Невеста Кристального Дракона

- Такая участь грозит и Коэлину?

Элайсси промолчала, давая Ральдарину самому получить ответ на очевидный вопрос.

- Но почему? Как случилось, что наш мир начал затвердевать?

Кельми отвела взгляд. Ральдарин резко поднялся со стула. Навис над ней черной тенью рока, преследовавшего ее многострадальную расу.

- Говори.

- Подумай, Верховный Азрайл, - тихо молвила девушка. – Какой материал во Вселенной самый твердый и прочный?

Дракон пожал плечами.

- Алмаз.

- Кристалл. Алмаз – лишь его разновидность. А как называют твою расу? Что означает слово "азрайл" на древнем праязыке?

- Кристальный Дракон. Ты хочешь сказать, что…

Лицо драконьего князя потемнело.

- Чья воля правит Коэлином? Кто определяет жизнь всех существ в нем? Вы. Ваша власть в нашем мире непреложна. И вам нужно еще и еще, вы никак не остановитесь в жажде власти и обладания. Вы становитесь все тверже и уподобляете себе все живое. Если это не остановить, Коэлин затвердеет, кристаллизуется. Магия исчезнет, людям придется полагаться лишь на собственные руки – и на изощренный разум. А мы, магические создания, драконы и кельми, выродимся. Либо уйдем в иной мир. Ибо не можем существовать в отвердевшем мире.

Ральдарин закусил губу, как ребенок – встревоженный и заинтересованный одновременно.

- Так вот о чем говорили прорицатели… Спасение придет из другого мира. Нам придется уходить? Наше спасение – в другом мире? Но почему – лишенном магии? Как мир без магии может нам помочь?

Элайсси покачала головой.

- Они сказали – придет из другого мира. А значит, не мы отправимся туда. Нечто оттуда явится нам на помощь. Или некто.

- Что или кто? Ты сможешь увидеть?

- За этим Мудрейшая послала меня к тебе.

Ральдарин резко встал, отошел к дальней стене, вдоль которой простирался широкий занавес от пола до потолка.

- Ты умеешь обращаться к Рубиновому Зерцалу?

- Каждая Видящая умеет обращаться к артефактам, связующим миры.

- Подойди.

Он сдернул занавес. Элайсси встала с кресла, приблизилась. Всю стену покрывала амальгама всех оттенков красного. Ральдарин поднял руку. На среднем пальце рубиновым светом вспыхнул перстень. Только что его не было видно – и вот он материализовался по призыву хозяина.

Владыка Драконов коснулся перстнем амальгамы – и она ожила. Вдоль стены пробежали сполохи, трепеща и переливаясь.

- Зерцало в твоем распоряжении, Видящая Элайсси. Ищи ответы. Из какого мира должно прийти спасение? В чем оно?

Женщина протянула руку, коснулась ладонью волшебного сплава. Закрыла глаза. Ральдарин смотрел на нее, застывшую в совершенной неподвижности. Казалось, она слилась воедино с Зерцалом. Красота, спокойствие и одухотворенность ее черт на миг поселили в сердце дракона благоговение. А затем поверхность артефакта изменилась, и мужчина обратил все внимание на картинку, которое Зерцало явило ему.

Вместо рубиновых переливов на волшебной стене возникла черная бездонная глубина. И в ней сияла маленькая голубая точка. Она стала приближаться и расти. Ральдарин увидел шар. Различил на нем синюю океаническую поверхность, очертания материков – коричнево-зеленых под солнцем, мерцающих золотыми искрами на ночной стороне.

- Обитатели этого мира называют его – Земля, - произнес глубокий голос Элайсси. Словно она стояла не по эту, а по ту сторону портала, и слова ее звучали прямо из черной космической бездны.

Земля… Странное название. Мир создают четыре стихии, зачем возвышать именем одну и принижать остальные? Вот имя Коэлин означало слияние всех стихий. Отдавало равное уважение каждой и превозносило их соединение в процессе миросотворения. А если выделять одну стихию – почему не Вода? Ральдарин увидел больше океанов, чем суши.

- Ищи дальше, Видящая, - повелел владыка драконов. – Ищи спасение.

Бездвижная Элайсси удерживала руку на Зерцале. Шар продолжал приближаться. Ральдарин различил леса, горы, реки, долины, пустыни, степи, болота… Узрел вблизи селения Земли – огромные и густонаселенные, испещренные высокими зданиями и сооружениями из странных материалов.

Перед его взором пронеслось одно из таких селений. Его жители передвигались на причудливых приспособлениях из железа, стекла и еще какого-то неведомого материала. Их было так много… Людей, приспособлений, домов. Так тесно… Так твердо… Даже воздух в этом мире был густым и тяжелым – от ядовитых испарений и выхлопов, что оставляли человеческие творения.

Спасение придет из мира, лишенного магии, вспомнил он слова прорицателей. Магия покидает затвердевший мир, - сказала Элайсси. Людям придется полагаться на собственные руки и изощренный разум. Так вот что случается с миром, когда он затвердевает и теряет магию. Выживая без магии, люди развивают технику, отравляют ядом производства себя и свою обитель. Вот что грозит Коэлину.

По коже Ральдарина пробежали мурашки, а в сознании – вновь слова Элайсси. "Вы не можете остановиться в жажде власти и обладания. Вы становитесь тверже и тверже. И уподобляете себе все живое". Неужели он, азрайл, Кристальный Дракон, станет причиной угасания магии в Коэлине, а следом – гибели собственной расы? И разложения, подобного увиденному на этой Земле?

Его размышления прервал негромкий вскрик Элайсси. Зерцало всё приближало город землян, вот уже можно различить людей на серых улицах и даже их лица. На многих домах висели яркие крупные вывески с буквами местного алфавита. Густой человеческий поток устремлялся в одну точку – большой каменный купол со странным знаком на вершине. Две вертикальные черты, между ними – две косые перекладины, сходившиеся в одной точке.

- Мет-ро-по-ли-тен, - проговорила Элайсси.

Ральдарин не шелохнулся. Подумал, что Видящая произносит заклинание, и опасался помешать. Фокус Зерцала все увеличивался и перемещался внутрь купола. Дракон наблюдал, как толпа людей разделяется на два тонких потока. Люди ступали на движущуюся лестницу, которая уносила их вниз, в подземные недра, скрытые куполом. А там со страшным ревом проносились жуткие сооружения, которые Ральдарин не мог даже описать толком.

- Кас-сы. Тур-ни-кет. Эс-ка-ла-тор. По-езд. Ва-гоны. Ма-ши-нист. По-ли-ция. Держаться за поручни, - продолжала кельми.

Дракон понял, что она не ворожит, а называет предметы и явления чужого мира на его языке, считывая их из информационного поля обитателей.

- Что-то из этого должно нас спасти? – скептически хмыкнул Ральдарин. – Скорее ускорить нашу гибель.

- Не знаю. Зерцало ведет меня. Я следую за ним.

- Хорошо, продолжай.

Фокус Зерцала скользнул внутрь вагона – так звалась эта грохочущая передвижная металлическая клетка в шеренге себе подобных. Дракон увидел человеческие лица крупным планом. Усталые, бесцветные, изможденные. Ни на одном не видно улыбки, ни на одном не искрит жизнь. Лица рабов, возвращавшихся после тяжкой мучительной каторги.

А затем Зерцало застыло. Прямо перед Ральдарином оказалось лицо молодой девушки. Такое же изможденное и бесцветное, как у сотен остальных… Но было в нем что-то еще. Чуть больше интереса и жизни, чем на других лицах. Мягкие рыжеватые волосы, на высоких, остро обозначенных скулах – веснушки. Тонкий, чуть вздернутый носик. Пухлые губы приоткрыты, как у младенца во сне. У взрослых людей так бывает, когда они чем-то увлечены. Глаза опущены вниз, и дракон не мог различить их цвет.

Девушка уткнулась в книгу. Почти все, входя в этот "вагон", доставали разные металлические приспособления и утыкались в них. Ральдарин полюбопытствовал про себя, что это за причудливый ритуал. Но некоторые начинали читать книги. Та, что увлекла веснушчатую девушку, была маленькой и тонкой, с обложкой оранжевого цвета.

- Макс Фрай, - озвучила Элайсси. – Тихий город. Так называется книга. *

*Завершающая книга цикла о попаданце Максе "Лабиринты Ехо"

- Так же странно, как все в этом мире, - откликнулся дракон. Особенно странно такое название в сочетании с гудящим и гремящим поездом. Город, который нашла Элайсси, никак нельзя назвать тихим.

- Зерцало показывает эту девушку, - сказал Ральдарин. – Она – наше спасение? Или книга? В книге изложен секрет, как обратить вспять отвердевание мира?

- Вряд ли. У них это называется – "фикшн", или "художественная литература". Вымысел, как наши сказки.

Ральдарин с его практичным умом мгновенно выбросил книгу из головы.

- Значит, девушка. И как она поможет нам?

Элайсси медлила с ответом. Тем временем рыжеволосая отняла взгляд от книги и подняла глаза. Огромные, по-детски распахнутые навстречу этому миру – твердому, грохочущему, задымленному. Она определенно была старше двадцати лет, но из-за выражения глаз – открытого и беззащитного – показалась Ральдарину почти ребенком.

На мгновение дракон встретился с ней взглядом. Казалось, она видит его по ту сторону Зерцала и смотрит прямо в глаза. Он вздрогнул. Что-то невообразимо легкое и воздушное коснулось его этим взглядом. Скрытое глубоко-глубоко, запрятанное от этого жесткого мира и подавленное им, но не угасшее.

- Ее нужно привести в наш мир.

Он сам не понимал, почему сказал это. Кельми молчала. Ее лицо не изменилось, она смотрела сквозь зерцало расфокусированным, затуманенным взором. Владыку Драконов самого постигло озарение. Эта странная иномирянка должна оказаться здесь. В его мире. В его дворце.

Приятный женский голос проговорил на непонятном языке: "Остановка проспект большевиков. Следующая остановка улица дыбенко". Девушка, отмеченная Зерцалом, захлопнула книгу, сунула в сумку на плече, встала и начала проталкиваться к раздвижным дверям вагона.

Ральдарин наблюдал за ней несколько секунд, затем сделал жест Элайсси отпустить Зерцало. Пусть Видящая передохнет. Он протянул руку к колокольчику на пурпурном шнурке, дернул. Через пару минут вбежал Кори. Правитель скомандовал:

- Приведи Гончих. Выход на задание – немедленно.

Слуга поклонился и живо выскочил. Ральдарин повернулся к Элайсси.

- Главный вопрос, Видящая. Как пришелица поможет нашему миру?

Она ответила не сразу. Неподвижно стояла, опустив длинные ресницы. Затем проговорила:

- Зерцало не подсказало, Верховный. Тебе самому придется искать ответ.

Ральдарин нахмурил брови. После минутного раздумья молвил:

- Что ж, благодарю за помощь, Видящая. Можешь оставаться моей гостьей столько, сколько пожелаешь. Когда изволишь отправляться в путь, я снаряжу экипаж и выделю сопровождение.

- Я бы отбыла завтра, Верховный Азрайл.

Ральдарин сощурился. Несколько секунд молчал, затем молвил странным тоном:

- Жаль отпускать тебя так скоро. Но как скажешь. Отдам распоряжения Кори, когда он приведет Псов.

Кельми поклонилась. Непонятные интонации в голосе правителя насторожили ее. Она встревожилась. Посланник Ральдарина вручил ей свиток с его личной печатью. Бумага гарантировала Видящей неприкосновенность и скорое возвращение домой. Стоило ли верить клятве дракона? Выбора не было – только покорно ожидать исхода.

В молчании оба ждали прихода Гончих. Кори явился в сопровождении трех мужчин – невысоких, худощавых, невзрачных, в одинаковых серых одеждах. Они поклонились владыке, тот небрежно кивнул в ответ. Приказал Элайсси:

- Покажи мир и девушку.

Кельми коснулась Зерцала. На нем вновь появился шумный уродливый город. На этот раз – на земной поверхности. За то время, что они отвлеклись, голубоглазая девушка успела покинуть тесный громыхающий "метрополитен" и теперь шла по улицам. Небо чужого мира было затянуто серыми тучами, моросил мелкий дождь.

Ральдарин снова поморщился. Драконы нуждались в просторе и свежем воздухе. Теснота и скученность иномирного города вызывали у него физическое отвращение. Он пробормотал:

- Не знаю, спасет ли она наш мир… Но мы точно спасем ее, забрав из этого уродливого места. – Он повысил голос: - Вот ваша цель, Гончие! Пройдите сквозь Зерцало, ступайте по следу и приведите ее ко мне. Исполняйте!

Три человека еще раз поклонились – и начали сгибаться все ниже, пока не опустились на четвереньки. В мгновение их тела изменили форму и покрылись шерстью; черепа удлинились, на макушках вытянулись собачьи уши, а сзади – хвосты. Три собаки прыгнули прямо в рубиновую амальгаму и скрылись в ней.

Глаза Элайсси изумленно расширились. Ей не довелось наблюдать Гончих Дракона в действии, тем более – в переходе сквозь Рубиновое Зерцало. Кори наблюдал за процессом бесстрастно, ожидая дальнейших распоряжений от хозяина. Ральдарин косился на Зерцало с сомнением. На чужой, затвердевший почти до основания и потерявший магию мир. Сможет ли голубоглазая девушка с веснушками помочь их миру не дойти до такого? Как?

Дракон перевел взгляд на Элайсси. Глаза полыхнули хищным огнем. О загадочной иномирянке он подумает после. Когда Гончие приведут ее к нему. Сейчас все его мысли и чувства устремились к кельми. Она сделала свою работу. Он исполнит обещанное – отпустит ее на родину, к матери. Но эту ночь она проведет в его замке. В его власти.

- Кори, завтра наша гостья уезжает назад. Приготовь все необходимое, как было оговорено.

- Будет исполнено, Владыка.

Кори ушел. Ральдарин не отводил взгляда от Элайсси.

- С твоего позволения, я удалюсь, Верховный Азрайл.

- Не так быстро, Элайсси.

Он шагнул к ней. Ноздри раздувались от вожделения, терпкий аромат обволок кельми. Запах самца-дракона в присутствии желанной ему женщины.

Кельми отступила на шаг.

- Ты обещал…

- Обещал отпустить тебя назад по первому требованию, целой и невредимой. Я исполню обещание. Ты пожелала отбыть завтра – и я не задержу тебя.

Хищная усмешка пробежала по его губам. Элайсси прошептала, зная заранее, что ее мольбы обречены:

- Не надо… прошу тебя. Отпусти. Ты разрушишь мою жизнь.

Ральдарин сделал еще шаг.

- Твоя жизнь останется при тебе. И твоя память. Ты будешь вспоминать эту ночь, как высшее блаженство, что ты когда-либо узнала. Можешь не благодарить. Я тоже никогда не забуду ее.

Руки драконьего князя легли на плечи хрупкой кельми. Вожделеющие губы коснулись ее щеки, скользнули к губам, приникли. Терпкий запах заполонил разум женщины. Ответная страсть неумолимо всколыхнулась внизу живота. Проклятье кельми. Они не могли не отвечать на желание драконов. Страсть между двумя расами неизбежно была взаимной. И бесплодной.

У кельми и азрайлов не могло быть общего потомства. А полюбить дракон мог лишь ту, что станет матерью его детей. Когда страсть угасала, он отсылал кельми прочь. Та оставалась хранить память о нем в одиночестве. И никогда уже не могла полюбить простого человека, познав прикосновения и ласки дракона. Проклятье кельми не знало жалости и пощады.

Глава 6. Проклятье и пророчество

Когда Кори и Дельдра вбежали с новостью, что девушка Ирина упала со смотровой площадки, Ральдарина охватил ужас. Он бросился в погоню, не раздумывая. Что бы он сделал с Дэнерином, если дрянной мальчишка погубил иномирянку?

Он чувствовал себя виноватым. Недоглядел. Позволил свободно разгуливать по замку, не предусмотрел опасностей и рисков.  Дэнерин принес ее обратно в замок, но Ральдарин не успокоился. Сбросить мерзавца с башни, а девчонку схватить в охапку, утащить в самый глухой угол замка, запереть там и никуда не выпускать. Окутать коконом магии, чтоб никто не добрался, не подверг опасности.

Что с ним творится? Откуда этот страх? Откуда навязчивое желание укрыть и оберегать?

Да, от нее зависит судьба мира. Он, Верховный Дракон, привел ее в Коэлин и теперь несет ответственность. За жизнь иномирянки, за исполнение пророчества. Но что-то всколыхнулось в душе Ральдарина помимо этого.

Его безумно напугало, что лично он, Ральдарин, может больше не увидеть девушку. Словно обрел что-то безмерно ценное для себя и теперь боялся вновь потерять… Какая глупость!

Она – жалкая человечка, чужая в Коэлине. Чужая всему, чем жил Владыка Драконов. Он никогда не любил людей. Эта наглая, хитрая, жадная раса захватывала все больше и больше влияния. Люди упорно совершенствовались в магии. При этом не брезговали всякими техническими приспособлениями, опасность которых правитель драконов прочувствовал на собственной шкуре. В буквальном смысле.

В недавней приграничной стычке его ранил заряд баллисты. Как человеческие инженеры разработали орудие, способное причинить вред Кристальному Дракону – да еще самому Владыке! – Ральдарин не узнал. Он спалил клятую машину в тот же миг, с артиллеристами вокруг нее.