Тамплиер. Предательство Святого престола

Утром после молебна в церкви, который вёл капеллан, и завтрака – кружки молока и лепёшек с сыром, – Александр подошёл к Магнусу.

– Думаю, ты понимаешь, брат, что я заехал не просто так.

– Конечно!

Александр предъявил пергамент от де Моле о назначении его приором. Магнус прочитал внимательно, всмотрелся в печать.

– Всё верно. Слушаю, брат.

– Для начала я хочу осмотреть замок, и начнём мы с подвалов.

Магнус не смог сдержать удивления.

– Там пыль и летучие мыши.

– Прикажи приготовить факелы и ключи.

Подвалами наверняка не пользовались несколько лет. На слое пыли на полу нет свежих отпечатков ног. Подвалы глубокие, без окон, длинный коридор под всем зданием и отсеки, отделённые железной кованой решёткой. Ценности здесь будут в безопасности. Потом Александр обошёл все этажи, башни и стены замка. Вполне крепкий, сделанный на совесть замок мог выдержать длительную осаду небольшой армии, если запастись продовольствием. В замке даже были два колодца.

– Сколько человек может вместить замок? – спросил Саша.

– Если не в тесноте, десять сотен. При необходимости – втрое больше. В конюшнях денников на пять сотен коней. Но столько там никогда не было.

В целом замок производил хорошее впечатление, чувствовалась хозяйская рука. Саша сам видел следы свежей каменной кладки. Магнус производил недавно ремонт. Да не к приезду Александра, он о нём знать не мог.

Когда вернулись в комнату комтура, Саша сказал:

– Я доложу Великому магистру о том, что твоими и рыцарей стараниями замок содержите в полном порядке. Достойно, хвалю.

Похвала к сердцу любого человека, если он радеет за дело. Вот и Магнус улыбнулся, достал кувшин вина, разлил по кружкам. Вино оказалось не португальским, а испанским, приятным на вкус. Выпили по глотку. Магнус поинтересовался:

– Никто из руководства ордена замок не инспектировал два десятка лет. Назревают какие-то события?

– Похоже – да. И замок, порученный тебе, вскоре станет нужным, многолюдным и важным для ордена.

Магнус приосанился. Из захолустной крепости замок мог стать центром орденской жизни в стране. А стало быть, и сам Магнус повысит свою значимость. Александру инспекцию замка де Моле не поручал, но Саша убедился, что и замок храмовников, и страна как запасной вариант вполне сгодятся. Что орден будет вскорости подвергнут репрессиям, Саша знал, только не в деталях. Жалел теперь, что плохо изучал историю. Кабы знать, где упасть, соломки бы подстелил.

Утром Александр с сопровождающими его Николасом и Стефано выехал во Францию. Путь их пролегал через Испанию. Можно было ехать по дороге вдоль побережья, через испанские Ла-Корунью, Овьедо, Сантандер, Бильбао и Сан-Себастьян. Но это большой крюк. Александр поговорил с Маркусом и решил двигаться через португальскую Коимбру, а дальше уже по Испании через Саламанку, Вальядолид, Бургос, и выйти к Сан-Себастьяну, который стоит на границе с Францией. Позже понял – зря! Надо было кораблём из Лиссабона до французского Бордо или Нанта, откуда прямая дорога на Париж. Потому что Испании как единой страны не было, а существовали испаноязычные королевства или графства – Астурия, Арагон, Наварра, Леон, Каталония, Андалусия, Гранада, которые стали Испанией, единой и сильной, только в 1492 году. А сейчас на территориях графств и королевств, захваченных маврами и берберами, шла «реконкиста», по-русски – освобождение. И мавры и берберы по сути – арабы, исповедующие мусульманство. Испанцы же – католики, и на этой многострадальной земле шла уже почти шестьсот лет с попеременным успехом война. Обе враждующие стороны воздвигали крепости, по дорогам шастали дозоры, порой натыкались друг на друга, завязывались схватки. В общем, испанские земли были не лучшим местом для вояжей.

Александр строил свой маршрут через Кастилию, наиболее спокойную землю, и всё равно у границы с Наваррой попал в переделку. Кастилию почти всю пересекли на рысях. Накидки тамплиеров сняли, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Дороги в Испании извилистые, да ещё всё время переломы профиля – то вниз, то вверх. И что за поворотом очередным – не видно. На рысях повернули, а перед ними настоящая схватка. Десяток испанцев в характерного вида стальных шлемах конно бьются с берберами. Этих сразу можно опознать по белым бурнусам и саблям. Берберов больше, десятка два, испанцев теснят к крутому склону. Увлёкшись боем, берберы не увидели крестоносцев в тылу. Александр поднял руку, натянул поводья коня, остановился.

– Стефано, настал твой черёд! Бери арбалет, постарайся побольше арабов отправить на тот свет.

Стефано спрыгнул с лошади, взвёл тетиву «козьей ногой», положил болт в лоток, сам арбалет уложил поперёк седла. Дистанция до берберов – метров семьдесят, и можно было уйти по дороге назад, тем более их не заметили. Но это значило делать крюк по горным дорогам. Тем более не пристало рыцарям уклоняться от боя с иноверцами.

Один щелчок тетивы арбалета, другой, третий. Когда стали падать убитые, их сразу увидели. От берберов отделились несколько всадников, понеслись к крестоносцам.

– Наш черёд, Николас!

Оба рыцаря выхватили клинки, пустили лошадей вскачь, набирая скорость. Толком ни берберы, ни рыцари не разогнались, сшиблись недалеко от основного места схватки. Первого своего противника Александр свалил сразу, одним ударом меча. Второй завопил, кинулся на Сашу. Обрушил град сабельных ударов, Александр под клинок щит подставлял. Выбрал момент сразу после удара, щит приподнял и остриём меча нанёс колющий удар в живот. Рубящий удар кольчуга выдерживает, а колющий – не всегда. Бербер обмяк сразу, упал на шею лошади, а потом на землю свалился. Николас своего противника уже убил. Стефано под прикрытием рыцарей продолжал свою убийственную работу. Число берберов значительно уменьшилось, и теперь не они теснили кастильцев, а испанцы – арабов. Саша не стал ждать. Издал боевой клич тамплиеров:

– Христос и Храм!

И поскакал к месту схватки. Николас клич подхватил.

– Босеан!

И следом за Александром. Кастильцы, получив неожиданную помощь, взбодрились, стали не только защищаться, но и нападать. У рыцарей броня лучше, серьёзнее, в самую гущу схватки вклинились. Александр яростно рубил всё, что белого цвета. Уже после боя удивлялся. Как берберам удаётся держать свою одежду белой? Вырубили всех, убрали оружие в ножны. Один из кастильцев, явно старший, спросил:

– Кому мы обязаны помощью?

– Мы рыцари из ордена тамплиеров, следуем в Наварру.

– Зачем вам это маленькое королевство? Оставайтесь у нас, мы будем щедро платить!

– За предложение благодарим. Но конечная цель нашего вояжа Франция.

– Жаль! Мы проводим вас до Наварры!

Сопровождение не оказалось лишним. Через пару лье навстречу вылетел отряд вооружённых всадников. Оказалось – кастильцы из области Астурия. И быть бы выяснению отношений, если бы не сопровождающие аборигены.

Уже перед границей с Наваррой предводитель предложил переночевать в деревушке.

– Утром тронетесь в путь и за день пересечёте Наварру, будете ночевать во Франции.

Подумав, Александр согласился. Из-за помощи в схватке с берберами аборигены настроены доброжелательно, надо пользоваться.

Встали рано, поели лепёшек с сыром – общепринятым завтраком у селян – и в путь. Настоящей границы – со стражами, полосатыми столбами и шлагбаумом не было. Переехали через мост реку, и уже в другом королевстве. Лошади за предыдущие переходы по горным дорогам устали, ехали галопом, периодически переходя на шаг. И всё же к вечеру оказались во Франции. В первом же селе к ним подошёл пограничный страж, но, разглядев рыцарские накидки, потерял интерес. Ещё со времён образования военно-церковных орденов папа издал буллу, по которой рыцари и оруженосцы пересекали границы христианских государств без разрешений, таможенных и иных платежей.

Заночевали в этом же селе. Александр решил дать лошадям и людям отдых хотя бы пару дней. Сам же размышлял, куда направиться. К папе в Авиньон или в Париж? Решил – в Париж. В Авиньон можно заехать по пути в Марсель, даже крюк делать не придётся. А на будущее запомнить – через испанские королевства ни обозы, ни рыцарей не направлять. Отрицательный опыт учит лучше положительного. Остаётся только один вариант – водный путь.

Два дня бездельничали. О новостях в столице селяне не слышали, а если и доходили какие-то слухи, то спустя продолжительное время, когда новостями назвать их язык не повернётся.

Утром третьего дня, основательно подкрепившись, отправились в Париж. Александр улыбался, у него было хорошее настроение. Село, которое они покидали, находилось в провинции Гасконь, откуда родом был д’Артаньян, один из мушкетёров короля, позже описанный Дюма. И будущий мушкетёр, как и они сейчас, направлялся в Париж за лучшей долей.

Две недели пути – и перед ними предместья столицы Франции. С юга в Париж Александр ещё не въезжал. Столица встретила хмурым небом и дождём. Пока добрались до первого приличного постоялого двора, вымокли до исподнего. Зато как сухо и уютно оказалось внутри, в трапезной. Лошади в конюшне, слуги задали им овса, пора и самим подкрепиться. Ели не спеша, для согрева выпили на троих кувшин вина, и по комнатам. После долгой и утомительной дороги спалось отменно. Проснулся Александр к полудню. Можно было переместиться в Тампль, замок тамплиеров. Но ещё в первое своё посещение он понял – проходной двор. Кроме рыцарей ордена и оруженосцев в Тампле болтались разные лица. Одни похожи бархатными камзолами на придворных, другие больше напоминали физиономиями и одеждой торговцев. Скорее всего и те и другие что-то вынюхивали и доносили или канцлеру Флотти, или Ангеррану Мариньи, или хранителю печати Гильому Ногарэ, или кардиналу, а скорее всего – им всем вместе взятым, за деньги. Потому появляться в Тампле не хотелось. Не столько узнаешь новостей, сколько сам засветишься.

После размещения решил добиться встречи с адъютором Мариньи. Со слов де Моле, это один из серьёзных людей королевства, имеющий влияние на короля. Только как объяснить цель визита? Одно предложение, способное вызвать интерес, – есть, это документ на право наследования герцогства Анжуйского. Авиньон на его территории, что только придаст веса разговору. Александр вовсе не желал вступать в борьбу за герцогство, и вовлекать орден не хотелось. Всё равно вся недвижимость во Франции ордена тамплиеров будет потеряна. А создать хитрую игру, поторговаться, поинтриговать – вполне получится.

Дождь прекратился, но по небу ползли низкие тучи. Эх, сейчас бы плащ, хотя бы разовую пластиковую накидку, что продаётся в супермаркетах задёшево!

За три недели ему удалось только узнать адрес, где проживает Мариньи – квартал Сен-Жермен, улица Отриш, буквально в пяти минутах ходьбы от Лувра, ныне известного музея. Плохо только, что Мариньи не ходил пешком. Александр пробовал следить за домом. Но утром распахивались ворота, выезжал закрытый экипаж, за которым следовали два вооружённых всадника. Попытки пройти в Версаль ничего не дали. У ворот несколько дюжих охранников даже разговаривать не стали. Все попытки поговорить с привратниками имения адъютора потерпели полное фиаско.

– Господину назначено? Нет? Тогда уйдите.

Хуже того, за Александром увязался «хвост». Люди Средних веков были беспечны. Не особо остерегались чужих ушей, не говоря о других мерах предосторожности. Александр же почувствовал спиной чужой взгляд. Поворачивая за угол, обернулся. Следом за ним шёл молодой человек, по виду – ремесленник. На голове рабочий колпак, короткая куртка грубого сукна, длинные штаны, тогда как дворяне и знать носили короткие, чуть ниже колена. Случайность? Саша прошёл квартал, повернул ещё раз. А «хвост» не отстаёт. Саша после очередного поворота, когда преследователь его не видел короткое время, пробежал вперёд и прижался к дверям дома. В Париже двери из домов, выходящих на улицу, ставились в небольших углублениях стены. «Хвост» вышел, Александра не увидел, стал озираться, потом побежал вперёд. Саша выставил ногу, и молодой человек упал, приложившись крепко лицом о булыжный тротуар. Саша схватил его за ворот, поднял, быстро провёл рукой по одежде, вытащил из-за пояса большой складной нож.

– Ты зачем за мной идёшь?

– Тебе показалось, господин.

– Будешь лгать, сброшу твой труп в Сену.

Река была недалеко, в полусотне метров, видна набережная. Парень попытался рвануться, но хватка у Александра сильная. Куртка затрещала по швам, попытка не удалась. Улица пустынна, Саша кулаком ударил поддых. Парень согнулся от боли, стал ртом хватать воздух. Дав ему отдышаться, Саша повторил вопрос:

– Кто тебя послал и зачем?

– Узнать, что за тип и кому служишь.

– Уже лучше. Ты говори, пока говоришь – живёшь.

– Привратник велел проследить, где ты живёшь.

– Вот как? Я не сделал ничего предосудительного.

– Ты похож на человека из окружения Ногарэ.

Вот уж с кем рядом Александр хотел быть меньше всего. Гильом наверняка запомнил лицо обидчика, нанесшего ему рану. Видимо, Саша утратил бдительность и ослабил хватку. Парень рванулся, Саша не удержал. И «хвост» помчался по набережной. О, да похоже, приближённые короля не очень доверяют друг другу, как пауки в банке готовы сожрать друг друга. Но скверно, что его приметили в лицо. Шёл к постоялому двору, несколько раз проверялся, больше наблюдений не было. Получалось, время, проведённое в Париже, пропало без пользы. Ни на полшага он не приблизился к адъютору. Скорее всего, и другие вельможи тоже имеют охрану и с человеком с улицы говорить не станут. Влиятельные господа, представляющие интерес для советников короля, наверняка нашли бы другие подходы. Не искушён Саша в дворцовом этикете, знакомых нет, выходит – в Париж стремился зря. Надо ехать в Авиньон, попытаться встретиться с папой, а ещё с финансистом приорства Анжуйского.

Утром и выехали. По меркам Франции, прохладно, градусов десять-двенадцать тепла. Стефано, человек южный, настоящий итальянец, кутался в одежду.

– Скорее бы в родные края! Как здесь живут люди, в такой холодине!

Саша ухмыльнулся. В Россию бы его, где снег и минус двадцать считается лёгким морозом. Две недели конных переходов, и крестоносцы в Авиньоне. Расположились на постоялом дворе. Александр знал, где проживает и как выглядит финансист приорства. Комтуры и магистры на виду, что с них взять? Служаки! А финансист всегда в тени, в лицо его знают люди доверенные. Деньги – это всегда соблазн, и не все способны противостоять искушению быстро, пусть и незаконно, обогатиться.

Саша на встречу пошёл один, перепроверился по дороге. Никакой брони, оружия, рыцарской накидки, затрапезная дорожная одежда. Вот и нужный дом, как его описал де Моле. Каменный, в один этаж, ничем не выделяется на улице. Саша постучал в дверь, которую открыл мужчина средних лет.

– Я по поручению де Моле, – сказал Саша.

– Тс! – приложил палец к губам мужчина. – Входи.

Прошли в скромно обставленную комнату. Сзади раздался шорох. Саша резко обернулся, мгновенно пожалев, что не взял оружия. За спиной стоял гигант: казалось, мощные мышцы порвут рубаху. А за поясом у гиганта был нож, размером с короткий римский меч.

– Не волнуйся, всего лишь мой охранник. Он глухонемой и служит у меня давно.

Ага, не волнуйся, когда за спиной вооружённый орангутанг. Хозяин выжидательно смотрел на Сашу.

– Ах, да!

Саша достал и передал хозяину кусочек кожи, неровно обрезанной. Хозяин из стола вытащил другой кусок, приложил. Линии разреза на обоих кусках сошлись. Хозяин удовлетворённо кивнул, и чудовище за спиной вышло из комнаты. Саша перевёл дух.

Хозяин дома заметил, улыбнулся.

– Жоффруа на всех так действует. Хотелось бы знать, с кем имею дело.

Саша достал пергамент, предъявил хозяину. Тот прочитал.

– Да, Великий магистр передал мне с оказией послание, что назначен новый приор! Рад видеть. Меня зовут Жан Рене. Нужны деньги?

– Нет. У меня долгий разговор.

– Я не тороплюсь. Вина?

– Потом. Жан, есть ли у тебя подход к папе?

– Где папа и кто я? Попробовать можно, Курия продажна и алчна. Но это займёт время.

Жан помолчал:

– И деньги. Кардиналы без монет не сделают ни шага.

– Найди подход, скажи – сколько. Я решу, стоит ли овчинка выделки? Мне нужна аудиенция папы, желательно с глазу на глаз.

– Совсем наедине невозможно. Хотя бы секретарь присутствовать будет.

– Пусть так. Как у вас в городе обстановка? Великий магистр следующим годом хочет посетить Францию. Полагаю, Авиньон не минует, скорее всего с него начнёт.

– Насколько я знаю, папа мало что решает. В городе каждый день приближённые от короля. И такая активность навевает мысли о переговорах.

– Ты угадал, Жан. Король замышляет какую-то пакость против тамплиеров.

– Орден-то чем провинился? – удивился Рене.

– Хотя бы тем, что давал королю деньги в долг. Знаешь, есть поговорка. «Берёшь чужие деньги, а отдавать надо свои». Королю явно не хочется.

– Наш орден самый могущественный и не раз выручал короля, а ещё прославился в Крестовых походах.

– Короли быстро забывают оказанные им услуги, Жан. Я остановился на постоялом дворе «Белая лилия». Как только сможешь найти подход к папе, известишь.

– Курия требует всё больших выплат от ордена. Как быть?

– Придержи деньги. Плачься, что орден испытывает временные трудности, делай малые выплаты. Полагаю, наступают трудные времена, и деньги пригодятся самому ордену.

– Кое-что уяснил. А почему Великий магистр не даёт указаний?

– Де Моле давно не был во Франции, а обстановка здесь для ордена складывается не самая благоприятная.

Говорить Рене о всех предстоящих трагедиях ордена Александр не стал. К чему?

Потянулись спокойные дни на постоялом дворе. Николас и Стефано наслаждались отдыхом, тёплой погодой. До побережья Средиземного моря от Авиньона рукой подать, и климат мягкий, тёплый. Прошла неделя, вторая. В один из дней в комнату Александра постучали. Александр открыл дверь, на пороге Жан.

– Добрый день! Заходи!

– Я договорился с одним из епископов об аудиенции. Он просит десять экю золотом.

Сумма немалая. За такие деньги можно купить вооружение и броню для рыцаря, коня и седло, да ещё год сытно жить.