимся при ходьбе. Чертовка догадывалась о его мыслях, поэтому часто оборачивалась, игриво улыбаясь и торопливо убирая волосы, которые кидал ей в лицо ветер. Она точно знала, как заставить уставшего мужчину двигаться вперед.

Харчевня встретила их тусклым светом, грязными полами и запахом кислой капусты. Хозяин в засаленном фартуке стоял, прислонившись к бочке с элем. Сложив руки кренделем, он лениво наблюдал, как споро обслуживает постояльцев дородная работница. Та сновала между столами, разнося в одной руке сразу четыре кружки эля, а в другой деревянный поднос с едой, исходившей резкими ароматами, в мисках из обожженной глины.

Слышался нестройный гул голосов, стук ложек, скребущих по тарелкам, бренчание щипкового инструмента. Когда Зандр и ведьма появились на пороге, мало кто обратил на них внимание, разве что хозяин окинул равнодушным взглядом их одежду, скривив рот, недовольный увиденным. Только звук монет в поднесенном к его лицу мешочке несколько оживил трактирщика: его руки расплелись и потянулись к деньгам.

— Свободная комната есть? — спросила Лакрима, пряча мешочек в карман.

— Смотря для чего. — Трактирщик ухмыльнулся, пройдясь взглядом по ее фигуре.

— Лучше две разные, — вмешался Зандр. — И поскорее.

Хозяин сунул пальцы в рот и свистнул. Возле него тут же появился шустрый мальчонка.

— Отведешь гостей на второй этаж. Откроешь крайние комнаты. Всё понял?

Малец кивнул и, крутанувшись на грязных пятках, побежал к лестнице.

— Ужин туда принесете, — обернулся Зандр. — И лохань воды: помыться с дороги.

Хозяин проводил взглядом странную парочку. Что может такая красивая деваха делать рядом с монахом? Надо бы прощупать новичков.

Он переглянулся с мужиками, сидящими в дальнем углу и вяло попивающими эль.

Узкий коридор оказался таким же грязным, как и нижнее помещение, только к ароматам кухни примешался запах немытых тел. Лакрима дожидалась, когда мальчонка откроет обе двери, чтобы выбрать комнату, но Зандр зашел в первую же.

Узкая приземистая кровать с тюфяком, набитым соломой, не смутила Зандра — в монастыре постель была не мягче. Положил котомку на подоконник, проверив, надежно ли закрыто окно, снял плащ, расстелил его на грязном ложе и устало опустился на него. Развязывая уродливые, но крепкие башмаки, он услышал, что за дверью кто-то топчется. Резко открыв ее, напугал мальчишку, который едва не выронил из натруженных рук бадейку с водой.

— Хозяин велел притащить, — промямлил малец, пытаясь отдышаться. — К ужину эль подать?

Ожидая ответ, он шнырял глазами по комнатушке, приметив и суму, и скинутые у кровати добротные башмаки, и кругляш амулета, мелькнувший на шее монаха, когда тот перехватывал бадью.

— Эль подать, — Зандр, подтолкнув задохлика к двери, плотно ее прикрыл и проверил действие засова.

Раздевшись донага, он обмыл тело ледяной водой, насухо растерся куском ткани, что вытащил из котомки, переоделся в чистое.

Настойчивый стук в дверь, запах капусты, заполнивший комнату и заставивший сглотнуть голодного Зандра слюну, подсказали, что ему принесли ужин.

— Моя соседка уже поела? — поинтересовался он, впустив пацана.

— Да нет, — протянул тот. — Отказалась. Говорит, что устала и ляжет спать. Попросила разбудить до рассвета.

Он не спешил уходить и мялся у двери.

— Хозяин велел деньги вперед взять. За комнаты, ужин и бадью с водой два медяка.

Получив в два раза больше, удивленно поднял глаза.

— Стукнешь в дверь, если кто лихое задумает. Я еще дам, — как можно тише произнес Зандр.

Малец сунул две монеты в широкие штаны, другие зажал в кулаке. Долго посмотрел на монаха.

— Эль не пей, — произнес одними губами, развернулся и побежал вниз.

Среди ночи Зандр сквозь тревожный сон услышал, как кто-то скребется в дверь. На цыпочках он подошел к ней и приложил ухо.

— Монах, тикай! — зашептал мальчишка с той стороны.

Догорающая свеча давала слабый свет, но его было достаточно, чтобы быстро нацепить башмаки, взбить солому в тюфяке и накрыть ее плащом, словно под ним находится спящий человек. Зандр перекинул через плечо суму и осторожно приоткрыл дверь.

Мальчонка сверкнул глазами.

— Тикай через окно! И деньги, деньги не забудь. Ты обещал, — он протянул руку.

В этот момент открылась дверь с другой стороны, и на пороге появилась полностью одетая Лакрима. Судя по собранным в пучок волосам, мелькнувшему за плечом походному мешку, ведьма и не ложилась спать.

— Сюда, — позвала она Зандра, глянув на мальца, который втянул голову в плечи. В его потном кулаке исчезла серебряная монетка — невиданное богатство для его семьи.

Зандр, влетев в ее комнату, огляделся. Ничем не лучше его ночлега: кроме кровати ничего нет.

— Лезь под кровать, — скомандовала Лакрима, ненадолго задержавшаяся в коридоре. Она прошла к окну и настежь открыла его. Весенний ветер дернул ситцевую занавеску, по полу потянуло холодом.

— Что ты задумала? Нам здесь не спрятаться. — Обернулся к ней Зандр, закрывая на засов дверь.

— Делай, как говорю. — Она первая юркнула под кровать, монах нехотя подчинился и полез следом. Перед его глазами стояли трупы лесных разбойников, с которыми легко разделалась ведьма.

Плотно прижавшись к Лакриме, он почти полностью закрыл ее тело, некстати подумав, какое оно мягкое. Ведьма прерывисто дышала ему в ухо, положив голову на плечо.

В коридоре послышались осторожные шаги, тихо скрипнула соседняя дверь. Через некоторое время послышалось ругательство: «Ушел, гад!» Кто-то цыкнул на говорившего и тронул ручку их двери. Через щель, освещенную лампой, протиснулся нож и легко поднял засов. Зандр, затаив дыхание, следил, как две пары ног в сапогах прошли к окну.

— Врешь, — захихикал кто-то, закрывая окно. Его ноги вернулись к центру комнаты, и тут же резко опрокинулась кровать, выдав прячущуюся парочку.

— Кидай сюда суму и амулет сымай, — скомандовал вошедший только что трактирщик, попав в круг света лампы, которую подвесили на крюк в стене. В его руках блеснуло лезвие топора.

— Отдай мне котомку, но не вставай, — шепнула ведьма. Буря чувств пронеслась в голове монаха: ненависть к трактирщику, страх, что ведьма ошиблась, не давая ему подняться, желание биться до последнего. Он невольно напрягся, готовясь вскочить в любой момент. Монахов Каменного монастыря готовили убивать людей без оружия, и он прекрасно освоил технику боя.

— Слушай бабу. Лежи, монах. А ты, красавица, ползи сюда. Не обидим, — мужчины засмеялись.

Зандр почувствовал на своей шее губы ведьмы, перелезающей через него.

И не понял, что произошло.

Скользнул на пол кругляш амулета, вдруг оказавшийся без цепи, его тело кинуло в жар, потом стало ломать, выворачивать суставы. Через пелену, застилавшую глаза, он увидел, как ведьма шмыгнула за дверь, воспользовавшись замешательством разбойников, стоявших над ним.

— Атакуй! — завопила Лакрима, быстро подпирая дверь с обратной стороны крепкой доской, что взяла из рук у ждущего ее мальчишки. Прислушиваясь к грохоту, несущемуся из комнаты, она, трясущимися от возбуждения пальцами, достала из кармана еще одну серебряную монетку.

— Беги домой, — шепнула она мальцу и обратилась вся в слух.

Дикий рык крупного животного, хруст костей, резко оборвавшийся крик, всхлип захлебывающегося собственной кровью человека, ползущая из-под двери кровавая лужа, доказали ведьме, что ее план сработал. Осталось дождаться, когда оборотень насытится победой. Свою долю удовольствия она получила, впитав страх, сочившийся вместе с кровью во время расправы хищника над жалкими людишками.

Тяжелое дыхание зверя, сильный удар лапой по двери, и та рассыпалась на щепки.

Пятясь спиной, Лакрима беспрестанно шептала белому тигру, чьи голубые глаза зорко следили за ее передвижением: «Александр — сын Станислава и Фионы, вспомни кто ты! Вспомни!»

Тигр сделал шаг, другой, аккуратно ставя одну лапу перед другой. Поднял голову, нюхая воздух, негромко рыкнул и вдруг прыгнул на ведьму. Она оступилась, упала на спину и закричала: «Вспомни кто ты! Вспомни, кто ты!»

Ее сильные руки держали тигра за морду, не давая сомкнуть зубы на своей шее. Горячая слюна оборотня, смешанная с кровью, капала на ее лицо. С ужасом Лакрима чувствовала, как мокрая шерсть выскальзывает из ее пальцев, и его огромные клыки вот-вот вопьются в ее плоть.

Одно движение головой и тигр скинул руки ведьмы.

Она закричала, закрывая лицо руками, но неожиданно почувствовала, как шершавый язык тигра лизнул ее раз, второй, третий.

На втором этаже харчевни не было ни одного постояльца, иначе они сильно удивились бы, видя лежащую на полу женщину. Смеясь и плача, та обнимала огромного тигра за шею, вылизывающего ее и урчащего от удовольствия.

Женщина, стоя на коленях перед образами Святых Дев, истово крестилась, моля одну из них — Заступницу, отвести беду от постояльцев, которых собирался погубить ее муж с сотоварищами.

— Помоги! Мочи нет терпеть изверга. Замуж за него шла, веруя, что иду в сытую жизнь. Не ведала, что кусок хлеба поперек горла встанет, когда откроется, что он добывается во зле. Сколько душ загублено! В страхе держит окаянный муж, забить до смерти грозится, коли разбойное дело его на свет выведу. Подскажи, Заступница, как уберечься самой и уберечь жизни невинных людей, что тянутся на огонек дома нашего?

В дверь тихо постучали. На пороге застыл Захарка, не решаясь войти в спаленку, расположенную сразу за кухней.