Помоги проекту - поделись книгой:
Дитрих Шульце-Мармелинг
Нойер:
вратарь мира
Dietrich Schulze-Marmeling
NEUER: DER WELTTORHÜTER
Серия «Иконы спорта»
Copyright © 2015 Verlag Die Werkstatt GmbH
“Russian edition published by arrangement with Verlag Die Werkstatt GmbH through Agentia Literara Livia Stoia”.
© Каминская А., перевод на русский язык, 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
«Он не просто классный вратарь, он первый голкипер в мире, за которым мне, нападающему, интересно наблюдать. Кто-то восхищает умелыми бросками, а Ману тремя касаниями мяча становится исполнителем главной роли. Например, когда выбивает мяч головой из штрафной площади. Он действительно феноменальный тип».
«Я думаю, во второй Бундеслиге он, будучи форвардом, точно забил бы два-три мяча».
«Мануэль Нойер – во всех смыслах фантастический».
«Когда в тебе нет стержня, необходимого для этой игры, ничего не получится. Нужно жить, дышать и чувствовать, как футболист, чтобы так играть».
«Любая команда в мире хочет играть в настоящий футбол, любая команда хочет такого голкипера».
«Мануэль Нойер – совершенный вратарь».
«Мануэль Нойер сделал роль вратаря общественно значимой».
«Я считаю себя не просто вратарём. Я – вратарь, участвующий в игре».
Предисловие
Мануэль Нойер определённо принадлежит к лучшим вратарям в истории футбола. Возможно, однажды, оглядываясь назад, про него скажут: «Он был величайшим». Впрочем, даже на сегодняшний день Нойер обеспечил себе место в учебниках истории. И не только потому, что в 2014 году он в составе сборной Германии стал чемпионом мира. Через несколько месяцев после этого он был близок к тому, чтобы получить «Золотой мяч» ФИФА, высшую индивидуальную награду в мировом футболе, но занял третье место после Криштиану Роналду и Лионеля Месси. На решение голосовавших журналистов, тренеров и игроков поставить этого вратаря в один ряд с мировыми звёздами из «Реала» и «Барселоны», которые уже не первый год завоевывают эту награду, непосредственно повлияло отношение к стилю игры Нойера. Тренер немецкой сборной Йоахим (или, как его ещё называют, Йоги) Лёв сказал: «Я думаю, что Ману – символ перемен в мировом футболе. Он, первый номер, прикрывает тыл, начинает комбинацию и руководит остальными. Это – будущее футбола. Вместе с ним на чемпионате мира у нас было одиннадцать полевых игроков. Он сформировал новый масштаб игры».
Несмотря на это, меня постоянно спрашивают: «Почему ты хочешь писать про Нойера?» По причинам, которые я сам считаю не совсем правильными, эта идея казалась мне довольно скучной. И я постоянно задавался вопросом: наберётся ли в жизни 29-летнего вратаря достаточно материала для книги?
В личности Мануэля меня особенно заинтересовали следующие аспекты.
• Прежде всего, конечно, его игра. Меня всегда восхищал такой стиль игры, он нетипичен для вратаря своей радикальностью и последовательностью. Возможно, потому, что я фанат старого доброго стиля нидерландского «Аякса», их «тотального футбола»: своего рода уравнивания вратарской игры, когда «последний игрок» на поле может встать рядом с теми, кто располагается перед штрафной площадью. Такой стиль, нарушавший все устои, возник в конце 60-х – начале 70-х годов. Однако только в 90-х Эдвин ван дер Сар убедительно продемонстрировал его состоятельность. В Германии первым, кто открыл глаза на возможность наступательной роли вратаря, был Йенс Леманн. Но это было задолго до того, как Мануэль начал играть в подобном стиле. Нойер, пожалуй, лучший участвующий в игре голкипер за всю историю футбола.
• Сложные отношения части немецкой футбольной общественности с этим голкипером, которые не упростило даже легендарное выступление Нойера в игре против Алжира в 2014 году. Немало и тех, кто с нетерпением ждёт его следующей ошибки, чтобы во всеуслышание заявить: «Вратарь должен в первую очередь ловить мячи!» Да кто хочет это оспорить? Разве Мануэль не берет мячи? Сколько вратарей в мире могут поймать мяч лучше, чем он? Смог бы Нойер достичь столь многого, если бы в первую очередь не был силён как голкипер? Поставил бы Йоги Лёв на мировых турнирах в 2010-м и 2014-м первым номером Мануэля, если бы он только играл в футбол и не мог отбивать удары? Нет, Нойер – вратарь на все руки и ноги.
• Шум, который поднялся вокруг его перехода из «рабочего союза» «Шальке» в «элитную» мюнхенскую «Баварию». Это, вероятно, был самый громкий скандал, который когда-либо возникал на территории Германии из-за того, что игрок сменил команду. Мануэль как никто иной олицетворяет дилемму, с которой приходится сталкиваться профессиональному футболисту – ведь он, в отличие от других, в молодости и даже в первые годы профессиональной карьеры оставался не только игроком, но и болельщиком. Когда он перебрался с Запада на Юг, то конфликт двух сущностей – профессионального футболиста и болельщика – достиг своего предела. Нойер – профессиональный футболист. И в футболе, как в любой другой профессии, человек меняет работодателя, когда видит перспективы профессионального роста. Профессии «болельщик» не существует. Фанаты – это самая значимая составляющая игры. Кто однажды отдал своё сердце «Шальке», останется «шалькером» на всю жизнь. То же касается и болельщиков «Баварии». Это объясняет, почему для фанатов переход игрока в другую команду зачастую может быть гораздо более трагичным, чем для самого игрока.
• Нестабильность футбольной карьеры и «невидимые» герои, которые влияют на её успешность. Карьера Мануэля могла сложиться и по-другому. Когда ему было 13 лет, его хотели исключить из «Шальке», потому что он был невысокого роста. Если бы не люди, которые посчитали его перспективным и которые не дали поставить крест на его карьере, то, возможно, никогда бы и не было Мануэля Нойера – вратаря мирового уровня. Тренеры вроде Хосепа Гвардиолы и Юргена Клоппа греются в лучах славы постоянно. А те, кто в первую очередь помогает стать футболисту футболистом, нередко остаются в тени, а часто и вовсе не известными миру. И эта книга рассказывает в том числе о непрославленных и неизвестных героях: Норберте Эльгерте, Лотаре Матущаке и обо всех тех, в чьих руках находится подрастающее поколение футболистов разных уровней. Это искренние и знающие жизнь люди, которых можно слушать часами, когда они говорят об игре. Они мастера своего дела и прекрасные педагоги. И к тому же скромные. Чуть ли не в каждом втором предложении утверждающие, что «всё, чего Мануэль достиг, – это его личная заслуга» (Лотар Матущак).
Я хочу поблагодарить людей, участвовавших в создании этой книги: Эдди Ахтерберга, Бернда Бейера, Йорга Бутта, Норберта Эльгерта, Зигберта «Зигги» Хюнеборна, Кристофа Осигуса, Хартмута Херинга, Лотара Матущака, Кристину и Михаэля Маттхоффов, Оливера Крушиньского, Япа Виссера, а также фанатов «Шальке» и мюнхенской «Баварии». К ним относятся и баварские ультрас из группировки «Шикерия». Их конфликт с Мануэлем я никогда не мог ни понять, ни принять (так, чтобы от этого не пострадали мои взгляды на их борьбу против расизма, антисемитизма и гомофобии).
Я не искал личной встречи с Нойером, да это и не было обязательным для написания книги. Ведь я едва ли мог задать ему вопросы, отличающиеся от тех, что журналисты задают ему годами. И ответы вряд ли были бы другими. Тем более я не хотел создать впечатление псевдоавторства.
Агенты Мануэля связались с издательством на ранней стадии работы и сообщили, что ещё не пришло время для книги об этом вратаре – что делает ему честь. Но для меня было не столь важно рассказать о жизни Нойера. Мне был важен стиль его вратарской игры: откуда он происходит, как Мануэль к такой игре пришёл и её развил, как на неё реагирует общественность, какие успехи эта его игра пророчит.
1
Дух приключений
Почти у каждого чемпиона мира за спиной есть хотя бы одна игра, которая порождает сомнения в достоинстве победителя. Иногда ему даже грозит преждевременный провал. Такого почти не бывает, чтобы чемпион мира в каждой встрече турнира выигрывал уверенно и независимо.
На чемпионате мира в Бразилии в 2014 году после 128 минут и 21 секунды борьбы против Алжира всем мечтам Германии грозил крах.
Если бы не голкипер Мануэль Нойер. Но в Порту-Алегри вратарь отличился вовсе не тем, что отважно бросался за мячом. В этой игре Нойер не был голкипером с тысячью рук. Он в основном касался мяча ногами и, помимо роли вратаря, брал на себя и роль защитника, предугадывающего ход соперника.
Ни разу за 84-летнюю историю чемпионата мира ни один вратарь не исполнял свою роль так смело и наступательно (при этом неоднократно находясь на грани полного провала), как это делал Мануэль Нойер в 1/8 финала турнира в Бразилии.
Сборная тренера Йоги Лёва вышла в плей-офф победителем группы. Алжир из своей группы вышел со второго места после Бельгии. «Несложный противник», – думало большинство фанатов немецкой сборной, да и некоторые игроки тоже.
Впоследствии всё оказалось не так просто: из шести соперников Германии на пути к финалу именно североафриканцы стали самыми тяжелыми. У алжирцев свои счёты с немцами. На чемпионате мира в Испании в 1982 году они победили немецкую сборную на групповом этапе 2:1, однако потерпели неудачу во втором круге группового этапа, потому что в обычное время враждующие соседи, Германия и Австрия, объединились, чтобы проучить выскочек-алжирцев. В личной встрече в Хихоне немецкоговорящие команды сошлись на минимальном счёте 1:0. Победа для Германии, которая обеспечила выход в плей-офф обеим странам. В Порту-Алегри должна была свершиться месть за «бесчестие в Хихоне». Вахид Халилходжич, боснийский тренер алжирской команды, которую ещё зовут «Лисы пустыни», сказал: «Мы ничего не забыли – ни Хихон, ни Германию. 32 года – долгий срок, но каждый в Алжире помнит, что произошло».
Немцам не стоило надеяться на Рамадан. Впервые с чемпионата мира 1986 года мусульманский праздник совпал со временем проведения турнира. Алжирский тренер и его команда отказались отвечать на вопрос, как они собираются следовать предписаниям праздника. Правда, некоторые говорили, что в исключительных случаях спортсменам разрешен приём пищи в дневное время. А проект «Месть за Хихон» совершенно точно был исключительным случаем.
Тренер немецкой сборной Йоги Лёв приехал в Бразилию с составом, в котором некоторые игроки были травмированы, и полностью они оправились только во время турнира. Так что в первых четырёх матчах тренер был вынужден импровизировать. В последней игре сезона травма настигла и Мануэля Нойера. Голкипер повредил плечо в финале Кубка Германии. Участие основного вратаря сборной в предстоящем турнире несколько недель стояло под вопросом. В Бразилии Нойер первое время тренировался в неполную силу. С самого начала чемпионата мира он стоял в воротах, но, по его словам, только в игре против Алжира, то есть в четвёртом матче сборной он «наконец снова смог вбрасывать мяч по-настоящему».
У сборной Германии была ещё одна проблема. Кроме капитана Филиппа Лама, у нее не нашлось ни одного крайнего защитника международного уровня. Но Лам был нужен в центральной зоне. Сами Хедира и Бастиан Швайнштайгер, выступающие на позиции крайних защитников, в первой фазе турнира восстановились еще не полностью, поэтому Лёв принял решение дать обоим передохнуть на скамейке запасных.
В игре против Алжира Лёву пришлось отказаться ещё и от центрального защитника Матса Хуммельса, который заболел гриппом. На его место рядом с Мертезакером с фланга передвинулся Боатенг. Вместо Боатенга справа в защиту встал 22-летний Шкодран Мустафи. Обычно он выступал в роли центрального защитника или полузащитника. В сборную Мустафи попал в качестве запасного игрока, и то лишь из-за того, что Марко Ройс получил травму в последнем контрольном матче перед чемпионатом мира и не поехал в Бразилию. К моменту стартового свистка 1/8 финала на счету у Мустафи было всего 107 минут игры на международном уровне. Слева в защите вышел Бенедикт Хёведес, давно зарекомендовавший себя как опытный центральный защитник. Таким образом, Лёв собрал линию обороны только из центральных защитников.
Под проливным дождём в Порту-Алегри немецкая сборная в первые 45 минут игры произвела на публику не самое хорошее впечатление. Алжирцы играли вяло, но, когда немцы теряли мяч, атаковали быстро и решительно. Сборная Германии была раздражена. Всё, за что немцев до сих пор хвалили, пропало: команда, знаменитая своими уверенными пасами, грешила неточными передачами и раз за разом оставалась без мяча. Псевдокрайние защитники Мустафи и Хёведес никак не могли внести свой вклад в игру и помочь команде. В те моменты, когда они владели мячом, у них не получалось правильно использовать свою позицию. Немцы выстраивались в шеренгу, но устоять не могли. Следствием этого стала игра, в которой вратарь превратился в свободного защитника.
Алжирцы использовали медлительность Мертезакера и непривычное расположение на фланге для Мустафи: после того как у сборной Германии случались потери, североафриканцы передавали мяч в проблемную зону защиты – туда, где его уже поджидали их быстрые нападающие. Или они пасовали прямо через линию стоящих далеко друг от друга соперников. В этой ситуации немецкая оборона казалась практически недееспособной. Обычно в такой ситуации тренер отодвигает одного из центральных защитников ближе к воротам, чтобы тот подстраховывал остальных. У немцев в этой игре такую задачу взял на себя голкипер. Он предугадывал направление движения мяча, незаметно вступал в роль свободного защитника, подчищал неточности, которые возникали из-за неправильной расстановки игроков, и пресекал на корню все попытки алжирцев забить мяч. Действия Нойера придали игре дух приключения. Позже Катрин Гилберт написала в газете Zeit: «Пока немецкая футбольная общественность обсуждает, у кого из игроков обороны самая слабая игра, из ворот выступает Мануэль Нойер и просто-напросто затмевает промахи немецких защитников».
Так, например, на девятой минуте матча Мустафи сделал фланговую передачу в штрафную площадь сборной Алжира, где мяч тут же перехватили и молниеносно перебросили далеко за спины немцев. Там, с левого края нападения, к воротам соперника с мячом спешил Ислам Слимани. Но перед ним – далеко за пределами вратарской зоны – возник Нойер, который вступил в сражение за мяч с алжирским нападающим на бровке (!) и, наконец, сделав подкат, отправил мяч за пределы поля – «лучший момент в защите сборной Германии за последние полчаса» (журнал Spiegel online).
На 28-й минуте немецкий голкипер снова проявил активность за пределами штрафной площади. Находчиво применив подкат, Нойер скорректировал слишком слабо отданный пас Мертезакера. Отчаянный поступок. Подоспей Нойер на десятую долю секунды позже, это обернулось бы для него красной карточкой. Такими последствиями, которые вышли бы далеко за пределы турнира. После проигрыша в Германии Мануэль стал бы козлом отпущения. Картина этого провала глубоко запечатлелась бы в сознании миллионов немецких болельщиков и тренеров юношеских сборных. После чемпионата мира многие тренеры запрещали бы голкиперам покидать ворота и напомнили бы им о том, как первый номер сборной Германии сделал это на чемпионате мира и тем самым лишил свою команду желанного титула. Многие фанаты на стадионе и перед экранами телевизоров застыли в ужасе, затаив дыхание, когда Нойер выбежал за пределы штрафной, выдвинулся дальше в поле и взял на себя обязанности защитника.
НОЙЕР НЕ ЕДИНОЖДЫ НАХОДИЛСЯ НА КРАЮ ОБРЫВА.
В ПОРТУ-АЛЕГРИ СЧИТАНЫЕ СЕКУНДЫ РЕШИЛИ, КОГО ЖДЁТ ТРИУМФ, А КОГО – ПОРАЖЕНИЕ.
Нойер не единожды находился на краю обрыва. В Порту-Алегри считаные секунды решили, кого ждёт триумф, а кого – поражение. Но правда заключается в следующем: если бы этот матч был сыгран по-другому, то немцы не стали бы чемпионами мира, а вместо этого отправились бы раньше времени домой. При всём уважении к двум другим вратарям сборной Германии, Рон-Роберту Цилеру и Роману Вайденфеллеру, ни один из них не смог бы в тот день спасти свою команду. Если бы в воротах Германии стоял голкипер с другим стилем игры, то немцы бы проиграли в 1/8 финала, хотя в этом и не было бы вины вратаря. Для игры Мануэля также характерно то, что её преимущества видны с первого взгляда лишь немногим. Если бы Цилер и Вайденфеллер в ситуациях, в которых Нойер устремился на поле, остались в воротах, никто бы им и слова не сказал. Козлами отпущения стали бы другие. Сам Мануэль прокомментировал свою рискованную игру после финального свистка с неизменным спокойствием, как будто его выступление нисколько не пошатнуло его эмоционально. «У меня всё было под контролем. Я всё время был начеку».
Когда Нойер спустя несколько месяцев после чемпионата мира ещё раз отвечал на вопрос немецкой газеты Die Welt о своём знаменательном выступлении, то снова отреагировал спокойно, даже уклончиво.
На старте карьеры некоторые тренеры Мануэля считали присущее ему спокойствие, которое иногда даже кажется равнодушным, препятствием на пути к профессиональному спорту. Но именно это спокойствие – одна из сильных сторон Нойера. Оно помогает ему в игре, которая требует от вратаря большей скорости и концентрации. Стойкость нервной системы – это, наряду с приличной порцией мужества и умением предвидеть ход встречи, одна из причин того, почему этот голкипер может вести игру, балансируя на краю обрыва. И если Мануэль допускает ошибку, то он не позволяет ей себя огорчить, а возвращается в игру, как будто ничего не произошло. Игра должна идти дальше. Нойер не тот голкипер, который продолжает нервничать из-за совершённого промаха или тем самым ставит под угрозу весь матч.
Возвращаемся на стадион в Порту-Алегри, где Нойер не только выручал команду, играя в стиле либеро, но и постоянно принимал передачи партнеров по сборной. В атаке сборной Германии не хватало креативности. Против хорошо организованной защиты североафриканцев немцы использовали лишь длинные пасы. Иногда не оставалось ничего другого, кроме как отдавать мяч Нойеру, чтобы Мануэль заново ввёл его в игру. Лишь незадолго до окончания первого тайма у немцев появился шанс: алжирский голкипер М’Боли не зафиксировал мяч после нанесённого с дальнего расстояния удара Тони Крооса, однако великолепно парировал добивание Марио Гётце. В этот момент Алжир уже мог, даже должен был давно вести в счёте. Лишь Нойер удерживает команду в игре. Хотя ему едва ли есть что удерживать.
После перерыва на сложившуюся ситуацию отреагировал Йоги Лёв, отправив на поле Андре Шюррле вместо бледно выглядящего в первом тайме Гётце. Шюррле должен был разнообразить игру немцев бо́льшим темпом и новой мощью. На 50-й минуте алжирцы подали угловой. Нойер поймал мяч, но это далось ему непросто. Несмотря на это, он тут же бросил Шюррле, который лишь недавно расстался с мячом, в контратаку. Результат – корнер в пользу Германии. Между двумя угловыми ударами проходит лишь несколько секунд.
На 70-й минуте Мустафи покинул поле из-за травмы. На замену вышел Хедира, который занял место Лама в центре защиты, сам капитан перешел на правый фланг обороны. С перестановкой Лама атаки сборной Германии стали последовательными и динамичными. А с выходом Хедиры, который впервые за весь турнир сыграл в центре со Швайнштайгером, в немецкой игре появилось больше структуры и стабильности. Сборная Германии прибрала инициативу и получила шанс. Но Алжир набил руку на контратаках. Во втором тайме Нойеру играть роль свободного защитника и латать дыры приходилось уже реже. Хотя в двух ситуациях он всё же вынужден был идти на риск. На 72-й минуте Мануэль, рискуя своей головой, в последнюю минуту увел из-под носа у Слимани мяч, прилетевший из штрафной площади алжирской части поля. И на 88-й минуте он также ликвидировал опасность в стиле свободного защитника: перехватил мяч у атакующего Фегули. На линии ворот голкиперу досталось лишь одно испытание, но Нойер без проблем парировал дальний удар Слимани на 75-й минуте матча. В основное время команды так и не открыли счёт.
Вскоре после начала дополнительного времени Шюррле забил с подачи Мюллера – 1:0 в пользу Германии. Алжир пошел в атаку активнее, что позволило немцам нанести ответный удар. Но защита всё ещё была слаба, поэтому сравнивание счёта оставалось все еще возможным, несмотря на то что силы североафриканцев уже были на исходе. На 107-й минуте Швайнштайгер, корчась от боли, покинул газон. Вместо него вышел дебютант Кристиан Крамер. На 117-й минуте он почти забил второй мяч. Сразу после этого Боатенг спас команду от Слимани, который прорвался сквозь защиту, слишком далеко выдвинувшуюся в центр поля. И на 120-й минуте, теперь уже с подачи Шюррле, Озил окончательно прояснил ситуацию – 2:0. Лишь в компенсированное время Нойер всё же пропустил. Приняв передачу Фегули с фланга, Джабу оказался совершенно свободным перед немецкими воротами и сократил разрыв в счёте – 2:1. Вскоре после этого прозвучал финальный свисток, и сборная Германии вышла в четвертьфинал. Возвращаясь в штаб-квартиру сборной, президент немецкого футбольного союза Вольфганг Нирсбах знал, кому он обязан продвижением вперёд: «Я думаю, мы все сегодня можем сказать огромное спасибо нашему первому номеру. Ману, то, что ты сегодня сделал – это, безусловно, мировое достижение».
За эти 128 минут и 21 секунду Мануэль Нойер пробежал 5517 метров. У его визави М’Боли, голкипера старой школы, результат на 2 километра меньше. По воротам М’Боли нанесли 22 удара, по воротам Нойера – лишь семь. При этом у Мануэля на счету 19 касаний мяча за пределами (!) штрафной площади.
Пока Нойер наматывал свои 5517 метров, играющий перед ним Пер Мертезакер покрыл дистанцию в 10 786. Таким образом, вратарь пробежал всего лишь в два раза меньше, чем центральный защитник. И лишь на 1100 метров меньше, чем в течение 70 минут и 17 секунд своего присутствия на поле пробежал Мустафи, находившийся на довольно подвижной позиции крайнего защитника (6607). За один лишь первый тайм Нойер сделал шесть спуртов. Столько же на счету у десятого номера сборной Германии – Тони Крооса. В течение всей игры голкипер десять раз выбегал из ворот, чтобы отбросить мяч или так или иначе исправить промахи своей команды. Мануэль отдаёт 42 паса, 14 из них на Боатенга, 10 – на Мертезакера. Его визави М’Боли ограничивается 17. Защитники играют на Нойера 26 раз, на М’Боли – 16 раз. Нойер пасует правой ногой, Нойер пасует левой ногой, Нойер пасует на короткое расстояние, Нойер пасует выверенно, Нойер пасует на другую часть поля, Нойер отправляет мяч далеко. Точность его передач составляет 79 %, М’Боли – 40 %. При этом результат Мануэля лучше, чем у Месута Озила (77 %), Марио Гётце (71 %) или Томаса Мюллера (67 %), как и у 13 из 15 участвовавших в игре алжирских футболистов. Если считать игроков, которые находились в игре от свистка до свистка, как Нойер, то голкипер сборной Германии лучше, чем Озил, Мюллер и все алжирцы.
Однако «Игроком матча» ФИФА выбирает не Нойера, а М’Боли. Жюри руководствуются традиционными взглядами. М’Боли держался стойко и долго. То, почему Мануэль меньше, чем его визави, ловил мяч, объясняется очень просто: он оказывался у мяча до того, как соперник мог ударить по воротам. Эти выходки зрители не видят, по крайней мере, не очень одобряют, потому что они привыкли к зрелищным броскам.
На родине немецкие СМИ разносят свою сборную в пух и прах. «Шюррле силён, Нойер на высоте, все остальные – позор», – прошлась немецкая газета Bild. Особенно досталось защите. Газета «Зюддойче Цайтунг» (нем.
Построение игры немцев, да даже их философия игры на чемпионате мира во многом находится под влиянием вратаря. В то время как в других командах голкипер не должен предотвращать удары соперника и вносит лишь небольшой вклад в статистику команды, Нойер принимает огромное участие в игре сборной Германии. Английская газета Daily Mail в сообщении о встрече с Алжиром написала о Мануэле не как о вратаре: «Беккенбауэр, Маттеус и теперь Нойер. Сильный вратарь пополняет ряд сильнейших немецких защитников». В том же духе отзывается и газета Zeit online в кратком обзоре лайф-блога, который освещал игру: «Самая важная новость: Германия вышла в четвертьфинал чемпионата мира по футболу. Вторая самая важная новость: у Германии снова есть либеро. После всех этих долгих лет, за которые были перепробованы всевозможные способы тактического построения, Йоахим Лёв наконец-то понял: Мануэль Нойер не должен простаивать в воротах».
Авторы веб-сайта Spielverlagerung.de, повёрнутые на тактике, проанализировали: «Неправильное построение
Однако веб-сайт Spielverlagerung.de рассматривает выступление Мануэля не только в сравнении со слабой игрой обороны: «Стоит сказать, что немецкая команда знает цену Нойеру. Такое тактическое построение, а именно то, что защитники стоят дальше от ворот и на расстоянии друг от друга, становится возможным в первую очередь благодаря Нойеру; он компенсирует нехватку скорости и рискованную расстановку на поле. Игра с участием вратаря – это не вынужденная мера, а именно то, чего хочет вся команда».
Ведущий немецкий спортивный журнал Kicker озаглавил статью «Ложная пятёрка» и написал: «Германия обсуждала «ложную девятку»[1], а теперь обсуждает «ложную пятёрку». Мануэль Нойер выступил против Алжира в качестве свободного защитника. <…> Его рост (1,93 м) – это очень много для вратаря. Он – гигант со своим собственным образом и стилем вратарской игры. Но разве игрок, который уже в третий раз участвует в таком значимом турнире и выбран представлять немецкую сборную на чемпионате мира, не гораздо больше, чем просто вратарь? Кто он: тот, кто исправляет ошибки других, или тот, кто выступает в роли свободного защитника? Играет под первым номером плюс ещё и под номером пять в то время, когда все обсуждают «ложную девятку»? Голкипер Нойер укрепляет защиту как одиннадцатый игрок на поле».
Катрин Гилберт (газета Die Zeit) считает, что наступает новая эра: в 1/8 финала Нойер показал, что такое «революционная игра голкипера. <…> Мануэль Нойер идёт путём, о котором другие вратари до него не задумывались. Если нужно, он прикрывает ту часть поля, где находится немецкая защита. А ещё он тот, кто действует быстро, отдаёт длинные пасы и мощно вбрасывает мяч». Оливер Фритш написал в электронной газете Zeit online: «Уже несколько лет почитающая традиции Германия знает, что современный вратарь больше не привязан к линии ворот. Однако то, что он один прикрывает всю защиту, как это делает Нойер, – это что-то новое. Нужно быть осторожным в прогнозах. Но, выиграв у Алжира, Нойер, вполне возможно, создал эпохальную игру, которая окажет влияние на будущее поколение футболистов. Дети, которые смотрели матч, тут же захотели стать вратарями, и именно такими, как Нойер. <…> То, что Нойер, лучший в своей профессии, выиграет для команды хотя бы одну игру в Бразилии, было предсказуемо. Но никто и подумать не мог, каким неповторимым образом. Он совершил это почти без рук, потому что там, где он действовал, руки использовать нельзя. Нойер подстраховывал защиту перед штрафной площадью и выиграл как Мануэль-либеро. Возможно, после этой игры даже стоит придумать специальное определение для такого вратаря».
То, что голкипер показал такую эпохальную игру именно на бразильском газоне, не лишено определённого шарма. Бразилия – уж точно не страна вратарей. Долгое время игрока в перчатках здесь не считали футболистом и думали, что он лишь портит игру. Первый номер сборной Бразилии на чемпионате мира в 1970 году, когда команда выиграла титул, утверждал, что вратарями в Бразилии становятся лишь те, у кого плохо получается играть в футбол. А кто хотя бы немного играет, тот избегает ворот. В креативной, увлечённой, жадной до побед культуре голкипер был просто лишним игроком, мешающим забивать мячи и портящим всё удовольствие. В Порту-Алегри Нойер продемонстрировал, что бывает и по-другому. Что голкипер очень даже может быть футболистом, активно участвующим в матче.
После победы над Алжиром Нойеру во всём мире аплодируют. Но иногда складывается впечатление, что он должен оправдываться за свою игру. Возможно, сознание общественности ещё находится под слишком сильным впечатлением от Оливера Кана. Кроме того, Нойер не просто участвующий в игре вратарь. Многие голкиперы умеют отбивать мяч ногой. Но едва ли кто-то из них воспринимает своё участие в игре настолько серьёзно и вряд ли кто-то владеет мячом так хорошо, как Мануэль.
В КРЕАТИВНОЙ, УВЛЕЧЁННОЙ, ЖАДНОЙ ДО ПОБЕД КУЛЬТУРЕ ГОЛКИПЕР БЫЛ ПРОСТО ЛИШНИМ ИГРОКОМ, МЕШАЮЩИМ ЗАБИВАТЬ МЯЧИ И ПОРТЯЩИМ ВСЁ УДОВОЛЬСТВИЕ. В ПОРТУ-АЛЕГРИ НОЙЕР ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛ, ЧТО БЫВАЕТ И ПО-ДРУГОМУ.
Перед четвертьфиналом против Франции Нойер вместе с тренером вратарей Андреасом Кёпке участвует в пресс-конференции. Кёпке считает своей задачей успокоить раздражённую публику и журналистов и нахваливает игру Мануэля: «Он непревзойдённо передаёт мяч на поле, что не всегда легко». Тренер признаёт, что Нойер играет не без риска, но риск этот оправдан. Пользы это приносит гораздо больше. Он не переживает за игру Мануэля. «Во время игры я всегда спокоен. Когда ты знаешь, что делаешь, нервы у тебя в порядке». Кёпке считает, что Нойер – лучший свободный защитник со времён Франца Беккенбауэра. На что Мануэль, пустив в ход свои познания в истории тактики, сухо отвечает: «После Франца Беккенбауэра долгое время не было свободных защитников, так что это не лучший комплимент».
Редакция спортивного журнала Kicker спорит по поводу Нойера: Оливер Хартманн считает, что в игре против Алжира тот не смог выдержать правильный баланс между выдвижением на поле и пребыванием в воротах. «Выступление Нойера против команды Алжира было похоже на танец на острие ножа, и никто не будет спорить, что в течение 90 минут он порой слишком часто покидал штрафную площадь». Если Хартманн считает, что Мануэль слишком часто идёт на риск, то он знает, о чём говорит. На чемпионате мира в 2002 году в голкипере мирового класса[2] с каждым новым блестящим выступлением росло ощущение непобедимости, что потом вылилось в ошибку в последнем матче турнира против Бразилии». Коллега Хартманна, Карлхайнц Вильд, придерживается другого мнения: «Приёмами, которые Нойер легко использует в рутинных играх Бундеслиги, голкипер немецкой сборной на этот раз ошеломил футбольную общественность в 1/8 финала чемпионата мира против Алжира. <…> Для Нойера эта необычная интерпретация наступательной игры вратаря – нечто само собой разумеющееся. Она принадлежит к личности вратаря Нойера, который прекрасно осведомлён о рискованности такого стиля игры: если он слишком поздно вступит в сражение за «всё или ничего», то увидит красную карточку. Он готов пойти на этот риск, потому что своим стилем он больше помогает команде: как корректировщик, как свободный защитник, как одиннадцатый игрок на поле. Если сборная хочет добиться больших высот в Бразилии, то для нее Нойер – ключевой игрок: как особый голкипер на все руки и ноги».
Вильд окажется прав. 13 июля 2014 года сборная Германии вместе с Нойером в четвёртый раз станет чемпионом мира.
2
Монако? Бюр-Митте!
Мануэль Нойер родился в Гельзенкирхене. Дом его родителей расположен на тихом участке улицы Алленштейнер Штрассе между двумя небольшими скверами, недалеко от студенческого района. Отец Мануэля, Петер Нойер, родился в Верхней Швабии в семье парикмахера. На родине дедушка Нойера владел двумя парикмахерскими. В 1958 году семья перебралась вслед за своими родственниками в Гельзенкирхен. Там дедушка также открыл парикмахерскую.
А ещё в 1958 году «Шальке» в последний раз стал чемпионом Германии. Петеру Нойеру тогда было 11 лет, и он мог наблюдать, как на вокзале Гельзенкирхена встречали победителей. Как и его отец, он сначала обучился делу парикмахера.
Позже он стал работать в полиции и служил в подразделении, работавшем на крупных мероприятиях. В том числе и на стадионе «Паркштадион» во время домашних матчей «Шальке».
Слово «Гельзенкирхен» лишь частично обозначает место рождения Мануэля Нойера. Точнее: Гельзенкирхен-Бюр. Один дефис и три буквы подчёркивают маленькую, но ключевую разницу. Когда по случаю перехода Нойера в мюнхенскую «Баварию» голкипера спросили насчёт его прошлого в движении «Ультрас», он ответил: «В моём случае всё просто: я не из Гельзенкирхена, я из Гельзенкирхен-Бюра. Это – Монако Гельзенкирхена. Хотя многие, кто не из Бюра, в это не верят».
Назвать Бюр «Монако Гельзенкирхена» – не так уж неправильно, как это может показаться на первый взгляд. Те, кто родился не в Рурской области, считают этот район самостоятельным в вопросах градостроительства и социального обеспечения. Те же, кто там вырос, знают, что города, как и их районы, очень сильно отличаются друг от друга. Именно Гельзенкирхен считается «чрезвычайно неоднородным внутри», как сказал проживающий там историк Хармут Херринг, специализирующийся на истории города и футбола.
На юге Рурской области, вдоль северной границы Средненемецкой возвышенности, самые развитые районы чаще расположены в южных частях городов. Но в Гельзенкирхене, как и в остальной части реки Эмшер, всё наоборот. Там река и Рейн-Херне-канал образуют социальную и географическую границу. Пролегающие севернее от нее районы, которые переходят в Мюнстерланд, считаются «лучше». Здесь же находится и Бюр, который всё же нельзя сравнивать с солидными районами на юге Эссена или Дортмунда. И уж тем более он не стоит рядом с Мюнхеном или Монако. Но Бюр – совсем иной, непохожий на другие части Гельзенкирхена.
Изначально это была старая деревня на юге области Мюнстерланд, где жили преимущественно ремесленники и крестьяне. Она обладала традиционным самоуправлением и передающимся из поколения в поколение самосознанием. Бюр предположительно так и остался бы никому не известной деревней, если бы в XIX веке горнодобывающая промышленность не добралась до района к северу от реки Эмшер. Ещё в 1858 году ирландский предприниматель Вильям Томас Малвани пробурил в Гельзенкирхене первую шахту под названием Hibernia (
Севернее реки Эмшер горная добыча началась позднее, потому что перекрывающих пород там было больше, чем угля, и расходы по их устранению были выше. Первая в городе Бекхаузен шахта, «Хуго», начала свою работу в 1875 году, а к началу XX века в едва населённых крестьянских районах возле Бюра появились и другие шахты. Для размещения рабочих были построены жилые районы. Так появились населённые пункты Хассель, Рессе, Эрле, Бекхаузен, Шаффрат и Шольфен, которые в те времена сгруппировались как спутники вокруг «солнца» – Бюра, нынешнего района Бюр-Митте. С 1911 года этот альянс гордо называл себя «Бюр в Вестфалии».
В самом районе Бюр-Митте не было построено ни одной шахты или любого другого промышленного предприятия. И в отличие от большинства восточных районов, где преобладает пролетарский дух, он смог сохранить атмосферу мелкобуржуазного вестфальского городка. Ни в одном другом районе Гельзенкирхена не встретишь так много жителей с характерным для Вестфалии консервативным образом мыслей. Когда в 1928 году Гельзенкирхен и поселение Хорст-Эмшер объединились в новый город окружного подчинения Гельзенкирхен-Бюр, то около ста тысяч жителей, одна треть населения, были из Бюра. Но всё же два года спустя название города было сокращено до «Гельзенкирхен». В период бума послевоенного времени, в 1959 году, население Гельзенкирхена достигло высшей точки – 391 745 человек. Когда горная промышленность пошла на убыль, численность населения тоже начала сокращаться, и на сегодняшний день уменьшилась более чем на треть. Сейчас в Гельзенкирхене проживает около 256 000 человек.
Бюр-Митте меньше, чем другие части Гельзенкирхена, пострадал от последствий экономического упадка и ущерба, нанесённого индустриализацией. Даже сегодня этот район окружен лесистой местностью и пашнями. Здесь есть зелёные зоны, парки с прудами и озёрами и даже замок XIII века с французским садом, окружённый рвом. И следы уже давно закрытых шахт тоже потихоньку вписались в этот пейзаж. Насыпь Рунгенберг, что осталась после шахты «Хуго», озеленили, она стала зоной отдыха. Возле Рунгеберга находится рабочее поселение Шюнгельберг, которое в 1989 году было отреставрировано и признано историческим памятником.
Франк Барановски, обер-бургомистр Гельзенкирхена из партии социал-демократов, считает его биполярным: «Сегодня наш город можно назвать крупным. Он появился из двух больших городов с их собственными районами, и поэтому в Гельзенкирхене два центра. <…> Именно Бюр всегда был и остается той частью нашего города, с которой большинство жителей себя отождествляет. Бюр смог сохранить в себе атмосферу маленького центра, что и делает его привлекательным для приезжих. Здесь много магазинов, рынок. Бюр – это торговый центр».
Этими шаблонными словами он на самом деле говорит, что юг Гельзенкирхена всё ещё остаётся пролетарской и социально слабой частью города, в то время как в области Бюра, и в особенности в районе Бюр-Митте, проживают люди среднего класса, в том числе учителя. В то время как на юге от Рейн-Херне-канала население убывает, в Бюре, и главным образом, в Бюр-Митте, люди всё ещё ищут квартиры и дома.
Многие жители Бюра до сих пор с удовольствием говорят «Бюр в Вестфалии». Когда их спрашивают о том, откуда они родом, многие отвечают не «Гельзенкирхен» и даже не «Гельзенкирхен-Бюр», а просто «Бюр». Поэтому в остальных частях города жители Бюра считаются немного высокомерными. Но Бюр – действительно Монако Гельзенкирхена.
Поделиться книгой: