Темный Паладин. Рестарт

– Мальчики, желаю вам приятного отдыха, но без моего дальнейшего участия.

– Постой, ты должна завершить партию, – возмутился Арчибальд. – Ты ведь так хотела узнать, кто он.

– Арчи, пари закрыто. Я проиграла – я погасила долг. А насчет партии в целом… не помню, чтобы я обещала закончить ее в оговоренный срок. Пойми, дорогой, я не отказываюсь от своего интереса. Просто сейчас мне это ни к чему. Закончим партию как-нибудь потом… после рестарта, – проекция схлопнулась, оставив Арчибальда ни с чем.

– Звонил куратор. Очередное преступление. Тридцать два тела, – по-моему настал удачный момент сообщить Арчибальду о происшествии.

– Хорошо, – кивнул Арчибальд, хотя я не понял, что здесь было хорошего.

– Мне будет позволено узнать, в чем суть пари? – я не мог не задать этот вопрос, пока наставник взмахом руки убирал стол.

– Ничего особенного, – проворчал Арчибальд. – Проводили проверку работы Клариссы и твоей удачливости. Я поспорил, что если она все убрала, то ты доберешься до нас целый и невредимый.

– В каком смысле целый и невредимый? – опешил я от такого поворота.

– В смысле, что ты настолько глуп, чтобы выпить кофе и съесть еду, даже не проверив их на содержание ядовитых веществ, и настолько удачлив, чтобы угадать правильную последовательность приема пищи и не подохнуть.

В ответ я смог только громко и с чувством выругаться, вспомнив богатый лексикон Сенцова.

– Так что радуйся, твоя удача при тебе. Иначе смерть была бы мучительной – Кларисса постаралась. Ну а то, что ты правильно выбрал двери, обнадеживает. – Громана снизила мне удачу в ноль, желая превратить жизнь в ад. Ведьма не учла, или просто не знала о том, что я успел получить второй уровень удачи, частично или полностью компенсировав ее проклятия. Выходит, Арчибальд решил проверить столь изощренным и крайне похожим на его больную фантазию способом мою удачу. Она действительно была со мной, позволив избежать мучительной смерти и перерождения.

– Неправильные двери тоже обещали мучительную смерть? – уже без энтузиазма спросил я.

– Да, одна ошибка – одно мучительное перерождение, – как ни в чем не бывало добавил наставник и открыл портал на Землю.

Арчибальд, как и я, еще не знал точного места преступления, поэтому вышли мы на пороге моей квартиры. Две полупрозрачные тени подлетели к Арчибальду и отчитались, что попыток проникновения в жилище за последние сутки не было. Бернард четко следовал договоренностям, заставив Люмпена оставить меня и Арчибальда в покое.

Каторианец велел продолжать нести вахту, и тени растворились. Я же ощутил себя виноватым. Это я должен был побеспокоиться о своей Кукле, а не наставник. Что-то я совсем запутался, замечая то положительные, то отрицательные моменты в каторианце. Сложно это, по мне, так существо или плохое, или хорошее.

– Что там? – поинтересовался Арчибальд, когда мой сотовый телефон обнаружил сеть и начал разрываться от входящих сообщений. Двенадцать с неизвестного номера, двадцать два от Веснина и одно сообщение от него же:

«Парк Горького. Есть видео!»

В квартиру мы заходить не стали, поспешив сразу в центральный парк Москвы. Игра тут же спроецировала наше появление во всей красе – с мигалками, сопровождением и сиреной. Встречал нас сам Веснин. Кивнув на приветствие, толстяк достал планшет и протянул его Арчибальду. Судя по всему, видео разлетелось по всем информационным каналам, как горячие пирожки. Ролик красовался на главной странице ведущего новостного портала.

Видео было снято с воздуха при помощи новомодного среди НПС устройства – квадрокоптера. Камера лихо закладывала опасные виражи между деревьями, временами врезаясь в них и показывая, что пилот был скорее дилетант, чем опытный пользователь. В очередной крутой взлет камера на долю секунды выхватила поляну с множеством тел, после чего видеозапись оборвалась. Работники новостного канала сделали стоп-кадр, позволяя детально рассмотреть печать из тридцати двух тел и существо в темном балахоне. Его глаза сверкали красными огоньками из-под огромного капюшона, но класс определить было совершенно невозможно. В момент съемки игрок вытянул руку в сторону камеры. Возможно, это он повредил ее, и запись прекратилась. Но в любом случае никаких посторонних предметов в зоне видимости камеры перед отключением не было. Дальше ролик дополнялся мнениями местных экспертов или что-то вроде того. Арчибальд остановил проигрывание и протянул планшет обратно Веснину.

– Выяснили, кто сделал видео? – спросил Арчибальд.

– Нет. Видео было отправлено в издательство с анонимного аккаунта. Был зарегистрирован за две минуты до отправления через Торы и анонимайзеры и удален сразу после. Ребята еще пытаются отследить. Пробовали пробить через регистрацию квадрокоптеров. Там машинам подлежит регистрация. Тоже ничего. Наши эксперты говорят, что оператор учился управлять и камерой, и квадрокоптером в момент съемки. Возможно, местный мажор тренировался и умудрился попасть на место преступления. Видео сразу транслировалось на сервер, поэтому осталось доступным. Обломков не нашли.

Веснин предложил продолжить разговор по дороге к месту преступления:

– Думаю, видео реальное, не инсценировка. Все детали местности и трупов совпадают. Похоже, это наш маньяк. Генерал отправил видео в отдел головастиков на обработку. Возможно, удастся разглядеть черты лица.

Я искренне посочувствовал отделу ИТ-специалистов, которым в ультимативной форме поставили задачу улучшить качество изображения. Мы дошли до печати, и Веснин оставил нас одних – одному из работников «труповозки» стало плохо, и его коллегам потребовалась помощь, чтобы вытащить бедолагу с медвежьей фигурой из запретной зоны. Веснин, как счастливый обладатель тех же весогабаритных характеристик, работал буксиром, спасая труженика тыла.

– Блеснешь умом, или моя помощь требуется?

– Подстава, – категорично заявил я. – Мерлин решил поиграть. Хочет сбить нас с пути, подсунув вампира.

– Вот тебе и отличное объяснение видений иммунного. Двуликий с красными глазами. Согласись, вампир идеальная кандидатура. Две трансформации, два лика.

– У вампиров куда больше трансформаций, – блеснул я скачанными знаниями, заслужив одобрительный кивок наставника. – Основной постулат – НПС не могут заснять деятельность игроков. Игра не позволит этого сделать. Следовательно, наш оператор – игрок. Мерлин, по моим представлениям, слишком осторожен и предусмотрителен, чтобы случайно попасть в кадр. Выходит, он у нас не только главный постановщик, но и режиссер ролика. Но зачем это было сделано?

– Затем, чтобы у твоего куратора был весомый повод пнуть тебя под зад, как завалившего простое дело, – припечатал Арчибальд без единого намека на сарказм.

– Да, орал он утром так, что мог легко динамик порвать, – согласился я.

– Вот и я о том же. Мадонна теперь ему не указ, он под защитой Императора. Спорю, видеоролик намного продолжительнее, чем то, что мы видели. Слишком близко мы подошли к Мерлину. Проверь-ка список дел. Уверен, тебя ждет небольшой сюрприз.

Степан вывел список на экран, и я убедился в справедливости слов наставника. Дело о поиске маньяка было удалено примерно за несколько минут до моего пробуждения в Авалоне, поэтому я не увидел системного сообщения. Звонок куратора судей был не более чем желанием лично поставить выскочку на место. Маленькая месть большого эльфа «ставленнику» Мадонны.

– Инициированные против тебя дела ты еще видеть не можешь, но первый попавшийся на глаза судья приговорит тебя к перерождению. Двойному или тройному.

Арчибальд умел «зарядить» позитивом. Пока Веснин помогал грузить тела в катафалки, я размышлял о сути бытия. Хорошо, что больше не надо вызывать демонолога и некроманта. Надоели эти бессмысленные ритуалы. Хотелось увидеть полную версию видеозаписи, но звонить с этим вопросом куратору было бы верхом глупости. Если только позлить эльфийского выскочку, вдруг он уже успел успокоиться. По сути, оставалось прожить эти пять дней, явиться к Мадонне или Герхарду и смиренно ждать их великого решения. Черт, я не хочу умирать. Мысль о том, что пора быть честным с самим собой, вовремя всплыла на горизонте. Я ведь давно решил, что готов к судьбе, предсказанной мне Димкой. Если альтернатива смерти участь маньяка-убийцы, то… чем я хуже Мерлина?

– Что надумал? – Арчибальд читал мое настроение как открытую книгу, но ответить я не успел. К нам буквально подбежал запыхавшийся Веснин.

– Быстро! Уходите! – просипел он, страдая от одышки. Стометровка далась толстяку очень тяжело. – Звонил Леванов, сверху поступил приказ о вашем задержании. Ваши слили вас, да еще и всех собак повесили. Меня опять сняли с дела. Сюда едут опера из главка. Уходите, я прикрою.

Арчибальд кивнул и поспешил удалиться от места преступления. Я не отставал. Скрывшись за деревьями, каторианец активировал портал в Авалон. Не успел я перевести дух, как яркая вспышка осветила комнату прибытия. Шлем скорректировал яркость, что дало мне возможность увидеть застывшего игрока. Следом за нами в портал прыгнул незваный гость, но Авалон его заблокировал. Дарлангир, мохнатое бурое существо в форме подушки, уже имевшее неосторожность преследовать Арчибальда.

– Ничему-то жизнь не учит придурков, – вздохнул Арчибальд, оглядывая горе-преследователя. – Ну чего ты на рожон полез, Дарлангир? Я ведь неспроста тебя в прошлый раз пощадил. А ты прешь, словно бессмертный. Настойчивость – хорошая черта, Дарлангир, но не применительно к попытке меня достать! Вот где я еще такого няшного врага найду?

Я понял, зачем Арчибальд устроил серию проверок перед тем, как притащить Гарлиона к себе в замок. Чтобы дать шанс охотникам за головами остаться в Игре. Прыгни он сразу в Авалон, местная система безопасности быстро бы обезвредила всех незваных гостей. А так почти все преследователи, к своему счастью, по пути отвалились. Теперь понятна история возникновения коллекции ледяных скульптур загадочного Авалона. Каторианец скрывал местоположение своего замка любыми способами, и самые навязчивые посетители получили право остаться в нем навсегда. Участь Дарлангира была решена в тот момент, когда он рискнул прыгнуть за нами.

Я был прав. Знакомая роботизированная лапа спустилась сверху, подняла застывшего Дарлангира и прямо в воздухе обработала его жидким азотом. После этого местный лифт отправил мохнатую подушку в глубокие недра замка. Еще одним охотником за головами в Игре стало меньше.

– Мы остановились на том, что на тебя снизошло озарение, – вернулся ко мне Арчибальд. Вид у него был удрученный.

– Ты ведь знал, что нужно делать дальше, но не сказал мне, – Арчибальд не стал отпираться от обвинений, я продолжил: – «Лишь тот, кто пройдет весь путь». Это раз. Мальчик-пророк предсказал, что я стану плохим. Это два. Ты не собирался мне говорить. Ждал, пока я сам все пойму. Чтобы найти Мерлина и его дневник, я должен сам сделать такие же жертвоприношения. Пройти весь путь Мерлина. Так?

– И это говорит судья, казнивший проститутку только за то, что она предложила свои услуги, – вздохнул Арчибальд, пытаясь меня поддеть. Все, что я мог сделать в ответ, – это пожать плечами, подтверждая, что такой факт действительно был в моей практике. Только сейчас обстоятельства другие.

– Суть ты уловил верно. Я понял это еще на горе, но не стал тебя принуждать. Всему свое время, – легкость в тоне исчезла, явив собранного и серьезного наставника. – Предупреждаю сразу – души пить я не умею, поэтому замаскировать все под Высшего демона не получится. Игровое сообщество поймет, кто стоит за убийствами НПС. Приготовься к настоящей охоте. Игра будет делать все, чтобы уничтожить. Ты осознаешь размах последствий?

– Теперь да. Но альтернативы не вижу. Я не смогу тихо и счастливо прожить оставшиеся пять дней и сдохнуть от руки Герхарда или Мадонны, – произнес вслух я то, о чем думал последние полдня. – Главное, правильно подобрать жертв. Может, Игра не идентифицирует жертвоприношения как убийства.

– Да, твоя специализация может помочь выиграть время, – поддержал мои мысли Арчибальд.

– Нужно найти преступников НПС. Чтобы у Игры не было ни грамма сомнений в их вине, тогда к нам не будет лишних вопросов. Способ смерти определяется судьей. Ты можешь помочь с первой четверкой?

– Есть у меня на примете парочка, – загадочно протянул наставник. – Приберег для себя, но ради посвящения любимого ученика в злодеи Эпохи пожертвую. Держи досье… и себя в руках. А то из-за твоего человеколюбия моя коллекция не доживет до жертвоприношения.

Последнее предупреждение было не напрасным. Спустя десять секунд знакомства с деяниями первого кандидата у меня зудели руки затолкать ему в пасть его собственный язык вместе с зубами. Людоед, питавшийся исключительно детьми до шести лет. Досье состояло из списка жертв и описания рецептов, индивидуальных для каждого малыша.

Меня передернуло. За то время, что я был в Игре, я успел повидать всякого, но то, что творили люди-НПС с себе подобными, никак не укладывалось в голове. Главный вопрос, почему Игра позволяла совершаться этим жестокостям? Почему одни существа терзали других только для того, чтобы утолить свои патологические инстинкты? Убийство ради убийства, что может быть чудовищней? Желание найти единственного из оставшихся Создателей выросло до небывалых высот. Найти, посмотреть в глаза и спросить о главном замысле Игры. Это уже потом воткнуть в глаза шипы артефакта и повторять эту процедуру до последнего перерождения. Ибо тот, кто решил, что подобные вещи должны существовать, не имеет права на жизнь!

– Их всего трое, – я закончил просматривать сброшенные Арчибальдом файлы. Наставник в ответ предложил поискать четвертую жертву самостоятельно.

– Мне нужен портал в Царицынский парк. Осмотреться и найти четвертого. – Я прикинул, где можно в двенадцать дня найти достойного кандидата.

– Иди без меня, я догоню через десять минут, – предупредил наставник, открывая проход. – К этому моменту проблема должна быть решена.

Наставник был прав – время сантиментов прошло. Портал вывел меня сразу на поляну, где было совершено первое преступление. Не самое популярное место для прогулок посетителей парка в выходные дни, чего уже говорить про середину недели. Все любители единения с природой отбывали положенный срок на нелюбимых работах в попытке заработать денег. Так что ловить на поляне было некого. Двигаясь по протоптанной сотрудниками полиции дорожке, я вышел на центральную аллею парка. Настало время охоты.

– Ты что там, говнюк, делал? – я не сразу понял, что обращались ко мне. Стоило обернуться в поисках потенциального агрессора, как мою руку оккупировала маленькая старушка. Детский рост нисколько не мешал грозной воительнице в цветастом платочке напирать на взрослого детину. Глядя на повисшую на мне старуху, я не понимал, чего она ко мне пристала и что с ней делать.

– Женщина, отцепитесь! Я же вас ударить случайно мог!

– Ты и не случайно можешь, а потом скажешь, что случайно! Полиция! Полиция! Помогите! Милая, помогите старой женщине наркомана задержать! – старушка, продолжая висеть на мне, обратилась за помощью к девочке лет пятнадцати, пробегающей мимо. Та, окинув нас испуганным взглядом, прибавила скорости. – Вот и правильно! Беги, милая, отсюда. Нечего с наркоманами общаться.

– Женщина, я не наркоман. Отпустите меня, – вяло попросил я, осознав, в чем дело. – Пожалуйста.

– Все вы так говорите! Ишь ты, какой вежливый стал! Сейчас полиция приедет. А чего ты такой почтительный по кустам лазишь среди бела дня? Наркотики свои колешь или изнасиловал кого, а то и убил? – жертва новостей и сериалов вошла в кураж.

– Честное слово, ничего предосудительного не делал, – чтобы успокоить старуху, я не делал попыток вырваться и убежать. Притихнув, она внимательно оглядела меня.

– Даже не гадил в кустах? – уже поняв, что ошиблась, но еще с надеждой в глазах уточнила женщина.

– К сожалению, – ответил с улыбкой я, но тут же исправился. – К счастью, конечно. Энтомолог я. Искал представителей местных насекомых для лекции в институте.

Легенда родилась в голове сама собой, вспоминая, как божий одуванчик вцепилась в меня хваткой клеща.

– Ну энтомолог или нет, а гадить никому в парке не позволено, – заключила старушка и запустила режим советчика: – Жить надо по совести! В церковь обязательно ходить. Да, наша церковь и энтомологов принимает! Ты покайся, прими причастие и живи себе спокойно, даже этим… Как ты там себя назвал? Вот тогда никто и не подумает на тебя плохого. А то вон как, из кустов вылез, глаза красные, как у пьяного. Ты пил, что ли?

Время до прибытия Арчибальда неумолимо испарялось. Я отгонял от себя мысль, что занудная старуха будет четвертым участником жертвоприношения, потому как, если за занудность и приставучесть осуждать, так пенсии некому платить будет.

– У вас дети есть? – зачем-то спросил я. – Внуки?

– Трое деток и семеро внучат, – старушка мгновенно переключилась, стоило спросить о родных. Один вопрос, и мой статус «пьющего атеиста» сменился на «нормального человека». Бабка начала рассказывать о том, как ее дочь удачно вышла замуж, как внуки пошли в школу, как учатся, какие нынче учителя, как сыновья занялись бизнесом и всячески помогают людям, наученные трудным детством. Старушка нашла внимательного, по ее мнению, слушателя и неплохо присела мне на уши. Она была такой счастливой, что у меня язык не повернулся ее остановить. В какой-то момент времени я понял, что словесный поток прервался. Бабка превратилась в статую, и из-за нее вышел хмурый Арчибальд. Каторианец решил взять дело в свои лапы и заморозил потенциальную жертву.

– Какого хрена ты здесь торчишь? Выбрал? Молодец, тащи к месту. У нас мало времени, – наставник обхватил старушку, намереваясь транспортировать ее на поляну. Я преградил путь.

– Не выбрал. Отпусти ее, – тяжелым голосом произнес я. Пусть весь мир катится к чертям, но я не мог этого одуванчика использовать в качестве жертвы. Мамино воспитание дало о себе знать в самый неподходящий момент.

– Теряем время, – каторианец сделал шаг в сторону, желая меня обойти. Я вновь преградил ему дорогу.

– Отпусти, – повторил я. – Она не будет четвертой жертвой.

– То есть жертвой будешь ты? Я правильно понял? Ты выбрал эту старую особь, выгнавшую собственное потомство на улицу, споившую мужа и не дающую жизни соседям? Которая к тому же сама сдохнет через два с половиной земных года. Так? – удивился каторианец, тем не менее остановившись.

– Не так! Я же сказал, что еще не выбрал! Первое – бабка не будет четвертой жертвой, что бы ты ни говорил. Второе – ничего не случится, если я определюсь через десять или пятнадцать минут. И не надо меня убеждать в обратном. Ты готов был ждать, чтобы я сам захотел начать этот чертов путь, значит, время у меня еще есть. Я не хочу жить в Игре, порождая еще большую жестокость.

– Что ты сделаешь, праведник, если я тебя заставлю? – Голосом каторианца можно было рубить лед, такую вибрацию он вызвал в окружающем воздухе. Наставник вырос на добрый десяток сантиметров, потемнел, словно накопившаяся тысячелетиями злость нашла выход, навис надо мной, желая сокрушить мелкую блоху одним дыханием, но безрезультатно. Я стоял на своем, твердо уверенный в собственной правоте. Активированный артефакт занял привычное место на руке, защита была включена на максимум, в свободном кулаке я держал несколько пачек с Ударом Храмовника, приготовившись отстаивать бабку всеми доступными мне способами. Лучше я убью ее здесь и сейчас, если наставник проигнорирует мое требование, чем допущу непоправимое. Во всяком случае – попытаюсь, ибо противостоять Арчибальду мне нечем.

– Вижу настойчивость и непоколебимость ты прокачал. Молодец, во время рестарта они тебе пригодятся, – произнес Арчибальд и внезапно все внешнее напряжение сошло на нет. Размеры наставника стали привычными, темнота ушла, а старушка была усажена на ближайшую скамейку. Спокойное и размеренное дыхание несостоявшейся жертвы говорили о том, что она мирно спала. Глядя на ее безмятежную улыбку, я надеялся, что она видит хороший, добрый сон без наркоманов, убийц и насильников. Этому миру очень не хватало доброты.

– Будем считать, что ты прошел тест на вшивость, – бросил наставник и широким шагом двинулся на поляну. Я недоуменным взглядом проводил каторианца, но тут же поспешил за ним, приноравливаясь к ходу. Это был тест? Что-то по аналогии с тем, что устроил мне Герхард перед выдачей Легурии? Или Арчибальд делает хорошую мину при плохой игре, желая показать, что он все контролирует?

Спустя пару мгновений я понял, что правильным оказался первый вариант – на поляне лежали четыре тела.

– Четвертый не так отличился, как первые. – Наставник вручил мне досье на нового участника. – Обычный убийца. Таких пруд пруди в этом мире.

Действительно, по сравнению с первой тройкой это был посредственный убийца-серийник. На счету двенадцать женщин. Мотив убийств – обида за измену бывшей жены. Она стала его первой жертвой.

– Отвечая на твой вопрос – нет, мы не можем ждать. Сегодня вечером Мерлин принесет в жертву шестьдесят четыре человека. Он почти вышел на финишную прямую. Не сегодня-завтра он завершит поиски и воплотится. Будем форсировать. Мои ребята сейчас шерстят город в поисках подходящих жертв для всех печатей. Не факт, что успеем, не факт, что наберем нужное количество. Но обязаны отыграть на пределе возможностей!

– Если ты все продумал и обо всем позаботился, для чего устроил цирк с бабкой? – не удержался я от вопроса. Арчибальд соизволил повернуться ко мне мордой и недовольно окинуть взглядом.

– Я должен быть уверен, что твоя крыша на месте. Да, ты решился на жертвоприношения, но общие моральные принципы остались по отношению к игрокам, и, что для меня интересно, обычным НПС. Ты – Проводник. Существо, имеющее гарантированный переход в следующую эпоху и не имеющее права на изъян. Уже достаточно ущербных было при рестартах. Бракованные игроки – бракованные рестарты. Каждый раз одно и то же – собственные интересы превыше любых ценностей! Старуха была не случайна – она воплощение всего, что связывало тебя с твоей прошлой жизнью и было важно. Еще вопросы?

Вопросов больше не было. Прямота и обоснованность ответа меня подкупили. Хотя, признаться, озвученные мотивы проверки для меня стали неожиданностью. Недоверие нисколько не оскорбляло, потому как я признавал право Арчибальда сомневаться. Наставник, как любое существо, сомневался. Но не во мне, а в своем выборе.

Настал момент реализовать задуманное. Мне нужно было настроиться, зарядиться праведным гневом и решительностью. Я снова открыл файлы досье и внимательно осмотрел фото с мест преступления. Появилось желание собственноручно придушить валяющихся на земле существ, навсегда удалив их из памяти Игры. Но судья во мне быстро взял верх. Инициация. Приговор. Право его исполнения, конечно, за мной.

– Вам не следует этого делать, – неожиданный визитер застал меня за подготовкой к ритуалу. Я раскладывал тела приговоренных в форму первой «печати», ломая без жалости им руки и ноги. Кто бы ни был прибывший, пусть им занимается Арчибальд. Надеясь, что мы уже вышли на уровень понимания друг друга без слов, я бросил взгляд на наставника и мгновенно оставил свое занятие, чтобы активировать защиту и занять стойку. Каторианец отсутствовал. Точнее, физически он все еще оставался на поляне, но его сознание было далеко от нынешней реальности. Мертвый взгляд, вставшая дыбом шерсть и нервные подергивания конечностей говорили о тяжелой борьбе, которую Арчибальд ведет в недрах своего разума.

Неожиданно передо мной появилась полупрозрачная проекция игрока. Существо человеческой расы, облаченное в простую внеклассовую робу, парило в воздухе, непринужденно усевшись в позу лотоса. Этакий монах с шикарными белоснежными волосами и плавленым золотом вместо радужки глаз. Чем дольше лицезрел я просветленный лик, тем больше хотелось раствориться в его мудрости и безоговорочно признать могущество. К прискорбию, по праву сильнейшего, ибо явившийся был не кем иным, как первым Советником Императора. Вторым по силе существом Игры.

– Убийство этих существ через «печать» приведет к дисбалансу количества душ НПС, – пояснил свою мысль Советник, рассматривая меня, как насекомое. Верхняя губа при этом смешно дергалась, обнажая сточенные в острые клыки зубы. Арчибальд все еще пребывал в коматозе под действием психоделического фильма, спродюсированного этим экземпляром.

– Не печалься о судьбе существа, именующего себя Арчибальдом, – произнес Советник, словно читая мои мысли. – Тебя должна волновать лишь твоя. Это ведь философия твоего наставника, не так ли?

Еще один камень в огород наставника. Разбираться с этим буду после, как спроважу по-хорошему назойливого гостя.

– Мой приговор был подтвержден Императором, – начал я осторожно отстаивать свою позицию. Советник утвердительно кивнул:

– Никто не оспаривает твоего права, судья. Мы здесь для того, чтобы предупредить о последствиях необдуманного решения.

– Речь идет о «печати»? – я кивнул головой на четыре уже искореженных тела. Советник кивнул. – И какими будут последствия?

– Против тебя будет инициировано дело на перерождение до полного обнуления. – Тоже мне новости.

– Почему же вы не инициируете дело против Мерлина? – в моем голосе проскользнула откровенная ирония. – Или то, что разрешено Юпитеру, не позволено быку?

– У этого существа есть наше разрешение, – Советник сделал вид, что не заметил сарказма в моем голосе.

– Так выдайте его мне, – вышел я со встречным и логичным предложением.

Арчибальд тихо заскулил, и я недовольно дернулся.

– Послушайте, что за демонстрация силы? И я, и Арчибальд прекрасно осведомлены, кто вы. У вас проблемы с самооценкой или какие-то счеты с моим наставником?

– Всего лишь предосторожность, не более того. Арчибальд не должен слышать наш разговор и влиять на решение. Ты принимаешь его самостоятельно. Сейчас. Таково наше слово. Уровень твоей значимости для Игры слишком мал для выдачи разрешения на формирование печатей. Ты предупрежден. Мы должны оставаться беспристрастными. В Игре каждый волен поступать, как считает нужным, до определенного момента.

– Как тогда мне найти Мерлина? – не видя выхода, спросил я.