Неподходящая пара

И он не шутил. Когда доберется до неё, будет трахать неделю. Ночь и день. Он собирался держать свой член настолько жёстко и глубоко внутри неё, что даже мысль о том, чтобы выйти из неё, заставит её кричать в несогласии.

Мэлакай решил наблюдать за собранием через прямую трансляцию, а не на собрании. Не было другого пути, чтобы он мог убрать от нее свои руки. Ни в коем случае он не продержался бы на собрании. Вытащил бы ее оттуда через несколько минут, а вскоре после этого она бы выкрикивала его имя от удовольствия.

Это не вдохновило бы ее семью на то, чтобы дать Породам разрешение, необходимое для проведения обыска на земельной собственности нации Навахо.

— Она хорошенькая.

Мэлакай слышал, как Эшли вошла в комнату, но она оказалась рядом с ним, прежде чем он понял, что у нее есть время, чтобы добраться туда.

— Спасибо, — пробормотал он, снова почувствовав прилив гордости.

Она была хорошенькая. Настолько чертовски хорошенькая.

Комплимент, казалось, был недостаточным, но Мэлакай не видел в этом своей вины. Последнее, чего он хотел, это совершенство или настоящую красоту.

Хорошенькая, тем не менее, тепло и сострадательно. Наполнено милостью и мягкостью. Так же, как его пара была наполнена этим.

Все, что он узнал о ней, заверило его, что его первоначальное представление о ней попало прямо в точку.

— У нее есть верная сестра и хорошая подруга Лиза, — заверила его Эшли. — У них было время до конференции. Я пообедала с ними, и никто не хотел обсуждать этот запах страха, на ней. Они отказываются предавать ее.

— Но они согласились, что у неё есть причина для страха? — спросил он.

Эшли пожала плечами.

Мэлакай поймал движение краем глаза, прежде чем обратил свое внимание на нее.

— Скажем, я знаю, что причина там, — сказала она, пока он смотрел на неё. — Они замыкались каждый раз, когда я упоминала это, но даже я могу это почувствовать, точно так же, как и Стигиан признался, что почуял запах, прежде чем она покинула столик накануне и перешла через комнату к тебе. Хоть это и было всего на секунду. Как будто мысль о чем-то напугала ее.

Он повернулся к экрану, который показывал конференцию в зале заседаний. Конференц-зал находился на защищенном двадцать пятом этаже, на котором также находились их комнаты.

Изабель сидела спокойно рядом со своим дядей, пока Рул выступал за разрешение бюро по делам Пород вести официальный обыск на земле Навахо и просил о сотрудничестве Совета Навахо в поисках изгоя Пород, который, как подозревал Рул, находится в этом районе.

Правда в том, что они знали, что он направляется туда, если еще не приехал. Кровожадный, смертоносный представитель Пород, который оставлял на своем пути смерть и ужас, убив нескольких оставшихся ученых-исследователей, которые работали на производителя лекарств Филиппа Бренденмора до его смерти.

— Трудно обещать сотрудничество, Командир Брейкер, когда мы понятия не имеем, кто или что этот представитель Пород, которого вы ищете, или его генетические связи с Нацией. Вы также не предъявили никаких доказательств его преступлений и не желаете полностью раскрывать, почему вы считаете, что он здесь. У него должны быть причины, находится на нашей территории в это время. Кроме того, у вас нет способа идентифицировать этого изгоя Пород. Это как попросить Россию открыть доступ в их секретные служебные файлы, потому что убийца использовал нож, специфичный для СССР, — Рэй Мартинес внимательно наблюдал за Рулом, как будто уже подозревая, что Рул практиковал обман.

И как они могли подозревать это, если им нечего скрывать?

— Так же, как нам сложно сделать запрос, потому что у нас нет информации, которую вы запрашиваете, советник Мартинес. И я заверяю вас, что у изгоя, которого мы ищем, будет гораздо больше времени, чтобы изобрести способы убить своих предполагаемых жертв и избежать нас, если мы не найдем на него улики, — Рул вздохнул, глядя на стол начальника Навахо. — Я не прошу больше, чем готов дать, сэры. Мы будем информировать вас о каждом шаге, но нам нужна свобода, чтобы провести наше расследование, прежде чем он снова убьет. И он намерен снова убить.

— Кого он намеревается убить? У нас нет ученых или исследователей Совета. Нет никого в Нации, кто мог бы стать мишенью для такого человека, — Орин Мартинес, духовный наставник Навахо, заговорил, его взгляд был бесконечным, глубоким темно-синим, когда он взглянул на глаз камеры, якобы записывавшей встречи.

На краткий миг, Мэлакай почувствовал, что этот конкретный человек хорошо осведомлен о любой странной электронике вокруг него, прежде чем сосредоточил свое внимание на лидере Навахо.

Высокий, широкоплечий, его седеющие черные волосы были прямыми и длинными, и были стянуты сзади, на его затылке, Рэй Мартинес был уверенным, могущественным человеком в возрасте шестидесяти пяти лет.

Он был на своем втором четырехлетнем сроке в качестве главы нации Навахо, и на протяжении шести лет, в которые он руководил нацией до сих пор, он выполнял обещания, которые давал, чтобы укрепить нацию и обеспечить ее процветание.

Нация получила мощное представление в Белом доме, в лице сенатора Навахо, избранного на должность в течение последнего срока. Работа пришла в округи, контролируемые Навахо, и в них внедрялись более мелкие местные предприятия. Добавить к этому низкий уровень безработицы, и Рэй Мартинес обеспечил свой след в книгах по истории.

— И какую свободу вы считаете нужной в этом расследовании? — Рэй скрестил руки на тонкой белой рубашке, которую носил, и откинулся на удобном стуле во главе стола.

Теперь это был тот момент, где Рул, вероятно, попадет в чертовски много неприятностей, если не будет осторожен.

Не то, чтобы Рул никогда не был осторожным. Он просто иногда забывал, что тактичность и вежливость необходимы для общения с такими людьми.

— Нам понадобится доступ к вашим национальным файлам для выяснения возможности того, что наш изгой мог сформировать какие-либо союзы с кем-либо из ваших людей на основе их семейных связей, ДНК и генетических связях, а также возможной политической принадлежности или повесток дня. Мы не знаем, как он выглядит, но у нас есть генетический и ДНК-профиль, который использовался в его создании, а также знаем группы, в которые он проник в течение прошлого года. Некоторые из тех, к которым я знаю, ваши люди также имеют доступ. Наша потребность в конфиденциальности требует, чтобы мы сохраняли генетический тип конфиденциальным на данный момент, но как только мы сможем, обещаю, мы дадим вам эту информацию.

Как мужик мог стоять перед своим дядей и так легко врать? Удивлялся Мэлакай. Именно это и делал Рул. Стоял перед этим человеком, как будто они не разделяли кровь, и врал ему прямо в лицо.

— Он хорош, — пробормотала Эшли, сложив руки на груди, и закинув, нога на ногу, пока смотрела. — Мы должны были приготовить попкорн, — вместо этого она надула резинку, которую жевала.

Эшли и ее любовь к жевательным резинкам была легендой.

— Иногда он слишком хорош, — прокомментировал Мэлакай, и его внимание вернулось к паре, чье обладание он согласился отложить. Его тянуло к ней, как мотылька к пламени, не в силах отвести глаз от нее и, желая утонуть в огнях, которые, как он знал, будут гореть между ними.

Ожидание обладания ею было сделкой, о которой Мэлакай пожалел, как только заключил ее. К сожалению, он видел мудрость в просьбе Рула. Если бы спарился с ней, она бы не смогла бы провести эту встречу. И не было бы способа убедить ее дядю, что она не болеет, если бы началась жаркая и жестокая лихорадка, поскольку он знал, что это будет так.

Черт, это уже сделало его чертовски сумасшедшим. А все, что он сделал, это выпил из стакана, из которого она выпила, и прикусил ее миленькое ухо. Он хотел пометить ее. Стремление было почти подавляющем — пойти, и погрузить зубы в основание ее шеи, переходящее в плечо.

Он лизнул бы маленькую ранку, а гормон, который начал заполнять железы под его языком, уже начал бы убирать боль от укуса. Мэлакай войдет в ее систему в момент укуса, и сделает невозможным отрицать их нужду друг в друге.

Это уже невозможно отрицать. Если бы она была здесь, с ним в комнате, он бы уже ее раздел, трахнул и спарился.

Его член пульсировал в джинсах. Толстая и тяжелая, железно-твердая плоть требовала присутствия его пары, требовала, чтобы он взял ее, пометил, отметил, как свою, независимо от препятствий.

— Чёрт, верни свои спаривающиеся гормоны под контроль, Мэл, — скривилась Эшли, когда оглянулась на него. — Вся эта мужская похоть и тестостерон вот-вот отравят меня.

— Ты не привязана к этому стулу, Эш, — он повернулся к ней. — Всегда можешь уйти.

— Да, если бы не хотела смотреть, как Рул использует свою магию. Просто не хочу утонуть в запахе твоей ярости, пока это делаю, — фыркнула она, ее взгляд снова скользнул по нему, прежде чем она повернулась к мониторам.

Тяжелый стояк убивал его. Он был готов поклясться, что его член никогда не был таким твердым, каким стал с тех пор, как Изабель направила его руку со стаканом, зажатым между его пальцами, чтобы отпить напиток.

Ее глаза были знойные, наполненные женским жаром и голодом. Он мог поклясться, что видел, как женщина умирает, чтобы испытать удовольствие, которое он обещал ей этим взглядом. Удовольствие, которое, Мэлакай закончится для них двоих изнеможением.

Он снова обратил внимание на монитор, заставил себя попытаться расшифровать выражения членов Совета Навахо, поскольку Рул попытался убедить их дать ему то, что он хотел без ограничений.

На данный момент это не работало, потому что этим людям было что скрывать. Что-то, что они боялись, что Породы узнают.

Спор разгорелся между Рэйем Мортинесом и Рулом. Начальник отказывался слушать, так же, как Рул отказывался сдаваться.

— Молодой человек, похоже, у вас проблемы с восприятием слова «нет», — Рэй безжалостно смотрел на Рула, когда представитель Пород нахмурил брови и встретил его взгляд.

Почему трое мужчин Мартинесов ещё не выяснили, что их ДНК прочно и глубоко засело в командире, Мэлакай не знал. Сходство с семьей Мартинеса было чертовски сильным, как и чистое упорство и неготовность принять отказ.

— Здесь нет никакого неуважения к вам или к народу Навахо, сэр, — заверил его Рул, когда смотрел на него с того места, на другом конце стола. Он казался непринужденным, расслабленным и уверенным, в то время как мужчины Мартинес становились раздраженными и не утруждали себя, чтобы скрыть это. — Просто ситуация слишком деликатная, и слишком важно не информировать вас о каждом аспекте следствия, пока этот изгой не найден.

Рэй проворчал: