Помоги проекту - поделись книгой:
Теперь, когда два молодых самоуверенных разгильдяя покинули его кабинет, должным образом наставленные на путь истинный, Станислав Дмитриевич смог наконец снять пиджак, расслабить галстук и закатать рукава рубашки. При подчиненных он себе подобной вольности никогда не позволял. Начальство всегда должно быть собранным и безупречным, только тогда оно может требовать того же от подчиненных.
Хочешь требовать с других, начни требовать с себя. Этот и прочие жизненные принципы Станислав впитал в себя с детства, сперва от бабушки, происходившей из древнего рода князей Алабышевых, а затем от отца, профессора консерватории и просто глубоко интеллигентного человека, которого он уважал и чьим мнением очень дорожил.
Отослав подчиненных, Станислав Дмитриевич снял пиджак, распахнул окно в надежде на вечернюю прохладу, удобно расположился в кресле и принялся думать.
Итак. Все в деле указывает на личность некоего оценщика. И скорее всего, с вероятностью в… скажем, девяносто процентов, так оно и есть. Стас взял распечатку телефонных звонков за тринадцатое июля, именно в этот день Кротов, по словам Сидоренко, встречался с этим самым оценщиком.
Вот звонок Кротова Сидоренко в четырнадцать сорок пять. Значит, у оценщика он был раньше. Что ж, в этот день звонков у Кротова было не так уж и много. С утра он звонил матери. Затем той самой Веронике Крыловой, которую, судя по всему, действительно можно считать девушкой погибшего, и остается еще два звонка. Некоему Ивану Фомину и Кириллу Трифонову. Вот их-то проверить и надо.
Разумеется, все эти несложные выкладки он мог бы произвести и в присутствии Рюмина с Грязновым, но у капитана Авдеева было неписаное правило: кто не умеет работать головой, тот работает ногами. «Ничего, молодые, пусть побегают», — вздохнул Станислав Дмитриевич, закидывая руки за голову и беззаботно крутясь в рабочем кресле. А вот ему пора на заслуженный отдых, к жене и детям. «Вот только стоит, пожалуй, навести справки о Фомине и Трифонове. И на дачу! Главное — выскочить из центра, а уж там — педаль в пол и полетели, если повезет, через час буду дома, — довольно улыбаясь, размышлял Стас. — По полицейской части оба субъекта не проходили. Придется порыться в соцсетях. Для начала отыщем страницу покойного Кротова, оттуда и начнем».
Страница Кротова «ВКонтакте» отыскалась быстро, там нашлась и страница Ивана Фомина. На интеллектуала парень не тянул, среднее незаконченное, вынес свой вердикт Станислав Дмитриевич. Просмотрев страницу внимательно, он пришел к выводу, что парень, скорее всего, занимается загородным домостроением, должность не выше прораба. А возможно, просто шабашит на частных заказах.
А вот Кирилла Трифонова «ВКонтакте» не обнаружилось, точнее, их было много, но ни один не отвечал требованиям капитана. Что ж, стоит, пожалуй, попробовать дать запрос в Яндексе, набрав имя и фамилию, иногда такие простые действия давали неплохой результат. Кириллов Трифоновых выпало немало. Были тут частные предприниматели, аниматоры, диджеи, управляющие ресторанами, водители-дальнобойщики, стоматологи. Станислав Дмитриевич продолжал листать, пока его взгляд не зацепился за строчку «диссертационный совет».
— Ага! — Стас в предвкушении потер руки.
Санкт-Петербургский государственный университет. Исторический факультет. Бинго! Дальше дело пошло легко и быстро. Он набрал сайт университета, просмотрел личную страницу старшего преподавателя Трифонова, распечатал фотографию с сайта и с удовлетворением посмотрел на часы. Вся процедура поиска оценщика заняла у Станислава Дмитриевича менее получаса.
— Учитесь, салаги, — пробормотал он себе под нос.
Кирилл Юрьевич Трифонов, двадцати девяти лет. Кандидат исторических наук, сотрудник университета. Приятное лицо. Сфера интересов: кандидатская посвящена шестнадцатому веку, затем интересы смещаются. Последняя монография посвящена государственной службе российского дворянства первой половины девятнадцатого века. Ордена Российской империи. «Как интересно! Ну просто-таки прикладная работа!» — усмехнулся Станислав Дмитриевич.
А вот теперь стоит подумать. Что же толкнуло успешного ученого, сотрудника университета на убийство? Жадность? Сложные жизненные обстоятельства? Шантаж? Если жадность — сколько должны стоить найденные Кротовым в могиле драгоценности, чтобы толкнуть успешного, небедного человека на убийство? Несколько миллионов? Несколько десятков миллионов? Второе вернее.
Нужен список находок. Эх, Рюмин, и чтоб тебе получше соображать, старший лейтенант называется. Теперь теряем время.
Было бы неплохо собрать заранее о Трифонове побольше информации, но так, чтобы не спугнуть. Станислав задумался. Кто из его знакомых по-прежнему связан с университетом? Впрочем, простая связь его не устроит, нужны выходы на истфак. Общие знакомые… К кому бы обратиться? Может, кто-то из маминых знакомых?
Поездка на дачу как-то само собой отошла на второй план и забылась. Станислав Дмитриевич сидел, погрузившись в собственные мысли, не замечая опускающихся на город сумерек.
— Точно! — Возглас капитана разорвал сонную тишину кабинета.
Станислав Дмитриевич несказанно оживился, достал мобильник и, пролистав несколько страниц записной книжки, нашел нужный номер.
— Олег Ильич? — произнес он подчеркнуто солидным официальным голосом.
— Да, слушаю, — отрывисто ответил Олег Ильич, очевидно, поглощенный каким-то важным делом.
— Вас беспокоят из следственного комитета Санкт-Петербурга.
Олег встал на паузу.
— Из следственного? Стас, ты, что ли? — проговорил наконец Олег Шишмарев обычным человеческим голосом, перестав изображать из себя загруженную делами звезду Петербургской коллегии адвокатов.
— Именно, — улыбнулся Станислав Дмитриевич.
— Ну, здорово. Рад слышать, — отозвался бывший однокурсник.
— Взаимно.
— Ты по делу или так, соскучился?
— Соскучился и по делу, — не стал юлить Станислав Юрьевич.
— Выкладывай.
— Однако, господин адвокат, вы напрочь лишены лирики. Хоть бы из вежливости поинтересовались, как мои дела, как жена, дети? — укорил приятеля Стас, поскольку в его планы входил отнюдь не короткий телефонный разговор, а … Впрочем, не будем забегать вперед.
— Ну, как жена, как дети? — настороженно спросил Олег.
— Спасибо, хорошо, на даче сейчас. А как твои? — с улыбкой проговорил Станислав Дмитриевич.
— Спасибо, и мои хорошо. Слушай, что-то ты меня пугаешь. Тебе что надо, а? — потребовал объяснений Олег.
— Ты извини, конечно, за бестактность, — приступил к делу Станислав Дмитриевич, стараясь проявить максимальную тактичность. — Но ты все еще на Лиле женат?
— Чего?
— На Лильке, спрашиваю, женат? Не развелся? — погромче и поконкретнее спросил Станислав Дмитриевич, отбросив политесы.
— Ну да.
— А она у тебя все еще на кафедре работает?
— Ну да, — все тем же настороженным голосом ответил Олег, словно ожидая в любой момент какого-нибудь фортеля.
— А ты не можешь ее спросить, не знает ли она старшего преподавателя с кафедры истории России Кирилла Трифонова?
— Ах вот оно что! Не мог сразу сказать? — с облегчением выдохнул Олег. — Ладно, спрошу.
— Нет. Ты не просто спроси. Ты прямо сейчас спроси, и если знает, пригласи меня в гости прямо сегодня. Ну, или если тебе это неудобно, я могу с ней в любом месте побеседовать. Хоть на лавочке во дворе, — выдал все сразу Станислав Дмитриевич, как и просил его собеседник.
— Ну ты, друг, даешь! — усмехнулся Олег. — Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Ладно. Жди, сейчас перезвоню.
— Приезжай, — услышал через несколько минут приглашение Станислав Дмитриевич. — Адрес в сообщении скину. С тебя букет, — коротко распорядился Олег.
— Обижаешь!
Букет для Лили Станислав Дмитриевич выбрал с душой, не для отмазки, не огромное блюдо из подвявших роз у метро, а элегантное произведение флористики в фирменном магазине, заодно приобрел бутылку вина и, вооруженный джентльменским набором, двинулся в гости, предварительно позвонив жене и убедившись, что у нее все в порядке. Насос работает как часы, дети здоровы, а сама Лена в хорошем настроении.
— Привет, Стас, проходи. — Лиля Шишмарева была маленькой пухленькой улыбчивой брюнеткой с копной мелко вьющихся волос. — Ой, какой букет красивый! Спасибо. Олег, Стас пришел! Проходи, пожалуйста. Я на кухню. Ты уж извини, ужин самый обычный, Олег о твоем приезде в последний момент предупредил, так что никаких изысков, — ни на секунду не умолкала Лиля. — Ты проходи в комнату, он там телевизор смотрит. Слышишь, как орет?
Олег действительно сидел в комнате перед телевизором. Точнее, он спал под звуки громко орущего телевизора.
— Эй, хозяин, проснись, — легонько потряс его за плечо Стас, выключая звук телевизора. — Гости пришли.
— А? О, приехал? — потягиваясь, пробормотал Олег. — Устал как собака, лето, а дел невпроворот. Сегодня с утра в суде торчал. Ну, а ты как? Смотришься огурцом, даром что в полиции служишь, — с легкой завистью отметил Олег.
На фоне бородатого, обзаведшегося кругленьким солидным брюшком Олега Станислав Дмитриевич, гладко выбритый, подтянутый, с модной короткой стрижкой, смотрелся свежо и молодо.
— Движение — жизнь, а сон у телевизора — медленная смерть, — нравоучительно заметил он, присаживаясь рядом с хозяином. — Переходи к нам, загоняют так, что и спортзал не понадобится.
— Нет уж, нет уж. Мы уж лучше сами, — отмахнулся Олег. — Ты Лильку видел? Что там с ужином?
— Готовится.
— Уже готов, — заглянула в комнату Лиля. — Так что руки мыть и за стол. Стас, я на кухне накрыла, ты не возражаешь?
— Замечательно. Обожаю кухни.
— Я Трифонова плохо знаю, — не спеша приступила к рассказу Лиля, когда ужин был уже наполовину съеден, а тосты за хозяев и гостей подняты. — Но специально для тебя расспросила про него девочек из деканата. Те всегда все про всех молодых, перспективных и неженатых мужчин знают. Так вот. Мужик умный, напористый, со временем может дорасти до завкафедрой. Имеется невеста. Девчонки ее видели, она им не понравилась, — с улыбкой проговорила Лиля. — Судя по их рассказам, капризная, избалованная красотка, дорого и вызывающе одетая. То есть золотая молодежь. Что ей понадобилось от Трифонова, не знаю, но, по мнению девочек, чувства у них взаимные.
— Интересно.
— А еще он через три дня уходит в отпуск, по сведениям деканата, они с этой самой невестой летят в Испанию. Это все, — развела руками Лиля. — Думаю, со списком его научных работ ты можешь ознакомиться и на сайте.
— Спасибо, солнышко, ты меня несказанно выручила! Значит, через три дня в отпуск? — плотоядно улыбнулся Станислав Дмитриевич.
Глава 5
— Вот, Станислав Дмитриевич, полный список того, что Кротов с Сидоренко привезли из последней экспедиции, — протянул капитану аккуратно распечатанный список Денис Рюмин. — Конечно, этот список составлен со слов Сидоренко, а это еще тот специалист, но утверждает, что ничего не путает, подробностей, конечно, не знает, но как что называется и сколько штук — знает твердо. Алиби его подтвердилось, вчера до часа ночи его знакомых опрашивал. Все как один подтверждают, что все воскресенье с раннего утра был на даче, никуда не отлучался. Вот список опрошенных. Фамилии, паспортные данные, адреса, как положено, — положил перед капитаном еще один листок Денис, ехать в Гатчину третий раз ему не улыбалось.
— Молодец, Рюмин, — просматривая список, похвалил капитан Авдеев.
Но Денис расслабляться не спешил. Вчера Авдеев тоже начал за здравие, а чем закончилось, известно. Но Станислав Дмитриевич придираться не стал, а перешел к Грязнову.
— Докладывайте, лейтенант.
— Был у родителей погибшего Кротова и у сестры. Сестра с братом почти не общалась, друзей его не знает.
— Об этом было известно еще в день убийства, — коротко заметил капитан Авдеев. — Дальше.
— Мать точно не знает, кто из знакомых Кротова стал ученым, тем более искусствоведом, Кротов в юности спортом увлекался, а не искусством, и друзья у него были соответствующие. Вот список тех, кого из знакомых сына она знает, — протянул Авдееву бумажку Никита. — Но вряд ли кто-то из них может быть связан с оценщиком. Ребята все больше простые. А вот Вероника Крылова, я с ней тоже вчера виделся, сказала, что Кротов, когда из поездки вернулся, встречался с каким-то Кириллом. Я проверил, в списке контактов Кирилл только один. Трифонов. Это все.
— Гм. Трифонов Кирилл Юрьевич, кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры истории России Санкт-Петербургского государственного университета. Проживает на улице Итальянской, дом один. Не так давно написал монографию о служилом дворянстве, большая часть которого посвящена российским орденам, — продолжая просматривать список предметов, проговорил неторопливо Станислав Дмитриевич.
От этого короткого комментария лица обоих лейтенантов вытянулись, а сами они в очередной раз почувствовали себя безнадежными идиотами.
Но Грязнову было все же хуже, отметил про себя Денис Рюмин. Он-то сам раздобыл список, которого, судя по всему, сам Авдеев не достал, а вот Грязнов впустую потратил целый вечер, собрав информации меньше, чем сам Авдеев, который уж наверняка никуда за ней не ездил, а сидел спокойненько у себя в кабинете.
Как Авдееву удавались такие трюки, Рюмин понятия не имел, но случалось подобное нередко. Весь отдел бегает по городу, землю носом роет, а потом — оп, и Авдеев, который даже из кабинета не выходил, словно фокусник, вывалит вдвое больше информации по делу.
— Значит, так, — отрываясь от списка, проговорил капитан. — По моим сведениям, Трифонов через три дня собирается ехать в отпуск в Испанию. Если убийца он и причиной убийства стали находки Кротова, которые Трифонов захотел присвоить, то велика вероятность, что он попытается вывезти их за границу и там продать. В пользу этой версии говорит тот факт, что у Трифонова имеется невеста, девушка капризная, избалованная, предположительно из состоятельной семьи, очевидно, требующая определенного достатка. В отпуск они едут вместе.
— А что, — полюбопытствовал Никита Грязнов, — много накопали? В смысле, дорого стоят их находки?
— Не видя вещи, сказать сложно, — доброжелательно пояснил капитан, поощрявший в подчиненных здоровую любознательность. — Например, орден Андрея Первозванного, имеющийся в списке, составленном Сидоренко, может стоить от миллиона рублей до миллиона долларов, параметров оценки много. Орден Святой Анны — несколько сотен тысяч рублей, Звезда Белого Орла — около двух миллионов рублей, а еще орден Святого Владимира. Это приблизительные цифры, которые могут варьироваться в зависимости от состояния орденов, мастера, их изготовившего, времени изготовления. К тому же в списке значатся перстни, какая-то отдельно отмеченная печатка, нательные кресты. А вдруг они все бриллиантами усыпаны? Не видя вещей, нам остается только гадать, — развел руками капитан Авдеев.
— Ни фига себе, такие деньги! — воскликнул Денис Рюмин. — Конечно, свалит в Испанию, толкнет там старинные ордена и будет жить припеваючи, — подвел он черту. — Наверняка это он! Надо брать, Станислав Дмитриевич!
— Горячий вы человек, Денис, — притормозил его капитан Авдеев. — На каком основании?
— Ну-у… — задумался Рюмин.
Грязнов сидел тихо и высовываться не спешил, потому что видел: у капитана определенно имеется план, заранее составленный и тщательно продуманный. Так что с него на сегодня позора довольно.
— Нет, так не пойдет. У нас нет никаких доказательств того, что Трифонов и есть оценщик. У нас нет доказательств того, что Кротов накануне смерти встречался с Трифоновым и тем более передал ему свои находки.
— Обыск! — Нашелся Денис.
— Обыск — это хорошо. Но, во-первых, прокурор потребует оснований, а во-вторых, откуда мы знаем, где именно Трифонов хранит ценности? А может, он держит их в камере хранения аэропорта или у своей невесты?
— А что делать?
— Для начала установить негласную слежку. И, разумеется, встретиться с этим самым Трифоновым. Прощупать его, что за тип. Из страны его выпускать нельзя. Значит, взять подписку о невыезде.
— Сюда его вызовем?
— Нет. Лучше встретиться у него на квартире, посмотрим, что за тип, — азартно проговорил Станислав Дмитриевич.
— Разрешите идти? — бодро спросил Рюмин, поднимаясь.
— Куда?
— Трифонова допросить.
— Нет уж. Я сам. А вы с Грязновым постарайтесь выяснить, кому, кроме Трифонова, покойный Кротов сбывал плоды своих неправедных трудов. Сидоренко упоминал, что у него были какие-то каналы помимо Трифонова. Тот, как я понимаю, только сливки снимал.
— А зачем это нужно, раз и так все ясно? — ворчливо поинтересовался Рюмин, разочарованный поворотом дела.
— Пока еще ничего не ясно, — строго одернул его Станислав Дмитриевич. — Пока что мы отрабатываем одну из версий, наиболее, с нашей точки зрения, перспективную, но не будем забывать и о других возможностях. Кстати, выясните, что за особа эта Вероника Крылова, может, она тоже замешана в убийстве, может, это по ее наводке убили Кротова, хотели ограбить, но опоздали, ценности он успел передать Трифонову.
— А действительно, — оживился Грязнов. — Если Кротова убил Трифонов, зачем он шкафы переворачивал, знал же, что там ничего нет?
— Для виду. Чтобы на ограбление списать, — ответил ему Рюмин, направляясь к двери.
— А если нет? Ты знаешь что, ищи связи Кротова, а я Крыловой займусь. — решил Никита Грязнов. — Я с ней уже встречался, мне проще будет.
Вероника Крылова работала менеджером в небольшой фирме, торговавшей железной арматурой, кровельным железом, железными заборами и прочей неромантичной продукцией из металла. Располагалась контора на территории бывшего завода, за типовой проходной, в двух небольших комнатках, заваленных образцами продукции.
Разговаривать в столь тесной дружеской обстановке было невозможно, и Никита пригласил барышню прогуляться по территории бывшего завода.
— Вероника, расскажите, в каком настроении Виталий вернулся из последней «экспедиции», у вас не создалось впечатление, что он чего-то боится? — Начал издалека Никита.
— Нет. Обычный вернулся. Даже довольный. Сказал, что неплохо поработали, — пожала плечами Вероника, доставая сигареты.
Поделиться книгой: