Грешная бездна

— Что будет, если меня найдет убийца фей?

Рун Сумеречный, смертоносный лучник и Møriør, убивал наследников королевской линии Сильвана. Лила была одной из четырнадцати последних представителей.

Этот замок был защищен мистическим барьером, который удерживал Møriør снаружи; в любом другом месте Лила будет уязвимой.

— Проверишь на нем свои новые шипы, — сказал Сейт. Будто можно бороться хоть с кем-то из чудовищ Møriør! — Если ты действительно достойная меня королева, то что-нибудь придумаешь, я уверен.

— Когда я смогу вернуться назад?

Через полгода? Год?

— Однажды наступит время, когда ты сможешь доказать мне свою преданность через колоссальную жертву, и тогда я дам тебе шанс занять свое законное место рядом со мной. А до того момента, жди от меня вестей…

Глава 2

Счастливейшее место на Земле.

Наши дни…

Всматриваясь в ночную красоту своего волшебного королевства, Лила стояла на балконе замка в васильково-синем бальном платье и сверкающей диадеме.

Пока мягкий ветерок трепал светло-коричневые пряди ее шиньона, внизу раздались звуки королевской симфонии.

Лила вздохнула, вспоминая свой последний бал. Воздух был наполнен запахами роз и свечного воска, когда Сейт кружил ее по безупречному бальному залу.

Закрыв глаза, она подобрала юбку затянутой в перчатку рукой и начала покачиваться в ритм…

— Шагни в волшебство! — объявили по громкоговорителю, вырвав ее из задумчивости. — Волшебный мир Уолт Дисней!

Жаль, но вся жизнь Лилы была притворством.

Ей платили, чтобы она так одевалась. Ее аля-фейское бальное платье было сделано из полиэстера и покрыто следами липких от конфет пальцев человеческих детей, которые прикасались к ней и с благоговением спрашивали:

— Ты плавда плинцесса фея?

Да. На самом деле. Заостренные кончики ее ушей были умело замаскированы прической.

Ллореанцы были вынуждены скрывать свою истинную сущность… демонстрация паранормальных особенностей людям жестоко наказывалась… поэтому тематический парк, напичканный камерами безопасности, был худшим кошмаром бессмертных. Скрываясь от убийцы фей, Лила решила спрятаться на самом видном месте, подрабатывая «персонажем».

Каждый раз, отработав смену, она приходила на этот балкон в Замке Золушки и представляла, что ее диадема настоящая.

Опасаясь быть раскрытой лучником или смертными, Лила не заводила друзей и не вела общественную жизнь. Никакой личной жизни. После работы она будет нестись сломя голову… замедляя свою настоящую скорость… чтобы спрятаться в своей убогой квартирке, где будет читать или получит очередную степень в онлайне.

Ее внимание привлекла молодая пара внизу. Лила тоскливо вздохнула, когда, прижавшись к стене, парочка начала целоваться. То, что она видела в этом парке…

Каллиопа никогда не занималась сексом… в глубине души она еще надеялась стать королевой… но удовлетворяла сама себя все чаще и чаще, потому что у нее начался переход к бессмертию.

Все ее чувства усилились до сверхъестественной степени, в том числе и похоть. Ллореанцы называли этот период «сверхвозбудимостью». Лила называла — «в течке».

Даже с такого расстояния ее улучшенное зрение подмечало все детали. Женские ноготки, впившиеся в мужское плечо, легкие толчки мужчины…

Неожиданно кончики ушей Лилы стали подергиваться. Она насторожилась. К ней приближался другой Ллореанец…

— Принцесса фея притворяется принцессой феей? — раздался у нее за спиной глубокий голос.

Сейт. Спокойно, спокойно. Успокойся, черт возьми!

— Долго же ты шел, кузен.

Повернувшись к нему, Лила посмотрела вверх. У нее перехватило дыхание.

При полных дворцовых регалиях, одетый в сшитый на заказ бежевый костюм, который подчеркивал его стройную фигуру. Привлекательные синие глаза светились весельем. Светлые волосы свободно спадали на лоб. Меч в ножнах акцентировал принадлежность Сейта к королевской линии, а корона до сих пор гордо сидела на его голове.

Он являлся воплощением мужского совершенства.

Уебок. Отбросить тот факт, что он изгнал ее, и она провела больше десяти лет, проклиная его… я готова сделать это ради него. Конечно, в этот период жизни она не очень привередлива.

— Каллиопа, ты стала настоящей красавицей. — Его взгляд блуждал по ее телу. — Что это… твои глаза теперь одинаковые?

— Контактные линзы. — Ее внешность должна была получить одобрение, только после этого Лиле разрешалось общаться с гостями парка. С разноцветными глазами она никогда не смогла бы пройти отбор.

— Зачем ты пришел?

Забери меня, черт возьми, домой. Все, что я хочу — вернуться домой.

— Как насчет того, чтобы подобающе поприветствовать своего жениха?

Жениха. Был ли у нее до сих пор шанс стать королевой? Сердце Лилы пропустило удар, но не из-за давней любви к Сейту.

Лила была влюблена в идею иметь максимально много контроля над собственной жизнью. Чтобы жить без оглядки на Møriør.

Статус правительницы даст ей настолько много безопасности и контроля, насколько она могла только представить.

— А ты все еще мой жених? Даже не знала, я же не получила от тебя ни одной гребаной весточки.

На его губах играл намек на ухмылку.

— Малышка Каллиопа, находясь в изгнании, отточила свой острый язычок?

Острый? Ты даже представить себе не можешь насколько, кузен. Изгнание только закалило ее нрав.

— Но я все же уверен, что он очень сладкий на вкус.

Схватив Лилу за плечи, Сейт привлек ее к себе. Чтобы поцеловать?

Она часто задавалась вопросом: на что это будет похоже. Особенно в последнее время. Даже целуясь с другими парнями, она мечтала о Сейте, неспособная отрицать, что он, скорее всего, идеальная пара для нее и в жизни, и на троне… и в сексе.

Может быть, он в некотором роде заклеймил ее?

Король фей наклонился к ней. Стоило их губам соприкоснуться, взорвался фейерверк.

Пиротехническое шоу в восемь часов. Не от поцелуя. Каллиопа испытывала больше эмоций, целуясь со смертным, который работал Гуфи.

Сейт застонал, углубляя поцелуй, проникая языком в ее приоткрытые губы.

Так было намного лучше, но ничего такого, о чем Лила могла бы написать домой. Конечно, я не могу написать домой, потому что он находится в другом, черт возьми, измерении, и нет таких марок, которые позволили бы отправить туда письмо.

Лила вырвалась и толкнула Сейта в грудь.

Его это совсем не смутило. Отпустив ее, он пробормотал:

— Сладкая, как мед.

Что можно сказать об их первом поцелуе? Это было… разочаровывающе.

С тлеющим взглядом Сейт повернулся и, опершись локтями о перила, стал смотреть на сверкающие в небе фейерверки.

Лила видела это шоу очень много раз, поэтому знала, что следующими будут фиолетовый, красный и синий каскады.

— Умный ход — прятаться от лучника среди смертных, — сказал Сейт. — И ты сделала смелый выбор — маскироваться под принцессу фею. Почему я не удивлен?

Не могу поверить, что только что целовалась с Сейтом.

— Ты пришел, чтобы забрать меня назад или нет?

Он выпрямился и повернулся к ней.

— Нет.

Лила проглотила вертящиеся на языке ругательства. Сколько еще?

— Я пришел сюда с другом, чтобы обсудить кое-что с тобой. А вот и она.

На балкон вышла сногсшибательная черноволосая женщина с золотистыми глазами. Она была одета в алое обтягивающее платье. А вместо аксессуаров на ее плече красовалась живая летучая мышь.

Существо ест клочок сладкой ваты? Точно, из сумки женщины торчит пакет с ней.

Сейт сказал:

— Каллиопа, это Никс Всегда-Знающая, Валькирия прорицательница.

Никс? Она была самой знаменитой… или печально-известной, в зависимости от вашего альянса… из ныне живущих бессмертных.

— Я читала про тебя в моей Книге Ллор. — Это единственная вещь, которая связывала Лилу с миром бессмертных, книга обновлялась после каждого крупного сражения или смены власти. — Рада встрече с тобой.

Никс была Валькирией и ключевым лидером альянса Вертас, тем не менее ходили слухи, что она свихнулась. В качестве приветствия Никс сказала:

— Ты когда-нибудь хотела потанцевать с дьяволом в бледном свете луны?

Что?

Сейт сказал:

— Думаю, Никс хотела спросить, было ли у тебя когда-либо желание нанести ответный удар Møriør.

Также известным, как Вершители Судеб.

— Конечно.

Появились слухи, что эти тираны движутся со своей стороны вселенной, чтобы вторгнуться в этот мир. Их лучник прибыл первым.

Будучи достаточно взрослой, чтобы понимать — чудовища существуют, Лила боялась их всех.

Прямо пропорционально страху в ней росла и ярость. Эти две эмоции, казалось, сплелись воедино.

— Не проходит ни минуты, чтобы я не думала о них. Я очень многим пожертвовала, чтобы скрываться от них. — Затем многозначительно добавила: — Во время моего изгнания.

Сейт выгнул светлую бровь.

— Я говорил, что ты сможешь вернуться домой после того, как принесешь колоссальную жертву, чтобы доказать свою преданность. Ты готова?

Лила замерла, стараясь успокоить бешено-бьющееся сердце. Она сделает все что угодно, чтобы вернуться в Сильван.

Все что угодно.

— Да, какую?

— Никс заверила меня, что победить Møriør на поле боя невозможно, но она предоставляет нам уникальную возможность нанести этому альянсу удар.

Никс вытащила из своей сумки досье и протянула его Лиле.

Король Абиссиан Инфернас, Сам Дьявол. Первородный демон альянса Møriør. Лила пролистала страницы досье до описания:

Физически безупречен… фраза «красив, как дьявол» произошла в результате сравнения этого демона с его общеизвестно соблазнительным предком… имеет бешеный успех у женщин…

В разделе разное Лила прочитала:

Старейший из ныне живущих демонов… владеет всеми видами оружия, но уже десять тысяч лет использует один и тот же боевой топор… может в одиночку расправиться с целой армией… недавно коронованный король Пандемонии, также известной, как ад.

Это легендарное королевство всегда до определенной степени интересовало Лилу.

— И чего вы ждете от меня? — Она захлопнула папку. — Я никогда не стреляла из лука и не орудовала мечом.

Она не обладала боевыми навыками, но много читала о тактике ведения боя, обороне и оружии.

Лила могла сделать все: от организации засады до конструирования баллисты… в теории.