Капитан Два Лица

— С того дня я стала все делать ему назло, Ино. Он уже не удивлялся моим выходкам, и остальные тоже перестали. Я не видела в этом ничего плохого: он вспомнил о том, что я существую, слишком поздно, и мне очень захотелось, чтобы он за это поплатился. Может, я и вещь, но не самая безропотная. И теперь, когда есть ты, — оглядев стол, она подтянула к себе графин с водой и отпила прямо из него, — я предоставлена самой себе и могу делать…

— Нет.

Настал его черед перебить. Розинда недоуменно вскинула тонкие брови:

— Что — нет?

Дуан сделал особенно глубокий вдох, как перед погружением на дно моря, и отчетливо произнес:

— Первое, что я сделаю, если меня признают законным наследником, — выдам тебя замуж за хорошего человека. Потому что… — Увидев, что синие глаза уже мечут молнии, он так же твердо солгал: — Я не знаю, в какой момент снова могу исчезнуть, если так пожелают боги. Откуда мне знать, что на мне не лежит проклятие? Я хочу знать, что ты в безопасности, а твой муж в случае чего сможет взять дела в королевстве и защитить его.

Закончив эту речь, он проворно подхватил выпущенный из рук графин и отпрыгнул с ним вместе в сторону. Глаза Розинды округлились, кулаки крепко сжались.

— Что ты сказал?

Дуан терпеливо повторил:

— Я начинаю искать тебе мужа. Для твоего же блага. В ближайшее время.

От нового удара сестринской ладошки он заслонился графином, не удержал его и выпустил. Осколки зазвенели под ногами и почти тут же захрустели у Розинды под подошвами.

— Я. Не пойду. Замуж за кого попало. — Она даже подпрыгнула.

— Не пойдешь. — Стараясь сохранить спокойствие, Дуан приподнял руки перед грудью. — Да выслушай же меня!

Сестра все надвигалась, а он отступал, боковым зрением отмечая, что стена уже близко. Нужно было идти на уговоры. Изворачиваться, выдумывать, молоть языком и торговаться. Но даже обычно, когда команде «Ласарры» предстояли переговоры, на них отправлялась Дарина как самое голое и красивое создание, Багэрон Тайрэ как самое красноречивое, и Тэри, бывший жрец Книжной богини Дио’Дио с Силльских гор, — как самое умное. Дуана на переговоры не брали, даже когда он стал капитаном. Быстро импровизировать он не умел, все его речи должны были быть заранее продуманы, как, например, рассказанная Совету история о Древнейшем Чертоге. Но сейчас особого выбора не было. И Дуан, стараясь не запинаться, заговорил:

— Мы просто попробуем. Ты увидела почти семнадцать Приливов и все еще одна. Это поздний срок по меркам Морского Края, многие принцессы выбирают женихов в двенадцать. Если бы не вернулся я, об этом задумался бы Совет. Сама понимаешь.

— Я… нет, я против!

Мысленно хватая сестру за горло и тряся, Дуан все же нашел еще одно оправдание.

— Розинда, мне все равно нужно познакомиться с лучшими умами нашего королевства и с принцами и правителями соседних тоже. Я упустил много, я… как бы сказать, одичал. Почему бы тебе не сопровождать меня во время балов? Ты же любишь балы наверняка! Я не стану тебя заставлять. Торопить. Навязывать кого-то. — Глянув в сердитое лицо, Дуан слабо улыбнулся. — Правда, не буду. Я не отец, Розинда. Я уважаю чужую свободу.

— Ох, Ино. — Сестра покачала головой. — Неужели ты не понимаешь, каково это?

— Малышка Ро. — Впервые он решился назвать ее детским прозвищем и шагнуть навстречу. — Я понимаю. Но я просто не хочу, чтобы в случае чего ты осталась одна и опять попала в беду.

— В случае чего, Ино? — вкрадчиво спросила Розинда.

— Я все тебе объяснил. Боги…

Из прически сестры выбились несколько прядей, и она принялась нервно их поправлять, так, будто наоборот хотела выдрать. Глаза были опущены, но, когда Розинда вскинула их, они сверкали.

— Не прикрывайся богами, Ино. Не надо. Я все меньше верю, что тебя проклял кто-то, кроме тебя самого.

— Но я… — опешил он.

Сестра махнула рукой, обрывая.

— Хорошо. Давай свои проклятые балы, заливайся пойлом, жри пирожные и таскай ко мне породистых жеребцов. Только смотри, чтобы не разбежались. Позору не оберешься.

Голос теперь звучал спокойно, а вот щеки пылали болезненным румянцем. Пнув осколок графина, Розинда отвернулась.

— Ладно, удачного дня, брат. Пойду почитаю. Или поплачу. Или поем.

С достоинством подобрав юбки, она направилась к выходу. Дуан смотрел вслед, ощущая себя все паршивее. Едва закрывшись, створки двери вновь распахнулись, и в Зал стали по одному-по двое возвращаться члены Совета. Принц подождал, пока они рассядутся, и громко спросил:

— Кто озвучит мне ваше решение?

С места поднялся советник Кеварро.

— Я. И я скажу лишь одно. Добро пожаловать домой, принц Ино. И да здравствует король Ино.

Все захлопали. Дамы расцвели благожелательными улыбками, мужчины поспешили навстречу — жать руки. Дуан смотрел на эту слепящую пестроту и думал только о море.

4

СРЕДНИЕ ВЕЛИЧИНЫ

Он обнажен по пояс и неподвижен. Кожу — почти всю — покрывают длинные рубцы застарелых шрамов. Шрамы — первое, что видит Дуан, ворвавшись в нижайший каземат Лауронны — Каменного Города.

Шрамы Дуан замечал и раньше, но теперь, в полумраке, они почему-то кажутся четкими, уродливыми и… свежими. Росчерки, рытвины, грубые швы пройденных дорог. Могучие плечи опущены, спутавшиеся волосы торчат колтунами и слабо серебрятся в блеклом ночном свете, бросаемом Диадемой Лувы. Багэрон Тайрэ похож на древнюю статую из соли, вмурованную в душащий ее гранит. И Дуан уже чувствует, что что-то не так во всей позе, напряженной и безжизненной одновременно. Он подходит ближе. Шаг. Еще шаг. И…

Дуан открыл глаза с полным ощущением, что не отдыхал, а таскал бревна. Повторяющийся с юности сон снова навестил его; может быть, виной всему стала слишком мягкая пуховая постель, может — обильный ужин накануне. Состояние, так или иначе, было премерзким. То, что сон оборвался, не успев дойти до наихудшего, не улучшало его.

Светлоликая Лува поднялась невысоко, на пять-шесть ступенек, и принц понимал: придется полежать еще хотя бы немного. Королевским особам не нужно вскакивать спозаранку, чтобы заступить на вахту, или поднять паруса, или просто успеть съесть хоть что-нибудь до того, как все слопают другие. Дуан перелег на спину, чувствуя, как перина проминается под весом тела, и посмотрел в потолок.

Было странно — вот так валяться в комнате, которую не видел десять Кругов. В кровати, в которой столько же не спал, в одежде, подобной которой столько не носил. И понимать, что ничей командный окрик не потребует немедленно встать и тем более не позовет в атаку. На корабле он поднимался, едва светлые волосы на макушке Лувы начинали маячить над краем воды. Так его приучил Железный, который сам почти никогда, даже после пирушек, не залеживался подолгу.

Дуан попробовал подумать, чем сейчас занимается Тайрэ. Возможно, они с Дариной уже берут кого-то на абордаж, возможно, добывают очередную карту, или уходят от погони, или торгуются со следопытами. Как бы там ни было, без него. И если Розинда будет упираться, как вчера, это затянется.

…У пирата Дуана Тайрэ, решившего вернуться на забытую родину, был очень простой план дальнейших действий, наполовину уже озвученный открыто. Он собирался скорее выдать сестру за хорошего, головастого человека, которому править Альра’Иллой будет в радость и которому можно будет доверять. А потом «обретенный» принц Ино благополучно исчезнет вновь, оставив последнюю волю: короновать Розинду и ее супруга. Конечно, безутешные подданные перероют все Соляные чертоги в поисках своего правителя и ничего не найдут, но в конце концов смирятся и даже возрадуются. Потому что если Дуан и научился за минувшие Круги чему-то, кроме как владеть оружием, — так это разбираться в людях. Он был уверен, что не посадит на трон проходимца, а если и посадит, что ж. Альра’Илле придется пережить парочку нападений пиратов, и ошибка будет исправлена. Нет головы — нет ошибки.

Увидев, какой стала милая кроткая сестра, Дуан все равно не усомнился; даже наоборот, его уверенность окрепла. Если Розинда и выросла цветком, то цветок был с шипами — правильной королевской породы. Оставалось только аккуратно поиграть на ее свободолюбии: устроить все так, чтобы подходящего жениха она выбрала сама и сама с присущей ей теперь бесцеремонностью скакнула ему на руки. Это должна была быть стройная и достаточно быстрая комбинация действий, которой гордился бы сам…

Дуан раздраженно стукнул кулаком по спинке кровати, уткнулся носом в подушку и закрыл глаза. Железный. Железный. Железный. Они вместе уже столько времени, Дуан вырос на его глазах, Дуан стал капитаном: Тайрэ даже сам выбрал его, уходя однажды, но…

…Но по-прежнему, делая что угодно, Дуан задавал один и тот же вопрос. Как оценил бы поступок Багэрон Тайрэ. Капитан. Железный. От которого ему никогда не освободиться, даже если кого-то из них повесят.

Так было с самого начала.

Пятнадцатый Прилив. Время первого странствия

…Придя в бухту и впервые поднявшись на борт большого, едва различимого в темноте корабля, юный принц Ино удивился царившей там пустоте. Никто не спустился с мачт, не вышел из кают-компании, не показался из трюмов. Было тихо, горело только два палубных фонаря. Становилось жутко.

— А где все?..

— Далеко, — глухо отозвался Тайрэ. — Тебе повезло, что они гниют далеко отсюда. Вряд ли приняли бы такую особу.

Принц отвел глаза.

— Я всему научусь, — твердо произнес он. — И буду делать, что вы скажете. Многие же начинают с юнги, мало кто с капитана, нет?

— И драить палубы тоже будешь?

— А у меня есть выбор?

Пират усмехнулся, качая головой: ответ ему явно понравился. Вместе с Ино он поднялся на широкий, седой от въевшейся соли мостик. Принц с восхищением прикоснулся к одной из резных, будто чешуйчатых рукоятей штурвала и тут же отпрянул. Он боролся с желанием задать вопрос, удастся ли ему когда-нибудь постоять здесь — хоть немножко, хотя бы в штиль. Но он не осмелился.

— Где они… «гниют»? — спросил он после недолгого молчания.

— Кто? — Тайрэ явно думал о чем-то своем.

— Ваша команда.

Пират помрачнел и крепко сжал другую рукоять штурвала пальцами.

— На одном из рабских островов, в Гоцугане. Это ближе к Заморью, наверняка слышал. Скверное королевство, занимается тем, что торгует людьми всех расцветок и возрастов, продаёт всем, кто купит. Мне пришлось тогда оставить их, а ведь они всё сделали, чтобы спасти мою шкуру и не дать проклятым гоцу добраться до корабля. Запомни, мальчик… нигде ты не возьмешь пирата с такой легкостью, как на берегу. А мы вот попались.

Тайрэ зло усмехнулся. Поднявшийся порыв ветра еще больше растрепал его седые волосы.

— Большинство капитанов, когда случается подобное, сразу свистит новую команду. Да только это не я; я вытащу своих ребят. Или сдохну.

Это звучало потрясающе и отчаянно, отчаянно и потрясающе: именно так, как нужно. Принц снова неуверенно опустил ладонь на штурвал, не решаясь касаться грубой широкой руки или плеча пирата, и с запинкой пообещал:

— Мы вытащим, маар. Ну или… — он вздохнул, — сдохнем.

Ему привычнее было бы сказать «уснем», но большинство пиратов не пользовались этим словом, а говорили о смерти напрямую. Оглядев принца с ног до головы, Тайрэ неожиданно усмехнулся уже более добродушно.

— Не зови меня так. Зови на «ты» и по имени. Записать тебе его, чтобы выучил?

— Не надо, я запомнил, — спешно ответил принц и на всякий случай уточнил: — А вы…

— …Пишу. И читаю. И даже знаю, на какую часть тела надеваются чулки, — хмыкнул Тайрэ. — А еще пользуюсь столовыми приборами.

— Простите… прости, Багэрон.

Тот пожал плечами и полез за курительной трубкой; Ино сконфуженно уставился себе под ноги.

Когда совсем стемнело, Тайрэ заглянул в отведенную принцу каюту и вручил тому запасной фонарь. Сидя на краю койки — одной из четырех, сейчас пустых, Ино наконец набрался храбрости спросить то, что его беспокоило:

— Скажите… скажи. То, что ты спас меня от… очень нехорошей вещи и взял сюда… как я могу за это расплатиться? Смогу ли когда-нибудь? Это важно.

Его явно не поняли: Тайрэ спешно поймал выпавшую из приоткрывшегося рта трубку. Ино, думая о том, насколько смешно и жалко выглядит, втянул голову в плечи, но упорно продолжил:

— Я не буду просто лишним и бесполезным, обещаю. Сделаю все, что вы… ты… мне велишь. Хоть… умру!

Ино сам испугался последнего обещания, но, конечно, предпочел бы умереть прямо сейчас, чем брать его назад. Вздохнув, но ничего не уточняя и не переспрашивая, Тайрэ напомнил:

— Ты же уже обещал: будешь драить палубы. И таскать воду. И кормить животных, если опять заведем. Поверишь ли, я не претендую даже на твою долю, если ты доживешь до хоть какой-нибудь добычи, прежде чем мы потонем. Так что расслабься.

Ино неловко пробормотал что-то благодарное и невнятное. Тайрэ бросил ему на колени кусок какой-то грубой шкуры, которая оказалась теплым плащом, и сказал:

— Накройся. Что-то мне подсказывает, ты не переживешь даже сквозняк, не то что маленькую бурю. Доброй ночи и тебе, и здешним клопам, если они еще не передохли с голоду.

На следующий день «Ласарра» снялась с якоря и вышла из бухты. Как оказалось, здесь была заморская система — механическая многорукая машина подкидывала уголь в топку, а жар приводил в движение несколько крупных винтов, расположенных ниже уровня воды. Теперь Ино понял, как Тайрэ справляется с кораблем без команды: ему оставалось только ставить паруса при попутном ветре, если он хотел увеличить скорость.

Уже в первый вечер, засыпая, принц пообещал себе, что капитан не пожалеет о своем поступке, и действительно делал все, что ему велели.

Впрочем, Тайрэ давал мало грязной работы, даже палубы приходилось убирать лишь после бури. Чуть чаще — ставить и спускать паруса, потому что ветер дул капризный, переменчивый. Кирнас, Морской Путник, по легендам — дитя самой Лувы и бога удачи Вистаса. Любитель путать дороги и ломать мачты.

«Ласарра» шла спокойно, под флагом торгового корабля. Если кто-то появлялся на краю воды, она чуть меняла курс и скрывалась от чужих глаз. Тайрэ не хотел ни на кого нападать; он явно берёг силы, хотя судно с таким внушительным арсеналом могло взять практически любой средний корабль, даже не завязывая ближнего боя. Ино немного расстраивало бездействие, но выказывать нетерпение он перестал быстро. Потому что, едва слыша что-то подобное, Тайрэ загонял его на мачту поправить какой-нибудь канат или отсылал убираться в трюм.

Казалось, новая странная жизнь так и останется спокойной. Но впервые драться с капитаном плечом к плечу Ино пришлось раньше, чем, скорее всего, ожидали они оба.

…В захолустном порту Имэ-Гаронадо, месте встреч самых сомнительных обитателей Заморья, Гоцугана и Морского Края, Тайрэ предстояло «свидание с приятелем». Здесь нужно было уточнить координаты нужного острова: в архипелаг Пирокко их входило около трёх дюжин, а пленную команду держали на одном. «Приятель» был из бывших королевских шпионов, перешедших в Агонаду — гильдию Вольных Следопытов. Принц с детства слышал самые разные проклятья в адрес этой таинственной гильдии: люди оттуда могли узнать практически что угодно и о ком угодно. Свои сведения — и даже примерную карту с помеченными безопасными бухтами — получил в назначенном трактире и капитан «Ласарры».

Ино, которого Тайрэ взял с собой, старательно замотав в одежды заморских юношей и заставив накрасить веки углем по местной моде, во все глаза смотрел на следопыта. Больше всего, помимо быстрой и совершенно непонятной речи, состоявшей из смеси двух или трех диалектов и жаргонов, принца поразило лицо. Смуглое, и это все, что удалось потом вспомнить. Даже мнение о цвете глаз Ино менял три раза. Черты не запоминались; выскальзывали из памяти, как живая рыба из рук. А ведь незнакомец просидел рядом не меньше пяти швэ.

Закончив и ссыпав в карман свою оплату, следопыт исчез: опорожнил кружку настоянной на жемчуге висхи, буквально «стёк» со стула и слился с гомонившей вокруг толпой. Ино хотел проводить его взглядом, но больше не нашел. Тайрэ усмехнулся.

— Даже никаких талисманов и артефактов, никакой отводящей магии. Старая школа.

— А новая есть?

— Нет. И слава богам.

Они решили пообедать прямо здесь: в большом, шумном и многолюдном заведении подавали быстро и много, а еще не приглядывались к посетителям. Но Тайрэ не успел даже подозвать к себе кого-нибудь из обслуги, а только поднял руку. Тут же громкий голос с неприятным, будто режущим, незнакомым Ино акцентом перекрыл все остальные:

— Любезные маары, кому-нибудь нужна девочка?

Тайрэ опустил руку и выругался сквозь зубы. На пороге трактира появился и быстро пробрался в самую середину зала крупный, одетый по-заморски мужчина с желтоватым лицом. На веревке за собой он волок голое существо, скалившее белые зубы и сверкавшее золотыми глазами. Девочка была чёрной, как уголёк. Ино безошибочно узнал в ней одну из народа нуц и застыл от ужаса, когда она уставилась на него в упор.

Мужчина повторил вопрос, вздергивая веревку повыше и притягивая девочку к себе. Она закашлялась, потом громко и картаво выругалась. И тогда наступила уже полная тишина, в которой отчетливо прозвучал только скрип отодвигаемого стула и чей-то чих.

Мужчины и женщины трёх пиратских гильдий, следопыты, воры, наемники и просто разномастные существа со всего света с любопытством разглядывали приведенную дичь. Никто не был удивлен, и Ино понял, что работорговец часто притаскивается сюда реализовывать остатки товара. Судя по бешеному нраву маленькой нуц, вряд ли на рынке нашлось много желающих купить ее в гарем или даже в прислугу. Ино она казалась красивой, но ему было известно, что все женщины этого народа красивы и примерно одинаковы. Правда, других женщин, а тем более девочек нуц он никогда не видел вживую: в Альра’Илле этот народ появлялся редко.

Кто-то предложил три нари — две с четвертью сотни варров, среднюю цену на непородистого охотничьего пса. Торговец ответил презрительным плевком и, изловив девочку за плечи, продемонстрировал ее уже достаточно развитую грудь. Кто-то присвистнул. Девочка снова что-то выкрикнула. Ино покраснел и повыше, до самых глаз, надвинул на лицо полупрозрачный платок.

Все это время он, увлеченный происходящим, даже не вспоминал, что Багэрон Тайрэ сидит рядом. Теперь же, кинув на него взгляд, Ино увидел, что обветренное лицо непроницаемо спокойно. Казалось, капитан ждет чего-то, обратив в неизвестность пустой взгляд. Однако левая рука, иссеченная косыми шрамами, крепко сжалась в кулак.

— Может, мы… — начал шепотом принц.