Кругом одни оборотни

— Тогда тем более мы не должны сидеть, сложа руки. Зло протягивает свои щупальца по всему миру подобно мерзкому спруту, и наша задача — обрубить эти щупальца. Там, где волшебник и герой бессильны поодиночке, союз волшебника и героя поможет добиться победы. Не случай, а судьба свели нас вместе. Руку. Бренд Лучник.

Соратники скрепили союз рукопожатием, после чего Бренд опустился на свое место, а маг продолжал возбужденно расхаживать по пещере.

— Сколь сильно защищено убежище Яранбира, — спросил воин.

— Почти не защищено в нормальном человеческом понимании. Это не замок и не крепость. Но он защищен черными заклинаниями и ужасными слугами колдуна — оборотнями.

— Но оборотни являются только по ночам…

— К сожалению, уже не все. Несколько монстров могут теперь передвигаться и днем. Это самые страшные и свирепые звери — личная гвардия Белодж-Лыка. Может быть, поэтому или по какой-то другой причине он не отпускает их далеко от своего дворца.

— Но они, подобно другим все еще боятся серебра?

— Да. Пока еще боятся и этот шанс упускать нельзя. Смотри, что у меня есть…

Ал-Кертан выволок откуда-то из слабо освещенного угла пещеры тяжелую корзину и откинул кусок полотна, закрывающий ее. Заинтригованный Бренд наклонился над корзиной и увидел, что она наполнена изделиями из серебра: наконечники для стрел, копий, два-три кинжала, бляхи и шипы для защиты доспехов.

— Отлично! — обрадовано воскликнул Лучник. — Это как раз то, что мне надо. До вечера я успею поменять наконечники на всех своих стрелах, а там посмотрим, так ли сильна гвардия Яранбира.

— Подбери оружие и для рукопашного боя, — посоветовал маг.

— Жаль, но здесь нет ничего, что могло бы подойти для меня, заменив Арендир. Кинжал — не замена мечу, а для копья нет подходящего древка.

— Арендир, ты говоришь? — вздернул брови Ал-Кертан. — Легендарный меч эльфийского принца?

Вместо ответа Бренд вынул клинок из ножен и протянул его рукояткой вперед волшебнику. Тот с величайшей осторожностью принял оружие и провел тонкими пальцами по лезвию.

— Да, это работа эльфов. В металл его вплавлены руны с заклинаниями. Я чувствую их. Это замечательное оружие — беспощадное к врагам и снисходительное к друзьям, но оборотня убить оно не может.

— Не может. Я уже испробовал его. Но, в отличие от обычной стали, Арендир все же поражает их. По крайней мере рассекает.

— И дает лишь временную передышку, так как рассеченные половинки оборотня, найдя друг друга, вновь срастаются.

— Но и возможность их просто задержать — уже немало.

— Согласен, но возьми серебряный кинжал. И ты сможешь добивать врагов, заканчивая работу, начатую Арендиром.

Не найдя возражений против такой логики, Бренд выбрал себе кинжал, выкованный из самородного серебра, взамен оставленного на постоялом дворе.

— Теперь займемся каждый своим делом, — продолжал Ал-Кертан, возвращая меч Бренду. — Ты подготовь стрелы, а я подготовлюсь к бою с Яранбиром по-своему, посредством волшебства. Но попутно ты все же расскажи мне все, что ты видел в наших краях, что пережил, с чем познакомился до нашей встречи.

Работа по замене наконечников была столь привычна Бренду, что он выполнял ее не задумываясь, сосредоточившись больше на рассказе, стараясь не упустить ничего из произошедшего с ним с того момента, как его конь остановился у злополучного постоялого двора, и до тех пор, когда поклялся он отомстить тогда еще неизвестному врагу и закрыл глаза тана Николеуса.

Внимательно слушая рассказ, Ал-Кертан ни на секунду не отрывался от своего дела. Он внимательно выбирал одному ему известные травы, корешки и соцветия из многочисленных пучков, перетирал и толок их в каменной ступке, составлял необходимые пропорции, сжигал их, умываясь душистым дымом и бормоча какие-то заклинания, или складывал в мешочки, пряча последние у себя на поясе.

Их умиротворенное занятие было прервано услышанным Брендом воем, раздавшимся у самой двери. Он удивленно взглянул на волшебника, который, как ни в чем не бывало, продолжал заниматься своим делом. Перехватив его настороженный взгляд, Ал-Кертан улыбнулся.

— Я уже привык к этому. Да и Амок тоже. Должно быть стемнело. Яранбир каждую ночь присылает своих тварей. Не знаю, на что он рассчитывает. В моем убежище ему не одолеть меня так же, как и я не смогу справиться с ним в его логове. В одиночку, конечно. Дверь с серебряными заклепками отпугнет их, так что не стоит обращать внимания. Пусть хоть изойдут от злобы.

Маг помолчал, а затем снова продолжил разговор.

— А ведь ты своими глазами видел Яранбира.

— Где?

— Ты даже выпустил в него стрелу.

— Так значит это чудище на дороге…

— Вот именно. Яранбир-Белодж-Лык, собственной персоной.

— Но он не похож на человека…

— Рано или поздно уродство души выходит наружу. Правда, я слышал, он никогда не был красавцем. Злые языки утверждали, что кто-то из его предков путался с гиеной, но нет полного основания верить досужим сплетням. Ум у него вполне человеческий. Кстати, ты хотел бы узнать о судьбе своего друга?

— Конечно!

— И даже послать ему весточку, если с ним все в порядке?

— Это было бы очень хорошо. Обадон обещал вернуться, но…

Ал-Кертан достал откуда-то маленькую жаровню, насыпал в нее горячих углей.

— А что, этот султан Збедоши надежен? На его помощь можно рассчитывать?

— Вполне. Я уверен в нем, как в себе. Его помощь может стать неоценимой.

— Хорошо, напиши здесь все, что сочтешь нужным для такого случая и подготовь стрелу, — волшебник протянул Бренду бересту, а сам высыпал в жаровни горсть мелко искрошенных кореньев и коры и. когда лиловый дымок взвился круглым облачком, беззвучно зашептал губами, творя пальцами неведомые знаки.

— Теперь, когда я все подготовил, садись и сконцентрируй волю и внимание на твоем друге, глядя в этот дым.

Следуя словам Ал-Кертана, Бренд весь напрягся, вперив взгляд в переливавшееся изменчивое облачко. Он изо всех сил пытался вызвать образ Обадона. Маг стоял рядом и Бренд чувствовал, как воля волшебника сплетается с его собственной и помогает ей. Вдруг он увидел Обадона так близко, что казалось: только протяни руку и коснешься. Султан сидел на дереве, обхватив ногами могучий сук, как бока скакуна, и опираясь спиной на могучий ствол. Глаза его были безмятежно закрыты — Обадон спал.

— Проткни письмо стрелой и выстрели в дерево, — прошептал Ал-Кертан.

Бренд повиновался. Стрела вошла в облако без сопротивления и, будучи только что реальной и осязаемой, вонзившись в ствол дерева в ладони от головы Обадона, приняла необычный призрачный вид, как и вся видимая в дыму картина.

Обадон мгновенно проснулся. Вырвал стрелу из древесины и быстро при свете луны прочитал письмо. На лице его отразилось такая уморительная гримаса недоумения и султан начал так лихорадочно оглядываться по сторонам, что Бренд не выдержал и громко расхохотался. Облачко заколыхалось и рассеялось. Видение исчезло.

— Отлично, — сказал Ал-Кертан. — Остается надеяться, что твой друг не так далеко от цели нашего визита и доберется туда не позднее завтрашнего полудня. Именно в полдень мы должны напасть на Яранбира. Это самое удачное для нас и самое невыгодное для него время. А сейчас тебе нужно выспаться перед решавшей схваткой.

Лучник не возражал. Он растянулся на шкурах и мгновенно заснул, а когда проснулся, волшебник все еще продолжал свои манипуляции с травами и ароматными дымками.

— Уже рассвело, — сказал он и в голосе этого человека ничего не говорило о том, что он провел бессонную ночь перед схваткой, которая может стать последней в его жизни. — Подкрепись и выступаем.

Наспех Бренд закусил орехами и медом диких пчел, а затем взял оружие и двинулся вслед за волшебником к выходу из пещеры.

Солнце поднялось довольно высоко, осветив склоны гор, но оставив пятна темноты в ущельях, расселинах и под выступами скал. Впереди, повинуясь воле хозяина, бежал верный пес, который внимательно выискивал возможную опасность. За ним накинув, на озябшую в морозном утреннем воздухе лысину зеленый капюшон, шел Ал-Кертан. Замыкал шествие Бренд, придерживавший одной рукой сагайдак с луком, а другую положив на рукоять меча.

Долгое время ничего кроме скал не мешало их продвижению. Наконец волшебник остановился и концом посоха указал приблизившемуся Бренду на большое бесформенное сооружение из черного камня, прилепившееся сбоку высокого утеса, как ласточкино гнездо. Это была их цель — дворец Яранбира-Белодж-Лыка. К нему вела единственная проходимая дорога.

— Мы вступаем в само логово зверя. Будь наготове, произнес Ал-Кертан, сбрасывая капюшон. Теперь весь он обратился во внимание.

Они шли по неширокой — не более полутора сажен — тропе, вьющейся между беспорядочным нагромождением скал с пробивающимися между ними чахлыми елями и березками. Видимой угрозы пока не было. Только однажды Ал-Кертан знаком показал своим спутникам пройти почти вплотную к скале, а затем в том месте, куда маг бросил средних размеров камень, тропы провалилась, обнажив глубокую пропасть.

Неожиданно шедший впереди Амок спугнул стаю черных воронов. Птицы еще не успели взлететь, как волшебник взмахнул плащом и вороны попадали на тропу. Они уснули, вдохнув курений Ал-Кертана. Только одному из них удалось уйти и он сейчас же с громким пронзительным карканьем улетел в сторону дворца.

— Плохо. Очень плохо, — чуть слышно прошептал волшебник. — Теперь мы не сможем приблизится незамеченными. А уж он примет меры, чтобы подготовить встречу.

Маленький отряд двинулся вперед с удвоенной осторожностью и утроенной скоростью, надеясь выиграть время. Но тщетно — Яранбир-Белодж-Лык узнал об их приближении. Не успели они пройти и тысячи шагов, как за поворотом послышался грозный рев и топот многих ног. Волшебник и пес остановились. Шерсть на загривке Амока поднялась — он был готов к бою.

— Ну, теперь покажи на что ты способен, Бренд Лучник, — шепнул Ал-Кертан.

Бренд опустился на одно колено, изготовил лук и бросил с полдюжины стрел на землю перед собой.

Первого, появившегося из-за поворота, оборотня он убил, даже не успев толком разглядеть. Посылая следующую стрелу, он отметил, что стремительно приближающихся тварей осталось семь и что они гораздо крупнее и уродливее тех оборотней, с которыми ему приходилось иметь дело до сих пор.

Вплотную к ним приблизились лишь пять чудовищ. Одного из них бросил на землю громадный белый пес. Второго поразила молния, сорвавшаяся с рогульки посоха мага.

Обнажив Арендир правой рукой, а кинжал — левой, Бренд бросился вперед. Взмах мечом вправо, удар кинжалом влево и один оборотень побежал дальше по тропе, но уже без головы, а другой забился в конвульсиях с пробитым серебряным лезвием сердцем. Ударить последнего пятого монстра он не успел, а смог лишь подставить меч, на который чудовище напоролось грудью, но не замедлило хода. Человек опрокинулся навзничь и, уже ощущая близость клыкастой пасти, ткнул два раза наугад кинжалом. В тот же миг между глаз зверя ударила золотистая молния, пущенная Ал-Кертаном, а белый пес сбил его с груди Бренда и еще некоторое время продолжал трепать безжизненное тело.

— Восемь чудищ, — озабоченно проговорил маг. — Не думал я, что мы так легко отделаемся. Не зря тебя прозвали Лучником, о Бренд!

— Что дальше? — спросил тот, поднимаясь с земли.

— Вперед! И чем быстрее, тем лучше. Это еще не все сюрпризы на сегодня!

Во весь дух они помчались вверх по тропе. Еще один поворот, еще два… И вот, наконец, перед ними выросла громада дворца Яранбира. Но радоваться было слишком рано. Прямо у входа во дворец стояло самое кошмарное чудовище из всех ранее виденных. Любимец, цепной пес Яранбира. Громадный оборотень, почти в два раза крупнее обычного медведя.

Спутники встали как вкопанные. Чудовище шло вперед глухо рыча и роняя на землю желтые струйки слюны. Засвистели стрелы Бренда. Они пробивали шкуру, но не могли достать до жизненно важных центров. Лишь одна стрела, впившаяся в глаз, заставила оборотня закружиться на месте.

Весь напряженный, как натянутая струна, Ал-Кертан выпустил серию молний, целя в морду страшилища. Монстр поднялся на задние лапы, открыв огромную пасть в устрашающем реве.

— Ослепи его! — судорожно выдохнул маг, высыпая на ладонь содержимое одного из мешочков. — Вперед, Амок! Взять!!!

Дальнейшие события понеслись неудержимым вихрем. Стрела Бренда вонзилась во второй глаз оборотня, пес повис на его горле, а огненный шар, сорвавшийся с ладоней Ал-Кертана, ударил чудовище в лоб. Запахло паленой шерстью. Утробно взревев, монстр сделал несколько неуверенных шагов назад и обрушился с обрыва в глубокую, почти бездонную, пропасть, увлекая с собой верного Амока.

— Вперед! — крикнул маг. — У нас нет времени!

Они вбежали во дворец. Бренд всегда был неплохим бегуном, но старик-волшебник держался все время впереди. От рогульки его посоха шло яркое золотистое свечение, разгонявшее по углам блуждающие по коридорам потусторонние тени.

Увлекшись бегом, они не заметили, как вырвались в просторный зал с высоким сводчатым потолком, залитый солнечным светом, падающим из узких окон. С потолка на массивных цепях свисали бронзовые чаши, служащие либо для освещения зала ночью, либо для воскурения каких-то колдовских снадобий. А может, для того и другого вместе. Посреди комнаты на базальтовом постаменте горел яркий огонь, а за очагом стоял вытесанный из камня стол, на котором лежала книга с потемневшими от времени пергаментными страницами и вычурным переплетом. Здесь же находился человек, который повстречался Бренду и Обадону на ночной дороге в горах. Тонкие губы широкого рта как и тогда были приподняты, открывая длинные гнилые зубы. Яранбир-Белодж-Лык от всей души, если таковая у него имелась, хохотал.

Бренд остановился и до самого уха рванул тетиву. Однако черный маг лишь слегка отклонился, сделал левой рукой скользящее движение и стрела оказалась в его пальцах. Он дохнул на нее и, стряхнув с ладони пепел, снова захохотал.

Ал-Кертан сотворил левой рукой какой-то магический знак и вновь высыпал снадобье на ладонь. Дунул и из его рук вырвался огненный шар, устремленный в сердце Яранбира. Колдун, сложив руки ладонями вперед перед грудью, остановил шар и погнал его назад. Но воля и заклинания Ал-Кертана толкали шар вперед.

Теперь Яранбир не выглядел таким веселым. Губы его сжались, брови нахмурились, на висках вздулись жилы. Почуяв удобный момент, Бренд потянулся за новой стрелой, но обнаружил, что колчан пуст.

В этот миг шар лопнул с оглушительным треском, не выдержав напора с двух сторон. Крупные капли пота выступили на лицах обоих магов.

Предупреждая дальнейшие действия атакующих, уже не столь беспечный Белодж-Лык схватило две полные горсти чего-то, больше всего напоминающего сушеные лягушачьи лапки, и бросил зелье в огонь. Пламя взметнулось футов на десять вверх и по полу пополз густой зеленый дым, поднимаясь вначале до колен, потом до пояса. Попытавшись шагнуть вперед, Бренд обнаружил, что не может сдвинуться с места. Дым обволакивал, сковывал, лишал возможности перемещаться.

Яранбир вновь заговорил. На этот раз он был серьезен и даже суров.

— Вы оказались гораздо сильнее, чем я думал, — голос его напоминал лай гиены. — Ну что ж, пусть это послужит мне уроком. Я был слишком добр и беспечен. Я не использовал всех возможностей Книги Духов, когда, наконец-то, завладел ею. Но сейчас я исправлю свою ошибку. Со своей армией оборотней я прошью эту землю подобно раскаленной игле и выйду к заливу Скэгар, а затем и к Великому Западному Океану. Я завладею всем миром!

— Ты не посмеешь, — сдавленным голосом возразил Ал-Кертан. Дым поднялся до груди и мешал ему дышать.

— Посмею! Еще как посмею! При моем уме, да при той силе, которую дает Книга Духов… И никто не сможет воспрепятствовать мне. Просто я возьму всех врасплох, а когда они узнают, сопливые белые маги и бестолковые правители, то будет уже поздно. Только вы, Яранбир хищно оскалился.

Только вы вдвоем пытались помешать мне, но вы не успели. Бедняги… Сейчас дым захлестнет вам головы и все. Конец стрелку-самоучке и деревенскому знахарю. Вы умрете в страшных мучениях. Это будет последнее удовольствие, которое я получу от общения с вами.

— Будь ты проклят, — прохрипел белый маг.

Из-за его маленького роста дым доставал ему уже до подбородка.

Бренд сделал колоссальное усилие и, подтянув руку к груди, ощутил под кольчугой талисман Белого Отшельника. Это прикосновение придало ему сил и он шагнул вперед, до боли напрягая не желавшие повиноваться мышцы.

Колдун заметил его движение и потянулся за новой порцией зелья. В этот миг что-то промелькнуло в воздухе и человек, затянутый в кольчугу из белого металла, приземлился на столе перед пораженным Яранбиром. На лету он пнул черного мага ногой, а другой столкнул в огонь Книгу Духов. Пламя зашипело и весело заплясало, пожирая пергаментные страницы.

Отчаянно взвизгнув, Яранбир змеей скользнул по каменному полу, тщетно пытаясь спасти фолиант, но мелькнула кривая сабля из кифийской стали и колдун замер в неестественной позе.

— Обадон! — воскликнул Бренд. — Останови дым!

Султан Збедоши, а это был именно он, подбежал к очагу и ногами в высоких сапогах принялся разбрасывать полыхающие уголья. Книга Духов, объятая пламенем, в течение считанных мгновений обратилась в пригоршню белесого пепла. Парализующий дым, не получая новой подпитки, постепенно ослабел и начал рассеиваться.

Полузадохнувшийся Ал-Кертан упал бы на пол, если бы сильная рука Бренда не поддержала его.

— Мы победили, учитель.

— Где он? — бескровными губами спросил волшебник.

— Вон там, — одновременно указали Бренд и Обадон на пустое место, где только что лежал черный маг.

А Яранбир, скорчившись и придерживая левой рукой почти отрубленную правую, что было сил бежал через зал к закрытому тяжелой портьерой выходу.

Обадон и Бренд тиграми бросились в погоню, но всей их стремительности оказалось бы недостаточно, если бы золотистая молния, промелькнувшая между ними, не ударила бы колдуна под колени. Он запрокинулся навзничь, попытался было вскочить, но застыл в ужасе, увидев два клинка, занесенные над своей головой.

Сколь не был ловок Обадон, движимый смертельной ненавистью Бренд оказался быстрее. Именно Арендир, описав широкий круг, упал на шею врага. Получеловеческая полузвериная голова покатилась по полу, оскалив клыки и оставляя за собой пятна черной крови.

Друзья переглянулись. В их ушах еще звучал предсмертный визг Яранбира-Белодж-Лыка.

— Победа, — проговорил Обадон.

— Победа, Теперь Николеус может спать спокойно, — отозвался Бренд.

— Победа, да. Но, чтобы закрепить ее, еще предстоит кое-что сделать, — рассудительно заметил приблизившийся Ал-Кертан.