Помоги проекту - поделись книгой:
«Никому», — ответил он.
«Никому?» — переспросил я.
На его лице появилось беспокойство, но не слишком сильное. «Никому», — сказал он. «Хорошо», — ответил я.
Я задал еще больше вопросов, он рассказал еще больше историй. Это дало мне еще больше предположений, которые я мог бы проверить.
Гипотеза №1: Он нормальный доброволец. Он не двойной агент.
Гипотеза №2: У него есть достаточный доступ к информации, чтобы принести пользу.
Сначала я проверил первую гипотезу.
Стратегия начинается в тот момент, когда вы заглядываете в будущее. Для этого необходимо воображение. Схематично можно изобразить эту связь следующим образом:
У большинства людей использование воображения не вызывает трудностей. Это не сложно — представить себе будущее. Легко вообразить какое-то определенное место, мысленно наполнить его людьми и вещами.
С первым элементом стратегии мы имеем дело постоянно.
Следующая часть — сложнее. Это рассуждение в обратном порядке: от будущего к настоящему моменту.
Ее можно изобразить так.
Рассуждать в обратную сторону сложно, обычно мы думаем о том, что впереди. Наше воображение, наши действия и наши жизни направлены вперед, к будущему. Мы рассуждаем от «здесь» к «там»; от настоящего к тому, что только предстоит. И это вполне понятно.
Большинству людей не придет в голову сделать что-либо в обратном порядке. Но рассуждать от будущего к настоящему — это важно. Это ключ к построению хорошей стратегии. Именно так ты строишь планы, являясь шпионом.
Для шпиона встречи с осведомителями значат все. На этих встречах вербуются новые люди, здесь ты получаешь новое задание, находишься в зоне риска и выстраиваешь контакт с осведомителем.
Самое важное в такой встрече — это сам факт того, что она происходит. Если встреча срывается, ты не вербуешь новых людей и не получаешь новые данные.
Чтобы убедиться, что встреча состоится, ты тратишь много времени на планирование. Ты продумываешь все так, чтобы у тебя было время на обнаружение слежки. И дополнительное время на случай непредвиденных обстоятельств. Время, чтобы добраться на встречу в срок, не подвергая себя опасности.
Строя эти планы, ты начинаешь не с того места, где находишься сейчас. Ты думаешь в обратную сторону.
Ты начинаешь с того времени и места, в котором должна состояться встреча. Это твоя точка отсчета, ее нужно принять как что-то неизменное. Словно она — все, что у тебя есть.
Ты начинаешь с будущего и думаешь в обратную сторону.
Если встреча состоится в июне, в среду, в одном из кафе Сан-Паулу, ты начинаешь думать из этой точки.
Ты выясняешь, какие отели находятся на нужной дистанции от кафе, чтобы можно было вовремя обнаружить слежку. Выбираешь один из них.
И снова движешься в обратную сторону. Ты узнаешь, из какого аэропорта лучше всего добираться до отеля. Выбираешь нужный.
И делаешь еще один шаг назад. Ты выбираешь авиарейс, который доставит тебя в аэропорт. Назад, через все остановки и транспортные пути, которые встретятся тебе по дороге, — прямиком в то время и место, где ты находишься сейчас. За недели или месяцы перед встречей.
Ты обдумал свой путь в обратном порядке. Ты разработал стратегию. Затем ты воплощаешь ее в деле.
Если соединить вместе воображение, рассуждение и действие, это будет выглядеть так.
Ты вообразил будущее. Ты построил рассуждение в обратном порядке. Ты выполнил нужные действия.
Из этих трех стадий воображение и действие — самые легкие. Большинство людей занимаются этим каждый день. Воображение и действие направлены вперед — в ту сторону, куда мы привыкли двигаться.
Но рассуждение направлено назад. Поэтому большинство людей не рассуждают.
Кроме того, рассуждать непросто. Это громоздкий процесс, который требует много времени и усилий. Чтобы справиться с ним, нужна практика.
Но правильное рассуждение имеет решающее значение.
Рассуждение связывает вместе воображение и действие. Действовать без рассуждения — все равно что искать черную кошку в темной комнате. Без рассуждения действие и воображение теряют смысл. И ты подвергаешь себя опасности, разрабатывая плохую стратегию.
Для шпиона плохая стратегия опасна — она означает, что ты идешь на риск понапрасну. Плохая стратегия может привести к аресту. Или к чему-то похуже.
Если ты шпион, ты находишь время на то, чтобы думать в обратную сторону. Ты прикладываешь все возможные усилия и практикуешься в этом умении, стараясь пользоваться им быстро и эффективно.
Даже когда на это у тебя всего несколько секунд.
Летом 2001 года я наблюдал за взрывами. Разрывались на части машины и старые танки, в воздухе проносились куски металла.
Во время взрывов мы были укрыты за толстым стеклом, в наполовину засыпанном землей бетонном бункере. На тот случай, если обломки металла полетят в нашу сторону.
После взрыва мы ждали. Кто-то из нас уже сделал вычисления и знал, сколько времени пройдет, прежде чем разорвавшийся металл приземлится. На таймере шел обратный отсчет. Когда он добирался до нуля, мы выходили посмотреть, что произошло.
В воздухе носились клубы пыли. Крохотные частицы взрывчатых веществ. Они легли на мои волосы и одежду. Они покрыли мою кожу.
И пристали к моим ботинкам.
Если вы находитесь недалеко от взрыва, частицы взрывчатого вещества покроют вашу обувь целиком. Не только через воздух, но и через грязь. Пока ходите рядом с местом взрыва, ваши ботинки впитывают микроскопические остатки взрывчатки.
Именно это произошло с ботинками, которые я надел перед поездкой в аэропорт спустя несколько недель после 11 сентября. Они были покрыты остатками взрывчатки. Те самые ботинки, которые теперь проверяет служба безопасности.
Через пару недель после 11 сентября мое рабочее назначение изменилось. Раньше мои задания были рассчитаны на долгосрочную перспективу, а теперь у них появилась непосредственная цель — борьба с терроризмом. Это серьезное изменение. Другой тип подготовки, другой тип работы.
Но я еще не полностью приспособился к изменениям. Не продумал все новые риски. Я не подумал о ботинках, которые ношу.
Глупая ошибка. Ошибка новичка.
И теперь сотрудник службы безопасности аэропорта проверяет мои ботинки. Ботинки, покрытые остатками взрывчатки.
Это проблема. Не вопрос жизни и смерти — никто не умрет от того, что на моих ботинках обнаружат микроскопические следы взрывчатки. Но и хорошего в этом ничего нет.
Если я быстро не решу возникшую проблему, о ней непременно узнает мое начальство. И такое им точно понравится. Руководители любят, когда шпионы подвергают себя непредвиденным испытаниям. Это позволяет им увидеть, как ты реагируешь под давлением.
Если меня с этими ботинками и взрывчаткой поймает служба безопасности, это будет прекрасное испытание. Испытание, сложившееся само собой. Провалив его, я неизбежно столкнусь с последствиями, которых предпочел бы избежать.
Это означает, что мне нужно разработать стратегию.
Не масштабную стратегию, которая охватила бы весь мир. Небольшую стратегию для одного человека. Микростратегию, позволяющую мне пройти через эту ситуацию без недоразумений.
Я начал с конца. В конце я вместе со своей женой попаду в самолет и отправлюсь домой, в округ Колумбия. Мое руководство никогда не узнает, что меня поймали с остатками взрывчатки на ботинках[6].
Это то, что я вообразил. То, чего я хотел.
Теперь — рассуждение в обратную сторону. Я подумал о том, что произойдет непосредственно перед тем, как я направлюсь к самолету. Кто-то из службы безопасности, обладающий авторитетом, должен будет меня отпустить. Кто-то, кто по положению выше охранника, который сейчас проверяет мои ботинки.
У этого человека должна быть причина меня отпустить. Я стал рассуждать назад от этой точки. Еще несколько шагов.
Назад, к настоящему, к моменту, где я нахожусь теперь. Я сижу позади тестовой машины и наблюдаю, как сотрудник службы безопасности помещает в нее образец ткани. Я жду, когда сработает сигнал тревоги.
Я разработал стратегию.
Мое действие будет таким: я расскажу историю. Историю, предоставляющую мне хороший шанс уйти отсюда свободным. Она не разочарует охрану аэропорта, если я упомяну в ней свое начальство. Она даже может произвести на них впечатление.
История получилась правдоподобной. Она была близкой к правде, но правдой не являлась. Но и ложью ее не назовешь. Самое важное, нет необходимости упоминать ЦРУ.
Я обдумал историю еще раз, попробовал обнаружить в ней дыры. И не нашел ни одной. Я был готов.
В этот момент экран аппарата по выявлению взрывчатых веществ засветился. Каждая панель была подсвечена. Абсолютно каждый тип взрывчатки. TNT. C4. PETN. И множество других. Как выяснилось, на моих ботинках есть такая взрывчатка, о существовании которой я не знал. И даже не слышал об этом во время обучения.
«Черт возьми», — прошипел охранник.
Он бросился к своему начальнику и указал ему на меня. Начальник подал сигнал, включилась сирена. Спустя две секунды зона безопасности была перекрыта.
Начальник службы безопасности собрал своих людей в кучку, словно футбольную команду перед игрой. Время от времени из нее поднималась голова и смотрела в мою сторону.
Я старался выглядеть робким и невинным, словно голубь.
Тем временем я снова обдумал свою историю. Представил возможные вопросы, поискал дыры.
Пришел к выводу, что история получилась довольно крепкой. Я работал в Вашингтоне. Проводил публичную экскурсию по объектам ФБР на базе Куантико. Часть экскурсии проходила там, где ФБР устраивает занятия по обращению со взрывчатыми веществами. Я был там в этих самых ботинках.
Для начальника службы безопасности такая история будет выглядеть вполне осмысленно. И даже завоюет уважение. Потому что каждому хочется занять более высокое положение. Для человека, который руководит службой безопасности аэропорта, ФБР определенно является более высоким местом в иерархии. Я был в Куантико? Значит, по умолчанию заслуживаю уважение. И нет необходимости упоминать ЦРУ.
Кроме того, частично она являлась правдой. Я действительно посещал Куантико. Но посещение не было публичным. И тогда я носил другие ботинки. Но это не имеет значения.
Кучка охранников распалась. Начальник направился в мою сторону, позади него держалась фаланга сотрудников. Словно команда игроков в американский футбол, приближающаяся к линии схватки. Походка у него немного поспешная. Остальные веером шли за ним.
Он старше других, на кончиках волос виднеется седина. Он выглядит как парень, который серьезно относится к своей работе и своему сообществу. Как будто он тренирует какую-то команду из младшей бейсбольной лиги на добровольных началах. Такой парень не будет кричать на своих игроков. Вместо этого он с ними общается.
Именно так я почувствовал себя, когда он заговорил со мной. Словно это была неформальная беседа во время перерыва.
«Прости, сынок, — сказал он, — но нам придется еще раз пропустить твои ботинки через рентген».
Может быть, я ошибся. Может быть, это умный парень. Может быть, он отставной детектив. А тренерскую манеру поведения использует потому, что она подталкивает людей к признаниям. И сейчас он, возможно, собирается оставить меня немного повариться в собственном соку. И посмотреть, буду ли я нервничать.
Я сказал: «Конечно, сэр. Никаких проблем».
Моя жена будет ждать меня у выхода на посадку, думая, что я иду прямо за ней. Будет убеждать кого-то задержать вылет. И, если повезет, ей это удастся.
Начальник охраны пропустил мои ботинки через рентген. Как и следовало ожидать, в них ничего не нашлось. Впрочем, результат мог быть тем же даже, если бы в них действительно была спрятана взрывчатка. Некоторые взрывчатые вещества легко замаскировать так, чтобы на рентгене они выглядели как обычная резиновая подошва.
Начальник попросил меня встать. Подозвал меня к рентгеновскому аппарату. Даже если он отставной детектив, я готов к допросу. У меня есть хорошая история и ответы на целых два уровня вопросов.
Что я делал в Куантико? С кем я связывался? Кто организовал посещение? Почему я был приглашен? Кем я работаю?
Я надеялся, что дело не дойдет до третьего уровня вопросов.
Но вместо всего этого начальник охраны протянул мне папку.
«Сынок, мне нужно, чтобы ты записал здесь номер своего рейса». Я уставился на него. Это уловка? Ни одного вопроса о том, кто я такой? Ничего об остатках взрывчатки?
Я вытащил свой билет. Отыскал номер рейса и записал его. Вернул папку начальнику охраны. Подождал.
Он посмотрел на папку. Посмотрел на меня.
«Теперь можешь забрать свои ботинки. Приятного полета».
Возможно, начальник охраны не был тренером или отставным детективом. Может, он просто хотел пропустить как можно больше людей через зону безопасности настолько быстро, насколько это возможно. И, несмотря на правоту аппарата по выявлению взрывчатки, он не думал, что я представляю какую-то угрозу.
Поделиться книгой: