Помоги проекту - поделись книгой:
Социальная многослойность в Бюре находит отражение и в футболе. ФК «Бюр 07/28» – это скорее гражданское объединение и результат слияния спортивного клуба «Бюр 07» – сокращённо «BVB (!) 07» – и престижного клуба любителей «Бюр 1928», которое состоялось в 1964 году. Клуб «BVB 07» был отправной точкой всех гимназистов Бюра, увлекающихся футболом, а команда любителей – частью католического спортивного объединения DJK (сокр. от нем.
Отец Мануэля, Петер Нойер, тоже играл в футбол, но не в клубах Бюра. До 1979 года он ещё жил на юге города рядом с главным вокзалом, прилегающим к новой части Гельзенкирхена, и играл в молодёжной футбольной команде «Айнтрахт» (Гельзенкирхен), которая базировалась на стадионе Южного парка. На городском уровне «Айнтрахт» несколько лет была на втором месте после «Шальке». В 60-х и 70-х команда выступала в региональной лиге «Запад», в то время это был второй уровень в немецкой системе футбольных лиг. Сезон 1973/74 стал для команды последним, тогда она не прошла квалификацию второй Бундеслиги, несмотря на предварительное объединение с «Хорст-Эмшером» в спортивный клуб «Айнтрахт Гельзенкирхен-Хорст». Из «Айнтрахта» вышли многие будущие игроки Бундеслиги, среди них были Хайнц Хорниг, который в 1964 году в составе «Кёльна» стал чемпионом Бундеслиги, Вилли Козловски, по прозвищу Шкварка, игравший в Бундеслиге за «Шальке» и «Рот-Вайсс Эссен», а также в сборной, Ханс Новак, выигравший в 1966 году с мюнхенской «Баварией» Кубок Германии, а годом позже и Кубок УЕФА. И Юрген Рюнио – достойный голкипер, которому, правда, не повезло: он четырежды вылетал из Бундеслиги в составе разных футбольных клубов – «Карлсруэ» (1968), «Нюрнберга» (1969), дортмундской «Боруссии» (1972) и «Санкт-Паули» (1978).
Однако в молодёжном клубе «Айнтрахт» Петер Нойер не продвинулся дальше второго состава в своей возрастной группе. Он также периодически играл в молодёжной команде «Шальке». Позднее он выступал за «Шварц-Вайсс Нойштадт», а со временем перешёл в другой вид спорта и вместо футбола начал играть в гандбол. В Петере Нойере были заложены качества легкоатлета. В десять лет он бросал мяч на 50 метров и прыгал в длину более чем на четыре метра – представьте, насколько далеко бросает мяч и как высоко прыгает его сын, Мануэль Нойер.
То, что у Мануэля Нойера есть талант в обращении с мячом, выяснилось еще в его детстве. Первый футбольный мяч Мануэль получил в подарок на свой второй день рождения. Позже он сам рассказал журналисту газеты FAZ, Михаэлю Хонери, о своём раннем увлечении футболом: «Даже во время воскресных прогулок с семьёй мяч всегда был при мне. Обычно такого не бывает, когда ты в пять, в шесть лет уже три раза в неделю тренируешься, играешь во дворе школы на переменах и, кроме того, ходишь на теннис. Однако ребёнком ты обо всём этом не задумываешься. Ты просто делаешь то, что тебе нравится. Я совершенно помешался на этом своём увлечении. Никуда не ходил без мяча. Даже когда мы катались на лыжах, я брал его с собой, и отцу приходилось играть со мной в футбол в глубоком снегу».
На детском футбольном поле Нойер стоял не в воротах, а в центре. Это была другая игра в футбол, не как в профессиональном спорте. «Я был в полном восторге. Это чувство не сравнить с тем, что я испытываю сейчас. Тогда это было несерьёзно».
В 1991 году, незадолго до его пятилетия, Нойера записали в детскую команду «Шальке». Семья долго выбирала между футбольными клубами «Бюр» и «Шальке», и в итоге победили «горняки». «Вестфалию» родители Нойера даже не рассматривали. Причина, по которой «Шальке» предпочли «Бюру», кроется в том, что оба родителя Мануэля – фанаты «Королевских синих». В «Шальке» в общем и целом он провел 20 лет.
Решение встать в ворота принимал не Мануэль. «Сначала я хотел быть впереди, забивать мячи. Когда мои родители привели меня в детскую команду «Шальке», там, конечно, в первую очередь не хватало вратарей. Все дети хотели играть, а не просто стоять позади. Стоять на месте первого номера значило быть лопухом. Но так как у меня хорошо получалось быть голкипером, меня больше не выпускали вперёд». Однако желание играть на равных вместе со всеми выбить из Мануэля было невозможно.
РЕШЕНИЕ ВСТАТЬ В ВОРОТА ПРИНИМАЛ НЕ МАНУЭЛЬ.
ОДНАКО ЖЕЛАНИЕ ИГРАТЬ НА РАВНЫХ ВМЕСТЕ СО ВСЕМИ ВЫБИТЬ ИЗ МАНУЭЛЯ БЫЛО НЕВОЗМОЖНО.
Первая игра Нойера состоялась, когда ему было почти 5 лет, на турнире юных футболистов в закрытом помещении в близлежащем Хертен-Вестерхольте. На сайте YouTube можно посмотреть видеозапись этого матча. Малыши играют на поле с воротами для гандбола, Нойер стоит на линии ворот в форме, которая ему великовата: длинные рукава и бесконечные штанины сковывают его движения. Возле него кучка детишек борется за мяч. Один из них, предположительно лучший, пробивается и отправляет мяч в левый нижний угол, куда Мануэль безуспешно «ныряет». Его ошибка в том, что он слишком медлит вместо того, чтобы сократить угол. У него нет шансов. В конце концов он стоит с опущенными руками и, повернувшись к штанге в сторону линии ворот, плачет. Игра уже завершилась, но Нойер не успокаивается. Тренер подходит к мальчику, уводит его из ворот и пытается успокоить. Безрезультатно. К нему на помощь приходит второй взрослый. Малыша Ману отводят в центр круга, но тут он вспоминает, что забыл в воротах большого медведя – талисман команды, – и бежит назад, чтобы его забрать. При этом он уже демонстрирует плавный, слегка пружинистый стиль бега, который напоминает о сегодняшнем Нойере.
Мануэль Нойер – единственный выдающийся футболист в своей семье. Помимо него есть ещё трое детей: брат Марсель, сводный брат Стефан и сводная сестра Стефани – оба от первого брака Петера Нойера. Марсель старше Мануэля на год. Сейчас он получает профессию преподавателя. Он изучал историю и религию в Рурском университете в Бохуме. Марсель не футболист: «слишком ограниченный потенциал». В юные годы он играл за «Шальке», но потом «больше не мог компенсировать тренировками недостаток технических навыков». Футболист Марсель Нойер характеризует себя как «технически слабого, но бойкого и не сдающегося игрока». Однажды друзья подарили ему на день рождения форму «Шальке» с надписью «Колотушка» на спине. По словам Марселя, это прозвище очень точно описывает его стиль игры. К этому слову подходит и внешность Марселя Нойера: он ниже, чем его знаменитый брат, но зато компактнее сложен.
Но Колотушка всё равно нашёл свою дорогу в мир футбола: Марсель Нойер входит в состав судейской команды «Шальке». Здесь он добился большого уважения. Тридцатилетний судья работает в высшей любительской лиге. В региональной лиге он часто ассистирует на линии. Марсель считает, что у его работы и у работы его брата есть определённое сходство: «Нам обоим нравится что-то особенное, мы сделали особый выбор. Полевых игроков 20. Но есть только один арбитр и только два вратаря».
Сводный брат Стефан не сильно интересуется футболом. Он изучал биологию и обществознание, а сейчас преподаёт в одной известной гимназии в Гельзенкирхене. Его ученики нередко участвуют в конкурсе под названием «Био-логично!», который проходит во всей федеральной земле. Сводная сестра Стефани обучалась верховой езде на одном из ипподромов Рурской области. Уже 13 лет она живёт в небольшом городке в Тоскане. Ни один из них не раздувает большой сенсации из того, что их брат – тот самый Мануэль Нойер.
Нидерландский остров Амеланд в Северном море – это футбольная Мекка молодёжных команд. Когда в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия наступают пасхальные или летние каникулы, то всевозможные церковные и спортивные организации из Рурского региона и Мюнстерланда устраивают на этом легко досягаемом острове молодёжные мероприятия. Путь от Гельзенкирхена до острова длится максимум 4,5 часа вместе с переправой на пароме.
Дети и подростки размещаются в перестроенных усадьбах, рядом с которыми на время каникул устанавливают временные футбольные поля. Любители велосипедных прогулок, катающиеся вокруг острова, могут видеть на размеченных полях с пятиметровыми воротами беспрерывно колотящих по мячу детей и подростков.
Община католической церкви им. святого Урбана в Бюре в числе прочих ежегодно отправляет детей в летний лагерь на Амеланде. Семья Нойера принадлежит к этой общине, поэтому Мануэль и его брат Марсель постоянно приезжали в лагерь на острове. Они останавливались с другими ребятами в комплексе «Дуинцихт» в посёлке Бурен по адресу: Хоофдвег, 3. Мануэль Нойер вспоминает: «Каждый раз мы классно проводили время». По его словам, три недели на нидерландском побережье Северного моря были самым прекрасным переживанием детства. Амеланд – это также место его первого поцелуя: «Это случилось в прицепе, который стоял на поле».
На Амеланде Мануэль и Марсель празднуют свой самый большой совместный футбольный успех: они вместе со своими товарищами выигрывают «кубок острова». Мануэль стоит в воротах. Несколько лет спустя он снова окажется на Амеланде – теперь уже в роли сопровождающего подростков из общества святого Урбана.
В шесть лет Нойер играл в составе третьей команды в своей возрастной группе, «Е 3»[3]. Ребята тренировались в районе Шальке, на старом стадионе «Глюкауф-Кампфбан» – на поле с гравиевым покрытием.
В то время никто бы не сказал, что Мануэль однажды станет великим. Были заметны лишь его целеустремлённость и то, что он больше всего на свете любит ежедневно гонять мяч по футбольному полю. Ни головные боли, ни другие болячки, которые обычно мучают детей его возраста (или якобы мучают), не удерживали его от тренировки. И, несмотря на то что его никак нельзя было назвать высоким для его возраста, на тренировке он всегда хотел стоять в больших воротах, а не в пятиметровых, которые положены командам младшего возраста вплоть до группы «D»[4].
«Уже тогда Ману выделялся своей целеустремлённостью. Я даже не могу припомнить, чтобы он когда-нибудь пропускал тренировку». Эти слова принадлежат 68-летнему Зигберту «Зигги» Хюнеборну, первому вратарскому тренеру Мануэля Нойера. В те годы он преподавал спорт, географию, историю и политику в центральной общеобразовательной школе Бюра. Сегодня он посвящает себя «учёбе для людей в возрасте» в университете Мюнстера и на добровольной основе работает в «Детском фонде Мануэля Нойера», благотворительном фонде голкипера мирового уровня.
Активно вратарь Хюнеборн играл только в любительском спорте, в том числе в клубе «Альтенберге 09», что недалеко от Мюнстера, вместе с Херибертом Бруххагеном, который позднее стал менеджером «Айнтрахта» (Франкфурт), и Берндом Веймайером, который в 1983 году вместе с «Гамбургом» завоевал Кубок европейских чемпионов[5]. Сначала, с 1987-го по 1989-й, Хюнеборн тренировал на стадионе «Шальке» вторую молодежную команду возрастной группы «B»[6]; а с 1995 года вел третью команду возрастной группы «E» (9-11 лет), в которой играл и Нойер.
То, что лучший на сегодняшний момент голкипер мира в то время выступал лишь за третью команду своей возрастной группы, не имеет никакого значения. Хюнеборн рассказывает: «Тогда ещё не было такой организации, как сегодня. Во время игры можно было увидеть, что тренер носит в кармане своей куртки бутылку пива, а в руке у него пачка сигарет». У многих из них вообще не было тренерского сертификата.
Такое положение дел в отношении обучения подрастающего поколения Бундеслиги не было чем-то из ряда вон выходящим. И случай «Шальке» – не единичный. Многие профессиональные клубы почти не заботились о воспитании юных талантов. Нередко условия тренировки были хуже, чем во многих любительских клубах. Неважно, игрок или тренер – в детский спорт, по крайней мере, принимали всех, кто хотел. Ситуация менялась очень медленно, но с появлением центров интенсивной тренировки она наконец-то осталась в прошлом.
Когда Мануэлю исполнилось десять лет, его отец начал волноваться, что сын не сможет добиться успеха в тех условиях, которые были в «Шальке». Поэтому он сам окончил курс подготовки тренеров. Однако отцу не пришлось брать дело в свои руки, потому что положение дел изменилось, и тренировки взял на себя квалифицированный персонал.
Человека, под началом которого дела пошли в гору, зовут Бодо Менце. 1953 года рождения, настоящий «шалькер». Дом, где он появился на свет, располагался в районе Шальке, а из окон был виден «Глюкауф-Кампфбан». С одиннадцати лет Менце состоял в клубе и играл во многих молодёжных командах. В дополнение к этому он изучал французский язык и окончил высшую школу физкультуры и спорта в Кёльне по специальности «Футбольный преподаватель». Он стал тренером в Нижнерейнском футбольном союзе, но в 1991 году прежний президент «Шальке» Гюнтер Айхберг забрал его на родину. С тех пор Менце совершенствовал принцип работы с подрастающим поколением «Шальке» и набрал штат тренеров: бывших профессиональных игроков «Королевских синих», таких как Манфред Дубски и Норберт Эльгерт, а также бывшего игрока второй Бундеслиги из клуба «Мюнхен-Герн» Лотара Матущака, который к тому времени обучал юных вратарей «горняков». Менце также стал одним из двух отцов-основателей союза между клубом и общеобразовательной школой «Бергер Фельд»; второй – это директор школы Георг Альтенкамп. До января 2014 года он возглавлял центр интенсивных тренировок подрастающего поколения футболистов. С 2012 года этот центр носит название «Кнаппеншмиде» (нем.
Есть дети, которые хотят только стоять в воротах. Они не желают играть в поле или бегать за мячом. Бывает так, что самые большие и крупные футболисты ещё в юном возрасте оказываются в воротах. А потом там и остаются. Если они разок захотят выбежать в поле, то тренер им этого не позволит.
К сожалению, такое встречается и сегодня. Воскресное утро где-нибудь в районе Мюнстерланда. На добротном газоне друг напротив друга стоят две команды ребят возрастной категории U-9. Светит солнце, температура уже превысила отметку в 20 градусов. Но в воротах стоит маленький паренёк, который одет так, будто сейчас идёт снег. Длинные дутые штаны (несмотря на то что вокруг газон), майка с длинными рукавами, на голове шапка. Вратарь в доспехах, которые ограничивают его движения. Уже из-за своего одеяния он – белая ворона в своей команде, ненастоящий игрок. Пока его команда на другом конце поля подает угловой, маленький рыцарь охраняет свою линию ворот. Тренер облокачивается на штангу и не делает никаких попыток сподвигнуть его к тому, чтобы он выдвинулся хоть на 15 метров вперёд. Чтобы он смог предотвратить контратаку. Чтобы он смог участвовать в игре. Что-то подобное и правда может в течение долгого времени доставлять удовольствие настоящему футболисту?
Некоторым этого достаточно. Многим – нет. И они в какой-то момент уже не хотят стоять в воротах. Им надоедает, что наблюдающая за игрой мамочка комментирует выигрыш в 10:0 словами: «Да тебе даже не пришлось напрягаться!» Она также могла бы сказать: ты не имеешь никакого отношения к победе своей команды. В какой-то момент некоторые бросают тренировки. Или стремятся в центр поля, чтобы стать частью игры. В этом случае они сильно отстают от других, потому что до сих пор во время матчей им разрешалось лишь стоять в воротах. Самой подвижной частью тренировки для них была десятиминутная отработка ударов по воротам.
Маленький Нойер относился к голкиперам, которые не дадут привязать себя к рамке, которым не хватает того, что они отражают удары других по воротам, каким бы прекрасным ни был полёт в прыжке между штангами. Нойер тоже хотел играть на поле. «Тренер, разрешите мне тоже разок поиграть впереди», – умолял он Зигги Хюнеборна. В конце сезона возрастная группа «E» «Шальке» играла на поле у соперников «Бекхайзена 05». В середине матча маленькие «горняки» вели со счётом 2:0. У Нойера больше не было желания стоять без дела в воротах. Хюнеборн пожалел его и выпустил во втором тайме поиграть в поле. «Он хотел непременно забить ещё один мяч. Однако в этот день ничего не вышло».
Со временем Зигги Хюнеборн устал тренировать детские команды. Не в последнюю очередь произошло это из-за чересчур честолюбивых (но частенько наивных) отцов и матерей, наблюдающих за детьми на боковой линии: «Родителями я сыт по горло». Хюнеборн вспоминает игру, в которой он сказал одному из защитников, который слишком прижался к воротам, переместиться ближе к центру. «В конце концов, в воротах стоял Ману». В какой-то момент парень растерялся и не знал, что ему делать. Тогда с боковой линии его отец отдал ему приказ оставаться как можно ближе к воротам. Парень оказался в ужасном положении: «Ты говоришь мне продвигаться вперёд, а мой папа – оставаться позади».
Вместе с Петером Шрайнером, ещё одним тренером юных футболистов и автором нескольких книг по соответствующей специальности, Зигги Хюнеборн создал методику постоянных тренировок для вратарей в возрастных группах «D» и «E». «Мы ничего за это не получали. Специальной программы тренировок вратарей в этой возрастной группе тогда ещё не было. Для «Шальке» было в новинку работать с ещё совсем юными голкиперами вне общекомандного времени».
Зигмунд Хюнеборн стал тренером вратарей, так что на последующие два года Нойер остаётся его учеником. Они тренировались на стадионе «Паркштадион» на «Альме»; так назывался небольшой холм позади стадиона, рядом с главными трибунами – теперь там поставили пару ворот. В этом углу обычно играли в футбол все кому не лень. Хюнеборн рассказывает: «Это маленькое поле мы всегда называли «Альм», потому что на нём есть подъём. Перед тренировкой парни каждый раз должны были собирать осколки разбитых бутылок из-под колы». Хюнеборн занимался с молодыми вратарями два раза в неделю. Когда позже там построили арену и прилегающий к ней тренировочный центр, то парковка и «Альм» исчезли.
Хюнеборн не следовал традиционному методу тренировки. В игре он использовал мяч для регби. Такой мяч должен сначала приземлиться, прежде чем ребятам можно будет его поймать. Яйцевидный мяч для регби отскакивает иначе, чем круглый футбольный мяч, и траекторию его полёта невозможно предугадать. Так тренировалась реакция. Теннисные мячики тоже шли в ход. Кроме того, Хюнеборн часто тренировал ситуации выхода один на один и двое на двое, в зависимости от того, сколько всего вратарей у него было в распоряжении.
Они всегда присутствуют: мать Марита и её отец Вильгельм Ляйтхайзер, как его зовёт Мануэль Нойер, «дедушка Вилли». Они отвозят Мануэля на тренировку. Хюнеборн рассказывает: «Их машина была единственной на парковке помимо моей».
Ляйтхайзер руководил созданием общества социального страхования горняков. Он тот самый бодрый пенсионер, который впервые обращается к врачу в возрасте 73 лет. Дедушка Вилли сыграл важную роль в жизни Мануэля. Он эрудированный и остроумный рассказчик, что эффектно продемонстрировала публичная беседа с главным редактором газеты Ruhr Nachrichten Херрманном Бекфельдом в 2014 году (тогда Ляйтхайзеру было 89 лет). Свой задорный нрав Мануэль Нойер, скорее всего, унаследовал от дедушки Вилли.
Родители Мануэля, Петер и Марита, посещали каждую игру своего сына. Если турнир проходил не в Гельзенкирхене, то они путешествовали в доме на колёсах. Когда в 1995 году команда Хюнеборна участвовала в турнире Святой Троицы в городе Райне в Мюнстерланде, тренер приехал туда на день раньше. «Я хотел навестить друзей в Райне». Оказалось, что и Нойеры вместе с их девятилетним сыном уже были на месте, однако Хюнеборн этого не знал. «Когда я вечером зашёл посмотреть на спортивную площадку, из кустов внезапно выскочил маленький мальчик и закричал: «Здравствуйте, тренер!» Это был Мануэль».
Спустя годы, когда Мануэлю уже исполнилось 15 лет, он снова встретился со своим бывшим тренером. В рамках городского чемпионата спортшкол школа Хюнеборна играла против школы «Бергер Фельд», нашпигованной молодыми футболистами из «Шальке». Хюнеборн вспоминает: «Мы были вопиющими аутсайдерами, речь шла только о том, чтобы свести наносимый нам ущерб до минимума».
В игре против своего бывшего тренера Мануэль Нойер непременно хотел отличиться. После того как «Бергер Фельд» забил достаточно, чтобы быть спокойным за результат, голкипер стал свободным защитником и, помимо этого, получил половину поля в своё распоряжение. Хюнеборн рассказывает: «Партнеры поддерживали его в этом. Ману отходил от ворот на 25, а то и 30 метров, иногда его удары пролетали очень близко. К счастью, у нас тоже был приличный вратарь, который потом как-никак играл в Оберлиге».
«Бергер Фельд» выиграл 10:0. Нойер ничего не забил. На Хюнеборна игра произвела неизгладимое впечатление: «Я понял, что у мальчика есть что-то внутри. Что он – драгоценность. Своим стилем игры он поднял себя над всеми, кого я здесь видел».
Ещё за год до этого карьера Мануэля Нойера в «Шальке» могла завершиться – говорили, что он вырос слишком маленьким.
3
Школа «Шальке»
Отцом широко известной школы вратарей «Шальке» считается Лотар Матущак. В детстве и юношестве он занимался преимущественно плаванием. Матущак был хорошим пловцом, в своё время одним из лучших в Гельзенкирхене. В футбол он начал играть довольно поздно и достаточно серьёзно взялся за этот вид спорта лишь в 18 лет. Несмотря на позднее начало карьеры, вратарю удалось сыграть во второй Бундеслиге. Там вплоть до 1979 года он выходил на поле 85 раз, выступая за клуб «Вестфалия Херне».
Матущак родился в Бюре. Дом его родителей находился на Аугустин-Виббельт-Штрассе. Это ещё одно доказательство того, что Бюр – не только Рурская область, но уже и Мюнстерланд. Потому что только в Мюнстерланде улицы и школы называют в честь этого мастера вестфальской диалектной литературы. Матущак всю свою жизнь до настоящего момента провёл исключительно в Гельзенкирхене – в Бюре-Митте и его районах-спутниках.
В 1995 году Матущак взял на себя подготовку подрастающего поколения вратарей «Шальке». Сначала он тренировал молодых голкиперов возрастных групп U-17, U-19, а также любительские команды, при этом он разрабатывал свои собственные методики того, «как можно помочь ребятам». Со временем к нему присоединились и другие тренеры, например Кристоф Осигус. Осигус тоже коренной житель Бюра, его первый клуб – «Вестфалия Бюр».
В «Шальке» Осигус играл во всех молодёжных командах – от U-12 до U-19. Немецкий футбольный союз пригласил его в сборную из игроков возрастных групп от U-15 до U-19. Ещё в юношеской команде группы «А» (18–19 лет) он несколько раз сидел на скамейке запасных во время профессиональных игр «Шальке». На протяжении своей спортивной карьеры ему довелось тренироваться под началом бывших игроков национальной сборной, которые обучали вратарей. В сборной это был Зепп Майер, в «Шальке» он тренировался под началом Тони Шумахера, а также работал вместе с Йенсом Леманном.
Кроме того, играя в футбол, Осигус хотел ещё получить высшее образование – на случай, если ему не удалось бы построить профессиональную карьеру футболиста. «Мне всегда было важно иметь запасной вариант. Я слишком часто видел игроков, которые не смогли вернуться в спорт после тяжёлой травмы или просто были недостаточно хороши для того, чтобы подняться на самый верх». Так как «Шальке» не мог обеспечить ему образование, Осигус перешёл в «Боруссию» (Дортмунд), но играл в профессиональной команде лишь как любитель. Параллельно он учился на банкира и позже дослужился в Дортмунде до временно исполняющего обязанности управляющего в филиале «Фольксбанка».
Через два года Осигус распрощался с «Боруссией» и со своей мечтой стать профессиональным футболистом: «Я понял, что я не подхожу для профессионального футбола. Я слишком часто думал о своих ошибках». В этом причина того, почему тренер вратарей Осигус сейчас так сильно интересуется психологией игры голкипера, чью роль часто недооценивают.
Основываясь на собственном опыте, он советует молодым вратарям позаботиться и о запасном варианте. Сам он после ухода из «Боруссии» и дальше работал в банке, а в свободное время (вплоть до 2010 года) стоял на воротах в лучших любительских футбольных клубах: «Хорст-Эмшере», «Роттхаузене», «Вестфалии Херне», «Реклингхаузене».
ЕСЛИ СПРОСИТЬ МАТУЩАКА ИЛИ ОСИГУСА О ТОМ, ЧТО ОСОБЕННОГО В ИХ ПОДГОТОВКЕ ВРАТАРЕЙ «ШАЛЬКЕ» И ЧТО ДЕЛАЕТ ИХ ТАКИМИ УСПЕШНЫМИ, ВЫ НЕ ПОЛУЧИТЕ НИКАКОГО НАМЕКА НА ОСОБЫЕ МЕТОДЫ ТРЕНИРОВКИ.
В 1995 году Осигус начал работать с вратарями «Шальке» возрастной группы «C» (14–15 лет). Туда его привёл спортивный директор молодежного сектора «горняков» Хельмут Шульте, который раньше тренировал клубы «Санкт-Паули» и «Шальке» в чемпионате Германии. С тех пор в расписание Осигуса вошли тренировки три вечера в неделю плюс игра в выходные. Кроме того, Осигус играл за Traditionself, команду ветеранов. Он, как и Матущак, входит в число неизвестных героев, без которых Нойер и другие таланты не смогли бы достичь успеха.
За последние годы ни один другой клуб Бундеслиги не выпускал так много профессиональных вратарей, как «Шальке»: Мануэль Нойер, Ральф Ферманн, Кристофер Хаймерот, Кристиан Веткло, Мохамед Амсиф, Мануэль Ленц, Волкан Унлу, Деннис Ламчик, Патрик Раковски, Ларс Уннершталль, Лукас Редер, Тони Тапалович, Роберт Вулниковски – возможно, список неполный. Некоторые из воспитанников также попали в молодёжную сборную Германии по футболу.
Если спросить Матущака или Осигуса о том, что особенного в их подготовке вратарей «Шальке» и что делает их такими успешными, вы не получите никакого намека на особые методы тренировки. Вместо этого они расскажут вам о человеческом обращении и активной коммуникации с «последним игроком». Матущак, после того как «Королевские синие» завершили сезон-2012/13, ушёл на пенсию. Он рассказывает: «У тебя должна быть связь с ребятами, это самое важное. Нужно построить доверительные отношения. Когда они допускают ошибку, ты должен всё равно постараться их понять, а не только ругаться». Он говорит, что всегда стремился «вместе с парнями найти решение возникающих во время игры проблем. Даже когда менялись правила игры. Например, когда ввели правило, согласно которому вратарь может держать мяч в руках не более шести секунд. Мы всегда обсуждали вместе, как нужно действовать. Обменивались своими идеями, своими соображениями. Мы всегда находили совместные решения и применяли их на сборах. Мы также обсуждали то, как мы можем тренировать реакцию. Она не приходила сама собой, нужно было над этим работать. И, конечно, были тренеры, которые помимо работы над реакцией, размышляли над вратарской хитростью».
Осигус добавляет от себя: «Мы стараемся влезть в головы к вратарям, поставить себя на их место. У нас дружеские отношения с голкиперами, мы заменяем им отцов, заставляем их оставить детские капризы в прошлом. При этом нам помогает то, что мы сами когда-то стояли в воротах, что мы понимаем, каково это – быть вратарём. Они знают, что мы – их первые советчики. Что даже в самые трудные времена мы встанем грудью за них и будем их отстаивать перед главными тренерами». В голкиперах также воспитывают взаимное уважение. Матущак говорит: «Чувство конкуренции присутствует в профессиональном спорте. В нашем случае оно бы только мешало, они должны учиться друг у друга. А не выбрасывать своих же из гнезда».
Главная основа обучения: понимание того, что вратарь – часть игры. Вратари «Шальке» должны быть сведущи в футболе обеими ногами. И действовать быстро. Тут уж Мануэль Нойер был примерным учеником.
Вратарь – разыгрывающий, и в этой роли он должен действовать быстро. Матущак говорит: «Когда мяч у вратаря, игра только начинается». Одно из его упражнений выглядит так: на средней линии выстраивают трое маленьких ворот. Когда голкипер поймал мяч, он должен максимально быстро выбить или закинуть его в те или иные ворота. При этом оттачивается молниеносное начало нападения. Ведь соперник мысленно ещё находится в собственной атаке. Матущак говорит: «Если мяч у вратаря, у него должна быть цель. Я всегда говорил парням: мяч должен идти точно. Голкипер должен уметь определить одним глазом, на кого можно сыграть. Сначала всегда глаз. Я говорил им: всё, что вы делаете, должно быть с пониманием дела». Упражнение с тремя воротами – это не что-то новое. Сегодня его оттачивают даже в некоторых молодёжных командах любительских клубов как нечто само собой разумеющееся. Но Матущак раньше других начал тренировать этот аспект вратарской игры.
По словам Осигуса, если бы это решал он, то до 12 лет вообще бы не было тренировок вратарей. По крайней мере, игроков не привязывали бы так рано к этой позиции. «Проще сделать из полевого игрока вратаря, чем наоборот». По вторникам его голкиперы участвуют в совершенно обычных тренировках команды, их программа нисколько не отличается от программы полевых игроков.
Ещё какие-то особенности тренировок? «Ты просто должен отрабатывать всё, что случается во время игры». Например, длинные передачи на бегу. То, как сильна связь вратаря с остальной частью команды, подтверждают следующие слова Матущака: «Играть хорошо лишь для себя – недостаточно. Ты должен играть хорошо для команды, заработать себе в ней определённый статус». Вратарь не должен быть белой вороной, не должен выполнять работу лишь для себя. Вратарь должен быть связующим звеном между всеми партнерами. Он может хорошо провести матч и не беря по три «мёртвых» мяча за два тайма: но зато играть так, что команда чувствует его присутствие, чувствует то, что он направляет, предугадывает ход встречи, готов принять пас от партнера, находящегося в затруднительном положении, то есть помогает полевым футболистам, выстраивает и направляет игру. «Многие мечтают о том, чтобы ловить мячи и летать в пределах вратарской площадки. Но случается и так, что приходится и перехватывать неприятные выпады».
Противовесом модели тренировок «Шальке» часто служит вратарская школа Герри Эрманна в Кайзерлаутерне. Голкипер Эрманн, выступавший в Бундеслиге, был 1,84 метра ростом, при этом чрезвычайно мускулист, поэтому его прозвали Тарзан. У него были хорошо развиты рефлексы, его сильной стороной была игра при выходах один на один. При фланговых же атаках он был не слишком хорош. Таким образом, лаутернская школа выпускает мешки мускулов с отменной реакцией, которые не участвуют в игре. Типичными продуктами их школы считаются Роман Вайденфеллер и Тим Визе.
Определённо, в Кайзерлаутерне делают особый акцент на силу. Но даже школа Эрманна может похвастаться несколькими профи – помимо уже названных Вайденфеллера и Визе есть ещё Флориан Фромловиц, Томас Зиппель и Кевин Трапп.
Была ли заслуга футбольной школы «Шальке» в том, что Мануэль Нойер стал вратарём мирового уровня? О своём вкладе Матущак и Осигус говорят скромно: «Самое важное он принёс сам – свой талант». Поэтому, по их словам, не стоит переоценивать вклад тренеров. «Каждый внёс свой кусочек мозаики. Но его талант сыграл самую важную роль». И Матущак говорит: «Когда в тебе нет стержня, необходимого для футбола, ничего не получится. Нужно душой и телом быть футболистом, чтобы играть так, как Мануэль».
В промежутке между первым и вторым годами возрастной группы «C» (14–15 лет) появилась опасность того, что Нойер может вылететь из «Шальке». Некоторые считают его «слишком маленьким». Ему настоятельно рекомендуют сменить команду. Но в клубе есть такие тренеры, как Матущак, Осигус и Хюнеборн, которые смотрят на юных игроков не только с точки зрения их развития на данный момент, но и в перспективе.
Матущак был сбит с толку, когда впервые увидел Нойера на классификации в старшую группу категории «C». Когда из толпы игроков «вышел такой малыш», он лишь понадеялся, что это не вратарь. Матущак спросил себя, почему именно этот парень хочет стать вратарём. Он был «не выше стола», разговаривал «писклявым голосом» – ещё «молокосос». Малыш был, помимо этого, ещё и плут, ловкач, хитрый парень. Не слишком прилежный. Совершенно не злой. Скорее немного флегматичный. Но мальчик мог концентрироваться на выполнении задач. И что немаловажно: у него был хороший характер. Парень ему чем-то понравился. Скоро Матущак понял: «Всё, что нужно для правильной вратарской игры, было в нём заложено. Заметно, что в нём одновременно кроется несколько талантов. Так что я спросил его: «Ты хочешь стать вратарём?» Он ответил: «Да». И я ему сказал: «Тогда я помогу тебе». Если честно, это я говорил всем нашим молодым голкиперам».
Тем, кто поддерживал Нойера, пришлось столкнуться со скепсисом. Они нередко сами задавались вопросом: «Неужели мы хотим выпустить вратаря хоккейной сборной?» (Осигус). Хюнеборн вспоминает: «Мы говорили: родители Мануэля высокие, и его дедушка тоже. Это же должно всё-таки проявиться». В этой ситуации тренеры отметили психологическую устойчивость их футболиста. Пока судьба юного голкипера горячо и противоречиво обсуждалась, лишь один человек казался совершенно безмятежным: Мануэль Нойер. «Он вообще не нервничал в этой ситуации, – рассказывает Осигус. – Он просто играл дальше». А Матущак уверен: «Если бы Мануэль ревел в три ручья, его бы вышвырнули. Он ведь уже давно был в клубе».
В группе U-15 уже играли два вратаря. А больше двух обычно не бывает. Матущак пошел к Хельмуту Шульте и сказал: «Хельмут, мы не должны его бросать. Его мы должны оставить. Даже если в этой возрастной группе у нас три вратаря и он – лишь третий из них». Так Нойер стал исключением.
Карьера юных футболистов часто зависит от решения других людей. Если бы Матущак не занял свою должность или если бы в «Шальке» царила другая политика, то, возможно, мы бы никогда и не увидели вратаря Нойера на большой арене. Нойер перешёл бы в скромную команду, и там, вероятно, никто бы его даже не заметил. Потому что, начиная с определённого возраста, искатели талантов и тренеры сборных обращают своё внимание, как правило, на тех, кто в молодости играл за профессиональный клуб. Игрок, попавший туда, получает бонус. Этот отбор начинается рано, иногда даже слишком рано.
Нойеру разрешили остаться в «Шальке», но в сборной Вестфалии пощады нет. У 13-летнего Нойера рост 1,74 метра – недостаточно, по мнению тренера сборной. Нойер рассказывает: «Меня не приняли в сборную Вестфалии, потому что другие вратари были выше меня».
В это же время Хельмут Шульте хлопочет за ещё одного голкипера. Руководитель молодёжной команды «Шальке» положил глаз на вратаря молодёжной сборной Германии возрастной группы U-15 Рене Адлера, который в то время играл за лейпцигский «Локомотив». Его открыл Рудигер Фольборн, который долгие годы выступал в «Байере» и тренировал молодых вратарей в этом клубе и в сборной Германии-U-15. Когда Фольборн впервые увидел Адлера в Лейпципе, он был поражён силой его прыжка. «Этот парень зависал в воздухе на полчаса и летал из угла в угол, это было какое-то сумасшествие». После того как Фольборн летом 2000 года закончил свою работу в сборной, чтобы посвятить себя только «Байеру», он забрал Адлера с собой. Шульте зол: Фольборн использовал своё двойное положение, чтобы обеспечить себе талантливого игрока.
Так Нойер заведомо был избавлен от конкуренции с Адлером; она настигнет его годы спустя. В «Шальке» его ситуация, как и раньше, оставалась сложной. Когда он только пришел в команду U-15, ему не хватает не только роста, но и силы, поэтому другие игроки его дразнят. Матущак рассказывает: «Я сказал ему: «Защищайся, давай, давай». Мануэль был готов к сражению и тут же нанёс ответный удар крепким словом».
Третий вратарь в U-15 – не лучшая позиция для старта. Но Нойер держался не только благодаря лихим словечкам, но и потому, что «мы практически каждый день видели, как он развивался» (Матущак). К радости и облегчению тех, кто его поддерживал, Мануэль начал оправдывать сделанное для него исключение играть в одной возрастной группе трём вратарям. Матущак сказал: «При всех своих физических недостатках он почти всегда принимает правильное решение. Как вратарь, ты должен быть готов принимать решения. Это он и делает. Поэтому его игра такая точная и хорошая».
Когда, наконец, у Нойера стала проявляться сила, он начал впечатлять своими дальними вводами мяча рукой. Матущак рассказывает: «Мы сказали себе: “Это может стать оружием”. Потому что рукой можно более точно передать мяч другому игроку на дальние расстояния, чем ногой». Мануэль отличается от других голкиперов. Матущак говорит: «Он всегда был каким-то другим. Он всегда хотел стать особенным вратарём». По его словам, Нойер ещё в раннем возрасте был склонен к необычному больше, чем к «чему-то нормальному». А ещё он просто светился своей увлечённостью. И иногда даже плакал, когда пропускал мяч.
Во время тренировок Матущак и Осигус всегда были рады видеть постоянного гостя, Ляйтхайзера, которого Мануэль Нойер зовёт «дедушка Вилли». Он всё ещё сопровождал своего внука на тренировки. Осигус вспоминает: «В первые годы его вратарских тренировок со мной его дедушка всегда был рядом. За каждое хорошо выполненное задание Ману, или Защёлка, как мы его между собой называли, получал пять марок. Его дедушка – выдающийся, благодарный и искренний человек. И сегодня я радуюсь, когда вижу его». Матущак рассказывает: «Вообще-то родственников на наших тренировках не очень-то жаловали. Но я хорошо знал дедушку Вилли, поэтому сделал исключение». Когда тренировка заканчивалась, дедушка Вилли частенько выходил на площадку, чтобы ещё раз поточнее показать Мануэлю, как это правильно делается. «И нам, конечно же, тоже».
Что сразу бросалось в глаза всем тренерам, так это выдающиеся, по крайней мере для вратаря, способности Нойера к полевой игре. Осигус рассказывает: «Когда мы играли трое на трое, было видно сразу: парень может бить по мячу. Он делал вещи, которые другим давались тяжело». Матущак вспоминает историю, которая произошла в тренировочном лагере группы U-19 в городе Биллербек в Мюнстерланде. На одной стороне поля Норберт Эльгерт работал с полевыми игроками, на другой – Матущак с тремя вратарями. Через какое-то время Эльгерт подозвал вратарей к себе. По пути на другую часть поля ребята проходили мимо одиноко лежащего в центре поля мяча. «Первые два голкипера оставляют его позади, а Ману берёт мяч и проделывает невероятный трюк. Тогда я подумал: да, вот тебе и разница».
Нойер любит игру. Однажды во время тренировки ему сломали большой палец руки. Парня прооперировали в больнице Бергманнсхайль. Шансы на выздоровление оставались неопределёнными. Мануэль был в отчаянии, но Матущак его успокаивал. У самого тренера тоже были слёзы на глазах, потому что он знал: «Мяч – это его жизнь».
Мануэль играл не только в футбол. Он также с увлечением катался на лыжах и проводил зимние каникулы с родителями в Тироле. До 14 лет он играл в теннис в клубе «Голд-Вайсс» (Гельзенкирхен). У мальчика талант, он хороший теннисист. Его кумиром был Борис Беккер. Лотар Матущак уверен: Нойер мог бы также стать хорошим теннисистом, баскетболистом или гандболистом. «Он любит мяч любого размера». Но в четырнадцать лет ему пришлось делать выбор между футболом и теннисом. На оба вида спорта у него просто не хватило бы времени.
В конце концов он отдает свое сердце футболу, и не только в роли игрока: Мануэль Нойер оказался ещё и фанатом. Конечно же, он был приверженцем «горняков» – типичный подросток из Бюра, который вместе со своими сверстниками организовал фан-клуб под названием «Бюршеншафт» (нем.
Игрок молодёжной команды «Шальке» Нойер был отлично знаком с фан-тусовкой, в том числе и с проблемными ситуациями. Когда «Шальке»-U-17 в Дортмунде сражается за кубок с «Боруссией», после финального свистка началась драка между враждующими фанатами. На стадионе царил полнейший хаос. Тренеры Манфред Дубски и Матущак даже немного испугались, когда группа разъярённых фанатов побежала в их сторону. Но стоящий рядом с ними Мануэль Нойер успокаивает: «Не волнуйтесь, это наши». По мнению некоторых тренеров, он слишком сильно этим болеет; их беспокоит то, что у него может быть излишне тесный контакт с фан-движением.
До восьмого класса Мануэль Нойер ходил в среднюю школу с практическим и техническим уклоном «Гельзенкирхен-Бюр». Летом 2000 года он перешел в общеобразовательную школу «Бергер Фельд». Основанная в 1969 году, школа «Бергер Фельд» стала одной из первых общеобразовательных школ в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия[8], а также первой школой, по окончании которой учащиеся могли сдавать абитур[9]. В 1974 году школа переехала в новое здание на Аденауэраллее; оно находилось в непосредственной близости к владениям «Шальке» – старому стадиону «Паркштадион» и арене «АуфШальке», где профессиональные футболисты «горняков» играют начиная с сезона-2001/02. В 2015 году школа насчитывала 1300 учеников, которых обучали 118 учителей. До 2015 года во главе школы стоял директор Георг Альтенкамп; в свои 68 лет он находился в первых рядах лучших педагогов, выступавших за продвижение идеи равных возможностей. Школа специализируется и на спорте, и на таких темах, как инклюзия и интеграция. Альтенкамп видел лишь один недостаток: «Не может такого быть, что за 20 лет школа так и не вышла на контакт с футбольным клубом». И тогда он встретился один на один с руководителем молодежного отдела «Шальке» Бодо Менце. Вот так в Гельзенкирхене, раньше, чем где-либо ещё, началось сотрудничество между профессиональным клубом и школой. Союз «Шальке» «Бергер Фельд» стал лучом света в программе содействия молодому поколению футболистов.
В 1995 году школа совместно с «Шальке» открыла центр талантов Гельзенкирхена. Этот союз продолжил свою плодотворную работу открытием футбольной школы-интерната «АуфШальке» / Общеобразовательная школа «Бергер Фельд», что принесло значительные успехи. В 2004 году «Бергер Фельд» получила звание «школа-партнёр большого спорта», в 2007 году немецкий футбольный союз возвел её в ранг «элитной школы футбола», и, наконец, в 2012-м её провозгласили «спортивной школой федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия». После начальной школы в неё принимают только тех, у кого за спорт стоит оценка не хуже двойки, а за основные предметы – не хуже тройки[10]. Если школьные оценки не соответствуют требованиям, «Шальке» запрещает юным футболистам посещать тренировки до тех пор, пока их результаты не улучшатся.
ЕСЛИ ШКОЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ТРЕБОВАНИЯМ, «ШАЛЬКЕ» ЗАПРЕЩАЕТ ЮНЫМ ФУТБОЛИСТАМ ПОСЕЩАТЬ ТРЕНИРОВКИ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ИХ РЕЗУЛЬТАТЫ НЕ УЛУЧШАТСЯ.
Школа позиционирует себя так: «Необходимо формировать молодые таланты в спортивном плане, а также поддерживать их в личностном развитии. В основе этого лежат спортивные и педагогические принципы, которые мы непрерывно продолжаем развивать. Молодые таланты получают множество разных возможностей, например поддержку лучших педагогов и психологов, компенсацию пропущенных занятий, помощь в выполнении домашнего задания и возможность взять дополнительные тренировки во второй половине дня». Норберт Эльгерт, легендарный тренер команды «горняков» U-19 рассказывает: «Ребята вступают в контакт с мячом по тысяче раз на дню. Так мы замещаем уличный футбол, который был раньше».
В последующие несколько лет обычный день Мануэля Нойера в школе выглядел так: в семь часов утра он садился в автобус и ехал в школу. Первый и второй уроки – обычные школьные дисциплины. Третий и четвёртый – футбольные тренировки. Затем снова обычные предметы, вплоть до обеденного перерыва. Обед в школьной столовой, затем до девятого урока обычные занятия. В 15:30 уроки заканчивались, до 16:30 ребята делали домашнее задание. Если другие голкиперы были свободны, они шли на тренировку вратарей, с 17:30 до 19:30 – тренировка молодёжной команды группы «B» (16–17 лет). Душ, трамвай – и домой. Четыре раза в неделю двенадцатичасовой рабочий день. Его расписание на день более загружено, чем это будет позже в профессиональном спорте.
А ещё игры по воскресеньям. «Тогда мне приходилось постоянно смотреть на часы. Это мне очень хорошо запомнилось, – рассказывает Нойер спустя годы. – В детстве и юношестве мне не хватало времени, в первую очередь для того, чтобы подружиться с кем-нибудь. Единственный, кто имеет мало отношения к футболу и с кем я, тем не менее, в хороших отношениях, – это мой брат. Сегодня у нас тоже очень напряжённая работа, но есть и время на развлечения. Тогда же, все четыре года, мне этого ужасно не хватало».
Если такой стресс выливается в спортивно и финансово успешную карьеру, тогда это того стоило. Но большинству из тех, кто проходит через дробилку молодёжных команд U-17 и U-19, так и не удаётся стать профессионалом. По крайней мере, на высоком уровне. Многие в скором времени вообще бросают футбол или играют в нижних лигах – там, где они, владея определёнными навыками и умениями, не испытывают стресса. Где они могут играть в футбол для своего удовольствия. Где они не должны подстраивать свою жизнь под расписание тренировок и игр. Очень хочется наверстать упущенное.
Мануэль проходил школьную практику у психотерапевта: «Если бы с футболом ничего не получилось, тогда я бы мог представить себя на работе в этой сфере». Его бывший учитель изобразительного искусства Артур Пройс, по совместительству «футбольный координатор» школы, в июне 2008 года дал интервью местному журналу Fluter, в котором рассказывал про Нойера: «Он был небольшого роста. Ему приходилось бороться за четверку по английскому и за сохранение места в команде». Мануэль говорит: «В школе я всегда делал только необходимые задания». Иногда ему помогал старший брат Марсель, который позднее изучал в университете Бохума теологию и историю, чтобы стать преподавателем. «Мануэлю плохо давалось рисование. Иногда мне приходилось утром быстренько рисовать картину для его урока и приносить ему в класс. «Эй, Мануэль, ты опять забыл дома свои принадлежности для рисования», – говорил я ему». Один из бывших учителей Нойера рассказывает газете Die Welt, что Нойер был «совершенно обычным учеником». «Вы бы и не подумали, что из всего класса именно он станет профи». Его поведение нельзя было назвать плохим, но «у Мануэля был озорной характер, он был маленьким хитрецом и умел веселиться». Был период, когда Нойер начал отставать в школе. Тогда его тренировкам пришлось отойти на задний план.
Для молодых футболистов это строгое правило. Директор школы Георг Альтенкамп говорит: «Мы не можем себе позволить их баловать». А вот то, что «Мануэль читал «Эмилию Галотти», пошло ему на пользу». Школе важно «духовное развитие» его учеников, увлекающихся футболом.
Поделиться книгой: