Говорят серийные убийцы. Пять историй маньяков

7. Фаза депрессии

Тед Банди признался, что так и не получил от убийств того, на что рассчитывал. На самом деле его охватывали безнадежность и бессилие, словно он понимал: ему никогда не достичь того настоящего эмоционального облегчения, к которому он столь отчаянно стремился. Каллингер сообщал, что впадал в такую же депрессию; о том же говорили Генри Ли Люкас и другие. Причина этого явления кроется в эмоциональной предпосылке самого убийства: преступник лишь разыгрывает фантазию, имеющую значение ритуала. Данное действо настолько же далеко от возможности кого-либо излечить, насколько ритуальная роль жертвы далека от ее реальной личности. Трагедия состоит в том, что какой-то беспомощный человек оказывается принесенным в жертву прошлому своего мучителя и убийцы. Но когда жертва принесена, ее личность теряется в фантазии насильника. Теперь она уже не олицетворяет того, чем была до совершения преступления. Образ невесты, отвергшей убийцу, голос, в котором эхом отзываются злобные интонации ненавистной матери или пьяная ругань отца, – все эти призраки остаются жить в душе серийного убийцы и после совершения злодеяния. Убийство не стерло прошлое из памяти, не изменило его, потому что убийца ненавидит себя едва ли не больше, чем прежде, до того, как пережил высший накал чувств. Даже в момент убийства он может сознавать, что всего-навсего разыгрывает собственное прошлое. Итак, снова фиаско. Ему опять не удалось достичь реальной власти, он остается с чувством опустошенности, одинокий и всеми проклятый, каким и был всю свою жизнь. Вместо того чтобы переменить роль, сыгранную в детстве, убийца лишь утверждается в ней. Истязания и гибель невинной жертвы заново повторяют самую сокровенную трагедию этого человека. Он становится жертвой и испытывает чувство неудовлетворенности, сознание неспособности реализовать свой потенциал. В период подобной депрессии даже газетные заголовки, сообщающие об обнаружении очередной жертвы, не помогают ему вернуть себе то могущество, которого он как будто на мгновение достиг.

Долгие дни или недели после убийства преступник пребывает в мрачном мире тоски, терзается печалями. Он занимается повседневными делами и со стороны кажется вполне нормальным. Со временем бремя совершенных преступлений становится настолько невыносимым, что он способен написать исповедь и отослать ее в полицию или позвонить в местную газету и попросить там помощи. Он даже может осознать свой недуг. Но вскоре фантазии вновь начинают рождаться в его голове, неконтролируемые потребности захватывают убийцу целиком, и, движимый жаждой насилия, он снова заводит автомобиль и срывается в ночи, чтобы прочесать территорию, где, не ведая своей судьбы, гуляют его будущие жертвы. И вот еще один не чувствующий опасности незнакомец оказывается у него на пути, ступает в туннель смерти, и опять разворачивается ритуал убийства, ведущий к неотвратимому концу.

Болезнь серийного убийства

Чтобы понять грандиозность проблемы, представляемой серийным убийством для общественных институтов, надо помножить преступления, совершенные Карлтоном Гэри в Колумбусе, Тедом Банди в Сиэтле, штате Юта и Таллахасси, Ричардом Рамиресом – Ночным сталкером – в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско на пятьсот. Прибавьте к этому более трехсот убийств, в которых сознался Генри Ли Люкас, криминальные эпизоды Джона Гейси и Эда Кемпера, сексуальные насилия над детьми, происходящие в крупных городах по всей стране, – и масштабы проблемы окажутся беспредельными. Однако этим дело не ограничивается: с 1959 года проблема растет. В настоящее время, по оценкам ФБР, на воле находится не менее тридцати пяти серийных убийц, совершивших преступления, расследуемые полицией. Более того, местная полиция и по сей день пытается раскрыть продолжающуюся серию убийств в Грин-Ривер, Сиэтле, цепь смертей проституток в Лос-Анджелесе, гибель старых негритянок в Атланте, убийства рыжеволосых женщин во Флориде и серию убийств бродяг в Сан-Франциско и других городах, на трупах которых вытравлен знак – пятиугольник.

Лишь в последние годы к специалистам стало постепенно приходить понимание, как формируется наблюдаемое из поколения в поколение злонамерение отдельных индивидуумов. После того как те же специалисты осознают неотвратимость появления эпизодических убийц в результате насилия над детьми, постоянного негативного отношения родителей, травм головного мозга, наследственных расстройств психики, хронического недоедания, алкоголизма и наркомании, отравлений токсическими веществами, содержащимися в окружающей среде, прояснится истинная природа этой медицинской и социальной эпидемии. В наши дни медики знают, что циклы насилия во всех его формах, заложенные в предыдущем поколении, питают последующие. Родители, которые совершают насилие над детьми, как физическое, так и психологическое, вселяют в них почти инстинктивную склонность полагаться на жестокость как на главное средство решения любой задачи. По мере того как каждое поколение учит следующее откликаться подобным образом на жизненные проблемы, эти уроки закрепляются. Подтвержденные средствами массовой информации, модели жестокого поведения распространяются, захватывая все большее число жертв.

До самого недавнего времени, исследуя случаи преступного насилия и жестокости, криминологи и врачи не усматривали заболевания в совокупности таких факторов, как злоупотребление алкоголем или наркотиками, эпилепсия, сопровождаемая приступами невменяемости, возможно, кратковременной, случаи, когда индивидуум в детском возрасте подвергался сексуальному насилию или жестокому обращению, а также наличие извращенных тенденций к саморазрушению. Людей, у которых проявляется данный синдром, традиционно относят к категориям социопатов или психопатов, предоставляя заботу о них уголовному правосудию. В правоохранительной системе к ним относятся так, словно они способны контролировать свое поведение, подобно нормальным людям, однако по собственной воле выбирают криминальную стезю.

Но дело обстоит иначе. Серийный убийца – это человек, лишенный личности. Он становится личностью лишь в момент совершения преступления. А поскольку система уголовного правосудия сосредоточена на наказании, а не на изучении случаев насилия и профилактике их распространения, больные, имеющие данный синдром, проскальзывают сквозь нее, не получив лечения. В результате эта инфекция разрослась в обществе, словно чума. Появляющиеся серийные убийцы являются ее носителями, распространяющими синдром и передающими его следующему поколению. Их жертвами ежегодно становятся шесть тысяч американцев.

Наши оценки серийных убийц показывают, что каждый из них обладает набором симптомов, характеризующих конкретный тип заболевания, которое формирует модель асоциального поведения. По утверждению ряда специалистов, болезнь можно предотвратить в девяноста процентах случаев. Во время эпизодических вспышек жестокости убийцы теряют контроль над собой. У них пропадает способность различать добро и зло и значительно снижается способность здраво судить о своих поступках. Они становятся безвольными, оказываются во власти приступа безумия, не соответствующего каким-либо официальным определениям, и не подлежат оценке традиционными криминалистическими или психоаналитическими методами. Их состояние находится за пределами сумасшествия. Однако когда их помещают под стражу, будь то психиатрическая больница для преступников, обычная психиатрическая клиника или любое другое учреждение, где есть систематические правила, регулирующие ежедневные занятия контингента, их поведение значительно улучшается. Не имея внутреннего стержня, убийцы ассимилируют систему правил учреждения, оказываясь в этой контролируемой атмосфере. Регулярное питание, частые консультации у врачей делают их активными или, напротив, спокойно-безмятежными. Преступники вступают в тесный контакт с начальством, тюремными священниками, адвокатами, биографами и перекраивают собственные признания так, чтобы те устраивали следователей и соответствовали требованиям момента. Правда, к этому времени они теряют ощущение прошлого и путаются, вспоминая события своей жизни. Им кажется, что они никогда никого не убивали, словно часть их сегодняшнего сознания была выключена, и ведут себя как содержащиеся в медицинском учреждении больные, подчиняясь правилам внутреннего распорядка. Почти все серийные убийцы явно не раскаиваются, словно моральную ответственность за совершенные ими преступления должен нести кто-то другой. А если к ним приходит раскаяние, они больше печалятся о трагедии собственной жизни, нежели о гибели жертв.

Преобладание этих повторяющихся моделей во всех историях болезни серийных убийц, которые нам довелось изучить, значительные совпадения в образе действий, примитивная жестокость поведения, аналогичные нарушения функций головного мозга, наблюдаемая неспособность к учебе, сходство данных биохимических анализов и, наконец, примечательная последовательность реакций на помещение в учреждение закрытого типа позволяют квалифицировать серийное убийство как форму заболевания. Разумеется, эта болезнь не вписывается в традиционные медицинские рамки, но до появления работ Фрейда и Юнга в них не вписывались также психозы и неврозы. Серийное убийство – болезнь, которая до сих пор не нашла своего места в медицинской классификации, потому что не укладывается в большинство диагностических схем. Поскольку многие случаи незначительных повреждений мозга, связанных с эпилепсией, можно убедительно доказать лишь при вскрытии тела, поставить диагноз не представлялось возможным. Кроме того, хотя сами убийцы, казалось, полностью понимали выдвинутые против них обвинения и даже признавали свою вину, нельзя было говорить о невменяемости, на которую обычно ссылается защита. В условиях лечебного учреждения они могли контролировать эпизоды галлюцинаторного поведения – часто такое учреждение становилось для убийц первым жильем с нормальными условиями – и уже не проигрывали в фантазиях свои видения, как раньше. Что очень важно, многие из них мечтают о смерти и часто совершают попытки самоубийства. Они приветствуют смерть как финал, венчающий агонию жизни. Поэтому, вместо того чтобы отвергать предъявленные обвинения, они радуются смертному приговору как последнему эпизоду убийства, в котором фантазии саморазрушения, руководившие их действами всю жизнь, наконец воплощаются в действительность.

У серийных убийц наблюдается целый ряд характерных медико-психологических аспектов. Они включают в себя признаки возможного генетическою дефекта, ярко выраженные и слабо заметные признаки повреждений головного мозга в результате ударов или других физических травм, резкое нарушение химического равновесия организма, вызванное хроническим недоеданием или злоупотреблением наркотиками и алкоголем, отсутствие сознания собственного «я», являющееся следствием негативного отношения родителей или отсутствия внимания с их стороны, а также крайнюю жестокость реакций на внешние стимулы, сопровождаемые полным пренебрежением к возможным физическим или социальным последствиям. Одними из наиболее значительных общих признаков моделей поведения серийных убийц являются неспособность воспринимать наказание как средство устрашения, призванное помешать их преступным деяниям, острая заинтересованность следственной процедурой и восхищение детективами, ведущими дело. Карлтон Гэри даже имел роман с помощницей шерифа как раз в тот период, когда совершал преступления в Виннтоне. Он был ее любовником, вел двойную жизнь, и женщина не догадывалась, чем он занимается. У серийных убийц полностью отсутствует психофизиологический механизм, который удерживает большинство людей от мгновенного реагирования на жестокость или негативные импульсы. Начав однажды убивать, они теряют способность контролировать свое поведение, как бы ни складывались обстоятельства. Однако у серийного убийцы подобная потеря контроля возникает эпизодически. Во время таких эпизодов поведение преступника превращается в ритуальную модель, включающую троллинг, сталкинг, заманивание, захват, истязание, убийство, новый захват и посмертную (с точки зрения жертвы) депрессию.

В промежутке между эпизодами благодаря отсутствию ощущения собственного «я» серийный убийца растворяется среди людей, словно самый обычный человек. Некоторые умудряются заниматься сверхактивной благотворительной деятельностью. Так, во время своей волны убийств Джон Гейси развлекал детишек, лежащих в больнице. Тед Банди работал на телефоне доверия, по которому увещевал тех, кто готовился совершить самоубийство, и написал пособие по оказанию помощи в кризисных состояниях, вызванных пережитым изнасилованием.

Потеря контроля, отсутствие рационального поведения в отношении оценки последствий личной жестокости и навязчивая тяга к преднамеренному убийству – вот что отличает серийного убийцу от всех других убийц. Исходя из научных исследований, проведенных в различных учреждениях закрытого типа, и из обследования отдельных личностей по фактам проявления жестокости и совершения насилия, мы разработали гипотезу, согласно которой эпизодическая агрессия, включающая жестокое обращение с детьми и членами семьи, изнасилование, серийное убийство, по существу является заболеванием, и потому его можно лечить и предотвращать.

Ключ к диагностике этого заболевания у конкретного человека лежит в обнаружении основных моделей поведения, характерных для преступников, проявляющих эпизодическую жестокость, в целом и для осужденных серийных убийц в частности. Первый и наиболее очевидный признак – звероподобный, примитивный подход к акту убийства, наблюдаемый у индивидуума. Случай может варьироваться от обычного изнасилования и гибели жертвы до ритуального убийства и расчленения трупа. Кроме того, первой реакцией на любой конфликт или бросаемый им вызов у многих серийных убийц бывает вспышка жестокости, заставляющая стынуть в жилах кровь. В случаях Генри Ли Люкаса и Джона Гейси их встречи с незнакомыми людьми заканчивались для последних трагически, стоило серийному убийце почувствовать, что потенциальная жертва бросает ему вызов. Бобби Джо Лонг сообщил, что после серьезной дорожной аварии, сделавшей его инвалидом – мозг преступника получил значительное повреждение, – он потерял способность контролировать свой нрав. Даже малейшего раздражения, например стука молотка или внезапного шума, хватало, чтобы вызвать у Лонга приступ ярости. Спустя годы он сделался вначале насильником, а затем серийным убийцей, насиловавшим и истязавшим свои жертвы, прежде чем их убить. Очень похожая биография у Джона Гейси. За несколько лет до убийства первой жертвы (перед этим он всегда сильно напивался) у Гейси вошло в привычку искать встречи с молодыми людьми на автобусных остановках и в других общественных местах, предлагать юношам деньги или наркотики, приглашать на ужин, вступать с ними в сексуальную связь. Лишь через много лет, окончательно сформировавшись как серийный убийца, заметив вызов или сопротивление нового знакомого, он обманом завлекал жертву к себе домой, где пытал ее, убивал и хоронил в подвале.

Склонность к спонтанной жестокости характерна для детей, с которыми в семье плохо обращаются, которых часто бьют. Вырастая, они передают эту жестокость последующим поколениям. Как показало исследование Марвина Вольфганга – его объектом стали мужчины 1945 года рождения, имевшие преступное прошлое, связанное с проявлениями крайней жестокости, – эти люди в детстве были объектами бесчеловечного обращения, жертвами родительской жестокости. Кроме того, обращение к жестокости как к первому средству разрешения любого конфликта характерно для людей с небольшими повреждениями головного мозга, особенно его лимбической области или лобной доли, тормозящими примитивные защитные реакции. У серийных убийц, прошедших CAT– и РЕТ-сканирование[2] либо психоневрологическое тестирование, также были обнаружены некоторые формы значительных повреждений лимбической области головного мозга.

Несовершеннолетние правонарушители, совершившие жестокие преступления, и агрессивные, вплоть до готовности к убийству, дети представляют особую ценность для анализа причин развития их заболевания. Преступления основной массы жестоких малолетних нарушителей закона не было первым проявлением крайней жестокости. Изучение их криминального прошлого показывает: тенденция к жестокости возникала при первом соприкосновении, или, точнее, первых трениях с властями. Нередко один или оба родителя таких детей оказывались причастны к преступной деятельности того или иного рода, и жестокость была частью и их прошлого. Медицинские обследования несовершеннолетних преступников, проявляющих жестокость, обычно выявляют различные психологические и неврологические проблемы, начиная от повреждений или дисфункций головного мозга и кончая дефицитом питания и разными формами отравления токсичными веществами.

Даже на ранней стадии развития у потенциального серийного убийцы наблюдаются признаки патологии и претенциозности. Отдельные специалисты утверждают, что порок дает о себе знать до достижения пятилетнего возраста. Именно в этот период необходим квалифицированный диагноз, исследование же подобных состояний – вопрос будущего. Как совершенные социопаты, такие люди не ощущают вины за свои поступки и не предвидят последствий криминальных деяний. Находясь в неконтролируемом состоянии, серийные убийцы считают, что просто блокируют воспоминания о преступлениях и изменяют свои признания соответственно потребностям следователей на данный момент. Им чрезвычайно удобно ссылаться на потерю памяти, однако они действительно этим страдают. Они способны без всякого стеснения лгать о своих прошлых преступлениях. Именно это обусловливает крайнюю сложность расследования серийных убийств и постановки диагноза серийным убийцам. Следователи приходят в ярость. Преступники с легкостью манипулируют самым опытным следователем или психиатром и могут сбить его с толку. Они обманут даже оператора детектора лжи. Все их рассказы должны фиксироваться документально, иначе они изменят показания, чтобы приспособиться к любой ситуации. Серийным убийцам неведомы угрызения совести, которые толкали бы их на признание. Они испытывают свои, внутренние страдания, мало связанные с действительно совершенными преступлениями. Поэтому так важно вмешаться в жизнь формирующегося серийного убийцы на ранней стадии, пока его боль и ярость еще лежат на поверхности.

Стоит преступнику переварить всю накопившуюся ярость и загнать ее далеко вглубь своей души, как она начнет материализоваться в его жертвах. В сознании преступника жестокость выстраивается в сложное архитектурное сооружение, которое поддерживает убийцу до тех пор, пока не начинает разрушаться под собственной тяжестью. Тогда он нередко пытается совершить самоубийство, чтобы прекратить внутреннюю пытку.

Если проявления примитивной жестокости и насилие в семье – наиболее явные поведенческие признаки синдрома серийного убийцы, то наличие в анамнезе черепных травм, нарушения деятельности головного мозга, неврологические расстройства или эпилепсия являются его важнейшими медицинскими признаками. В эволюции синдрома серийного убийцы играют роль и генетические факторы. Поскольку некоторые формы эпилепсии и функциональных нарушений головного мозга могут быть наследственными, серийному убийце не требуется черепно-мозговая либо родовая травма в качестве непременной причины нарушений мозговой деятельности. Эти физиологические отклонения от нормы оказывают непосредственное влияние на поведение и социальный контроль, которому индивидуум способен его подвергать. Даже незначительные травмы головного мозга или легкие повреждения способны вызвать утрату контроля и склонность к жестокости. Если это состояние вызывается побоями, полученными в детстве, или наблюдается в истории семьи, отличающейся высокой степенью нестабильности, естественная адаптация к обществу, которая должна произойти, на самом деле не происходит, и индивидуум не получает основы для контроля над своими эмоциями. Его поведенческие ориентиры уходят внутрь, его личность уже не вписывается в окружающую действительность. Он теряет над собой контроль.

Компоненты, окончательно формирующие данный синдром, включают в себя поведенческие реакции на химическое неравновесие, вызванное плохим питанием, злоупотреблением алкоголем и наркотиками, отравлением токсинами. Первый компонент, неправильное питание, есть результат жизни в неблагополучной семье, где отсутствовали условия для нормального физиологического развития ребенка и, как следствие, наблюдались продолжительные нарушения рациона и связанный с этим дефицит витаминов и минеральных веществ. Рацион, в котором катастрофически не хватает определенных питательных веществ, лишает головной мозг «топлива», необходимого для поддержания естественных функций. Дефицит железа ослабляет организм и лишает его способности восстанавливать силы; дефицит цинка и калия способен вызвать сбой эндокринной системы, повергнуть человека в состояние хронической эмоциональной бури, недостаток витаминов В и С делает организм уязвимым даже к самым ничтожным инфекциям. В таких случаях поведенческие нарушения, например мгновенные жестокие реакции на незначительные внешние раздражители, становятся почти обычным явлением. Подобные нарушения могут быть результатом избытка или недостатка сахара, крахмала либо серьезного дефицита определенных микроэлементов, помимо цинка и железа. Спонтанные реакции может вызывать отравление свинцом и кобальтом – двумя токсичными элементами, связанными с загрязнением внешней среды, которые неизменно обнаруживались в анализах крови серийных убийц. Поэтому клинические испытания предрасположенности к проявлениям жестокости должны включать анализ крови на содержание химикатов.

Злоупотребление химическими веществами, наркотиками или алкоголем также составляет важнейший поведенческий компонент, влияющий на формирование серийного убийцы. Большинство осужденных преступников – хронические пьяницы или наркоманы. В момент совершения убийства они либо бывали пьяны, либо находились под воздействием наркотиков. Однако проблема выходит далеко за рамки преходящего состояния опьянения. Алкоголь имеет остаточный эффект, воздействуя на мозг и нервную систему. Его длительное употребление разрушает мозговую ткань, вызывая повреждения некоторых участков мозга. Если состояние опьянения затягивается, деятельность головного мозга подвергается торможению, социальный контроль снижается, а у склонного к жестокости индивидуума вообще пропадает. В периоды эпизодической жестокости алкоголь еще более повышает уровень дезориентации серийного убийцы и увеличивает его оторванность от общества. То же самое можно сказать и о наркотиках. Они усугубляют галлюцинаторное состояние и значительно ослабляют функции мозга. По словам Генри Ли Люкаса, все свои преступления он совершал в пьяном виде. Тед Банди – хронический алкоголик, вступивший в Общество анонимных алкоголиков во время своего тюремного заключения, а Джон Гейси, дорвавшись в заключении до алкоголя, настолько разъярился, что на него пришлось надеть смирительную рубашку, чтобы он не нанес себе увечий. В основном серийные убийства совершаются в состоянии алкогольной или наркотической интоксикации.

Как форма жестокости, распространяемая в эпидемических масштабах и характеризуемая патологией, подлежащей медицинской диагностике, серийное убийство явно относится к области физической жестокости, которую Главный хирург США С. Эверетт Кооп назвал «критической проблемой общественного здоровья». Главный хирург считает семейную жестокость, издевательства над детьми, сексуальное насилие, злоупотребление химическими веществами и любые преступления или убийства, являющиеся компонентами синдрома серийного убийцы, угрозой здоровью общества, требующей наряду с деятельностью специалистов уголовного права участия медиков и социальных работников. В борьбе с насилием над детьми в семье и изнасилованиями Служба общественного здравоохранения не пытается использовать чисто медицинские средства, а ищет новые, коллективные формы профилактики. Признавая, что жестокость служит признаком заболевания, Служба общественного здравоохранения может расширить ответственность за совершение преступлений определенного типа за пределы непосредственного действия полиции и суда, привлекая врачей, службы скорой помощи, медицинских сестер и школьные советы. Обращая внимание школьного или больничного социального работника или даже полицейского инспектора по делам несовершеннолетних на конкретный случай, ориентируя их на расследование обстоятельств совершения того или иного преступления, Главный хирург предлагает принять меры, чтобы прекратить, «закоротить» карьеру убийцы, пока он не совершил новых злодеяний и не предстал обществу в роли серийного либо массового убийцы.

Подобно физическим заболеваниям, многие формы семейной и личной жестокости можно предотвратить. Один из первых знаков признания такой позиции – предположение, высказанное Главным хирургом, что жестокость – это заболевание, требующее медицинской профилактики. К данной категории относятся заболевания сердца, а также разнообразные формы прогрессирующих нервных болезней. Серийное убийство, как и большинство видов жестокого поведения, равно предотвратимо, если страдающий ими индивидуум своевременно выявлен и случай удалось диагностировать. Постановка диагноза начинается с выводов врача скорой помощи или школьной медсестры, которая замечает на теле ребенка синяки и ссадины, с заявления женщины, подвергшейся сексуальному насилию, или с поведения несовершеннолетнего нарушителя, замеченного полицейским. Однако уже на самой ранней стадии проявления жестокости большинство специалистов оказывается настолько шокировано увиденным, что просто отворачиваются, словно устрашившись собственных первобытных инстинктов.

Этот страх и отвращение следует преодолеть, чтобы направить их возбудителя в нужное русло. Затем надо собрать первичные данные о прошлом индивидуума и его семье, изучить его медицинскую карту, провести серию тестов спонтанных рефлексов и тестов на психологическое восприятие, проверить реакцию зрачка на свет или даже провести общее медицинское обследование. Врач, медсестра или опытный специалист определяют, следует ли углублять исследование. Тесты и простой опрос можно провести за один-два часа. Требуется лишь, чтобы медик оценил, проявляет ли больной или правонарушитель какие-то признаки неконтролируемой враждебности, психологической дезориентации, граничащей с взрывной жестокостью, или нарушения деятельности головного мозга.

Для подтверждения любого диагноза требуются дополнительные тесты. Если диагностирована предрасположенность к эпизодической жестокости, невропатологи и психологи должны провести экспертизу и надлежащее клиническое обследование. Этим специалистам необходимо знать причины такого поведения, а также применимый в данном случае закон Уголовного кодекса и судебную процедуру определения безумия или функциональной невменяемости во время цикла галлюцинаций или фантазий. Экспертиза включает тщательное медицинское и психологическое обследование. И наконец, требуется разработать механизм диагностики, позволяющий понимать природу эпизодического жестокого поведения и прогнозировать его. Надо поднять подготовку специалистов на новый уровень, оказывать помощь врачам в выявлении признаков эпизодически жестокой личности.

Это даст возможность прогнозировать случаи эпизодической жестокости у данного индивидуума и определять курс лечения и в конечном итоге спасет жизни жертв преступлений, которые он мог бы совершить. Такой уровень вмешательства предполагает, что случаи эпизодического жестокого поведения свидетельствуют не только об отклонении в контролируемом поведении, но и о совокупности органических нарушений; одни из них являются генетическими и просматриваются в трех поколениях, другие – хроническими, а некоторые – приобретенными. В сочетании с историей жестокого воспитания и негативного влияния родителей, чьи традиционные полярности поощрения и наказания, любви и ненависти были поставлены с ног на голову, все это приводит к формированию обезличенного типа индивидуума, не имеющего средств контроля над импульсами жестокости, неспособного существовать среди людей. Эверетт Кооп и его коллеги в области общественного здравоохранения признают: судебное преследование индивидуумов, совершивших акты жестокости, – лишь поверхностное решение проблемы. Важно признать эту форму жестокости в качестве заболевания и направить всю систему медицинской помощи и права на его профилактику.

Истории появившихся в последнее время серийных убийц, рассказанные в последующих главах, подтвердят эту гипотезу и покажут, как проявляется болезнь у конкретных индивидуумов и как современная система препятствует их всестороннему обследованию и профилактике заболевания.

Серийные убийцы сегодня

Синдром серийного убийцы – не новое явление в истории. Однако оно стало значительно заметнее в американском обществе начиная с 1958 года и лишь теперь привлекло к себе повышенное внимание органов правопорядка и медиков. На самом деле истории известно множество примеров злодеяний, имеющих разительное сходство с преступлениями современных серийных убийц. К числу реальных лиц, которые, казалось, убивали, движимые жаждой крови, стремлением к акту убийства самому по себе, лишенному какой-либо мотивации, принадлежат Калигула, Влад Цепеш, Жиль де Ре, Джек Потрошитель. Безусловно, многие рассказы про вампиров и оборотней, распространившиеся в Европе в Средние века и популярные по сей день, отражают страх, что кто-то таится за пределами видимого нами мира, охотится за людьми, испытывая потребность убивать. Там, где сохранились архивы, из имеющихся записей можно понять: серийные убийцы появлялись в одном и том же роду, где вспышки патологий наблюдались в каждом поколении. Часто наличие этой патологии обнаруживается в каком-то внешнем уродстве или физической аномалии, например слишком длинном среднем пальце на ногах, кожных перепонках между пальцами рук или треморе. Многие из известных серийных убийц происходили из семей, обладавших значительной властью в обществе, что позволяло злодеям безнаказанно охотиться за жертвами, пока сама семья не запирала преступника или он не умирал своей смертью.

Сегодня в свете современной статистики преступлений и данных, содержащихся в полицейских архивах, мы располагаем более достоверной информацией о деятельности серийных убийц, причем очевидно, что число этих преступлений неуклонно растет. Основываясь на обширном фактографическом материале, можно проследить масштабы жестокости каждого известного серийного убийцы. В настоящей главе мы приводим краткие сведения о некоторых наиболее активных преступниках и их злодеяниях с 1961 года. Вы проследите за усилением жестокости. Кроме того, эти данные позволяют сделать вывод, что все описанные здесь индивидуумы соответствуют обрисованному нами профилю серийного убийцы.

1961 г. Мелвин Д. Рис-младший. Джазовый музыкант. Осужден за убийство семьи в штате Мэриленд. Он похитил людей из машины, напав из засады на одной из магистралей. На трупе матери было поднято кверху платье, женщину задушили ее же нейлоновым чулком. Маленькую дочку забили до смерти, а отца нашли вдалеке от машины, руки у него были связаны галстуком, голова прострелена. Когда в него стреляли, он держал на руках свою вторую полуторагодовалую дочку. Тело мужчины упало на девочку, отчего та задохнулась. Рис стал главным подозреваемым и по другим делам об убийствах в штате Мэриленд. После того как преступника признали виновным, он попросил для себя смертной казни, но был приговорен только к пожизненному тюремному заключению.

1964 г. Альберт Де Салво, больше известный как Бостонский душитель. Во время своей серии убийств терроризировал весь Бостон. Он отлично маскировался, проникая в дома своих жертв под видом водопроводчика или мастера, выполняющего мелкий ремонт. Потребность к убийствам толкала его на все больший риск даже тогда, когда он жил со своей семьей.

1966 г. Майки Ли Херрингтон. Этот двадцатитрехлетний инструментальщик из штата Милуоки, по собственному признанию, убил и искалечил двух женщин, а также планировал третье убийство – все на протяжении трех месяцев. Херрингтон был женат, но не имел детей.

Неизвестный подозреваемый. В Цинциннати женщина восьмидесяти одного года стала одной из его пяти жертв, обнаруженных в своих домах задушенными шнурами от настольной лампы. Все были перед смертью изнасилованы. Через десять месяцев убийства прекратились, личность преступника так и не смогли установить.

Чарльз Шмид-младший, которого полиция назвала «Дудочник в пестром костюме» (герой поэмы Браунинга[3]). Ему было предъявлено обвинение в убийстве трех девочек-подростков в 1965 году. Шмид признал, что убил детей и закопал тела в пустыне, потому что ему от этого «было хорошо».

1967 г. Доктор Рональд Кларк из Детройта, сам в прошлом пациент психиатрической клиники, убивал своих больных инъекциями смертельных доз пентотала натрия. Кроме того, ему были предъявлены обвинения в сексуальном нападении на пациенток и детей.

1969 г. Антон Коста с Кейп-Кода, осужденный за убийство трех женщин, чьи изуродованные и расчлененные тела были обнаружены погребенными в песчаных дюнах. Полиция до сих пор продолжает официальный розыск других тел его жертв.

1971 г. Уильям Пирс, выпущен из тюрьмы штата Джорджия под честное слово. В Бофорте, Южная Каролина, был обвинен в совершении новых убийств, восьмого и девятого по счету. Он лишил жизни двадцатилетнюю домохозяйку и работницу бензоколонки. Пирса отпустили под честное слово в 1970 году, несмотря на предупреждение тюремного психолога, в котором говорилось: «может быть опасен для себя и окружающих».

Эдмунд Дж. Коди, водитель грузовика, женатый девять раз. Обвинялся в убийстве Леты Гей, своей последней жены, разлагающееся тело которой нашли у него в машине. Подозревался в убийстве по меньшей мере еще четырех своих жен, в то время как остальные четыре числились пропавшими без вести. В настоящее время Коди отбывает пожизненное тюремное заключение.

1972 г. Бенджамен Франклин Миллер из Стэмфорда, Коннектикут, объявил себя священником и проповедовал на перекрестках. Он обвинялся в том, что на протяжении четырех лет убил пять чернокожих женщин. Его называли «Лифчиковый убийца»: Миллер душил свои жертвы их же бюстгальтерами. Он считал себя вторым Билли Грэмом[4], и его часто приглашали проповедовать в местные церкви. Полиция полагает, что там он и знакомился с будущими жертвами.

Хуан Корона. Подрядчик по найму рабочей силы для фруктовых ферм в Калифорнии. Осужден за убийство десятков рабочих-переселенцев, приговорен к двадцати пяти годам тюремного заключения. Он совершал ритуальные убийства, устраивал резню и вывозил тела жертв на автобусе, чтобы закопать в братских могилах.

1973 г. Жирар Джон Шефер по прозвищу «Сексуальный зверь» имел отношение более чем к двум десяткам убийств в районе Окленд-Парка, штат Флорида. О причастности Шефера, бывшего офицера полиции, к этим преступлениям говорит тот факт, что драгоценности, зубы и другие предметы, принадлежавшие жертвам, были найдены в багажнике его машины.

Герберт Мамин из Санта-Круза, Калифорния, был обвинен в совершении десяти убийств. Это поразило общество, поскольку в школе его характеризовали как общительного, коммуникабельного человека с хорошими перспективами.

Эдмунд Эмил Кемпер, также из Санта-Круза. Обвинялся в убийстве своей матери и по меньшей мере семи женщин, которых подвозил на машине. Расчленяя тела, он разными способами сохранял конечности и внутренние органы. Кемпер длительное время страдал психическим заболеванием, всю жизнь его то запирали в психиатрическую лечебницу, то отпускали на волю. После убийства матери Кемпер сдался полиции, так как знал, что будет продолжать убивать, если его не остановят.

Брюс Хендерсен Шривс, моряк, ушедший в самовольную отлучку, был связан с тремя случаями в Спенсервилле, штат Мэриленд. Полиция сообщала, что убийца избавлялся от тел особым способом, напоминавшим ритуал, который был общим для всех убийств, что указывало на совершение преступлений одним лицом.

Дин Корл, «Мужчина с конфеткой», и Элмер Бейн Хенли из Хьюстона, штат Техас, вместе осуществили более двадцати семи ритуальных убийств маленьких мальчиков. Корл заманивал детей в свой кондитерский магазин, где устраивал с ними «вечеринки», во время которых мальчиков принуждали совершать акты содомии и иные сексуальные контакты. Затем их убивали, посыпали известью и хоронили. Позднее Хенли убил и своего напарника Корла. По словам преступника, Корл связал его вместе с двумя другими жертвами. Хенли вызвался истязать несчастных, если будет развязан. Корл освободил его, и тогда Хенли застрелил бывшего сообщника.

Джулиан Кеннеди, тридцати лет, из Лейк-Сити, Флорида. Ему было предъявлено официальное обвинение в убийстве женщины. Он признался полиции, что совершил еще тринадцать аналогичных преступлений за пятнадцать лет. По его словам, первое убийство представляло собой акт посвящения в банду байкеров: приказали избить до смерти человека, что он и сделал с помощью стула и рукоятки топора.

1974 г. Лэрри С. Грин, Дж. Д. Симпсон, Мэнуэл Мур и Джесси Кукс утверждали, что принадлежат к секте «Ангелы смерти». Обвинялись в совершении убийств «зебра» – серии убийств чернокожими белых. Эта секта, по их словам, насчитывала более двух тысяч членов. Целями сообщества являлись пытки, уродование, убийство белых жертв.

«Зодиакальный убийца» совершил сексуальные нападения и убийства нескольких детей в Сан-Франциско. Полиция дала ему такое прозвище, потому что он вырезал на телах жертв знак зодиака. Преступник остался непойманным, преступления – нераскрытыми. Полагают, что он либо покончил с собой, либо был госпитализирован в психиатрическую лечебницу. Через несколько месяцев убийства прекратились так же внезапно, как и начались.

Кальвин Джексон, бывший наркоман, ранее судимый, признался, что изнасиловал и задушил одиннадцать пожилых женщин в их квартирах в Нью-Йорке.

1975 г. Томас И. Крич в Уолласе, штат Айдахо, признался в убийствах сорока двух человек, которые совершил в предшествующие восемь лет. Крич был «палачом по контракту» общенациональной банды байкеров, занимавшейся перевозкой наркотиков и совершавшей ритуальные убийства. По его словам, он был в банде восьмым по числу убитых им жертв.

Джозеф Каллигер, Сапожник, вместе со своим сыном Майклом убил в Нью-Йорке трех человек. По утверждению Каллингера, Бог уполномочил его пытать жертвы перед смертью.

1976 г. Воун Гринвуд из Лос-Анджелеса обвинялся в убийствах одиннадцати бродяг за два года. Он отсекал жертве голову и ставил на тело чашку с кровью, вокруг головы жертвы сооружалось нечто вроде капюшона, который посыпался солью.

1977 г. Патрик Кирни, в прошлом инженер по космической технике. Осужден в Южной Калифорнии за «убийства в мусорных пакетах». Убил свыше двадцати восьми гомосексуалистов; упаковывал трупы в пакеты и выбрасывал на мусорные свалки.

1978 г. Кеннет Бьянки, Хиллсайдский душитель, вместе с Анжело Буоно осужден за убийство девяти молодых женщин в богатом районе Лос-Анджелеса.

Гэри Джин Тайсон из Флоренса, Аризона, бежал из тюрьмы, где отбывал пожизненное заключение за убийство. В течение трех недель совершил убийства вместе с тремя сыновьями. Они лишили жизни двухлетнего мальчика и его родителей, девочку-подростка и молодоженов. Двоих сыновей задержала полиция, третьего – убили, а отец сбежал в пустыню, где спустя несколько недель был найден умершим от истощения.

Бобби Джо Максфелл, названный нью-йоркской полицией Санитаром, убил восемь бомжей и бродяг – заколол ножом, пока они спали в аллеях и на тротуарах. Осужден в 1979 году.

1979 г. Джозеф Фишер арестован в Калифорнии за убийство жены. Признался полиции, что с тех пор, как в 1978 году его отпустили из заключения под честное слово, убил еще девятнадцать человек в штатах Нью-Мексико, Аризона, Мэн, Коннектикут, а также в Нью-Йорке. Все это были случайные жертвы.

Неизвестный подозреваемый. Джоанн Хаффмэн и Роберт Спэнгенбергер были найдены мертвыми в парке. Женщину застрелили. Тело обезглавленного мужчины найдено в багажнике его автомобиля. Очевидно, они погибли от рук одного убийцы. Это был второй случай в Техасе в данном году.

Пол Бейтсон, оператор рентгеновского аппарата из Медицинского центра Нью-йоркского университета, в Манхэттене, осужден за убийство Эдисона Берилла, нью-йоркского писателя. По словам Бейтсона, он убил еще несколько человек, расчленил тела и, упаковав в мешки для мусора, сбросил в Гудзон.

Джон Вейн Гейси, уважаемый в обществе человек, строительный подрядчик из Чикаго, арестован за убийство тридцати двух юношей и мальчиков. Это один из самых известных серийных убийц всех времен. Гейси обвинялся в том, что знакомился с юношами на автобусных остановках или на обочинах дорог, приглашал к себе в гости, занимался с ними сексом, а затем некоторых истязал и убивал. Тела жертв хоронил в подвале своего загородного дома. О преступлениях в конце концов сообщила его жена, пожаловавшаяся, что из-под дома доносится дурной запах.

Теодор Банди – другой знаменитый преступник, приговорен за убийство своих сокурсниц в общежитии колледжа во Флориде и за убийство двенадцатилетней девочки. Он также причастен к подобным случаям в Сиэтле и Солт-Лейк-Сити. Находился в федеральном розыске, скрываясь от полиции. Приговорен к смерти, но исполнение приговора отсрочено. Тем временем его апелляции рассматриваются судами разных инстанций[5].

Джеральд Юджин Стано за пять лет убил во Флориде тридцать девять человек. В настоящее время находится в отделении смертников в Сан-Квентине[6].

1980 г. Рой Льюис Норрис и Лоренс Э. Биттикер осуждены за убийство пяти девочек-подростков в районе Лос-Анджелеса, в настоящее время находятся в отделении смертников в Сан-Квентине.

Дэйвид Карпентер обвинялся в убийстве семи человек, путешествовавших автостопом, в Пойнт-Рейс-Стейшн, Калифорния. Приговорен к смертной казни.

Корал Уоттс призналась в «утренних воскресных убийствах» в Хьюстоне. Она зарезала большим ножом более сорока чернокожих женщин.

Карлтон Гэри убил девять представительниц высшего общества Виннтона, района города Колумбуса, Джорджия. Гэри, прозванный «Чулочным душителем», ускользал от полиции до 1984 года. В 1986 году осужден и приговорен к смерти. До настоящего времени в судах рассматриваются его апелляции[7].

1981 г. Неизвестный преступник. Совершил серию из шести убийств в районах Таймс-Сквера и Мидтауна, в Манхэттене. Все жертвы латиноамериканского происхождения. Нью-йоркская полиция прозвала его «Мидтаунским палачом». Дело до сих пор расследуется.

Уэйн Б. Уильямс арестован за совершение убийств детей в штате Атланта. Эти преступления держали население в страхе больше года. Сообщения о них занимали первые полосы газет по всей стране. Во время расследования местная полиция конфликтовала с подкреплением, присланным из центра. Уильямс был приговорен за убийство одной жертвы лишь на основании косвенных доказательств. Впоследствии, когда появились новые улики, дело открыли вновь. После ареста Уильямса убийства прекратились, но многие жители Атланты убеждены: Уильямс – не «атлантский убийца детей», и настоящий преступник остался на свободе.

Неизвестный подозреваемый. Разыскивается за убийство семи чернокожих женщин в Атланте. Поскольку город уже приготовился к худшему, многие жители были убеждены, что «убийца детей» теперь избрал себе новые жертвы или что драмы, разыгравшиеся в Колумбусе в 1977 году, вдохновили очередного преступника, выбравшего в качестве добычи чернокожих пожилых женщин. Дело до сих пор не закрыто.

Неизвестный подозреваемый из Ричленда, штат Джорджия. Убил трех девочек-подростков. Их нашли жестоко избитыми и изнасилованными, привязанными металлической проволокой к деревьям, где в конце концов они умерли от ран. Дело остается открытым.

Дэвид Буллок. Убил по меньшей мере шесть человек, включая своего партнера по бизнесу и одного актера на углу улицы в Манхэттене. Заявил судье уголовного суда штата Нью-Йорк: «Убийства приносят мне радость».

Роберт Дейл Хендерсон, бродяга из Тавареса, Флорида, признался, что убил порядка десяти человек в пяти штатах.

Джозеф Джон Салливан, привлечен к суду в Сиракьюсе, штат Нью-Йорк, за убийство двенадцати человек.

Уильям Боннин, «убийца с большой дороги». Осужден за убийство десяти юношей и мужчин. Тела своих жертв бросал на магистралях в Южной Калифорнии.

Бернард Бартон Ханвик. Арестован в Дейд Каунти, Флорида, за серию убийств. Признался, что является главой «ударного эскадрона», ответственного по меньшей мере еще за сотню аналогичных преступлений.

Кристин Фоллинг. Приговорена во Флориде за убийство от двух до пяти детей, которых задушила в семьях, где работала няней. Ей был поставлен диагноз «эпилепсия». Убийца считала, что жертвы тоже являются эпилептиками.

1983 г. Неизвестный убийца. Убил в Уайт-Плейнзе, штат Нью-Йорк, четырех женщин в течение семи месяцев. Убийства внезапно прекратились, дело до сих пор не закрыто.

Генри Ли Люкас и Оттис Тул – оба ранее судимых, имели в анамнезе психические заболевания. Осуждены в Галвестоне, штат Техас, за убийство двадцати восьми женщин.

Анжело Буоно-младший, обойщик сидений автомобилей, вместе с Кеннетом Бьянки, «Хиллсайдским убийцей», осужден за убийство девяти женщин в богатом районе Лос-Анджелеса.

Генри Брайсон осужден в Чикаго за убийство трех человек во время разбоя на дороге. До сих пор пытается лишить жизни кого-нибудь из заключенных. Содержится в отделении для смертников вместе с Джоном Гейси, которого также поклялся убить.

Ричард Бигемволд убил четырех женщин и одного мужчину, а затем закопал в неглубокие ямы.

Чарльз Хэтчер. Когда ему было предъявлено обвинение в убийстве четырехлетнего мальчика, признался в убийстве еще шестнадцати человек.

Дуглас Дэйвид Кларк, «Убийца на закате», лишил жизни шесть женщин в Лос-Анджелесе.

Неизвестный подозреваемый. «Убийца с Грин-Ривер» в Сиэтле. Убил сорок молодых девушек и женщин, утопил тела в Грин-Ривер. Жертвы – либо сбежавшие из дома, либо проститутки.

Неизвестный подозреваемый, разыскивается по «Делу об убийствах в дюнах» в Провинстауне, штат Массачусетс. Серийный убийца оставил в песчаных дюнах тела двенадцати молодых женщин. По настоянию прокурора округа дело до сих пор не закрыто.

1984 г. Дженин Джонс, осуждена за одно убийство, но подозревается в причастности к смерти шестидесяти одного новорожденного в Бексарском окружном административном медицинском центре в Сан-Антонио, Техас.

Джеральд Галлего, водитель грузовика и бармен, обвиняется в похищении студентов – юноши и девушки. Молодого человека он застрелил, а девушку изнасиловал и убил. Галлего также обвинялся в совершении еще четырех убийств в штате Юта и подозревался в одном убийстве в штате Орегона и трех в Калифорнии. Его отец был признан виновным в аналогичном преступлении и отправлен на электрический стул в 1955 году. В настоящее время Джеральд Галлего находится в отделении для смертников[8].

Дебра Сью Таггл убила пять собственных детей и ребенка своего бой-френда в Литл-Роке, штат Арканзас.

Джозеф Вол Фрэнклин, оголтелый расист, осужден за убийство двух чернокожих мужчин в штате Юта. Подозревался в убийстве случайных жертв – еще восьми афроамериканских мужчин и четырех белых женщин в семи штатах с 1977 по 1980 год. Ранее Фрэнклин состоял в Ку-Клукс-Клане и Американской нацистской партии. Обычно убивал своих жертв из ружья, спрятавшись в засаде.

Роберт Хэнсон из Анкориджа, штат Аляска, признался в убийстве семнадцати женщин. Он был женат, однако сообщил полиции, что «всю жизнь чувствовал, как женщины его отвергают».

Кальвин Перри, восемнадцатилетний заключенный из Форт-Уэйна, штат Индиана, найден в своей камере повесившимся. Перед этим он признался, что убил Дэна Осборна, его жену и их одиннадцатилетнего сына. Он также изнасиловал и избил их двухлетнюю дочь и даже насмерть забил палкой собаку. Перед смертью Перри заявил, что совершал и другие убийства. Тюремное начальство подозревает, что и самому Перри «помогли» уйти на тот свет.

Кристофер Уайлдер, из Вест-Палм-Бича, Флорида, миллионер, был убит в перестрелке с двумя полицейскими. Уайлдер имел отношение к убийствам на сексуальной почве одиннадцати женщин, из которых шесть до сих пор числятся без вести пропавшими.

Роберт А. Диаз, ночной медбрат из Лос-Анджелеса, обвинялся в убийстве двенадцати пациентов больницы, где работал в кардиологическом отделении. Вводил своим жертвам десятикратную дозу лидокаина. В настоящее время находится в отделении для смертников в Сан-Квентине.

Несмотря на различное прошлое преступников, у них налицо общие черты. Наиболее поразительное сходство – способность большинства из них вести относительно обычную жизнь в период, когда под действием навязчивой идеи они совершают убийства. Джон Гейси, Хуан Корона, Альберт Де Салво и Тед Банди жили под своими именами, благодаря чему обладали свободой передвижения. Некоторые убийцы прибегали к гриму, чтобы получить наиболее удобное место для выслеживания жертв. Де Салво проникал в дома, представляясь водопроводчиком, вызванным хозяином, чтобы проверить трубы. Когда его впускали, он захлопывал расставленный капкан и душил жертву. Джон Гейси заманивал жертвы к себе домой обещанием работы и имел помещения для пыток и погребения. А студент Тед Банди беспрепятственно проходил в общежития, молодежные клубы и другие места, где собирались красивые девушки.

Почти все убийцы выбирали совершенно случайных жертв. Иначе говоря, между добычей и охотником не существовало никакой связи, за исключением той, что в какой-то момент жертва оказывалась в поле зрения преступника. Этот момент имеет первоочередное значение, ведь полицейские, в том числе те, кого присылают для подкрепления из центра, и сотрудники отделов убийств опираются в расследовании именно на связь между преступником и жертвой. И когда она отсутствует, как бывает в большинстве случаев серийных убийств, полиция лишается важнейшего ключа к расследованию.

Существует немало доводов в пользу того, что все убийцы являлись в том или ином смысле больными. Наше исследование доказывает: у 88 % преступников проявлялись один или несколько симптомов заболевания. Хотя их не признали официально невменяемыми на основании теста Макнатена, в представлении каждого убийцы реальность была настолько искажена, что он мог продолжать убивать в течение долгих месяцев, а то и лет, и убийства причудливо сливались с его повседневной жизнью. И наконец, многие серийные убийцы, если их не арестовывали, совершали самоубийства, чтобы покончить со своей болью и отвращением к самому себе. В разговоре любой из них охотно признается, что болен, и большинство в тот или иной момент жизни обращалось за медицинской помощью, чтобы вылечиться от саморазрушительной сексуальности. Обычно преступники обращаются к врачу незадолго до того, как они окончательно формируются в серийных убийц.

Наличие одинаковых особенностей, характеризующих серийных убийц, наводит на мысль, что они страдают одним и тем же заболеванием, общим синдромом, возникновение которого не зависит от социальной или расовой принадлежности или среды. Понимание природы этой болезни и способность выявить проявление данного синдрома у детей – вот первые шаги на пути профилактики серийных убийств.