Помоги проекту - поделись книгой:
— Осьминоги! Глядите!
Все кинулись на палубу: осьминоги — не совсем обычное зрелище даже для бывалых рыбаков, а кроме того, их мясо — лучшая приманка для рыбы. Однако ловить их не очень-то просто. Этим занялся дядя Солтере, а все глазели, как он орудует «осьминожьей снастью» — свинцовой чушкой, выкрашенной в красный цвет и снабженной внизу венчиком из железных прутьев, растопыренных наподобие спиц полуоткрытого зонта…
— А наживку не надо насадить? — спросил Харви у Дэна, и тот объяснил, что осьминоги почему-то очень любят красный цвет и охотно обвиваются вокруг этой штуки без всякой приманки. Надо только побыстрее вытащить ее из воды.
Это как раз и делал сейчас дядя Солтерс — вернее, спросил у Харви, хочет ли тот сделать это за него, и Харви с радостью согласился. Однако он не знал о нехорошей привычке осьминогов — лишь только их вырвут из воды — стрелять в отместку за это в своих обидчиков: сначала водой, потом чернильной жидкостью, и Харви первым был обстрелян, а к концу охоты на осьминогов это удовольствие испытали почти все и были похожи на хорошо потрудившихся трубочистов.
Зато на следующий день благодаря осьминожьей приманке наловили столько рыбы, что даже самые заядлые чистюли из команды перестали ругать осьминогов за их «стрельбу».
А еще день спустя, ближе к рассвету, их окружил такой густой туман, какого Харви, пожалуй, до сих пор не знавал. Дэн сказал ему, что поблизости курсирует сейчас уйма рыболовецких шхун — с некоторыми из них Дэн недавно перекрикивался, и не всегда очень вежливо, — так что надо быть начеку, чтобы не врезаться друг в друга. Но, разумеется, наибольшую опасность представляют океанские «чертяки» — прут, никого не замечая!..
Однако долго мальчики об этом не разговаривали, потому что, несмотря на ранний час и опасный туман, им жутко хотелось есть, и они решили отправиться на камбуз, к тому заветному буфету, где повар держит свои расчудесные пирожки, и прихватить оттуда несколько штук. Конечно, повар и так не отказал бы им в удовольствии, но к чему его будить, да и куда интересней вообразить, что они совершают какой-то противозаконный поступок, запихивая себе в рот эти жареные изделия с хрустящей корочкой.
Глава 9. Пенн вспоминает… и снова забывает
По причине тумана капитан Троуп приказал поставить шхуну на якорь, а двум юнгам снова велено было беспрерывно звонить в колокол, потому что угроза столкновения с другим судном стала уже явной. Харви проникся чувством опасности, и звуки колокола в густой, непроницаемой завесе тумана казались ему еле слышными, какими-то беспомощными.
Внезапно совсем неподалеку раздался чуть приглушенный рев сирены океанского парохода. Это еще больше напугало Харви, он принялся изо всех сил дергать веревку, пытаясь извлечь из колокола более громкие звуки. И в эти минуты он вдруг увидел мысленным взором одного мальчика своего возраста в щегольской малиновой куртке. Тот стоял посреди курительной комнаты на борту огромного корабля, небрежно курил папиросу и так же небрежно говорил: «Вот здорово будет, если мы врежемся в кого-нибудь посреди этого тумана!» «В кого-нибудь» означало «в какую-нибудь рыболовную шхуну» вроде той, на которой он, Харви, сейчас находится. И еще он припомнил, что у того корабля был тридцатифутовый стальной форштевень, иначе говоря, нос, чем он и должен был перерезать пополам несчастную шхуну и потопить ее вместе со всеми обитателями. То есть с ним, с Харви, и с его новыми друзьями… Ох, как был ему противен сейчас его вздорный сверстник в малиновой куртке, посмевший произнести такие дурацкие жестокие слова!..
Сирена невидимого парохода настойчиво гудела уже прямо над ухом. Харви ощутил, как на него с шумом надвигается в молочном тумане нечто мощное, неотвратимое, какая-то скала. Перед глазами мелькнул целый ряд светящихся кругов в блестящей медной оправе. Мелькнул и исчез вместе со своими освещенными иллюминаторами, а вся скала провалилась куда-то, и почти сразу после этого Харви услышал треск и отдаленно звучащий голос:
— Проклятье! Он потопил нас!
— Нас? — вскрикнул Харви, и ему ответил, несомненно, голос Дэна:
— Нет! Он задел другую шхуну… Звони! Мы сейчас спустим шлюпку.
За считанные минуты несколько шлюпок оказались на воде, в них уселись почти все из команды и отправились к месту происшествия. Что они увидели там, Харви узнал потом от Дэна. А до этого увидел только, как пустая лодка прибилась к их борту, словно прося спасти. И еще увидел он в воде распластанную фигуру в темной фуфайке, когда-то называвшуюся человеком. У Харви сдавило горло. Пенн, он стоял недалеко от него, побледнел и застонал…
Позднее Дэн, поднявшийся на шхуну одним из первых, с трудом сдерживая слезы, говорил прерывающимся голосом:
— Они… на полном ходу… врезались… в шхуну «Дженни Кушмен»… Она развалилась пополам… перемололо, как в мясорубке… Мы выловили только одного живого… Старик-капитан… Он у отца в лодке… — У Дэна слезы полились из глаз, он закончил свой рассказ словами: — У этого капитана утонул сын. Вместе со всеми…
Несчастного седого человека уже поднимали на палубу.
— Зачем вы спасаете меня? — стонал он, обводя всех безумным взором. — Диско Троуп, оставь меня в море! Скорми рыбам!
— Не говори так, Джейсон Олли, — отвечал капитан Троуп, но тот продолжал упрашивать, чтобы его кинули в воду.
И тут к несчастному приблизился Пенн — его было не узнать: в лице появилась твердость, в голосе властность.
— Господь дал, Господь взял, — произнес он. — Это говорю тебе я, проповедник слова Божия.
Капитан Олли резко повернулся к нему.
— А, так ты священник, — с горечью сказал он. — Тогда помолись и верни мне сына… Верни мне девять тысяч долларов за мою шхуну и весь улов рыбы, который был на борту!.. Это твоя вина, Диско Троуп, что я остался в живых. Теперь должен буду жене рассказать, что наш сын погиб, а я вот… живой… хотя потерял все…
— Джейсон Олли, — сурово проговорил Троуп, — я, право, не знаю, что тебе ответить. Пойдем в каюту, ты приляжешь там.
— Он пойдет со мной, — решительно сказал Пенн, удивив всех еще больше, чем раньше. — Я постараюсь помочь ему.
— Хорошо, — внезапно согласился Олли, глядя прямо в глаза Пенну. — Я пойду с тобой, кто бы ты ни был.
Дядя Солтерс прислушался к происходящему внизу в каюте и сказал:
— Они там молятся, я слышу. Значит, Пенн все вспомнил о себе, бедняга. У них были одинаковые глаза, когда они глядели друг на друга, вы заметили? Сейчас для них что наводнение в Джонстауне, что сегодняшнее несчастье — все стало едино…
Через какое-то время Пенн вернулся на палубу и произнес окрепшим голосом:
— Я молился за его сына. Чтобы он остался жив, несмотря ни на что, чтобы не утонул на глазах у отца, как мои дети.
Пенн, которого они знали уже около пяти лет, не походил на самого себя. Казалось, он стал выше, прямее. И голос уже совсем не тот — глубже, уверенней.
Потом этот новый человек спросил:
— Сколько времени я был не в себе, кто мне скажет?
— О чем ты, Пенн? — возразил ему дядя Солтерс. — Ты совсем не был сумасшедшим. Просто очень расстроенным.
— Я видел, как плыли дома, как утонули моя жена, мои дети, — проговорил Пенн. — А потом провал… Больше ничего. Когда же это было? — повторил он.
— Пять лет назад, — сказал капитан Троуп.
— Выходит, — продолжал Пенн, — все эти годы кто-то помогал мне? Был рядом? Если я не умер на улице? Кто же он?
Капитан молча указал на дядю Солтерса, но тот возразил:
— О тебе не нужно было заботиться, ты сам зарабатывал себе на жизнь и был для меня хорошим помощником. И другом.
— Ты тоже добрый друг, — сказал Пенн. — И вы все, я вижу по вашим лицам.
Неподалеку плеснула волна, раздался удар колокола и кто-то окликнул их:
— Эй, капитан Троуп! Это ты? Слыхал, что приключилось с «Дженни Кушмен»?
Никто не успел ответить, потому что Пенн внезапно закричал, вглядываясь в приближающуюся шхуну:
— Так я и думал! Они нашли его сына! Нашли! Вознесите благодарность Небу!
Капитан Троуп приблизился к перилам.
— У нас на борту Джейсон Олли! — крикнул он. — А вы… — Он не сразу продолжил: — Нашли кого-нибудь?
— Только одного — застрял среди обломков. Вся голова разбита, но вроде живой.
— Кто он?
В полном молчании они услышали ответ:
— Как будто бы молодой Олли…
Поделиться книгой: