Помоги проекту - поделись книгой:
— Вы говорите, что у вас есть изгой, но у вас нет, ни имени, ни идентификации, и нет, по вашим словам, какой-либо идеи, кто этот изгой, или, где именно он мог бы прятаться на земле Навахо. Все, что у вас есть — генетический профиль, которым вы отказываетесь делиться с Советом или с нашими собственными генетическими экспертами. Но вы ожидаете, что я дам вам беспрецедентный доступ к записи наших людей и их предков в ваших поисках? Я пропустил что-либо?
— Это подводит итог, сэр.
Мэлакай нахмурился, глядя на экран, его внимание привлек начальник нации Навахо и быстрый взгляд сокрытия тайны, внезапно промелькнувший между ним и его отцом.
Взгляд был настолько неуловимый, что он почти пропустил его. Если бы не наблюдал за этим, если бы не смотрел пристально на него, а не на Рула, когда он говорил, то он бы пропустил его.
Мэлакай сел на стул, глядя на три экрана, и стал следить за ними. Заставляя себя игнорировать свою пару, что было одной из самых трудных вещей, которые когда-либо делал, он сосредоточился вместо этого на трех мужчинах Мартинес. Рэй и Терран Мартинес, два брата, старались не смотреть друг на друга. Но Рэй не мог не взглянуть на их отца, Орина, знахаря нации и духовного наставника. И взгляд, которым они обменялись, несмотря на его краткость, был наполнен озабоченностью.
Его стояк все ещё был там. Голод по его паре все ещё был там. Но подготовка к тому, что он как раз делал, поднималась на первый план. Мэлакай был сотрудником-дознавателем. По крайней мере, так они называли его в лабораториях.
Были следователи, которые допрашивали подозреваемых и лиц, представляющих интерес. Затем были сотрудники-дознаватели, обученные наблюдать за процессом допросов и улавливать ложь, аномалии и другие подсказки.
Связи с общественностью означали больше, чем просто говорить с общественностью или готовить речи, чтобы уменьшить угрозу пропаганды против Пород, или свести ее к минимуму или еще лучше, отбросить их собственную ложную версию. Это было наблюдение, оценивание выражений и атмосферы и отделение лжи от истины. Эта была ловля малейших, неуловимых взглядов и смещения мускулов, спрятанных под одеждой, предназначенной для скрытия таких реакций.
Специальность Мэлакая заключалась в общественных отношениях и пропагандистской борьбе среди Пород. Жизненно важная область ведения войны во многих лабораториях Пород, которые когда-то существовали. В конце концов, кто-то должен был знать, как заставить стаи, прайды и различных личностей впиваться друг другу в горло, и не давать им возможность сотрудничать и убегать.
Это была работа его и его тренеров — фильтровать информацию, поступающую из разных источников внутри лаборатории и за пределами, и использовать ее, чтобы скрывать побеги или попытки спасения, а также собирать информацию о знаниях Пород.
Это был дар, с которым он был создан, и тот, в котором он преуспел. Этот дар также помог ему и его тренерам развить разведку в правильных местах, чтобы убедиться, что группы, сочувствующие Породам, узнали бы о них и организовали их спасение.
Охраняемый в России, достаточно далеко от основного направления других лабораторий в сети Совета по генетике, Мэлакай, два других Койота и их тренеры, пустили слухи и сведения, которые помогли журналистам-исследователям узнать о Породах. Эта информация, начавшаяся еще до создания Мэлакая, в конечном итоге привела правильных людей к правильной информации и позволила миру узнать об ужасах, которые они перенесли.
Три поколения ушло, чтобы обеспечить Породам спокойное выживание. Не было никакого способа сделать это быстро. Никакого способа, чтобы обеспечить, что общественное мнение будет на стороне Пород, если бы эта информация не была связана с истиной ужасов, которые они пережили.
— Вы просите больше, чем наши люди готовы дать вам. Генетические и ДНК-профили строго конфиденциальны. Вы могли бы так легко выдать идентификацию своих сотрудников, командир?
— Вам мог бы, — искренне кивнул Рул.
— Бред, — пробормотала Эшли. — Он раньше отгрызет свою руку.
Мэлакай хмыкнул на комментарий, продолжая следить за мониторами.
— Это единственный способ определить, кого может искать этот представитель Пород, — тихо заявил Рул. — Возможно, единственная возможность найти его. Я верю, что он будет искать тех, кого он считает «родственниками». Он может даже заручиться их помощью.
Начальник покачал головой, что, как знал Мэлакай, было тем, что и ожидал Рул. Тщательно разработанный обман, в котором на этой встрече участвовали Породы, мог нанести им вред, если информация, которую они имели, была неверной.
Хотя, Мэлакай не верил, что это было. Гидеон искал Бенгальского мужчину и двух человеческих девочек, одна из которых была Кристин Робертс. Ее родная мать сказала, что ее дочь упомянула друга по имени Терран, который был готов помочь ей. И только Террану Мартинесу было бы наплевать на это.
Он был в том районе, в то время как девушка Робертс пропала без вести. Точно так, как подозревали, что он был осведомлен, когда Бенгальская Порода Джадд и человеческая девочка Фаун были спасены.
К сожалению, за два дня, что они были в Уиндоу-Рок, они ничего не нашли. Ни намека на, то, что Гидеон или Бенгальская Порода Джадд и две молодые женщины, которые избежали дальнейших исследований, были в этом районе. Мэлакай отвернулся от начальника и духовного наставника назад к своей паре, Изабель.
Она наблюдала за происходящим с пустым выражением, ни глазами, ни лицом, не показывая эмоций. Каждый раз, когда командир Пород говорил, она делала заметки. Ни разу не посмотрела на своего дядю, на дедушку Орина или отца Террана.
Изабель внимательно следила за командиром Брекером с этим мягким выражением. Каждый раз, когда он обращался с просьбой о предоставлении пособий в расследовании и был отклонен, она внимательно наблюдала за ним.
Что она искала?
— Она так же хороша, как и ты, — прокомментировала Эшли, когда он задержал свой взгляд на экране. — Не показывает ни малейшего намека на эмоции или знания. Мне интересно, какой у нее запах в данный момент.
— Х-м-м-м, — его пара.
Гордость охватила его. Какова бы ни была ее позиция с ее дядей, она явно была очень, очень хороша в этом.
Рядом с Терраном Мартинесом сидела подруга Изабель, Лиза. Как референт Террана, она убедилась, чтобы необходимые ему файлы всегда были доступны, и она начала делать это с эффективной легкостью.
Лиза казалась не более чем в разумных пределах обеспокоенной предметом и не знала о каких-то секретах, которые скрывали мужчины Мартинес.
— Что они скрывают? — размышляла вслух Эшли. — Могут ли они до сих пор не знать, что мы раскусили их обман, Мэлакай? Серьезно, в чем дело?
Мэлакай не ответил. Он не обратил внимания на встречу или тех, кто ее посетил. Рэй Мартинес был бы намного лучше, если бы просто опустил генетическую типизацию из реестра, который они хранили, если бы чувствовал, что это поставит под угрозу их, и разрешил Породам пойти дальше. Это могло бы вызвать подозрение. Таким образом, они только укрепили его, несмотря на их протесты против права людей на генетическую неприкосновенность частной жизни.
Мэлакай знал, как бы то ни было, они тщетно протестовали. Рул Брекером и Лоу Джастис, не достигли бы своих должностей, если бы легко сдавались.
Между тем, держать свою пару в безопасности, было бы нелегко, если бы она что-то знала, то выдала бы себя, как раньше начальник и его советник. У нее были свои подозрения, это было очевидно, но ее реакции было недостаточно, что он чувствовал необходимость дать оценку Рулу. Не было никакого смысла тащить ее в сражения, которые начали формироваться.
Изабель была в безопасности. И сегодня станет его. И он убедиться, что ее не затянут во все это глубже, чем ее подозрения уже поместили её.
Мэлакай ждал ее слишком долго. Он мечтал о ней слишком много ночей, чтобы рискнуть потерять из-за того, в чем должны были сотрудничать обе стороны.
Он слишком сильно страдал по ней. Всегда зная, что она ждала его, всегда зная, что она где-то там, возможно, даже потерялась в темноте, как он. Глядя на звезды и гадая, когда закончится одиночество.
Когда он стоял у ее комнаты на рассвете, вдыхая запах свечей и обнаружив в нем ее уникальный аромат, он почувствовал, как что-то сжалось в груди. Потому что запах страха оставался там. Будь то кошмары или воспоминания, было что-то, чего боялась его пара. Этот страх был чем-то, что он должен был убрать из ее жизни. Он просто не мог позволить этому остаться частью ее жизни.
Она была его, так же как он был ее.
И сегодня вечером Мэлакай убедится, чтобы ничто и никто, не имело возможности уничтожить это.
Глава 4
Ее дядя и дед опасались, что Породы, наконец, прибыли, чтобы отследить трех человек, которых они прятали уже более десяти лет. Изабель знала совсем немного о событиях того лета. Она была ещё ребенком, и все ещё разбиралась со смертью матери и выходками Челси.
Изабель едва исполнилось тринадцать. Ее мать умерла шесть лет назад, но потеря нежной и любящей женщины, которой она была, разрушила ее и Челси на много лет. Таким образом, они все еще не оправились от потери.
Их отец справлялся с потерей, исчезая чаще, чем раньше и почти всегда искал сестру, которая была потеряна, когда он сам был ребенком.
Он не нашел сестру или доказательство ее смерти — вместо этого он нашел подростка и молодую девушку. Несколько месяцев спустя появилась еще одна молодая девушка, а затем исчезла через несколько часов.
Это было так давно, что Изабель не могла даже вспомнить, как они выглядели. Они находились у нее дома всего несколько часов глубокой ночью. Она видела их лица всего мгновение. Бледные, подозрительные, смиренные лица. Как будто они примирились с миром и любой судьбой, какая бы ни ждала их. Та часть ночи, во время которой Изабель всегда бодрствовала, уставившись в темноту, была также тем временем, когда другие бродили по темноте. Другие, которые пришли за детьми, увезли их и гарантировали, что их больше никогда не увидят и не услышат.
Она смотрела в темноту после того как оставила Мэлакая прошлой ночью, пока не обнаружила, что клюёт носом на широком подоконнике.
Ночь всегда взывала к ней, даже когда была ещё ребенком. Лишая сна, казалось, что тьма шептала ей в каждом дуновении ветра, что скользил мимо ее дома, и в тех потоках воздуха, она могла поклясться, что чувствовала, как крики койотов плывут по воздуху.
Был ли Мэлакай причиной, по которой она всегда испытывала близость к тем диким, часто ненавидимым существам?
Поделиться книгой: