Архитектура г. Оренбурга XVIII—XX веков

Верхние казармы стоят ниже набережной на три с лишним метра и на расстоянии от ее края около 150 м. Поэтому с противоположного берега Урала, который значительно ниже правого, крутого, их не было видно, дальше был лес, а за ним уже слишком удаленная местность, чтобы оттуда можно было производить наблюдения. Постройка длиной в 35 саж. (ок. 75 м) состоит из центрального объема длиной в 9 саж. и высотой в 5 саж. Именно он по-настоящему двухэтажный на цокольном этаже. По обе стороны от него постройки в один этаж на цокольном этаже, к нему ведут по две лестницы в четырех точках-площадках. Лестницы шли вдоль стен. На площадку выходил коридор, на который выходили четыре одинаковых помещения, по два с каждой стороны. Они имели по два оконных проема, в торцах здания к ним прибавлялось ещё по два, так как торцевые стены имели по четыре проема на каждом этаже. Каждые 4 помещения отделялись от соседней группы капитальными стенами, что внешне выделялось более широкими простенками. Структура здания должна была обеспечить достаточно быстрый выход подразделений из казарм. Здание возвели к северу от Введенского собора на расстоянии около 100 м от него, так что оно, находясь и значительно ниже на склоне, не препятствовало нормальному восприятию храма.

Это была первая капитальная постройка на территории свободной от такой застройки от набережной и до госпиталя, относительно совр. города до ул. Брыкина. Здесь появлялись только казенные дома на короткое время. Возможной причиной такого положения было обеспечение доступа чистого воздуха к госпиталю. Центральный и боковые объемы завершаются вальмовыми крышами. Здание всегда оставалось в военном ведомстве, в последние годы оно пустует. Соответствующие службы должны бы им заняться и принять его на государственную охрану как памятник истории и культуры.

Крепостные ворота

Изменения в фортификации коснулись крепостных ворот, они стали значительно отличаться друг от друга. Уральские остались в своем прежнем облике. Значительны изменения у Орских ворот. Их перенесли на середину куртины, подъезжать к воротам нужно было по длинной дамбе через ров, который был здесь широким, в дамбе был небольшой мост. Ворота имели проезд значительной высоты, поскольку через них проезжали с сеном, сенной базар был рядом. Внешний вид — фасад с восточной стороны — показан на рисунке, так они выглядели уже в 1840-е годы, сначала он не имел ещё такого декора, тем более декоративных зубцов. Более ранние чертежи не показывают фасадов, а дают продольные разрезы и планы ворот.

Орские ворота.

Сакмарские ворота с мостом. 1801 г.

Похожим по общему объему был фасад главных ворот, Сакмарских. В 1801 г. мост был ещё деревянный, позже здесь, по свидетельству путешественника Т. Ю. Базинера, приезжавшего в 1842 г. в Оренбург, построили каменный. Ширина фасада ворот — около 8,5 м, высота вместе с парапетом — 7,7 м, высота въездного проема — 4,2 м, такой же была и его ширина, длина проезда ворот — 11,7 м. На воротах был, разумеется, и герб, так как это были главные ворота.

Чернореченские ворота.

Значительно стали отличаться Чернореченские ворота. Длина проезда — 16,76 м — была больше, чем у других, а высота его — 2,7 м при ширине около 4,6 м. Въездная арка же всего 1,8 м, высотой и шириной около 4 м, т.е. больше чем 1:2; высота же со стороны города — 2,4 м. Фасад ворот не показан на чертежах. Его вид, помещаемый с чертежами, предположителен, арка могла быть только коробового типа. Причина такого решения ворот, очевидно, одна: здесь прогоняли домашний скот с городского пастбища, находившегося на пойме. Никаких больших возов пропускать тут не следовало, в городе же знали о назначении ворот, и высота въезда с этой стороны была на два фута больше, что позволило бы сделать даже полуциркульную арку.

Кордегардии у ворот тоже немного отличались, но не так значительно как ворота. Немного странным может казаться, что самая большая и репрезентативная кордегардия была у Орских ворот. Одна из причин состоит, возможно, в том, что кордегардия строилась позже других, когда ворота перенесли на середину куртины. Поставили её справа от ворот, если въезжать в крепость. У остальных ворот кордегардии находились слева. У Сакмарских ворот согласно плану 1811 г. кордегардия немного выступала за красную линию, примерно на половину своей ширины, которая была 3 саж. 4 фута.

Длина кордегардии была 6 саж. 1 фт., высота до крыши — 1 саж. 3,5 фт. Имела она три проема по уличному фасаду, средний дверной. Над ним на крыше выступало слуховое окно, на чердак из коридора вела лестница. По сторонам коридора были две комнаты, в правой и постоянные нары. В отличие от остальных кордегардий при Сакмарской не было туалета. Посчитали, очевидно, допустимым использование такового у двора инженерного ведомства, которое было рядом.

Кордегардия у Чернореченских ворот отличалась только тем, что имела пристроенный снаружи каменный туалет, вход в который был со двора. Пристрой находился на оси симметрии. Ещё незначительное отличие в размерах: длина на один фут короче, ширина основного объема на ½ фута меньше. Пристрой выступал на 1 саж. 3 фт.

Уральская кордегардия отличалась от Чернореченской только высотой и тем, что в неё поднимались по двум ступенькам — 2 фута. Была она на один фут длиннее и на фут шире.

На рисунке показана Сакмарская кордегардия как типовая. У Орских ворот новая кордегардия своим основным объемом мало отличалась от других. Небольшая разница была здесь в том, что коридор расширился так же как и левое помещение, где на главный фасад стали выходить два оконных проема. Туалет выступал как небольшой пристрой, но выходил не на улицу, а в коридор. Общая длина здания — 7 саж. 1 фт. Асимметрия главного фасада прикрывалась галереей, выступавшей почти на сажень. Ограничивалась она пятью столбами и ступенями, выступающими в центре на три стороны. У этой кордегардии оконные проемы были ещё по одному на обоих торцах, в то время как у остальных трех оконный проем был только в левом торце, выходившем в сторону ворот. На рисунке показаны план и разрез, по оси симметрии. Фасад не дается, так как чертежи были исполнены без учета необходимости выполнения по ним вида главного фасада.

Троицкая церковь, планы разных периодов.

В годы после осады кроме реконструкции крепости обращалось внимание на Троицкую церковь, в которой отслужили молебен в благодарность за спасение от пугачевцев. В ней, возможно, проходили основные богослужения, поскольку с топливом было очень трудно во время осады, а здесь при меньшем объеме было и теплее. Иначе не совсем ясно, почему именно в этом храме служили благодарственный молебен. Судя по тому, что на плане 1778 г. церковь показана на прежнем месте, а на плане 1797 г. она находится у красной линии квартала и на чертежах тех же лет она без барабана и купола, строить её стали до 1786 г., когда случился городской пожар. После него нужно было восстанавливать. Троицкая же церковь возводилась рядом с первой, чтобы не прерывать богослужения. В экспликации к плану 1797 г. сказано, что каменная церковь сгорела в 1786 г. и остались одни стены, и служба в ней не отправлялась.

Строиться она начала, очевидно, при Рейнсдорпе. Закончили её восстановление к 1800 г., когда её вторично освятили. Оставалось построить колокольню, которую возвели в 1807. Через 20 лет к основному объему добавили приделы, а в 1867 г. вокруг храма завершили постройку ограды. Опять пострадало здание в 1879 г. при весеннем городском пожаре. Восстановили и освятили её снова в 1882 г. С тех пор и до своего закрытия она прослужила почти половину века.

Троицкая церковь (в основе чертежи и снимки).

 На помещаемом рисунке дан план Троицкой церкви и контуры её первого здания. Общий ее вид показан на рисунке, основанном на фотографиях, особенность которых в том, что снимки делались сбоку с той же стороны улицы, поскольку и западный фасад невозможно было снять прямо с запада, так как Троицкая улица не имела достаточной ширины. Судя по наличию колоннад на боковых фасадах, храм собирались построить в стиле классицизма, но дальнейшие изменения не позволили сделать этого. Получалось своеобразное смешение, включающее и традиционно российское решение колокольни, её завершения. Уместно отметить повторяющуюся в некоторых дореволюционных публикациях ошибку, когда пишут, что каменная церковь построена в 1774 году. Это связано с отсутствием интереса к исторической картографии.

Очень сильно в 1786 г. пострадала Петропавловская церковь. Здание обгорело, в частности, верхние ряды кладки барабана, как представляется, поскольку барабан стал ниже. Восстановление и освящение церкви затянулось, последнее в связи с направлением алтарной апсиды и, соответственно, алтаря, который оказался как и ранее, обращенным на ЮЮВ. Церковь была и бесприходной, так как приписанный к ней полк был давно расформирован. К восстановлению её приступили лишь в 1804 г. благодаря активному содействию военного губернатора, князя Г. С. Волконского. До карниза купола стало приблизительно на 1,5 м меньше. Эта небольшая разница значительно повлияла на восприятие постройки, исчезла определенная «громадность» или «огромность» храма, его своеобразие. Колокольня сохранила свою высоту (около 17,2 м до карниза), но изменилось её завершение, что видно на чертеже. Позже всё завершал небольшой купол.

Петропавловская церковь после 1810 г.

Храм получил ещё и придел с западной стороны — Крестовоздвиженский притвор с алтарем во имя Воздвижения Святого Животворящего Креста Господня. Алтарь был направлен тоже на ЮЮВ. Освящен он в 1810 г. Храм снова стал военным. Декор остался в том же барочном духе, возведение пристроя с одной стороны, что нарушало бывшую симметрию, в определенной степени согласовывалось со стилем. Архитектором мог быть губернский архитектор С. Шестаков, служивший в Оренбурге в 1806 г. Более ранние проекты мог исполнять архитектор полиции Гарезин, служивший здесь с 1780 г. В эти годы были и способные военные инженеры, они тоже разбирались в архитектуре.

В связи с наличием значительного числа людей магометанского вероисповедания в Оренбургском крае Императрица Екатерина II повелела при мечетях строить школы. В Оренбурге около Менового двора в 1782—1784 гг. построили мечеть, а в 1789 г. появилась и школа. Расположение её и мечети можно видеть на чертеже. Мечеть и школа находились в прямоугольнике, обнесенном стеной высотой в 1 саж. Площадь была более 3-х га. Относительно современного города площадка эта ничем не отмечена, можно только дать общее расположение. Она находилась приблизительно в 200 м к югу от Беляевской улицы и к западу от Илекской, к северу от ул. Карачинской.

Хотя никаких следов от неё не осталось и невозможно пока сказать, долго ли комплекс просуществовал, описание её можно дать.

Территория совр. Пугачей к востоку от ул. Донгузской. Середина четырехугольника была приблизительно в районе перекрестка совр. улиц Есенина и Гвардейской, если на единственном плане Оренбурга с окрестностями, озаглавленном: «План Губернскаго города Оренбурга», всё снято правильно. Отнести его можно к 1798 г., город стал губернским в 1796 г., год дать на снятие ситуации и затем — исполнение плана.

Направление улиц Пугачей не совпадает со сторонами прямоугольника, так как следов от него ко времени появления поселка, очевидно, не оставалось. Есть ещё один план без даты, полностью повторяющий упоминавшийся, только общее оформление иное, выявляющее стиль барроко. В заглавии нет слова «план». Он, вероятно, скопирован с первого, так как там есть приписка автора: «Губернский землемер, коллежский асессор Тимофей Афанасьев».

Мечеть хорошо видна на гравюре, вероятно, хорошо известной, поскольку она публиковалась в работах по истории города. Школа почти не привлекала учащихся, так как функционировала лишь летом, когда шла торговля на Меновом дворе. О школе и по поводу школьных помещений на чертеже 1797 г. написано: «...все оныя строении находятся в довольно хорошей прочности».

Помещаемые чертежи мечети показывают, что храму придали определенную пышность, возведя два минарета высотой в 10 саж., выделяется портал со ступенями сегментного плана. В тексте о помещениях школы сказано, что они только временно бывают заняты, зимой они пустуют. Можно подчеркнуть, что во всех помещениях были печи, следовательно, предполагалось постоянное их использование.

Мечеть и школы около Менового двора.

Данных о времени функционирования комплекса нет, и на дальнейших планах он не показан, находясь ещё южнее Менового двора и относясь не к городской земле, а к земле Менового двора, который был в ведомстве таможни. Прямоугольник школы не был связан ориентировкой с Меновым двором, хотя и находился рядом. Ориентирован он был по центральной оси мечети, направленной на Мекку. Направление улицы Есенина не очень далеко от него, так что нельзя исключить и возможность того, что стены поставили не совсем точно по мечети; в этом случае влияние каких-то остатков ограждения исключать, как представляется, не стоит.

Вскоре появилась мечеть и в самом городе-крепости. Место её связано, видимо, с восстановлением застройки после пожара 1786 года, так как находится в средней части квартала между совр. ул. Каширина и пер. Левашова. Место оставили в квартале «для азиатцев» при перепланировке 1786 г. Император Александр в Именном «повелении» от 6 мая 1802 г. сказал, что мечеть нужно строить «в ободрение жительствующих в Оренбурге и по торговому промыслу приезжающих туда ж в немалом числе разных магометанскаго звания народов, и по прошению, представленному от Трухменскаго Пиргали Хана», одновременно указывалось, что строение «состоять должно без всякого лишнего великолепия и единственно так только, чтоб с приличием могло производиться богослужение». Проект прислали из столицы. В сопроводительной бумаге министр внутренних дел Кочубей указывал: «Чтобы по плану сему было немедленно приступлено к постройке здания». Всё было выполнено, и уже в октябре 1804 года полицмейстер, которому был поручен надзор, доложил военному губернатору, князю Г. С. Волконскому о завершении строительства мечети.[21] Так появилось первое здание, которое внесло в крепость восточный колорит.

Открыли мечеть в 1805. г. Прямоугольное в плане здание с апсидой на юго-западе и минаретом на противоположном торце поставлено, как и полагается, наискось в квартале. В первые годы оно хорошо было видно с площади, так как северная часть квартала между совр. ул. Каширина и Советской на расстояние около 70 м была ещё свободной от новой застройки. От гауптвахты же можно было, посмотрев направо, увидеть Вознесенскую церковь, а посмотрев налево, обратить внимание на мечеть. Во второй половине XIX в. мечеть перестраивалась, стала выше. Здание сохранилось, утратив минарет и связанную с ним часть со стороны ул. Каширина. Сейчас это жилой дом.

В конце XVIII — начале XIX вв. постройки были в большинстве одноэтажными, часть из них снова носила характер времянок. Пожар не затронул только юго-западный сектор. Это участок к югу от совр. пер. Ивановского и к западу от ул. 9-го Января. Благодаря этому ширина улиц сохранилась без изменений; немного местами изменилась масштабность, поскольку раньше все постройки высотой здесь не выделялись.

В остальных частях города решено было, не меняя планировочной схемы, расширить часть улиц «передних», оставив «задние» такими, как были до того.

На передние улицы выходили бы постройки жилые, а на задние — хозяйственные. Полностью такую схему осуществить не было возможности, поскольку число кварталов по обе стороны от главной улицы должно быть четным, в Оренбурге же их было три. В некоторой степени это получилось к востоку от главной улицы, где совр. Пролетарская осталась в своей прежней первоначальной ширине, а Комсомольская стала шире. Это по застройке заметно и в настоящее время.

Появились «образцовые» проекты, какие теперь назвали бы «типовые». Дома были одноэтажными. Проектов для каменных домов было 4, для деревянных домов на каменном фундаменте — 5, для деревянных домов «самой меньшей» пропорции — 6, для военнослужащих нижних чинов — 7[22]. Ничем существенным постройки не выделялись, объемы были, разумеется, разными, число проемов было нечетным.

Вне крепости на северо-западе появился загородный дом губернатора. Строился он, очевидно, при губернаторе Рейнсдорпе во второй половине 1770-х годов, поскольку с 1781 г. и до 1796 г. город был областным. На чертеже к плану 1797 г. он представлен находящимся в хорошем состоянии. Это была постройка преимущественно для отдыха в летнее время года, судя по небольшому количеству печей: 8 или 9 на 558 кв. м при высоте потолка более 2-х м. Зимнее проживание тоже не исключено, так как часть помещений имела малую площадь. При главном здании имелись надворные постройки, двор был прямоугольным, состоял из двух частей. В одной находились людские, каретник и конюшня, в другой — канцелярия, оранжерея и дом для садовников. Была также и караульня.

Загородный дом губернатора.

В целом можно сказать, что всё было сделано для удобной службы на свежем воздухе пригорода. Лицевой фасад выходил на юго-восток, то есть смотрел на город. Постройка была с мезонином, узкий балкон которого выходил на эту сторону. Всё это находилось на территории современного госпиталя. Выход был во двор, к нему можно было въезжать под «зонтик» значительной ширины, для этого был пандус. Крыша, в том числе и на мезонине, была вальмовой. Оконные проемы обрамлялись наличниками. Средняя часть навеса над входом являлась одновременно балконом, опиравшимся на столбы, как и остальные концы навеса.

Расположение дома губернатора — 1, госпиталя — 2, сада — 3.

К западу от подворья заложили казенный сад. Он располагался на значительно более низком месте, уходя на пойму. Сейчас в его начале больница, а далее стадион. На рисунке помещен лицевой фасад загородного дома. На схематическом чертеже показано расположение дома (1) и сада (3) относительно госпиталя (2), составившего основу современного здания. Существование загородного дома оказалось не очень долгим: с 1805 г. в нем никто не жил, князь Г. С. Волконский, служивший в Оренбурге в 1803—1817 гг., перестал пользоваться им. Здание обветшало, в 1825 г. его продали на слом[23]. Летние развлечения устраивались в садовом павильоне.

После упразднения губернии организовалась в 1782 г. Пограничная экспедиция под началом обер-коменданта Оренбурга. Соответственно появились и постройки. Вскоре экспедицию переименовали в комиссию. Отвели ей место во всю ширину квартала, где сейчас дом 7 по ул. Советской. Каменное здание П-образное в плане, одноэтажное, лицевой фасад его получил своеобразный декор. Вид его дан на рисунке. Этот дом лег в основу существующего и ныне. Сначала он получил второй этаж, но здание Пограничной комиссии могло и полностью перестраиваться с использованием фундамента.

Лицевой фасад дома Пограничной комиссии.

Могло строиться оно и «вырастая» из старого здания, в обе стороны добавив по оконному проему на концах, где было их по два, частично переложив лицевую стену и заменив полуциркульное завершение проемов на прямоугольное. Развиваться стал и П-образный план. Он начал увеличиваться внутрь двора, становясь довольно сложным для описания. Декор стал носить чисто восточный характер, на совершенно гладких стенах всё выполнено в штукатурке, включая рустованные столбы. То было уже время эклектики, прямоугольные проемы окон получили килевидное обрамление. С 1850 г. при комиссии начала действовать русско-киргизская школа. Это и было, видимо, стимулом или причиной такого решения фасада. Здание так и осталось за учебными заведениями, которые менялись; последним в дореволюционные годы была киргизская (казахская) учительская школа.

Дальше к югу по той же стороне построили дом обер-коменданта — деревянный на каменном фундаменте, при нем флигель той же высоты и конструкции. Пол был на более высокой отметке, чем у многих других домов, над уровнем грунта 120—130 см. Ширина постройки около 12 м, длина более 27 м. Вид у него гораздо строже, чем у Пограничной комиссии. Оконные проемы обрамлены прямыми наличниками с ровными карнизами, на лицевом фасаде 9 проемов, средний из них — дверной. Здесь, соответственно, крыльцо с навесом и ступеньками на обе стороны. Из сеней проход вел только в одну сторону, где находилась приемная, чтобы попасть в помещения с другой стороны от входа, нужно было обойти почти весь дом или идти со двора.

В планировке четко отражено функциональное назначение постройки — служить официальной приемной и квартирой. Назначением флигеля, вероятно, было помещать видных приезжающих гостей, так как в экспликации к чертежам он показан как «покои порозжие». Людские избы и другие служебные помещения находились во дворе. Дом с флигелем показан на рисунке вместе со следовавшими за ним по главной улице в южную сторону постройками. К 1840 г. этот дом был полностью перестроен, о чем будет сказано в связи с управлением военного губернатора В. А. Перовского.

За домом обер-коменданта на рисунке видно выходившее на главную улицу крыло постройки, помещавшее его же канцелярию — ордонансгауз. Это часть Г-образной в плане каменной постройки длиной вдоль главной улицы около 32,1 м. Длинная часть постройки вдоль переулка — 64,5 м. В конце её небольшой выступ вдоль параллельного главной улице переулка. Постройка одноэтажная, каменная, появилась ещё до пожара 1786 г., но он её не затронул. Была ли она сразу каменной, сказать нельзя, поскольку на первых планах не всегда указан материал. Только на плане 1778 г., где постройка П-образная, она, очевидно, каменная, так как в 1797 г. в экспликации сказано, что в крышах и потолках встречаются ветхости, которые «требуют поправления», само же здание каменное. Перестроили это главное крыло в первые годы правления В. А. Перовского, оставив его одноэтажным, но значительно расширив его. Лицевой фасад дан на рисунке.

Западная сторона главной улицы с севера на юг: дом обер-коменданта с флигелем, ордонансгауз, губернаторский дом с хозяйственным пристроем.

Дальше по этой стороне улицы оставался упоминавшийся ранее губернаторский дом, каменный, одноэтажный. Главная постройка, начинаясь с набережной, протянулась на 55 м и далее до переулка дополнялась на 24 м продолжением, построенным уступом значительно ниже, потому что уклон был больше. Последняя часть служила хозяйственным целям. Лицевой фасад имел 20 проемов, один из них в средней части — дверной. Угловое помещение имело 4 окна на улицу и 3 на набережную, остальные проемы организовывались парами, что несколько оживляло фасад. Это здание составляло одну из сторон прямоугольника, образованного по северной стороне длиной в 91 м, канцелярией и амбарами, по западной — кухнями, каретником и конюшнями. Южная сторона была отгорожена каменным забором с деревянной караульней. По оси ворот проезд был и на северной стороне. С обеих сторон по южной линии были небольшие выступы навстречу друг другу от концов зданий: западный участок на 21 м, восточный на 17 м.

Остальное пространство оставалось свободным. Закончили строить, видимо, к 1760 году, в проекте было ещё строительство пышного двухэтажного дворца, что не осуществилось. Позже, после Отечественной войны 1812 года, здесь возвели двухэтажную постройку для училища военных кантонистов. Основной карпус губернаторского дома показан на рисунке удаляющимся в сторону набережной. К 1797 году здание было в нормальном состоянии, только потолки требовали поправления.

Двигаясь в конце XVIII в. в обратную сторону от набережной, можно было увидеть ещё сохранившийся фахверковый флигель губернской канцелярии, стоявший, однако, пустым из-за ветхости. Далее стоял сохранившийся до настоящего времени дом бывш. П. И. Рычкова, где была казенная аптека, для которой и устроили, вероятно, вход с улицы, показанный на рисунке (с. 30). Когда жил в нем П. И. Рычков, входа этого, очевидно, не было, поскольку в частных домах предпочитали выходить во двор.

Лютеранская церковь в XIX после перестройки.

Далее шла Лютеранская церковь, деревянная, на каменном фундаменте. Постройка к концу XVIII в. оказалась обветшавшей как снаружи, так и внутри. В 1811 г. и в 1843 г. её перестраивали, при одной из перестроек она стала кирпичной, оставаясь на том же фундаменте. На рисунке дан вид после второй перестройки. Представляется, что первая перестройка оставила церковь деревянной, поскольку каменную постройку всего через три десятилетия перестраивать неразумно, особенно, если иметь в виду, что община производила все на собственные средства. Это, разумеется, лишь предположение.

Восточная сторона главной улицы:

1. Квартира начальника инженеров.

2. Лютеранская церковь.

3. Казенная аптека со службами.