Грешная бездна

Утер сидел на задних лапах, обернув хвостом с шипами свое гигантское тело. Как и все Møriør, он мог общаться телепатически:

«Твоя женщина, возможно, даже не знает, что является перевоплощением, она может прожить всю эту жизнь, так и не вспомнив предыдущую. Возможно, она не помнит о предательстве. Что тогда?»

Сиан надеялся, что помнит. Если нет…

— Надеюсь, моей памяти будет более чем достаточно для нас обоих.

Утер вздохнул, и ленивый поток пламени сорвался с его губ.

«Не расскажешь о прегрешениях твоей пары?»

Даже спустя столько времени, Сиан не мог рассказывать о её деяниях, не впадая в ярость. Сжав рукоять своего топора, он ощутил на себе изучающий взгляд Утера.

Дракон-перевертыш решил взять творческий отпуск и посетить Пандемонию, сообщив, что планирует «отточить навыки игры в шахматы и нанести визит местным драконам». Но, скорее всего, он здесь, чтобы присматривать за Сианом, который все меньше контролировал себя и все чаще проявлял агрессию.

Сиана не волновало, что делает перевертыш, пока он не лез, куда не надо.

— Тебе следует знать лишь то, что она предала меня и каждого демона этой сферы.

Из-за нее Сиан десять тысяч лет прожил искалеченным. А его душа была травмирована в тысячу раз сильнее.

Веками он ждал возможности отомстить, и не только своей паре, но и всему её ненавистному виду.

Утер почесал шею когтями задней лапы, от чего посыпалась металлическая сине-золотая чешуя.

«Ты никогда не сомневался в том, что она возродится. Почему ты был так уверен?»

Потому что у него не было выбора.

— Узнав о ее смерти, я поклялся, что доживу до ее возвращения.

Как еще он смог бы жить дальше?

Он никогда не забудет, как упал на колени рядом с огненной рекой, как орал и в клочья раздирал свою грудь, как горе и ненависть рвали на части его душу.

«Ни слова о назначенной тобой награде?»

— Бессмертные прочешут всю вселенную, чтобы найти ее. Если она сохранила свой вид и уникальную внешность, — …фея с разноцветными глазами: один янтарного цвета, другой — фиолетового… — то ее найдут.

Если нет, то в перерыве между двумя ближайшими войнами Сиан выйдет на охоту сам.

Во время первой кампании он накажет вторгшихся на его территорию нарушителей. Во время второй — начнет собственное вторжение.

Ничто не могло порадовать Сиана больше, чем кровавая война, и он был благодарен конфликтам, которые помогали ему отвлечься. Иначе он сошел бы с ума, узнав о возможном перерождении своей пары.

И из-за настигшего его проклятия адских изменений.

После недавней смерти брата Сиану пришлось вернуться в Пандемонию, чтобы принять корону… и все связанные с ней неприятности. Он начал преображаться из поразительно красивого мужчины в чудовищного монстра.

Тот, кто правит адом, сам постепенно становится адом. В последний раз посмотревшись в зеркало… несколько месяцев назад… Сиан увидел там отвратительного незнакомца.

Его некогда гладкая, загорелая кожа теперь была темно-красной, а на груди появились пылающие глифы. Точеные черты лица расплылись, стали более грубыми. Мистический адский металл пронзал его кожу… штанги в носовой перегородке и сосках, не говоря уже о других частях тела.

У него отросла пара массивных крыльев, как у летучих мышей. На кончиках пальцев рук и звероподобных ног отросли длинные черные закручивающиеся когти.

Десять тысячелетий Сиан жил без рогов… благодаря Кари… но теперь у него отросли новые, более крупные, еще более ужасающие, чем раньше. Большая часть кожи вокруг глаз потемнела, напоминая теперь демоническую маску. Прежним оставался только цвет его зеленых глаз… но только до тех пор, пока под властью гнева их не заполняла чернота.

Время от времени проклятье ада усиливало его агрессию настолько, что он даже думать не мог, самые первобытные демонские инстинкты Сиана выходили на первый план. Как и сам Сиан, ад был в смятении. С тех пор как он узнал, что его пара, может быть, переродилась, сфера страдала от огненных штормов и наводнений лавы. Воздух был насыщен пеплом. Небо содрогалось.

Сиан провел рукой по своему лицу, к которому до сих пор не мог привыкнуть. Даже если у нее сохранились воспоминания о предыдущей жизни… что маловероятно… она не узнает его.

Все эти годы он считал, что его пара испытывала к нему определенное влечение. Теперь она будет питать отвращение.

Существовал только один способ вернуть Сиану его прежнее обличье. Но даже мысли об этом могут привести к безумию…

Дракон окинул его зорким взглядом.

«Если ты научишься управлять своей яростью, то будет ли иметь значение внешность? У Møriør есть миссия, демон. Мы живем ради службы».

— В этом и есть смысл нашего нескончаемого существования? — Жизнь Сиана казалась одним нескончаемым ожиданием, которое измерялось песочными часами: песчинка раз в несколько столетий. — Именно служба заставляет тебя просыпаться по утрам?

«Да, и телевизор».

Сиан приподнял бровь.

— Увы, но эти соблазны меня мало прельщают.

«Что же в таком случае прельщает тебя?»

— Вызов. Не могу вспомнить, когда в последний раз противник наносил удар кому-либо из нас. — Møriør… даже не в полном составе… с легкостью подавляли любое сопротивление. — Наша сила невероятно огромна, но жизнь становится слишком скучной, если тебе никто не бросает вызов. Я бы отдал свой топор, чтобы найти достойного соперника.

Познает ли он когда-нибудь снова триумф с трудом завоеванной победы?

Утер пожал большими крыльями.

«Твои мысли стали мрачными с тех пор, как ты узнал о возможном возвращении твоей пары».

— Я чувствовал себя так уже довольно продолжительное время, но мысли о ее воскрешении несут с собой явное облегчение.

Он ждал возвращения своей пары десять тысяч двести тридцать четыре года три месяца и семнадцать дней.

Что если она действительно вернулась? Что будет с Сианом, когда с местью будет покончено?

Что будет с ней?

Так, словно это было вчера, Сиан вспомнил день, когда встретил Принцессу Карину из Сильвана. Он стоял возле недавно найденного Пандемоно-Сильванского портала, когда уловил ее сводящий с ума запах с другой стороны. Сиан поспешно прошел сквозь разлом, чтобы выследить источник этого запаха, подозревая, что найдет свою пару.

Яркое солнце обожгло глаза, временно ослепив Сиана. Он впервые увидел ее лицо; впервые услышал звук ее голоса. Она была двадцатичетырехлетней опытной кокеткой и очаровательной красавицей.

А Сиан был шестнадцатилетним мальчишкой. У меня не было ни единого шанса противостоять ей.

Он поверил манипулировавшей им вероломной женщине и чуть не разрушил королевство…

Сиана накрыло такой волной дежавю, что он пошатнулся. Он почти ощутил запах Кари, будто вернулся в Сильван в тот очень давний день.

Как такое может быть? Он спит?

Его мышцы напряглись, как перед боем. Это не сон.

— Во имя темных богов…

Утер задрал морду вверх.

«Что это?»

Сиан оскалился.

— Запах этой суки.

Глава 4

Счастливейшее место на Земле

— Эй, меня кто-нибудь впустит? — крикнула Лила, стоя за потайной дверью для персонала.

Все чего она хотела — вернуться в свою квартиру и обдумать то, что услышала сегодня от Сейта и Никс. Но какой-то придурок запер Лилу снаружи.

Сдернув с головы диадему, она помахала ею камере над дверью.

— Ау-у! — Этот маскарадный костюм весил почти пять килограмм; и Лиле до чесотки хотелось содрать его со своего уставшего тела. — Привееет! Уебки!

Она посмотрела по сторонам. Скорее всего, не будет ничего хорошего, если какой-нибудь посетитель заснимет на камеру Золушку, матерящуюся как сапожник.

— Все равно, уебки, — буркнула она и пошла к другому входу.

Лила была голодной, уставшей, и все еще взвинченной после этой встречи.

Увлекшись моментом и важной ролью в предстоящем шансе нанести ответный удар, она сказала Сейту:

— Я не успокоюсь пока не найду способ навредить Абиссиану Инфернасу. — Иначе говоря: будьте готовы вытащить меня из ада в любой момент. — Я найду его слабости и выясню, как использовать их в наших интересах. Я сделаю все что угодно, чтобы уничтожить его.

Но сейчас, думая об этом плане, она ощущала сомнения. Слишком много вопросов и переменных остались неизвестными. Взять на заметку: или участвовать в будущих политических событиях, или быть исключенной из них.

Лучше поздно, чем никогда. Уже за двадцать. Не важно.

Каллиопа стянула с рук перчатки и запихнула их в потайной кармашек, затем вытащила спрятанный телефон, чтобы заказать еду. Фальшивая «реальная жизнь» продолжается, и вечером Лила займется чтением новых книг из серии практических руководств.

Ее уши дернулись, а пальцы замерли на экране телефона, когда раздался резкий скрежет, будто скребли металлом об металл. Кваканье лягушек и стрекот насекомых стихли.

Скрежет повторился.

— Кто здесь? — спросила она, хотя знала, что каждый, кто когда-либо задавал такой вопрос, был уже по уши в дерьме.

Тишина стала ей ответом. Нет, нет, это просто мое воображение. Тем не менее она спрятала телефон в карман и быстро пошла дальше.

Естественно, Лила была на взводе. Она слишком долго жила в сверхбдительном состоянии, а теперь ей приходится ждать, когда ее похитят.

Скорее раньше, чем позже.

Судя по всему, она пойдет на все, чтобы вернуться в Сильван… даже прикинется добычей охотника за головами, чтобы проникнуть в дом первородного демона в аду.

Единственная проблема ожидания «организации проникновения»? Лила может оказаться уязвимой для лучника…

В нескольких метрах от нее материализовались две женщины. Ллореанки.

Одна черноволосая; другая — рыжая. Великолепные. Судя по одежде, они — Чародейки… металлическое бюстье, тяжелые золотые украшения и перчатки с когтями-наконечниками.

Одна из Чародеек скребла этими когтями по перилам, производя тот скрежет? Чтобы напугать меня? Это сработало. У Лилы нет силы, чтобы защититься; она может рассчитывать только на свою скорость.

За спинами женщин мерцал портал. На другой стороне виднелся огромный каменный зал. На полу валялась шелковая ткань, будто Чародейки швырнули ее сквозь разлом.

Минутку… это же розовый пеньюар Лилы! Как они смогли выкрасть его из ее квартиры?

Рыжая подняла одну перчатку, постукивая когтями. Затем сказала зловещим голосом:

— Это та часть, где ты убегаешь.

Уяснила! Пышные юбки Лилы взметнулись, когда она крутанулась на месте и бросилась прочь.

Чародеи не могут перемещаться… телепортироваться… и никогда не смогут догнать фею. Если Каллиопа сможет добраться до смертных, этой парочке придется отступить.

Ее прическа растрепалась. Видны ли уши? Она смахнула волосы с лица.

На полпути Лила рискнула оглянуться. Оторвалась от них! За мостом начинался спуск к главному парку. Лила уже слышала смех посетителей…

Ее желудок сжался, а ноги внезапно оказались над головой. Лила свалилась на набережную. Как? Она не видела…

ШЛЕП!

Каллиопа шлепнулась лицом в неглубокий сточный пруд. Отплевываясь, она пыталась подняться, но грязь засосала ее обувь и покрыла платье.

Чародейки шли к мосту, смеясь, словно все это было добродушной шуткой.

— Это круто, сестренка, — сказала черноволосая. — Ты создала тропу, по которой, на первый взгляд, можно двигаться. Если не ошибаюсь, ты создала такую же иллюзию, когда разбила машину Ридстрома?

Рыжая хмыкнула.