Мифы и притчи классической древности

Едва отец богов проговорил эти слова, как с неба загремели трубы грозы. Гея ответила снизу страшным громом, и затряслась, задрожала земля. Вся природа пришла в движение, как в первые дни творения. Гиганты с корнем вырывали гору за горой, тащили к Олимпу Оссу, Пелион. Эту и Афон, оторвали Родоп вместе с половиной реки Гебры, составили из них исполинскую лестницу, взобрались по ней к чертогам богов и стали штурмовать Олимп зажженными дубами и глыбами скал.

Дионис, держащий тирс, и сатир, играющий на авлосе. Аттический краснофигурный килик работы Макрона. Ок. 480 г. до н. э.

Но в это время богам было сообщено предсказание оракула, которое гласило, что никому из бессмертных не дано уничтожить Гигантов и что смерть лишь тогда будет властна над ними, если вместе с богами будет сражаться и смертный. Гея узнала об этом и стала искать целебное средство, которое сделало бы ее сыновей неуязвимыми и для ударов смертного. И действительно: была такая трава, но Юпитер предупредил богиню земли. Он запретил светить солнцу, луне и утренней заре и в то время, как Гея в потемках разыскивала эту целебную траву, поспешно срезал ее. Минерве же он приказал отправиться к сыну своему Гераклу и призвать его к битве.

Между тем на Олимпе уже завязался жаркий бой. Марс врезался своей колесницей с громко ржавшими конями в самую гущу нападавших врагов. Ярче огня сверкал золотой щит его, а султан его шлема трепетал и развевался в воздухе. В пылу битвы бог сразил гиганта Пелора, у которого ноги были двумя живыми драконами, и проехал по упавшему врагу, дробя колесницей его извивающееся тело. Но только при виде смертного, только при виде Геракла, который был уже на последней ступени олимпийской лестницы, вылетели из тела чудовища все три души его. Геракл одним взглядом обнял поле битвы и, наметив цель для лука, натянул тетиву. Стелла героя поразила Алкионея, и тот свалился вниз. Но едва он коснулся матери-земли, как встал с новыми силами. Тогда, послушный совету Минервы, Геракл спустился с Олимпа и оттащил гиганта за черту его родной земли; и только коснулось тело чудовища чужой земли, как испустил он дух свой.

Зевс сражается с Порфирионом в гигантомахии. II в. до н. э.

Но вот гигант Порфирион с угрожающим видом двинулся прямо на Геракла и Юнону, чтобы сразиться с каждым из них в отдельности. Но Зевс быстро внушил великану желание узреть божественный образ бессмертной богини, и, как только чудовище дерзкой рукой ухватилось за покрывало Юноны, Юпитер поразил его громом, а Геракл окончательно добил стрелой. Скоро из вражеских рядов выбежал гигант Эфиальт с огромными горящими глазами.

— Вот прекрасная мишень для наших стрел, — смеясь сказал Геракл сражавшемуся рядом с ним Фебу — Аполлону, и тотчас же бог выбил стрелой левый, а Геракл правый глаз гиганта.

Великана Эврита сразил Дионис своим тирсом. Град расплавленного железа, брошенный рукою Вулкана, повалил Клития на землю. На крылатого Энкелада бросила Афина Паллада остров Сицилию. Великан Полибот, преследуемый Нептуном на море, бросился к Косу, но морской бог оторвал кусок этого острова, и великан был погребен под ним. Меркурий, украсивший голову шлемом Плутона, умертвил Гипполита, двух других уложили медные палицы Парк. Остальных же Зевс валил на землю громом, а Геракл добивал стрелами.

Этим подвигом полубог снискал высокую милость небожителей. Зевс наградил всех, кто помог выиграть битву, почетным званием олимпийца и тем отделил храбрых от трусливых. Этим званием он удостоил только двух сыновей смертных женщин: Геракла и Диониса.

Геракл и Эврисфей

Еще до рождения Геракла Юнитер заявил на совете богов, что первый родившийся внук Персея будет властвовать над всеми остальными его потомками. Эту честь отец богов отдал своему сыну, рожденному ему Алкменой. Но коварная Юнона, завидовавшая такому счастью своей соперницы и ее сына, лишила Геракла первенства, вызвав к жизни Эврисфея, который тоже был внуком Персея, но должен был родиться позже. Поэтому Эврисфей стал царем Микен, в земле аргивян, а Геракл был отдан ему в подчинение. Царь со страхом следил за возраставшей славой молодого родственника и велел герою, как своему подданному, явиться к нему, чтобы поручить ему некоторые работы. Так как Геракл отказался, то Юпитер, не желавший отменить свое решение, приказал своему сыну отправиться на службу к царю аргивян. Но полубог неохотно согласился стать слугой смертного и ушел в Дельфы попросить у оракула совета. Тот дал ему такой ответ: «Коварством похищенное владычество боги ограничивают десятью работами, который Эврисфей возложит на Геракла. Свершив их, Геракл приобщится к бессмертным».

В тяжелое раздумье погрузился Геракл: позорным казалось ему служить низшему, уязвленная гордость его восставала против этого. Но ослушаться Зевса-отца значило навлечь на себя несчастье и тоже казалось ему невозможным. Эту минуту и избрала Юнона. Заслуги Геракла пред богами не вытеснили из сердца богини ненависть к сыну Алкмены: глухое недовольство его она превратила в дикое бешенство. И так помутился рассудок Геракла, что хотел он убить своего любимого дядю Иолая. Но Иолай бежал, и Геракл, уверенный, что лук его поражает гигантов, в безумном заблуждении пронзил стрелами своих же детей, которых родила ему супруга его Могара. Долго владело героем безумие. Когда же он, наконец, увидел свою ошибку, горе его было так велико, что он заперся в своем доме и решил больше не встречаться с людьми. Однако время смягчило его горе. Он решил исполнить поручение Эврисфея и отправился в Тиринт, который тоже принадлежал к царству последнего.

Геракл и Иолай. Мозаика из Анцио

Первые три работы Геракла

Первое дело, которое царь Эврисфей возложил на Геракла, заключалось в том, что он должен был принести ему шкуру немейского льва. Это чудовище жило в лесах Пелопоннеса, между Немеей и Клеонами, в Арголидской земле. Оружие смертного было бессильно пред ним. Одни говорили, что он сын великана Тифона и змеи Ехидны, другие же утверждали, что он упал на землю с луны. Как бы там ни было, но Геракл пошел на Льва и пришел по его следам в Клеоны, где его гостеприимно принял бедный поденщик по имени Молорх, который в ту минуту собирался принести жертву Зевсу.

— Добрый человек, — обратился к нему Геракл, — оставь животному 30 дней жизни; если к этому времени я благополучно вернусь с охоты, ты зарежешь его в честь Зевса-спасителя, если же я паду, принеси его мне в номинальную жертву, как отошедшему к бессмертию герою.

Геракл душит немейского льва. Фрагмент росписи на вазе. Ок. 550–500 гг. до н. э.

Так сказав, герой двинулся дальше, с колчаном для стрел за спиной, с луком в одной руке и палицей из масличного дерева, которое он с корнями вырвал на Геликоне, — в другой. Придя в немейский лес, Геракл стал оглядываться кругом, желая открыть лютого зверя раньше, чем тот заметит его. Был полдень. Нигде не видно было ни малейшего следа зверя, ничто не указывало герою дорогу к логовищу льва; ни одного человека не встретил он за быками в поле, никого не было видно в лесу у деревьев: страх перед львом всех держал взаперти в далеких отсюда домах.

Геркулес (Геракл) Фарнезийский. Римская копия работы Гликона с греческого оригинала работы Лисиппа. Ок. 320 г. до н. э.

Весь день проблуждал Геракл по густому лесу, решившись испытать свою силу, как только увидит чудовище. Лишь к вечеру на одной из лесных дорожек показался лев: зверь возвращался с охоты в свое логовище, досыта наевшись мяса и напившись крови; с гривы, головы и груди его крупными каплями падала кровь; языком он облизывал подбородок. Заметив его издали, Геракл скрылся в лесных кустах, подождал, чтобы лев подошел поближе, и лишь тогда опустил тетиву: стрела ударилась в бок чудовищу, между ребрами и бедром, но не вонзилась в тело, а отпрянула назад, словно от камня, и упала на лесной мох. Лев поднял опущенную голову, пытливо осмотрелся кругом и, раскрыв пасть, показал страшные зубы. Теперь грудь зверя была открыта для стрел полубога, и тот не медля во второй раз натянул тетиву. Но и на этот раз стрела не впилась в тело чудовища и, снова отпрянув, упала к ногам его. Геракл хотел уж вынуть третью стрелу, когда лев, поводя глазами по сторонам, заметил его. Он поджал хвост до самых передних ног, с рычанием ощетинил гриву, изогнул спину, как лук; шея его вздулась от гнева. Он готовился к бою. Еще мгновение — и одним прыжком он бросился на врага. Геракл тотчас же отшвырнул стрелы, скинул с плеч львиную шкуру и правой рукой взмахнул палицей. Со страшным ударом опустилась она на шею чудовища. Лев посреди скачка опустился на землю дрожавшими лапами и замотал головой. Но Геракл не дал зверю опомниться и пошел ему навстречу. Чтобы ничто не мешало ему, он бросил на землю лук и колчан, обошел льва сзади и обхватил его за шею. Могучими руками герой до тех пор сжимал горло чудовища, пока не отослал отвратительный дух его обратно в Гадес. Долго и тщетно пытался Геракл снять шкуру с павшего зверя: она не поддавалась ни железу, ни камню. Наконец ему пришло на ум содрать ее при помощи когтей льва, и тогда это ему удалось.

К. Корт. Геракл и лернейская гидра. 1565

Позже Геракл сделал из этой прекрасной шкуры панцирь, а из пасти ее новый шлем, теперь же он подобрал свое оружие и одежду, перебросил через плечо шкуру немейского льва и отправился обратно в Тиринт. Увидев героя со шкурой страшного зверя, царь Эврисфей пришел в такой ужас пред божественной силой героя, что скрылся в медной бочке. С тех пор он запретил являться к нему на глаза и свои приказания передавал герою через Копрея, сына Пелопса за городскими стенами.

Геракл и лернейская гидра. Роспись на вазе. Ок. 525 г. до н. э.

Второй работой Геракла было уничтожение гидры — дочери тех же Тифона и Ехидны. Она выросла и обитала в Арголиде, в Лернейском болоте; но часто выползала оттуда, уничтожала стада и опустошала поля. Была она подобна огромной толстой змее и имела девять голов, из которых восемь были уязвимы, одна же средняя неуязвима. С прежней отвагой пошел Геракл навстречу и этой борьбе, немедля запряг коней и вскочил на колесницу. Его любимый племянник Иолай, сын неединородного брата его, — Ификла, старый неразлучный спутник героя, сел рядом с ним, чтобы управлять лошадьми. Так усевшись, они погнали коней к Лерне. После долгой поездки они прибыли к Амимонскому ручью, где находилась пещера гидры. Здесь Иолай остановил коней. Геракл соскочил с колесницы и горящими стрелами выманил многоголовую гидру из пещеры. Шипя выползла она и, как гнезда на дереве качаются и гнутся в бурю, так качались и гнулись на толстом теле девять голов ее. Геракл отважно пошел ей навстречу и, крепко схватив ее, не выпускал из рук, она же только обвилась вокруг ног героя и не сопротивлялась. Вот стал Геракл серповидным мечом отрубать ей голову за головой, но ничего не мог поделать. Едва отрубал он чудовищу одну голову, как две новые тотчас вырастали на место отрубленной. К тому же на помощь гидре приполз огромный рак и довольно чувствительно впился в ногу, но его Геракл убил палицей и позвал к себе Иолая. Иолай меж тем уже изготовил факел, зажег ближайшие деревья и, взяв головешки, стал прижигать по вновь появлявшимся головам гидры, не давая им вырасти. Только тогда герой одолел многоголовую гидру. Он отрубил также и неуязвимую голову ее, которую закопал в землю и завалил тяжелым камнем. Туловище гидры он рассек на две части, а в брызнувшей ядовитой крови чудовища обмакнул свои стрелы. С тех пор выстрел героя причинял неизлечимую рану.

Л. Кранах-старший. Геркулес и лань Дианы. После 1537

Скоро царь Эврисфей дал герою и третью работу. Он должен был доставить живой керинейскую лань. Это прекрасное животное имело золотые рога, медные ноги и паслось на одном из аркадских холмов. Она была одна из тех пяти ланей, на которых богиня Диана в первый раз испытала свою силу охотницы. Только ей одной позволила богиня убежать, ибо давно уже было предопределено судьбой, чтобы Геракл до устали гнался за ланью. Целый год преследовал ее герой и в погоне за ней достиг страны гипербореев, добрался до истоков Истра и настиг прекрасное животное у реки Ладона, вблизи города Ладона, вблизи города Энона, на мысе Артемиды. Но только после того как от стрелы его захромала благородная лань, овладел ею герой и, перебросив на спину, направился с нею через Аркадию. Здесь встретили его Аполлон и Артемида (Диана). Богиня с гневом стала упрекать героя за то, что он хочет убить посвященное ей животное, и пыталась отнять у него добычу. Но Геракл, оправдываясь, сказал Артемиде:

— Великая богиня, не дерзость, а нужда заставила меня сделать это. Как мог бы я предстать без лани пред царем Эврисфеем.

Этими словами умилостивил он гнев богини и, отправившись дальше, скоро принес прекрасную лань живою в Микены.

Четвертая, пятая и шестая работа Геракла

Немедля взялся Геракл и за четвертое дело. Оно состояло в том, чтобы поймать живым и привести в Микены эриманфского вепря, который тоже был посвящен Диане и опустошал окрестность вокруг Эрпиманфских гор. По дороге к этому приключению Геракл зашел к Фолу, сыну Силена. Фол, как и все кентавры, был наполовину конь, наполовину человек. Он радушно встретил гостя и угостил его жареным мясом; сам же предпочел сырое. Но Геракл желал запить этот вкусный обед хорошим вином. «Любезный гость, — сказал ему тогда Фол, — есть у меня в погребе бочка хорошего вина, но она принадлежит всем кентаврам, и я не решаюсь открыть ее, так как знаю, как негостеприимны мои братья». «Не бойся, открой ее, — возразил Геракл, — я обещаю защитить тебя от их гнева. У меня сильная жажда!» Эту бочку передал одному из кентавров Вакх, бог вина, приказав открыть ее только тогда, когда Геракл, прожив четыре человеческие жизни, придет в ту местность. Фол не стал больше спорить и спустился в погреб. Но едва успел он открыть бочку, как кентавры почуяли старое, крепкое вино и, вооружившись глыбами скал и сосновыми деревьями, толпой сбежались к погребу Фола. Первых смельчаков, проникших туда, Геракл прогнал горящими головнями, остальных же преследовали его стрелы до самой Мелены, где жил старый друг героя, добрый кентавр Хирон. К нему и побежали искать спасения его братья по крови. Но в то самое время, когда они подбежали к старому кентавру, Геракл прицелился из лука и спустил тетиву: звеня пролетела стрела, пронзила насквозь плечо одному из кентавров и по несчастной случайности впилась в колено Хирона. Только теперь узнал Геракл друга своих юных дней. Опечаленный, подбежал он к нему, вырвал стрелу и стал прикладывать к ране целебное средство, которое дал ему сам сведущий в лекарствах Хирон. Но рана, зараженная ядом гидры, была неизлечима, и Хирон, перенесенный в пещеру, желал лишь одного: умереть в объятиях своего друга. Напрасно было его желание. Он не подумал о том, что был он бессмертен. Со слезами попрощался Геракл с несчастным Хироном и дал ему слово во что бы то ни стало послать к нему смерть-избавительницу. И герой сдержал это слово. Вернувшись в пещеру Фола, Геракл нашел мертвым и своего гостеприимного хозяина.

Геракл и Фол. Гидрия с чернофигурной вазописью. 520–510 гг. до н. э.

Во время отсутствия полубога Фол вытащил из трупа кентавра смертельную стрелу, сильно удивленный тем, что такая маленькая вещь могла сразить огромное созданье; внезапно стрела выскользнула из рук его, вонзилась в его ногу, и он упал мертвым. Геракл был сильно опечален. Он поднял его тело и с честью похоронил под горой, которую с тех пор прозвали горою Фола. Потом он отправился преследовать вепря. Криками он выгнал зверя из лесной чащи, загнал на снежное поле, здесь схватил его, связал крепкой веревкой и, послушный приказанию царя, живым потащил вепря в Микены.

Геракл приносит эриманского вепря Эврисфею, который от страха прячется в большой бронзовый сосуд. Роспись на вазе. Ок. 520 г. до н. э.

После этого царь Эврисфей задал Гераклу пятую работу, которая была мало достойна героя. Он должен был в один день очистить скотный двор Авгия. Авгий, царь Элиды, владел многочисленными стадами скота. По обычаю предков он держал его возле дворца, за большой оградой. Три тысячи голов стояло здесь в течение долгого времени и оставило целые горы навоза, и вот теперь, к позору своему, Геракл должен был убрать его, да еще в один день.

Геракл, расчищающий Авгиевые конюшни. Мозаика

Когда Геракл, не сказав ни слова о поручении Эврисфея, предстал перед Авгием и напросился на эту работу, царь закрыл свое прекрасное лицо львиной шкурой, так как смех разбирал его, когда он услышал, что такой благородный воин желает исполнить работу, достойную раба. В то же время он поразмыслил так: корыстолюбие ввело в заблуждение не одного храброго мужа. Уж не хочет ли он нажиться на мой счет? Но это ему не удастся. Надо ему обещать большую награду, если он очистит весь двор: в один день он ведь не много успеет. И, успокоившись, он обратился к нему с такими словами: «Слушай, чужеземец, если ты сумеешь в один день убрать весь навоз, я обещаю тебе в награду десятую часть моего скота». Геракл принял это условие, и царь ждал, что герой возьмется за лопату. Но Геракл, предварительно призвав в свидетели о своем договоре с царем Филея, сына Авгия, сорвал с основания скотный двор у одного из углов его и каналом соединил и провел к нему воды протекавших недалеко отсюда рек Алфея и Пенея, быстрое течение которых унесло весь навоз. Так выполнил он позорное для героя поручение, не унизившись до работы, недостойной бессмертного. Узнав, что Геракл сделал это по требованию Эврисфея, царь отказался отдать ему награду и даже утверждал, что никогда не давал ему такого обещания. После долгого спора царь согласился предоставить суду решить их дело. Когда судьи уселись рядом, чтобы постановить решение, был призван, по требованию Геракла, царский сын Филей, который показал против своего отца и заявил, что у царя с героем было соглашение о награде. Авгий не сталь дожидаться приговора и, сильно разгневанный, приказал своему сыну и чужеземцу немедля же оставить его царство.

После многих приключений герой снова пришел к Эврисфею. Но царь не хотел признать только что совершенной работы, так как Геракл потребовал за нее вознаграждения.

А. Дюрер. Геркулес и Стимфалиды

Тем не менее он тотчас же послал его выполнить шестую работу — прогнать Стимфалид. То были страшные и хищные птицы, подобные журавлю, а когти, крылья и клюв имели железные. Они жили в Аркадии, на Стимфалийском озере, могли стрелять своими перьями, как стрелами, клювами же пробирали медный панцирь. Поэтому они производили большое опустошение в той местности, убивали людей и скот (о них мы уже знаем из похода аргонавтов). Геракл, привыкший к странствованиям, скоро пришел к озеру, которое спокойно лежало в тени окружавшего его леса. В чаще его, из боязни перед волками, нашла себе убежище огромная стая Стимфалид. В сильном смущении Геракл долго стоял и не знал, как одолеть этих чудовищных птиц. Вдруг он почувствовал легкий удар по плоту: быстро обернувшись, он узнал исполинский образ Минервы. Богиня дала ему в руки две медные колотушки, приготовленные для нее искусным Вулканом, показала, как ими действовать, и быстро исчезла. И вот Геракл поднялся на ближайший к озеру холм и стал пугать птиц, гремя хлопушками. Те не вынесли сильного шума и в страхе вылетели из чащи. Тогда Геракл схватился за лук, и туго натянутая тетива его, посылая стрелу за стрелой, многих убила на лету. Остальные же улетели и навсегда оставили эту местность.

Геракл, стреляющий в стимфалийских птиц. Аттическая чернофигурная амфора из Вульчи. Ок. 550 г. до н. э.

Седьмая, восьмая и девятая работа Геракла

Царь Крита Минос дал обещание богу Посейдону (Нептуну) принести в жертву первое, что выбросит море, ибо, как он уверял, не было у него такого животного, которое было бы достойно столь высокого назначения. Тогда морской бог послал ему прекрасного быка. Увидев быка, царь был так пленен его красотой, что отослал его тайком в свои стада, а для жертвы заменил другим. Разгневанный таким обманом, бог в наказание сделал быка бешеным, и тот производил на острове страшное опустошение. Укротить это животное и привести его Эврисфею было седьмой возложенной на Геракла работою. Когда герой прибыл на остров и сообщил Миносу о своем намерении, царь был немало обрадован надеждой избавиться от этого бича острова и сам помогал изловить бешеное животное; божественная же сила Геракла так укротила свирепого быка, что по дороге к морю он нес на себе героя так же послушно, как корабль везет свой груз. Этой работой Эврисфей остался доволен. Несколько минут он любовался прекрасным животным, потом отпустил его на волю. Когда бык почувствовал себя свободным от власти Геракла, к нему снова вернулось бешенство. Он помчался по Лаконии, Аркадии, выбежал через Истм на Марафонское поле в Аттике и стал опустошать там местность так же, как некогда он опустошал остров Крит. Только Тезею удалось спустя долгое время укротить и овладеть диким животным.

Геракл и Критский бык. Деталь чернофигурной вазы. Ок. 480–470 гг. до н. э.

В качестве восьмой работы царь Эврисфей приказал Гераклу доставить в Микены кобылиц фракийца Диомеда. Диомед был сыном Марса и царем воинственного племени бистонов. Он владел такими дикими и сильными кобылами, что их приходилось привязывать железными цепями к медным яслям. Их пищей был не овес — нет, им подбрасывали в ясли чужеземцев, которые имели несчастье забрести к Диомеду и мясо которых они охотно пожирали. Придя в этот город, Геракл прежде всего схватил жестокого Диомеда и, одолев приставленных к яслям сторожей, бросил царя на съедение его собственным кобылам. От такого корма животные стали ручными, и герой погнал их к морскому берегу. Но бистоны, схватив оружие, погнались за ним, и Геракл должен был повернуть назад, чтобы сразиться с неприятелем. Кобылиц же он оставил на попечение сына Меркурия, своего любимца и спутника Абдера. Как только Геракл ушел, и кобылицы снова почувствовали вкус к человеческому мясу, и когда полубог, разбив и прогнав бистонов, вернулся назад, то увидел, что животные растерзали его друга. Горько оплакивал Геракл убитого друга. Он основал в честь его город, который назвал его именем. После этого он снова укротил кобылиц и благополучно пригнал к Эврисфею, который посвятил их богине Юноне. От этих кобылиц произошло большое и долго не прекращавшееся потомство — так, Александр Македонский скакал на одном из их потомков. Выполнив эту работу, Геракл отплыл в Колхиду вместе с отрядом героя Язона за золотым руном.

Г. Моро. Кони Диомеда. 1865

По возвращении из далеких странствий Геракл предпринял поход на амазонок, чтобы доставить Эврисфею пояс Гипполиты и тем выполнить девятую работу. Амазонки населяли область у реки Фермодонта на Черном море и были единственным женским племенем, которое в образе жизни ничем не отличалось от мужчин. Они воспитывали из детей своих только одних девочек. На войну выступали стройными отрядами. Гипполита, царица амазонок, носила в знак своей власти этот пояс, подарок бога войны. Геракл сел на корабль вместе с несколькими товарищами, пожелавшими последовать за ним, после многих приключений добрался до Черного моря, приплыл к устью реки Фермодонт и остановился в гавани Фемискиры, города амазонок. Здесь навстречу ему вышла сама царица. Мужественный образ героя внушил Гипполите большое уважение, и, узнав о цели его приезда, она обещала добровольно отдать свой пояс. Но Юнона, заклятый враг Геракла, приняла образ амазонки, смешалась с толпой женщин и стала распространять слух, что чужеземец хочет увезти царицу. В одно мгновение были мужеподобные женщины на конях и напали на полубога в его лагере, который он разбил перед самым городом. Простые амазонки вступили в битву с воинами Геракла, знатные же вызвали героя на суровый поединок. Элла, невеста ветра, первая вступила с ним в бой, но встретила в нем еще более легконогого противника, должна была отступить и, легкая, как ветер, в бегстве искала спасения; но герой настиг и поразил ее. Вторая соперница полубога пала при первом же натиске, за нею и третья, Протоя, семь раз выходившая победительницей из поединка; за этой — еще восемь, и среди них три охотницы богини Дианы, всегда без промаха метившие копье, теперь же цель ускользнула от них, и тщетно скрывались они за своими щитами, ибо всех их нашли стрелы героя. И Алкиппа тоже пала — та самая, что клялась всю жизнь остаться девой; она сдержала обет свой, жизни же не удержала. Когда же в плен взята была Мелапиппа, отважная предводительница амазонок, последние бросились в дикое бегство и царица Гипполита вручила герою свой пояс, который, впрочем, готова была отдать и без боя. Геракл принял его как выкуп и вернул Мелапиппе свободу. На обратном пути герою предстояло еще одно приключение. Несчастная дочь Лаомедонта, Гезиона, отданная на растерзание чудовища, ждала здесь, привязанная к скале, своей печальной участи. Отцу ее Нептун построил Троянские стены, но не получил от царя обещанной награды; в наказание за такое вероломство бог послал морское чудовище, опустошавшее Троянскую область. До тех пор, пока приведенный в отчаяние отец, чтобы умилостивить зверя, не согласился отдать свою дочь. Увидев проезжавшего мимо Геракла, несчастный Лаомедонт стал умолять героя о помощи, обещая в награду за спасение дочери отдать прекрасных коней, которых его отец получил в подарок от самого Юпитера. Геракл остановился и стал поджидать чудовище. Скоро оно явилось, разинуло пасть и готовилось уже проглотить молодую девушку. Но Геракл ни минуты не медлил, быстро прыгнул в пасть страшного зверя и перерезал все его внутренности; когда же он вылез обратно, то, увидев его, можно было подумать, что он только что вышел из разбойничьего притона. Однако Лаомедонт и на этот раз не сдержал своего обещания, и герой, пригрозив ему достойной расплатой, двинулся дальше.

Геракл, сражающийся с амазонками. Чернофигурная вазопись. Ок. 520 г. до н. э.

Три последние работы геракла

Едва Геракл положил к ногам Эврисфея пояс царицы амазонок Гипполиты, как тот, не дав ему отдыха, приказал не медля отправиться за быками Гериона. Этот последний владел на острове Эрифий в заливе Гадиры стадом прекрасных цветных быков, находившихся под надежной охраной другого великана и страшного двуглавого пса. Сам же Герион был огромного роста, имел три туловища, шесть рук и шесть ног. Ни один смертный не отваживался вступить с великаном в бой. Геракл хорошо понимал, какой серьезной подготовки требует такое трудное дело. Всему миру было известно, что Хризаор, отец Гериона, прозванный за свое Золотым Мечом, был царем всей Иберии, что кроме Гериона, он имел еще трех храбрых сыновей-великанов, готовых за него сражаться, и что под началом у каждого из них было по большому отряду опытных воинов. С злым умыслом дал Эврисфей Гераклу такое поручение: питал он надежду, что заклятый враг его сложит в этом походе свою голову. Но Геракл с не меньшей отвагой, чем во время прежних подвигов своих, пошел навстречу и этой опасности. На острове Крит, который он очистил от диких зверей, собрал он большое войско и высадился с ним в Ливии. Здесь он вступил в единоборство с великаном Антеем, который всякий раз набирался новых сил, лишь только прикасался к земле. Но Геракл держал его высоко над землей и раздавил насмерть сильными руками. Ливию полубог тоже очистил от диких зверей и нечестивых людей, ибо в каждом из них чудился ему образ надменного и несправедливого царя Эврисфея, которому он так долго служил.

К. Корт. Геракл сражается с драконом Ладонтом. 1563

После долгих скитаний по безводным пространствам Геракл пришел, наконец, в плодородную и обильную реками область. Здесь он основал необыкновенно большой город и назвал его Гекатомпилом, что значит Стовратный. Потом достиг он Атлантического океана, напротив Гадиры, и здесь водрузил знаменитые геркулесовы столпы. В этой стране солнце нещадно палило, и Геракл не мог вынести подобной жары. Он вознес глаза к небу и, подняв лук, пригрозил богу солнца свалить его стрелой на землю. Пораженныймужеством героя, тот бросил Гераклу, чтобы мог он двинуться дальше, золотой челн, в котором сам бог свершал свой ночной путь от заката к восходу. Сопровождаемый многими кораблями, пристал Геракл на этом челне к берегу Иберии. Здесь уже ждали его три сына Хризаора, каждый с большим отрядом воинов; но Геракл умертвил предводителей в единоборстве, разбил их войско и разграбил страну. Отсюда герой поспешил на остров Эрифия, где жил Герион со своими стадами. Как только двуглавый пес почуял героя, он тотчас же яростно бросился на него; Геракл же встретил его тяжелой палицей и уложил на месте; прибежавшего на помощь двуглавому псу великана он также убил; после этого он легко завладел быками и поспешил оставить остров. Но Герион уже погнался за героем, настиг его, и дело дошло у них до жесткой схватки. Сама Юнона спустилась на землю, чтобы помочь великану, но Геракл поразил ее в грудь стрелой, и раненая богиня должна была скрыться. И великана, имевшего три сросшихся у желудка туловища, сразила смертельная стрела героя. Среди славных подвигов совершал Геракл свой обратный путь, гоня перед собою быков через Иберию и Италию. У Гегиума, что в Южной Италии, один из быков отделился от стада, побежал к берегу и проплыл через пролив, взобрался на остров Сицилию. Тогда Геракл тотчас же погнал свое стадо в воду и, ухватившись за рога одного из быков, благополучно доплыл до Сицилии. После некоторых подвигов герой счастливо миновал Италию, Иллирию и Фракию, снова добрался до Греции и прибыл на Истм.