Королева должна умереть

– Зачем мне надо кого-то принуждать? Я могу взять любую. И возьму, но не тебя. Думал скрасить твое одиночество и согреть холодную постель.

Он опускает руки и отходит. Я тут же выбегаю из комнаты и слышу брошенные мне вслед слова:

– Если бы тебе не нравилось, ты бы так не отвечала на мои поцелуи. И не дрожала бы в моих объятиях. Подумай об этом, моя Королева.

Я брожу по коридорам – хочу успокоиться после стычки с Артуром. Я еще не запомнила расположение всех комнат и понимаю, что заблудилась. В нише я замечаю крупную фигуру воина, он прижимает к стене рыжеволосую девушку, а та вырывается. Когда прохожу мимо, с удивлением узнаю сэра Ивейна и травницу. Рыцарь замечает меня, а Мор, воспользовавшись его замешательством, выскальзывает из крепких объятий и убегает. Я с укором смотрю на рыцаря, а тот лишь высокомерно ухмыляется. Теперь понятно, почему травница бежала из крепости во вражеский стан. Так много чужих тайн, но мне бы справиться со своими.

Замечаю узкую лестницу и решаю подняться. Выхожу на открытую площадку, которая расположена в круглой башне крепости. Подхожу к бойницам и смотрю вниз, замирая от восхищения – чернеющее море бьется о скалы, ветер подгоняет волны все выше и выше. Стихия бушует, как и мои чувства.

Вновь вспоминаю о Лансе. Я не понимаю, как ночью можно быть таким заботливым, а утром вовсе не замечать меня. Мы едва перекинулись парой слов сегодня. Дотрагиваюсь до губ, но вспоминаю чужой поцелуй. Артур ворвался в мою жизнь, как бушующая стихия. Он готов снести все на своем пути. И подавить. И уничтожить. Этот мужчина не знает нежности. Только сила, напор и его желание. Мне следует держаться на расстоянии от полководца.

Ветер теребит тонкую ткань туники, я замерзла и возвращаюсь в свои покои. Перепутав коридоры, вновь оказываюсь на половине рыцарей. Прохожу мимо комнат и улавливаю женские стоны. Может быть, кому-то из слуг стало плохо? Женщина кричит сильнее. Я иду на звук ее голоса, но если она больна, то помочь не смогу. У меня не целительская магия. Заворачиваю за угол и понимаю, что болезнь эта другого рода. Дверь в комнату открыта, и я замечаю обнаженное тело воина. Каждая мышца напряжена. Кожа блестит от пота, черные волосы растрепались, руки опираются на крышку деревянного сундука. Я все еще не осознаю то, что вижу. Женщина придавлена к поверхности сундука, голова откинута назад. Ее ноги обвивают бедра черноволосого рыцаря. А он с усилием двигает бедрами, словно вбивается в женское тело. Я слышу ее стон и его рычание. С ужасом думаю о том, какой он большой и какую, должно быть, боль причиняет хрупкой девушке. В отблесках пламени свечи замечаю, что платье служанки приспущено до талии, а рука Артура властно сжимает маленькую девичью грудь. Его движения становятся быстрее, а протяжный женский стон перерастает в крик. Такой, как он, готов воспользоваться силой, чтобы получить свое. А ведь на ее месте могла бы быть я. Мне все равно, что он обо мне подумает. Да, она служанка, но я не позволю насильничать в моем доме. Делаю шаг вперед. В это время черноволосый рыцарь рывком поднимает девушку с сундука, держит за ягодицы и прижимает к себе. Он склоняет голову к женской груди и вбирает в рот нежный розовый бутон. Служанка вскрикивает, поворачивает лицо в мою сторону – ее волосы растрепались, щеки покраснели, веки прикрыты. И я с удивлением замечаю выражение страсти на лице. Движения воина становятся жестче, а девичьи стоны все громче. Ее веки дрожат, и на секунду я встречаюсь с ней взглядом. Вместе с криком ловлю наслаждение в ее глазах. И я отступаю назад, в тень. Мужское рычание переходит в раскатистое «Гве-ен». Нет, мне показалось. Зачем ему думать обо мне в такой момент?

Не помню, как нашла свои покои. Перед глазами – сильные руки Артура, литые мышцы спины, мускулистые ноги, покрытые темными волосками. И выражение страсти на лице служанки. Они даже не дошли до кровати. Не закрыли дверь. И я никогда не слышала, чтобы так кричали от удовольствия.

В своих раздумьях не замечаю, как сталкиваюсь с кем-то у двери.

– Леди Гвен, вам плохо? – участливо интересуется сэр Тристан.

Я какое-то время смотрю в ореховые глаза воина. Усмехаюсь про себя – «сэр Романтик» никогда не позволит себе так обращаться с женщиной. Вновь думаю об Артуре и о том, как буду завтра смотреть ему в глаза или терпеть насмешки. И неожиданно для себя принимаю решение:

– Сэр Тристан, когда вы отправляетесь в путь?

– На рассвете, леди Гвен.

– Я поеду с вами.

– Но как мы объясним, что сама королева…

Задумываюсь и хитро улыбаюсь:

– Мы не будем никому ничего объяснять. Вы видели, что в мужском костюме я похожа на юного воина. Так и поступим. Я стану вашим оруженосцем.

– Почту за честь, королева Гвен, – отвечает Тристан с улыбкой на устах и легким поклоном.

Глава 10

Поэты сказали бы, что это создания небесной красоты. Я не поэт, но умею видеть прекрасное.

Ближе к вечеру мы прибыли ко двору короля Ирландии. Тристан представил меня как своего оруженосца. Я туго стянула волосы на затылке. Мор сделала мне краску на травах, и я изменила белоснежный цвет волос на темный. Целительница пообещала, что через две недели мой цвет станет прежним. Рыцари всю дорогу косились на меня, привыкая к новому образу королевы. Воины то и дело забывали, что в этом походе я не королева, а скромный оруженосец. То кто-то из них подаст мне руку, то участливо обратится «леди Гвен». Всю неделю нашего пути по морю, а потом и по скалистым берегам Ирландии, мне приходилось напоминать воинам, что сейчас я оруженосец сэра Тристана по имени Гевин.

Замок короля Ирландии построен из грубого камня, без украшений и башенок. Окруженная со всех сторон скалами и морем серая крепость, из которой не выбраться чужаку, навевает тоску. В большом парадном зале все так же, как и в моей крепости, – тот же кирпич, такие же гобелены на стенах. Но позолоченная нить, пущенная в расшивке, золотые и серебряные кубки на столах, меха и подушки на скамьях, редкие ковры из Персии на полу – от всего веет роскошью. Король восседает на троне. На вид ему лет шестьдесят, а, может, и больше. Рядом с королем возле трона стоят две женщины. Поэты сказали бы, что это создания небесной красоты. Я не поэт, но умею видеть прекрасное. Обе леди высокие и статные. Ирландцы ценят белокожих, зеленоглазых и рыжеволосых красавиц. Та, что постарше – королева Изота. Чуть поодаль – ее дочь, принцесса Изольда. Она выше, чем мать, стройнее и моложе. Словно распустившийся цветок – яркая и притягательная. Шелковая туника, расшитая золотыми нитями и драгоценными камнями, подчеркивает красоту юной девы. Как женщина, я не могла не обратить внимания на изысканные наряды дам. Как королева – сразу же заметила корону правителя Ирландии с крупными рубинами и изумрудами. Надо заказать себе у мастеров такую же. А еще роскошные наряды, чтобы встречать дорогих заморских гостей. А то все привыкли к моим скромным невзрачным платьям. Лишний раз порадовалась, что решила ехать в качестве оруженосца сэра Тристана. В своих тусклых одеждах я бы выглядела здесь как служанка. Нужно поучиться у королевы Изоты, как носить царские наряды. А у короля стоит перенять высокомерную манеру общения.

Король Ирландии принимает нас со всеми почестями, он любезен, не более. Вдруг взгляд его леденеет. Гнев короля направлен на сэра Тристана:

– Как ты посмел явиться сюда? После того, как убил моего деверя? После того, как хитростью проник в мой дом?

Рыцарь дает отпор королю:

– Я победил в честном бою. А во дворце оказался, потому что королева готовит хорошие яды. Острие копья Морольда было смазано таким. Мне нужна была помощь, и королева Изота меня излечила.

– Ты обманом получил эту помощь! – кричит седовласый король.

Его супруга ничем не выказывает тревоги, спокойно ожидает, чем кончится спор. Двадцать воинов Дал Риады берутся за оружие, и охрана короля Ирландии закрывает выход из тронного зала.

– Ты ведь не ожидал, что проиграешь? – отвечает Тристан. – И ты не переживал, когда твои воины пошли на хитрость и смазали ядом оружие. Я благодарен королеве Изоте за то, что вылечила меня. В ответ я согласился оказать услугу тебе и Марку – доставить принцессу Изольду в земли Корнуэльса. Сегодня прими нас как положено. А завтра мы покинем твою крепость.

Король злится, его воины готовы к атаке. Я шепчу заклинание: едва уловимая глазу дымка окутывает трон. Вижу, как разглаживается лицо правителя, а рыцари убирают оружие. Перехватываю удивленный взгляд королевы Изоты – она чувствует магию, но не понимает, от кого та исходит.

– Ладно, будь по-твоему, – король бьет кулаком по каменному подлокотнику трона, – вы мои гости – располагайтесь. Охрана покажет ваши покои.

И правитель взмахивает рукой в знак того, что наша беседа окончена. Замечаю, что принцесса Изольда так и не подняла свои очи на гостей. Но сейчас она смотрит на Тристана с ненавистью. Я чувствую, что мой рыцарь не все мне рассказал.

Нас провожают в роскошные покои, которые правитель пожаловал сэру Тристану – огромная кровать накрыта шкурами, сверху нависает шелковый полог. На полу разложены ковры, на стенах развешаны искусные гобелены. Мне, как оруженосцу, полагается спать в маленькой комнатушке рядом с покоями рыцаря. Замечаю там масляную лампу на каменном полу да топчан из соломы. Когда служанки выходят, сэр Тристан предлагает:

– Занимайте кровать, леди Гвен, а я буду спасть в комнате для прислуги.

– Не надо. Просто дай мне пару подушек и шкуры. А то кто-нибудь увидит юного оруженосца в твоей постели…

Я сама смущаюсь от собственных слов, а Тристан смеется.

– О чем ты мне не рассказал? Почему король Ирландии тебя ненавидит? – спрашиваю я у рыцаря, а тот уже перетаскивает мягкую перину в мою спаленку. За периной следуют подушки и покрывало. Я неотступно следую за ним в ожидании разъяснений.

Он присаживается на опустевшую постель, прикрытую лишь гобеленом, и вздыхает:

– Много лет Корнуэльс платил дань Ирландии. Именно поэтому король Марк попросил Ютэра о помощи. Чтобы избавиться от влияния короля Ирландии.

– Интересно, что же потребовал Ютэр в обмен на помощь? – спрашиваю я у рыцаря, осматривая сундуки в комнате.

– Марк должен был поставлять Ютэру тридцать юношей и девушек. Из года в год. Юношей принимали в армию Дал Риады, а девушек отдавали рыцарям, – отвечает Тристан.

Я в ужасе осознаю сказанное. Ютэр обращался с людьми, как с рабами. А потом вспоминаю, что самого Тристана отдали в армию Ютэра, лишив законного права на трон.

– Корнуэльс по праву рождения твой? – смотрю на рыцаря в ожидании признаний.

– Корнуэльс и маленькое королевство Пармения, которое по территории не больше, чем столица Дал Риады, – тепло улыбается рыцарь, вероятно, вспомнив родной край.

– Ты можешь вернуться в Пармению и стать королем? – удивляюсь я.

– Я и есть король Пармении. Но что мне там делать? Все, что я заработал у Ютэра, трачу на свое маленькое царство.

– Расскажи, – прошу его.

– Нечего рассказывать. Мой отец Лоонойс был королем Корнуэльса. Его жена и моя мать – леди Ривалена, скончалась во время родов. Через три года отец еще раз женился, но в браке прожил лишь год. Новая жена вошла в сговор с братом отца – Марком. Через год отец умер от странной болезни. А его вдова вышла замуж за Марка и передала ему корону и власть. Через какое-то время меня – пятилетнего наследника, отдали в войско Ютэру. Правда, супруга Марка недолго была королевой Корнуэльса. Через год умерла и она. А король Марк вот уже как двадцать два года счастливый вдовец и правитель.

– Но Пармению у тебя не отобрали? – интересуюсь я, устраиваясь в кресле на мягкой шкуре.

Тристан разливает вино по кубкам и рассматривает лакомства на блюде.

– Пармения принадлежала моей матери, – отвечает рыцарь, протягивая мне кубок с вином. – Дед давно умер, других родственников нет. Так что я единственный наследник. Правда, все мое наследство – это замок, который надо содержать. И маленькое войско. Страну не трогают лишь потому, что знают – я служу Дал Риаде.

– А что же произошло у вас с королем Ирландии? Чего вы не поделили? – хочу спросить: «Кого не поделили?», но надеюсь, что рыцарь мне сам расскажет.

– Пять лет назад король Ирландии напал на Корнуэльс… – начал рассказ Тристан, но я тут же перебила.

– И что же случилось? Ирландия проиграла сражение?

– Не так, как ты думаешь, – усмехается Тристан. – Войско возглавлял брат королевы – сэр Морольд. Он был настолько уверен в себе, что предложил поединок с рыцарем от Корнуэльса.

– А рыцарем от Корнуэльса был ты? – делаю еще один глоток – терпкий вкус напитка пробуждает аппетит. Но перед ужином я бы хотела дослушать историю.

– Да, мы сошлись на мечах и копьях. Но Морольд недооценил соперника и проиграл. Я убил его ударом в сердце. Он успел ранить меня копьем в бок, – молвит рыцарь.

– А что король говорил про яд? – задаю вопрос и замираю в ожидании. Люблю истории про яды и королей.

– Мечи и копья воины Ирландии смазывает ядом, который готовит королева Изота. Яд убивает медленно, месяц за месяцем ты угасаешь. И противоядие есть только у королевы.

– И как же ты его получил? Судя по всему – получил, коль до сих пор жив, – улыбаюсь рыцарю.

– Это долгая история, – отвечает Тристан.

– Мы никуда не торопимся. Я послушаю твой рассказ. Тем более, вино располагает к приятному разговору, – и я поднимаю кубок за его здоровье.

– Я не мог прийти ко двору короля Ирландии как рыцарь Дал Риады. Для них я враг, хоть и победил в честном бою. Мне пришлось предстать перед очами королевы в качестве странствующего менестреля. Я спел ей песни и рассказал печальную историю о том, как спас прекрасную деву от рук воина ее королевства, но тот успел меня ранить…

– Добрая королева растрогалась и вылечила тебя. А может, и не только растрогалась? – едва сдерживаю улыбку.

– Нет, ничего не было, – злится рыцарь. – Она действительно была добра ко мне…

Но рыцарю не суждено продолжить рассказ. Мы слышим шаги возле двери, и я тут же бегу в комнатушку для слуг, поспешно отставив кубок. Думаю, что вошедший не поймет, увидев юного оруженосца, развалившегося в кресле и распивающего вино вместе с господином.

Слышу гневный женский голос:

– Как вы посмели явиться в Ирландию?

Девушка не рада видеть рыцаря. Я тихонько подбираюсь к двери и сквозь небольшую щель разглядываю нашу гостью. С удивлением узнаю в ней принцессу Изольду. Я так и знала, что в этой истории с исцелением замешана женщина. Перед таким кареоким рыцарем не устоит сама королева. Но я ошиблась в одном. Не королева. Принцесса. Сколько же ей тогда было лет? Тринадцать, четырнадцать?

– Леди Изольда, вам нельзя здесь находиться, – Тристан подходит к девушке, берет ее за руку, выпроваживая из комнаты.

Принцесса вырывает руку, и я слышу звук пощечины:

– Это вам нельзя здесь находиться. В нашей крепости. И в нашей стране. Вы обманом проникли в наш дом пять лет назад. Вы убийца…

– Это война, леди Изольда. Если бы я не убил вашего дядю, то он убил бы меня.

– Мы с матерью доверились вам, лечили – а вы так ответили на нашу благодарность… Сбежали из замка, как вор!

Сквозь щель в двери я вижу, как девушка бросается на рыцаря с кулаками, словно разъяренная кошка. Тристан с силой прижимает ее к себе, быстро сломив сопротивление. Их лица так близко друг от друга. Рыцарь впивается в нежные губы принцессы пылким поцелуем. Не ожидала такого напора от романтика. Я не вижу его лица, но, судя по девичьим стонам и его крепким объятиям, сэр Тристан настроен решительно. Изольде не вырваться из плена его рук. Как ни странно, но он сам отстраняется, и я слышу в его голосе усмешку:

– Это то, что вы хотели, леди Изольда? То, ради чего пришли?

– Ненавижу вас, – слова, что произносит принцесса, пропитаны злобой.

– Пять лет назад вы говорили другое. Но тогда я не мог воспользоваться положением гостя. Да и ваш возраст был юн для таких дел, – за его насмешкой я различаю нечто другое.

Но принцесса этого не слышит. Раздается звонкий удар новой пощечины.

– Будь ты проклят! – Изольда гневно кричит и выбегает из комнаты.

Глава 11

Я не та, кто подскажет правильное решение. Для меня интересы Дал Риады выше чувств.

– Значит не мать, а дочь? – спрашиваю я рыцаря, но уже знаю ответ.

Тристан молча наполняет мой кубок вином и раздумывает, стоит ли отвечать на вопрос.

– Ничего не было, – произносит он и присоединяется ко мне.

Мы сидим на широком подоконнике среди мягких шкур и подушек. Окно выходит на конюшню – так король Ирландии привечает рыцарей Дал Риады. Что же, я запомню и буду так же любезна, встречая его послов.

– Я бы так не сказала, – продолжаю начатый разговор. – Да и девушка думает иначе. Сколько ей было в тот год – тринадцать, четырнадцать?

– Почти четырнадцать, – улыбается Тристан, в его глазах вижу нежность. – Она ухаживала за мной, отпаивала отварами, когда началась лихорадка. И влюбилась в странствующего рыцаря, как это обычно бывает у девиц в ее возрасте.

– Ну, конечно, – улыбаюсь я. – А вы – юный рыцарь, ничего не чувствовали к прекрасной рыжеволосой спасительнице. Только благодарность.

– Мои чувства никого не должны волновать, – резко отвечает Тристан, и тут же осекается. – Простите, леди Гвен. Я не хотел быть грубым. Тогда она была слишком юной. Да и что я мог предложить? А через год они уже знали, что я племянник короля Марка и убийца их драгоценного Морольда.

– И кто же им рассказал? – интересуюсь, но у меня уже есть догадка.

– Дядя Марк. Он к тому времени заключил с Ирландией перемирие, заручившись поддержкой Ютэра. И потребовал Изольду в жены. Король Ирландии отложил свадьбу на несколько лет – принцесса была юна для брака. Полагаю, он и не собирался отдавать Марку свою дочь. А тот и не настаивал – короля Корнуэльса вполне устраивали многочисленные любовницы.

– И что же изменилось сейчас?

– Смерть Ютэра все изменила. Марк не рассчитывает на вашу поддержку. Да и земли Дал Риады – лакомый кусок для соседей. Королю Корнуэльса сейчас выгодно получить в союзники Ирландию.

– А получить он ее сможет, взяв в жены дочь короля, которая родит ему наследника. Что будешь делать, рыцарь? – в моем вопросе вызов.

Тристан не принимает его:

– Я сдержу слово – отвезу принцессу королю Марку.

– Посмотрим, – сомневаюсь я, но наш разговор закончен. Нам пора собираться на званый ужин.

Нас усадили за длинный широкий стол. Мы сидим по левую руку от короля. По правую руку – его воины. Женщины сидят за отдельным столом. Но я оруженосец, мое место рядом с рыцарем. Я наблюдаю за королевой Изотой. Взор леди устремлен на Тристана. Ее дочь, наоборот, отводит взгляд, рассматривая яства на столе.

– Достопочтимый сэр Тристан, – обращается король к рыцарю. – Не усладите ли наш слух своей песней, как когда-то?