Со дна и до самого края

— Ну, можно что-нибудь из японской кухни! — предложил парень, открыв блюда с такими названиями, что не просто сложно произнести, но и грех не рассмеяться, заметив, что для русского обывателя, подобные сочетания букв могут вызвать совсем неоднозначную реакцию.

— Как скажешь, — недолго думала она, выбрав первое понравившееся блюдо лишь по его названию и многообещающей картинке, — пусть будет сюрпризом. И, пока мы будем ждать, расскажи что-нибудь, — предложила Даша, с большим интересом поглядев на собеседника, нежели ранее в меню.

— Всё, что угодно или что-то конкретное? — постарался точнее узнать он.

— Тебя что-то сильно гложет. Расскажи об этом.

— Ты серьёзно? — удивился Дима, подумав, что открываться перед незнакомым человеком всё же не самая лучшая затея, даже, если иногда так получается. Нельзя продолжать тенденцию получения душевного равновесия путём посвящения в проблемы, случайно повстречавшихся людей. Это должны делать близкие, ведь иначе, можно навсегда забыть о том, что семья испокон веков являлась очагом душевного равновесия и покоя.

— А почему бы и нет?

— Чёрт, вы мне так его напоминаете, — вдруг заметил Дима, но зная, что Даша не поймёт, о ком идёт речь, быстро пояснил, — Сашу, того, о ком я говорил. Он, если видит меня в плохом настроении, так и жаждет испробовать психологические приёмы, надеясь, помочь расслабиться, или привести в чувства.

— Помогает? — любовавшись красивой розой, подаренной парнем своей девушке за соседним столиком, спросила Даша.

— Он старается изо всех сил…

— Видимо, нет, — предположила она.

— Саша не знает, когда нужно остановиться и прекратить вмешиваться в личную жизнь, ему недоступны незаметные и не навязчивые способы помощи и общения в целом. Порой, это выводит из себя, но я стараюсь молчать, не желая обидеть, ведь он добрый человек и хочет как лучше, — смог немного выговориться Дима, почувствовав облегчение. — Ему иногда удаётся уберечь меня от назойливых мыслей, — продолжил он углубляться в свои переживания, забыв, что говорит не с лучшим другом или членом семьи, а со случайным прохожим, попавшимся на пути, — но когда я снова остаюсь один, всё возвращается.

— Что именно? — не отвлекалась Даша, проникшись переживаниями нового знакомого.

— Ночь, когда я практически потерял своего лучшего друга, — говорил Дима, чувствуя накапливавшуюся боль в груди. Он не мог забыть тот миг жизни, перевернувший всё с ног на голову, лишив его друга детства и, пускай Женя всё ещё продолжал дышать, бороться за возвращение в привычный мир, мечты о «пробуждении» слишком туманны. Почти каждую ночь молодой человек просыпался от многочисленных кошмаров, в которых, не переставал видеть, как Женя, за секунду до столкновения, пытался оттолкнуть его от опасности, но, как только руки касались Димы, происходил удар и он просыпался в холодном поту и настежь открытыми глазами, наполненными неподдельным страхом. Это была ещё одна причина занять себя изнурительными тренировками, избавив от попыток задуматься о чём-то чужеродном, но встреча с Дашей изменила планы, заставив не только прекратить изнурявшие тренировки, но и ещё открыться ей к своему удивлению.

— Постой, кажется, я слышала что-то подобное, — вдруг вспомнила Даша, схватив телефон. Пролистав последние просмотренные новости, она нашла хорошо запомнившуюся и показала Диме с заголовком: «Спорт и смерть или чего бояться невинным обывателям Санкт — Петербурга, когда на город опускается тьма беспредела». Недолго думая, Дима взял её телефон и прочитал целиком статью:

«Меньше двух месяцев назад произошла настоящая трагедия. В центре Санкт — Петербурга в аварии, при участии двух молодых людей, погибло два человека: Михаил Васильевич Аргадиян, владелец сети ювелирных магазинов и модных бутиков России и ближнего зарубежья по версии следствия пытался затормозить при виде на дороге двух нетрезвых пешеходов, прогуливавшихся по проезжей части. Об этом свидетельствует длинный тормозной путь, найденный экспертами на месте происшествия. После сильного удара о дерево, Михаил Васильевич оказался заложником своего личного транспортного средства, где заживо сгорел в окутанном пламенем джипе. Приехавшие на место происшествия медики констатировали смерть. Его пассажирке повезло больше. Молодая девушка выжила в аварии, вылетев из лобового стекла, но по приезде в больницу, скончалась от полученных травм. Виновниками трагедии оказались молодые спортсмены, находившиеся в городе вдали от команды и тренерского штаба. Один из них, Астапов Евгений Борисович, до сих пор не приходил в сознание, в то время, как его друг, Малышкин Дмитрий Александрович, был доставлен в больницу в критическом состоянии. В настоящее время, молодой спортсмен выписан из больницы и ожидает суда. Он обвиняется в смерти по неосторожности.

На дорогах России каждый день погибает несколько десятков человек, часть из них из-за невыполнения дорожных правил самими пешеходами вследствие чего гибнут люди. Так, как же можно было избежать трагедии? Как мы все знаем, Михаил Васильевич Аргадиян был примерным семьянином, его любили сотрудники, уважали бизнес партнёры и конкуренты, вместе с женой Светланой Викторовной воспитывал двух близнецов. Теперь, когда мужа не стало, вдова призналась на всю страну, что сделает всё от себя зависящее, дабы виновные были наказаны. Напомним, публичное заявление женщина дала ещё до начала предварительного заседания, на которое, пришло множество сторонников для оказания поддержки, но, несмотря на это, спортсмен настаивает на невиновности, основываясь на показаниях свидетеля, оказывавшего пострадавшим первую помощь. Но, как выяснилось позже, Лардонов Александр Михайлович — свидетель аварии, сам обвиняется в даче заведомо ложных показаний и будет представлен перед судом вместе с Малышкиным. Остаётся непонятным, для чего студенту второго курса психологического факультета это нужно, ведь ранее, Дмитрий и Александр не были знакомы, что подтверждают многочисленные источники. Ходят слухи, что юноша получил кругленькую сумму от спортсмена, желающего выйти сухим из воды, но это лишь догадки.

Можно много говорить о том дне, когда копилка смертей безжалостных дорог России пополнилась новыми жертвами, но одно известно точно. Ни одна, ни другая сторона сдаваться не собираются. По предварительным данным, защитой Дмитрия Малышкина может заняться один из лучших молодых адвокатов страны, но переговоры всё ещё ведутся. Пока же спортсмен готовится принять юниорские старты и, судя по его делам, они скоро сдвинутся с мёртвой точки, но пока говорить рано, ведь молодого человека могут попросту не выпустить из страны, пока не завершится судебный процесс. Поживем, увидим, но вот вопрос: «Захотят ли болельщики нашей необъятной страны волноваться и болеть за человека, виновного в смерти людей и за разрушение некогда счастливой семьи?» Дело субъективное, поэтому нам, простым обывателям, остаётся только ждать, а также, следить за ходом событий, ведь возможно, всё совсем не так, как кажется на первый взгляд».

— Половина из того, что здесь написано ложь, — отложил телефон в сторону Дима. — Аргадиян пытается подставить нас, чтобы её муж не выглядел подлецом в глазах общественности. И теперь, люди считают меня виновным.

— Не думаю, что все, — ободрительно сказала Даша, принявшись попробовать принесённый заказ.

— Как же! — потерял аппетит он, поглядев на горячее блюдо.

— Это просто тактика запугивания и, если ты начинаешь верить в отсутствие шансов, значит, она работает, — проговорила девушка, мастерски орудуя палочками в глубокой миске, вылавливая в ней морских обитателей и уплетая за обе щёки. Поглядев на это, Дима всё же вспомнил о своём голоде и, отбросив все ненужные мысли, принялся завтракать, взяв пример у своей очаровательной собеседницы.

Встреча в кафе продолжилась. Молодой человек старался больше не вспоминать о проблемах, даже, если мысли о них продолжали приходить одна за другой, забивая голову и отбирая возможность радоваться тому, что имеет. Одно всё же, не давало покоя. Раньше, он не видел статьи, связанные с той аварией, полагая, что вдова не позволяет прессе выпустить то, что могло идти наперекор её версии событий. Но теперь, когда в интернете возникла эта нелепая история, Надя (невеста) могла увидеть её и, не зная всей правды, поверить прочитанному, понять, что Дима ей лгал, даже не подозревая, что это было сделано не со зла. Долго обдумывая это, спортсмен решил сегодня же позвонить любимой и рассказать всё, как было, пока не стало слишком поздно.

Завтрак завершён и беседа, продолжавшаяся больше часа, так же подошла к концу. Увидев, что Даша потянулась за кошельком, Дима быстро запретил ей это делать, аргументировав всё той же виной за столкновение в парке и испорченный костюм, и уже через мгновение поспешил расплатиться, но, как только рука опустилась вниз в поисках бумажника, парень к своему стыду, заметил его отсутствие. Выходя из дома, он не планировал куда — либо идти, поэтому, оставил деньги.

— Даша, мне стыдно признаться, но…, — побелел Дима, не зная, что сказать. Он ещё никогда не попадал в подобную ситуацию, желая провалиться сквозь землю.

— Забыл кошелёк? — догадалась она и достала свой.

— Обещаю, я отдам сегодня же! — пообещал он.

— Не страшно, — спокойно отреагировала Даша, рассчитавшись. — Просто, не твой день.

— Не знаю, что и сказать в оправдание, — повесил голову Дима.

— Лучше, дай мне свой телефон.

— Зачем?

— А ты не хочешь? — улыбнулась девушка. — Я не против разминаться с тобой по утрам. К тому же, с той скоростью, которую ты показал в парке, думаю, я тебя с лёгкостью обойду.

— Чего? — не согласился он. — Ври, да не завирайся. Я в своей команде самый быстрый.

— Вот, завтра и проверим, идёт?

Дима пожал ей протянутую руку и продиктовал номер телефона, взамен, получив её.

— Только смотри, я уже восстановился после аварии и не жди от меня форы, раз уж ты девушка, — на выходе из кафе, шуточно напомнил Дима.

— Я смотрю, ты очень скромный, — не смогла не заметить Даша. — Но это поправимо. Завтра в семь утра в парке. Идёт?

— Идёт.

— Не опаздывай, а то признаю, как поражение.

— Постараюсь, — с хорошим настроем ответил Дима.

— Тогда, до завтра!

— До завтра.

Расставшись с Дашей, парень заметил, как холод осеннего утра окутал его насквозь и, недолго думая, поторопился вернуться домой. Набрав необходимую скорость, спортсмен слушал музыку, без которой, казалось бы, не мог жить и просто бежал, не замечая, как пристальные взгляды в его сторону едва ли не сверлили осуждением, хотя, это могло быть сочувствием или другим проявлением эмоций. В данной ситуации, Дима даже не знал, чем именно это было. Он отстранился от окружавших, так же, как всегда это делал в моменты ответственных стартов, где посторонние мысли, даже любовь и жажда победы болельщиков могли помешать остаться сконцентрированным на хорошо получавшемся деле. Поэтому, пришлось уйти в себя, создав в голове покой и умиротворение, схожий со своеобразным заслоном между двумя мирами.

Являвшись заядлым интернет пользователем с детства, Дима частенько пропадал в социальных сетях, особенно, когда выпадали свободные часы между тренировками. Именно там он фактически жил. Узнавал новости, забыв о значении телевизора и газет, делился первыми эмоциями о выездах за границу с всегда поддерживавшими друзьями. Замечал, даже в начале спортивного пути, возникших фанатов, готовых следить за карьерой молодого спортсмена день и ночь, что не могло не радовать, особенно, если учесть слабый интерес к юниорским соревнованиям. Даже заядлый и фанатичный Саша не знал о его существовании, пока не произошла авария. Но самым большим хобби после занятия биатлоном, были, конечно же, автомобили. Дима обожал Формулу — 1 и свою Ауди, по которой, иногда тосковал, ведь оставил её дома, в Сосновом бору. На протяжении двух месяцев он так и не был в родном городке. Толком не узнал, как поживает «малышка», но обещал себе закончить с тренировками, и вернутся туда перед отъездом, вновь прокатившись на ней с ветерком и драйвом, с которым умел, до смерти, любя скорость и риск. Но эта награда достанется ему только, если Дима посчитает себя готовым к соперничеству на соревнованиях.

Родители вернулись две недели назад. Разрешив все свои неурядицы, о которых никому не торопились рассказать, прилетели домой из США первым же возможным рейсом. Узнав о проблемах сына с судом, они не смогли бросить его одного, поэтому быстро вошли в курс дела. Ознакомившись со всеми материалами дела и обвинением, родители начали поиски адвоката. Желая найти лучшего из них, отец не скупился, пытаясь помочь сыну всеми силами, какими только располагал. Дима ценил их заботу, любил больше кого бы то ни было, но не мог позволить вмешиваться в свои проблемы кому-то, кроме себя самого. Он не хотел тратить на себя все их накопленные сбережения лишь для того, чтобы решить этот вопрос, возникший из ниоткуда. Адвокат, о переговорах с которым упоминалось в статье, был им не по карману, но зная это, родители продолжили надеяться на его согласие, аргументировав, отыскать деньги в ближайшее время. При его согласии, отцу придётся пойти на жертвы, а Дима этого совсем не хотел, но, даже открыто выступая против помощи, его отказывались слушать, продолжив заботиться о любимом единственном сыне, как и полагалось семье.

Добравшись до дома, Дима принял душ, смыв с себя весь полученный негатив, а взамен получил неоднозначные эмоции от встречи с прекрасной незнакомкой, заставившей немного иначе взглянуть на свои проблемы лишь пообщавшись с ней так, словно это встреча далеко не первая и уж точно не последняя. Из головы не выходила мысль позвонить Наде, как можно скорее и, выйдя из душа, рука сама потянулась к телефону, набрав её номер, но, не успев нажать на кнопку «звонок», пришло сообщение. Высветившаяся общая фотография его и Даши в кафе немного насторожила, потому, как подобное мог прислать только один человек, но это было не всё. Следующая фотография носила иной характер. На ней, Дима страстно целовал свою молодую собеседницу, чего на самом деле не происходило. Внизу стояла надпись: «Невеста расстроится, как считаешь?»

Недолго думая, Дима набрал номер Нади, но частые гудки, слышавшиеся в трубке, раз за разом, так и не позволили ему связаться с невестой и, после нескольких десятков раз повторных звонков, ему пришлось на время прекратить попытки.

В ту же секунду неизвестный номер высветился на телефоне и Дима ответил.

— Ало. Кто это?

— Тебе пришло моё сообщение? — сухо спросила вдова, набравшаяся наглости позвонить.

— Что это всё значит? Фотография фальшивая, как, впрочем, и всё, что вы делаете, — сердито проговорил Дима в ожидании услышать объяснения, ведь женщина не могла это делать просто так. На всё была своя причина.

— Какой ты серьёзный, мой мальчик, — вновь взялась за старое она. — Прости, забыла. Ты же не любишь, когда я зову тебя так. Может лучше «малыш»? Так ведь, любя, зовут тебя друзья? — продолжила издеваться она, наслаждаясь процессом.

— Что вы хотите? — сделал вид, что ничего не слышал Дима.

— Скажи своим родителям прекратить искать встречи с адвокатом, — коротко ответила она.

— С каким ещё адвокатом? — сделал непонимающий вид спортсмен.

— Не прикидывайся идиотом, — переменилась в голосе Светлана Викторовна. — Просто знай, если вы наймёте Сузорьева Леонида Петровича, того адвоката, о котором ты якобы ничего не знаешь, эта фотография отправится прямо к Наде. Всё понял?

— Похоже, вы совсем помешались от своей никчёмной мести, иначе не пользовались бы дешёвыми школьными приёмами, — заметил Дима, что, даже, немного подняло ему настроение. — Считаете, Надя настолько глупа, чтобы поверить в это? Не надейтесь. Скажу откровенно, нынешний ход демонстрирует слабость в начатом вами деле. Вам никогда не победить, если хороший адвокат займётся мной. Он в два счёта раскусит обман и сумеет посадить вас. Вот уж тогда я обрадуюсь.

— Может, фотография и не покажется ей решающей, но мы оба знаем, как она отнесётся к твоему обвинению и лжи. Как женщина тебе скажу: она бросит тебя, а я получу сломленного, ещё более униженного оппонента, не готового продолжать борьбу, — ликующе твердила Аргадиян, будто бы уже выиграла.

— Вы не женщина, — отметил Дима совершенно серьёзно, — вы просто-напросто пустая лживая саранча, уничтожающая всё хорошее на своём пути, а всё потому, что иллюзия счастливого брака испарилась в момент, когда Саша рассказал о молодой любовнице, предпочтённой вашим мужем вместо вас, и чем-то я его понимаю. Как можно жить с женщиной, топчущей всех и вся. Не удивлюсь, если он и себя так же ощущал, находясь в браке. Будь здесь Саша, он бы смог описать ваши действия более научно, нежели я, но думаю, вы и так всё поняли. Признайтесь, вам больно от того, что его губы касались не только ваших, но и возможно, с десяток других…

— Хватит, замолчи! — во весь голос закричала она, перекричав работавшее в квартире радио. — Я уничтожу тебя, слышишь? Тебя, твоего малолетнего дружка, всю твою семью пущу под откос, а после, вернусь к тебе и продолжу мстить дальше, пока вся жизнь не обернётся ночным кошмаром. Я думала, смогу договориться полюбовно. Проиграв суд, ты бы мог отделаться, даже условным сроком, но теперь…

— Твоя семья и так постаралась изменить мою жизнь до неузнаваемости, — перебил её Дима, постаравшись держаться спокойно и уверенно в себе, даже после посыпавшихся угроз, которые, в её устах, не могли быть настолько безобидными и голословными. — А ты предлагаешь принять предложение, где я остаюсь виновником. Даже не думай. Тебе не победить.

— Где-то я уже это слышала, — вспомнила предварительное слушание она, придя в себя, слегка успокоившись.

— И услышишь ещё ни единожды, потому что мой ответ «нет».

Не дождавшись ответной реакции, Дима положил трубку, раздумывая о том, что делать дальше. Вновь попытавшись набрать номер Нади, и снова получив одни лишь частые гудки, он взглянул на присланную вдовой фотографию. Как же хотелось швырнуть мобильником ей в лицо, чтобы фальшивка запечаталась на лбу, словно клеймо позора, ведь эта женщина продолжит портить парню жизнь, а всё из-за того, что Аргадиян не могла позволить общественности знать правду. Иной раз казалось, дело вовсе не в аварии и вине мужа в убийстве по неосторожности, а в чём-то ещё, но это оставалось лишь догадкой. В любом случае, женщина вела себя слишком странно и, раз уж она так волновалась об адвокате, переговоры с которым по — прежнему велись, значит, дело стоило сражения за него. Проблемы с деньгами, испытываемые Димой в период отсутствия оплачиваемых стартов и какой — либо конкретики в собственном будущем, поправимы. Как только он вновь придёт в команду и вернёт прежнюю форму, имевшуюся до произошедшего, спортсмен найдёт деньги для оплаты услуг Сузорьева, знавшего своё дело. Он точно выяснит, в чём заключается это фанатичное желание вдовы выиграть процесс, ведь профессиональная деятельность молодого адвоката была частично известна Диме. Требовалось немного терпения.

Телефон вновь зазвонил. Номер не определился и Дима поначалу решил, что Аргадиян желала повторить угрозы. Долго слышав сброшенные звонки, повторявшиеся заново много раз подряд, парень всё же ответил и услышанное оказалось несравнимым с вездесущей вдовой.

Спортсмен приехал в больницу так быстро, как только мог. Врач, наблюдавший за состоянием Жени стоял при входе в отделение реанимации, где он два месяца назад был подключён к аппаратам искусственного поддержания жизни. Вид мужчины в белом халате не принёс облегчения Диме, торопившегося приехать вовремя. По телефону ему сказали, что сердце друга, повреждённое во время аварии, давало сбои в работе почти всё время наблюдения и, в конце концов, всё пришло к тому, что оно не выдержит и прекратит работать. День, которого родители и близкие Жени так боялись, настал.

— Женя, он жив? — первое, что спросил Дима, оказавшись рядом с врачом.

— Жив, — неутешительно кивнул мужчина. — Но это ненадолго.

— Но что-то ведь можно сделать. Верно? — надеялся он, поглядев на отца и мать друга, заплаканных и перепуганных до смерти людей, выходивших от него.

— Донорское сердце могло бы спасти парня, но…

— Что «но»?

— Если и появляются варианты, то мы их отдаём пациентам, которым оно нужнее, — объяснил доктор.

— По-вашему, Жене оно не нужнее? — возмутился Дима, попытавшись отыскать способ спасти друга детства.

— Его состояние не менялось на протяжении двух месяцев, не было никаких признаков улучшения. Я предлагал родителям отключить парня от аппаратов искусственного поддержания жизни, чтобы дальше не питать иллюзий, но они отказались, веря в сына и то, что он придёт в себя. Но, как бы не было сложно признать, мозг Жени мёртв. Даже, если бы сердце билось ровно и стабильно, как прежде, подобное решение неоднократно бы предлагали им, ведь, мы не можем вечно поддерживать жизнь. Когда-нибудь, это пришлось бы сделать.

— Я могу его увидеть? — спросил Дима, понимая, что возможно, это конец и ещё одного шанса попрощаться может и не быть.

— Конечно. Думаю…

Вдруг, пронзительный звук, возникший на посту, переполошил врачей и медсестёр. Позже, дежурная сказала о сигнале, доносившегося из палаты Жени. Его сердце остановилось. Услышав это, родители бросились к сыну. Упиваясь горькими слезами, они умоляли сделать врача, всё возможное, но тот, пришедший следом, лишь развёл руками, сказав о бесполезности любых его действий. Парень скончался.

Дима не заходил внутрь. И без него в палате было полно народа. Парень лишь ощутил пустоту, нахлынувшую на него всей своей силой. Осознание смерти близкого друга пришло не сразу. Только после нескольких минут истерических криков матери Жени, он смог понять произошедшее, ведь на этот раз, шансов, что он когда-нибудь очнётся, не осталось, как и надежды, погибшей вместе с сердцем в тот же миг. Страница новой жизни Димы снова перевернула всё с ног на голову, оставив за собой неизвестность и мрак, а в голову залезла лишь одна мысль:

«Я не успел с ним попрощаться. Теперь уже никогда не смогу этого сделать. Всё кончено».

Парень сидел на полу перед палатой, сам не зная, чего ждал. Он не знал, что делать, не знал, что говорить, не знал, как пережить утрату, которой бы не было, если бы не муж ведьмы, забравший у него частицу прошлого, которое так сильно помогло преодолеть жизненные препятствия. Что-то непонятное творилось в голове, хотелось скорее найти силы стать сильнее, чем есть на самом деле, дать отпор виновнику и в то же время, забыть обо всём, словно ничего не было.

Не получилось даже заплакать, выплеснув наружу все эмоции, которыми Дима наполнялся и это пугало. Хотелось сделать это как никогда ранее, но вместо облегчения, он продолжил молча сидеть, глядя на медсестёр, не перестававших обращать внимания на побледневшего от горя человека.

Знакомый голос раздался с боку. Уж его-то Диме точно не хотелось видеть в этот момент.

— Как ты? Я только что узнал! — присел рядом с ним Саша и обеспокоенно поглядел на друга.

— Откуда ты узнал? — сухо спросил он, не глядя в его сторону.

— Врач, наблюдавший за Женей, позвонил мне, когда не смог связаться с твоими родителями и попросил забрать, — объяснил юноша, не торопясь трогать его. В подобном состоянии, люди способны на многое.

— Я в порядке.

— Дима, я знаю, что ты сейчас испытываешь, поверь мне…

— Замолчи, — повысил голос спортсмен, устрашающе взглянув на Сашу, от чего у того пересохло в горле. — Уходи отсюда. Я не просил приезжать ко мне и вновь помогать. Справлюсь и без тебя.

— Но тебе нужно с кем-то поговорить…

— Катись отсюда, — закричал Дима, оттолкнув того в сторону. — Ты мне никто, чтобы предлагать помощь. Запомни это. Ты тот, кто случайно оказался рядом и не более того. Больше, нас ничто не связывает. Убирайся отсюда, пока я сам не вытолкнул из больницы. Видеть тебя не хочу.

— Что я тебе сделал? — огорчился Саша, продолжив стоять около выхода из отделения реанимации.

— Я до конца своих дней буду чувствовать вину за его смерть, потому что, по каким-то причинам, ты выбрал первым меня, кому оказать эту грёбаную помощь. Если бы всё было иначе.

— Ничего бы не изменилось, лучше, если бы ты сейчас умер? По — твоему, так было бы правильней? — договорил за него парнишка, испытав ко всему сказанному противоречивые чувства.

Дима в мгновение приставил Сашу к стене. Тот, больно ударившись головой, пристально смотрел на своего будущего кумира, в которого верил, все эти месяцы и не вспоминал человека, представшего перед ним.

— Не произноси его имени, — сквозь зубы процедил он. — Ты не имеешь права.

— Ты не должен так вести себя, — всё ещё надеялся привести его в чувства Саша, но с каждой следующей минутой их общения, надежда умирала.

— Убирайся и больше никогда не возвращайся, — вновь произнёс он. — Если бы не ты, ничего бы не было. Всё было бы по — другому, поэтому, проваливай.

Дима не знал, что говорит, им управляли эмоции и в начале, юноша это понимал, всеми силами пытаясь не слышать обвинений в свой адрес. Но в какой-то момент, стало невыносимо больно от того, что человек, которого он спас, считал его виноватым, даже не зная, в чём именно, поэтому, сорвав со своих плеч крепкие руки спортсмена, не сказав ни слова, парнишка покинул больницу под всеобщие взгляды медперсонала и больных.

Оставшись один, молодой человек присел напротив палаты Жени и вновь ушёл в себя, даже не задумавшись о произошедшем минуту назад…

«Друзья всегда живут в сердце друг друга даже после того как один умрет, в сердце второго он останется навечно.»

Глава 5. Лик удачи