Со дна и до самого края

— Я, конечно, не тренер, не врач и не являюсь рядом других специалистов в этом вопросе, — задумчиво начал Саша, говоря от души, — но как фанат могу с уверенностью сказать, что я просто верю в тебя. Знаю, звучит глупо, когда об этом говорит мало знакомый человек, прилипший к тебе, как банный лист, но всё же. Ты должен знать, что врачи часто дают неверные прогнозы, тренеры отказываются от спортсменов, потому что видят диагноз, близкие всегда поддерживают, не смотря на отсутствие веры и желание дальше смотреть, как член их семьи травмирует себя в ненавистном спорте, но фанаты — это отдельный клубок, распутать который непросто. Многие болеют за тебя, пока есть достойные результаты и перспективы развития, бросают, когда поддаются всеобщему мнению, списывая со счетов, но истинные фанаты, увидев однажды, остаются со своим любимым спортсменом до конца, веря в его будущее сильнее, чем в своё собственное. От рассвета и до заката они с тобой, где-то рядом, не близко и не далеко. Я верю, что в твоей жизни будет множество истинных фанатов, готовых идти за тобой и в огонь, и в воду. Просто, нужно немного подождать, немного веры, немного больше усилия, но этого тебе не занимать.

— Ты намекаешь, что являешься истинным фанатом? — с издёвкой посмотрел Дима.

— Я, даже, не видел тебя раньше. Как я могу им быть, если мне неизвестно кто ты, — быстро ответил юноша и тут же добавил, — остаётся немного времени до того, как я впервые по телевизору увижу первую гонку и первую победу. Она будет твоей!

Дима обдумал услышанное. Конечно же, большая часть из того, что юноша сказал, основана на поддержке, безусловно необходимой в подобной ситуации, но он не мог поверить в это, пока вновь не встанет на лыжи, не пробежит тестовое соревнование и не почувствует уверенность в собственных силах. Малышкин слушал то, что ему говорят окружающие, но слова могли оказаться пустой болтовнёй, если он не видел себя в том или ином деле, не чувствовал сил для продолжения, не находил мотивации, способствовавшей необходимым ему самому результатам. Пока этого не произойдёт, парень не поверит в своё будущее, пусть даже, хотел обратного.

— Твоя лесть такая сладкая, что мне уже нужна вода, — обдумал всё Дима.

— Ну, ты, хотя бы, это обдумал, — не раздумывал над ответом Саша, заметив ожидаемое улучшение настроения.

Дверь здания суда открылась. Вышедшая оттуда Наташа позвала вернуться в зал, так как оглашение вердикта уже с минуты на минуту и, завершив разговор, паре молодых людей пришлось вернуться в душное помещение, откуда они стремились скорее выбраться. Вошедший судья выглядел обеспокоенно. Чувствовав некую тревогу, окружающие ожидали результатов, но седовласый мужчина не спешил. Он стоял перед людьми, держа в руках своё решение, и молча, смотрел на Светлану Викторовну, едко улыбавшуюся в ответ. Её хорошее расположение духа насторожило Диму и Сашу, наблюдавших за ней.

Диме не терпелось услышать вердикт судьи, но, как только, седовласый мужчина огласил его, молодой человек не смог спокойно стоять на месте, продолжив слушать то, как деньги решают в этом мире всё. Неизвестная ранее запись была принята к материалам дела, так же, как и медицинские документы о найденном алкоголе в крови. Против спортсмена выдвинуто обвинение по статье 109 пункт 3 «Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам». Так же пострадал и Саша, которому предъявили дачу заведомо ложных показаний по статье 307 пункт 1.

Новое заседание суда назначили на весну следующего года. У ответчиков было достаточно времени в полной мере разобраться с возникшими проблемами. В то же время, результаты слушания настолько поразили всех, кто был на стороне спортсмена, что мысли о подкупе и бессмысленности всего происходившего не отступали ни на мгновение. Кто-то считал, что вдове удастся выиграть и следующий процесс, тем самым, лишь доказав, что правда стоит не на стороне порядочных и честных людей, кто-то, всё же сохранил надежду на лучшее, но их было меньшинство.

— Но это просто смешно! — не выдержал Дима, прослушав обвинение в свой адрес. — Её муж чуть не убил нас, а виноватыми оказываемся мы? Запись подделка, разве непонятно?

— Правда всегда на стороне невиновных, — в лицо сказала Светлана Викторовна разгневанному парню, собравшись уходить. — Ну, и кто из нас проигравший, мальчик?

— На этом, заседание объявляю закрытым. Все свободны! — объявил судья, быстро покинув зал заседания, включая прокурора. Адвокат Аргадиян с приподнятым кривым подбородком пожал ей руку, радуясь победе и вслед за ликующими сторонниками Аргадиян, покинул зал.

— Ах ты тварь! — закричала Ольга Ивановна, разгневанно поглядев в сторону вдовы, готовившейся уйти.

— Полегче со словами и советую нанять хорошего адвоката, иначе, твой сын сядет вместе со своим новым дружком, — издевалась она, встав перед матерью Саши, перекрывшей собой выход.

— Сейчас тебе потребуется хороший пластический хирург, мразь! — сквозь зубы процедила женщина, защищая сына, словно львица. Ещё слово поперёк, и она уже была готова наброситься на ухмылявшуюся особу, не обратив внимания, что находится в суде, где остались лишь их сторонники.

Дима, как и его друзья, окружили вдову, не позволяя ей выбраться, но она продолжила сохранять спокойствие.

— Тебе мало проблем? Хочешь, я с радостью их добавлю? — пригрозила она, сбросив маску «святой невинности», которой прикрывалась, пока здесь сидели верившие в её правоту люди.

Это было последним, что она сказала. Ольга Ивановна в ту же секунду пошла в бой, вырвав с особой жестокостью крашеные кудри соперницы. Женщина готова была убить вдову, если бы Дима не оттащил её во избежание серьёзных проблем, когда у входа появились охранники. Они могли нанести вред всем окружавшим.

— На этот раз я прощу тебя, — оправилась Светлана Викторовна от нападения, стоя в окружении мощных мужчин в чёрных костюмах, поправив растрёпанные волосы и порванный пиджак, — теперь ты видишь, на что я пойду, чтобы защитить честь семьи. Лучше не идти против меня, иначе хуже будет.

— Мой сын не при чём! — твердила она. — Ты ведь знаешь это, но портишь ему жизнь, хотя он просто спасал людей.

— Он не спас моего мужа, — сквозь зубы процедила она. — Теперь, он узнает, что значит что-то потерять. Обещаю, ни у кого из вас не останется возможности порочить мою семью, бросать на неё тень сомнения. И сегодня, только малая часть того, на что я способна.

— Ты не посмеешь вредить Саше! — вмешался Дима. — Он вообще не при чём.

— Ошибаешься, мальчик, — посмотрела она на молодого человека. — Он виновен не меньше тебя и ответит наравне. Я добьюсь этого. Связи и деньги в этом городе творят чудеса. Так что, ещё увидимся!

Вдова послала воздушный поцелуй Диме, от которого его перекосило, и скрылась за спинами охранников, оставив за собой напряжение, переросшее во что-то серьёзное, нежели ранее. Саша сидел на скамье и молча наблюдал за происходившим. Он был так подавлен, что сил не хватало для того, чтобы подняться и утихомирить разбушевавшуюся маму, набросившуюся теперь на спортсмена с обвинениями его во всех смертных грехах. Глубоко в душе Ольга Ивановна знала, что не права, но злость была настолько сильна, что остановиться оказалось невозможным. Женщине необходимо выплеснуть всё наружу и человеком, попавшим под горячую руку, был не кто иной, как участник аварии. В какой-то момент, пришло время успокоиться и разумно взглянуть на вещи, оказавшиеся совсем не теми, на что можно было рассчитывать. Саша обратил внимание, как мама присела на скамью и заплакала, почувствовав проигрыш. Она ничего не смогла сделать для изменения судебного процесса. Это и омрачало без того скверное настроение.

— Мы с этим разберёмся, — постарался утешить её Дима, хотя ему самому требовалась моральная поддержка, но друзья были в шоке не меньше его и поэтому молча стояли рядом.

— Как? — подавлено, спросила Ольга Ивановна, обречённо поглядев на сына.

— Не знаю, но ещё не всё потеряно! — убеждал он, хоть и не был полностью уверен.

— Я должна была заставить Сашу уехать в ту ночь, — твердила женщина, — чувствовала, что эта закончится для него плохо и вот оно…

— Есть способ всё исправить, — подумал Дима, вновь обратив на себя внимание. — Саше просто нужно отказаться от всего, что он говорил и тогда вдова отстанет, а у суда не будет повода для обвинения. Главное, сделать это, как можно раньше.

— Нет, — резко отозвался юноша, не согласившись. — Тогда она сделает из тебя единственного виновного и точно посадит за то, в чём ты не виновен.

— Замолчи, — крикнула мама. — Не лезь, куда тебя не просят. Лучше послушай и соглашайся.

— Прости, но на этот раз это касается меня, куда больше, чем можно себе представить, — настоял Саша. Поднявшись со скамейки, он подошёл к остальным. — Знаю, возможно, я пожалею о своём решении, — обратился он к матери, — но мне кажется, оставлять Диму одного не честно. Я всё — таки свидетель, единственный, кто видел всё, что случилось. Наняв хорошего адвоката, думаю, мы сможем доказать факт подделки записи, как и всего остального. Главное, не терять надежды и просто идти к цели.

— Ты слышишь сейчас себя? — изумилась женщина глупостью сына. — Представляешь, что случится, если она выиграет? Тебя посадят, и это уже не будет шуткой или твоей очередной фантазией! Одумайся!

Саша знал, что поступает верно, но в то же время, он слушал и маму, говорившую правду. Она во всём права, даже более того, всё слишком реально, чтобы закрывать глаза и стараться не видеть надвигавшейся проблемы, но помимо страха, юноша всё же хотел пойти на риск, ведь впервые в жизни что-то коренным образом менялось. Его переполняли эмоции, затмевавшие здравый смысл, но лишь отчасти они являлись виновниками подобного решения. Долгое время внутри Саши дремал авантюрист, искавший подходящий момент для выхода наружу и, по — видимому, этот день настал. Он делал всё, чтобы не иметь ничего общего с прошлой жизнью, всеми силами выстраивая новый мир, в котором всё будет иначе.

— Мама, я хорошо слышу тебя, но не могу послушать. Прости!

— Ладно, — подавлено опустила голову она. — Ты взрослый человек и должен сам принимать решения.

— Спасибо, — поблагодарил он за доверие.

— Боюсь, это может обернуться боком, — сказав это, женщина поцеловала сына в лоб и демонстративно покинула зал суда. Саша почувствовал некое опустошение, но смог справиться с нахлынувшим.

— Похвально, — оценил поступок Дима, — но глупо и безрассудно, — сразу добавил он, хлопнув юношу по плечу.

«Одно из прекраснейших утешений, которые предлагает нам жизнь, — то, что человек не может искренне пытаться помочь другому, не помогая самому себе.»

Глава 4. Когда нас покидают

Физическая форма за время пребывания в больнице была сильно подпорчена: вывихнутая ранее рука не всегда удерживала тело атлета на турнике, заставляя нередко соскакивать из-за возникавших резких болей и привычное количество подтягиваний приходилось сокращать, тем самым не причиняя вреда повреждённым суставам, ещё не успевшим полностью восстановиться. Сломанная нога, кость в которой идеально срослась, уже свободно двигалась благодаря стараниям Димы и отсутствию доверия советам врачей, ведь, если бы он выполнял все предписания, молодой человек сейчас не смог бы выходить на пробежку, продолжив передвигаться с тростью и ограничившись длительной пешей прогулкой, явно не подходившей ему в качестве нагрузок. Операция на брюшной полости, проведённая в день аварии, спасла парня и теперь, по словам врачей, ему ничего не угрожало. Поэтому, услышав эти слова, Дима решил вернуться к привычному образу жизни. Только так можно позволить себе забыть о насущных проблемах и погрузиться в вечный двигатель, движущий им с детства.

По прошествии трёх недель, он без остановки шёл к цели. Голова не забивалась бессмысленными, лишними мыслями. Важность выигрыша суда над безумной женщиной отошла на второй план, сменившись приоткрывшейся дверью к мечте об Олимпийском золоте, когда тренер юниорской сборной по биатлону позвонил и сказал, что он может вернуться, как только полностью поправится. Желание скорейшего выздоровления так сильно подстегнуло молодого человека, что больше ничто другое не волновало. Он изнурял себя тренировками, как только мог. Остановившись на время в пустой квартире друга в Питере, Дима уходил рано утром на пробежку и возвращался поздно вечером: изнурённый, измученный и порой озлобленный на самого себя за невыполнение прежних нормативов. От этого, он несколько часов продолжал тренировки дома, пытаясь всеми силами ускорить процесс восстановления. Даже, когда сердце разрывалось на части, отбивая бешеный ритм, руки колотились от перенапряжения, а в глазах двоилось, он не прекращал и вскоре, сам того не замечая, засыпал прямо на полу, как только выдавалась спокойная минута. Свежее дуновение слабого прохладного ветерка из форточки остужало горячий пыл спортсмена и, видя прекрасные по красочности сны, он просыпался под звон будильника, чтобы продолжить ставший уже привычным день. Все эти физические страдания ему необходимы. Дима знал о том, что нельзя перенапрягаться, так как делал это все последние недели, но цель, поставленная перед собой, говорила за себя. Парень не мог прекратить, время слишком сильно поджимало, чтобы позволять бросить тренировки. Иначе он пропустит важные старты, которые помогут попасть в кубок IBU, а после, и в заветное мировое первенство, откуда начнётся та спортивная жизнь, о которой мечтал.

Личная жизнь, как и многое другое, вычеркнула сама себя. Невеста уехала в Москву по делам, пообещав вернуться к приезду Димы со сборов к новогодним праздникам. Поэтому, у парня было достаточно времени для подготовки не только физической формы, но и праздничного вечера, на котором, он, наконец, наденет обручальное кольцо на пальчик возлюбленной и, глядя ей в глаза, скажет все самые трепетные слова, таившиеся на душе в ожидании подходящего момента. Ночь уходившего года станет особенным событием, ради которого можно подождать несколько месяцев.

Ясное утро нового дня началось, как обычно. Приняв прохладный успокаивающий душ, надев спортивные кроссовки на шипованной подошве, серые шорты до колен и того же цвета майку, Дима причесал короткие каштановые волосы, и поглядев перед собой, не смог не заметить замученного отражения в зеркале коридора. На него смотрел другой человек, по крайней мере, так показалось, ведь привычная добрая улыбка была спрятана под толщей мыслей, угнетавших день ото дня. Он бы и хотел выглядеть иначе, но что-то мешало, приходилось свыкнуться с тем, что это лицо будет ещё долго встречать в зеркале по утрам и вечерам, пока вновь всё не наладится и не встанет на свои места, как это было раньше.

Не смотря на середину октября, на улице было не только солнечно, но ещё и довольно тепло. Многие прохожие успели облачиться в осенние куртки и штаны, спрятав на полках полюбившиеся шорты и майки, оставив позади надежду на возвращение тепла до наступления следующего лета. Вид пробегавшего по набережной Димы вызвал у них лишь недоумение, ведь им показалось в такую погоду слишком беспечно одеваться так легко, но его эти взгляды не волновали. Парень двигался вперёд, не обращая внимания ни на кого, кроме дороги, тянувшейся перед глазами, слушал музыку, без которой не обходился, все эти недели и чувствовал медленное возвращение прежнего себя. Вместо асфальта под ногами, он видел белый хрустящий снег, разлетавшийся под хруст наезжавших на него пар кроссовок. Всё вокруг менялось и вместо привычных и порой, слегка поднадоевших пейзажей города, возник стадион с толпами болельщиков на трибунах, горы, покрытые холодным, блестящим на солнце покрывалом, леса, окружавшие трассу с обеих сторон и камеры, не оставлявшие спортсменов ни на мгновение, спеша запечатлеть всё возможное. Ощущение реальности не покидало Диму, он летел по трассе, с лёгкостью обходя соперников, чувствовав их злость и недовольные взгляды за спиной. Разве можно не скучать по всему, что окружало его всё это время? Передать словами желание быть лучшим в деле, где тебе нет равных — просто невозможно и, представив себе всё то, что раньше происходило наяву, он стал прежним, самим собой. На миг, закрыв глаза, Дима услышал шум ветра, свиставшего в ушах, гул толпы, скандировавшей в его поддержку. Хлопья снега садились на лицо, и он понимал, насколько был бы счастлив, окажись это реальностью, но дальнейшим мечтам не суждено было сбыться, по крайней мере, не сейчас. В глазах вдруг на мгновение потемнело, и картинка счастливых мгновений превратилась в обыденность, не сулившую ничего хорошего.

Забыв обо всём на свете, Дима забрёл в безлюдный в это время дня парк и, закрыв глаза, слушая только музыку и порывы собственного сердца, забежал на чужую дорожку, где навстречу, двигалась молодая девушка. Не обратив внимания на парня, потерявшего ориентир в пространстве, она столкнулась с ним, не успев вовремя отклониться в сторону. Удар оказался неприятным для обоих.

— Боже мой! — взъерепенилась девушка, оказавшись на влажной земле рядом с дорожкой. — Ну почему со мной всегда одно и то же!

— Вот чёрт! — тут же очухался Дима. — Бога ради, простите! — быстро попросил прощения он и вскочил на ноги, помогая обрести равновесие пострадавшей. — Я не знаю, как это произошло.

Светловолосая девушка, одетая в красно — зелёный спортивный костюм и белые кроссовки лишь огорчённо посмотрела на себя, заметив несколько потёртостей на правом локте и колене, не говоря уже о грязи и ссадинах на ладонях.

— Не волнуйтесь, — проговорила она, попытавшись протереть свой костюм носовым платком. — Я сама виновата. Нужно смотреть по сторонам.

— Нет, это не вы, — объяснил Дима, почувствовав вину за испорченное утро. — Я на мгновение закрыл глаза…

— Бегаете с закрытыми глазами? — удивилась она. — А вы раньше кого-нибудь сбивали, до меня?

Дима немного смутился, задумавшись, но взглянув в лучезарную улыбку девушки, распознал шутку, и тоже постарался не унывать.

— Нет, не припоминаю. Вы у меня первая, — ответил молодой человек, и на этот раз смутилась она, слегка покраснев, ненароком задумавшись о двояком значении сказанного.

— Будем надеяться, что последняя, — сказала девушка, очистив костюм от налипшей грязи, который, несмотря на это, всё равно придётся выбросить. — Мало ли, с кем можете столкнуться в следующий раз!

— Да, — согласился Дима, виновато поглядев на неё.

— Ладно, я, наверное, пойду, — после недолгого молчания решила девушка, когда их беседа плавно перешла в ничего. — Всё равно бегать в таком костюме не буду. Нужно переодеться.

— Простите, но я такой болван, даже не знаю, что сделать, чтобы искупить свою вину.

— Всё нормально, — успокоила она парня. — Это не конец света. Бывает. Просто, я иногда попадаю в подобные ситуации.

— Так, похоже, это я у вас уже не первый? — заулыбался Дима, приняв эстафету от приятной лучезарной собеседницы. — Может, это у вас способ такой знакомства с парнями?

— Не угадали, — принялась рассказывать девушка, забыв об испачканном костюме. — Просто, в своей спортивной карьере я не раз сталкивалась с невезением, которое, порой сыпется на меня отовсюду. Но благодаря этому, я стала сильнее и увереннее, нежели раньше.

— Вот оно что, — обрадовался Дима, почувствовав, что где-то видел её, но никак не мог понять, где именно, пока девушка не сказала о спорте. К тому же, красно — зелёный спортивный костюм расставил всё на свои места. — Вы Дарья Обручева, капитан сборной Беларуси по биатлону. Верно?

Собеседница хитро посмотрела на него.

— Да, это я. А вас как зовут? Я вас знаю?

— Я Дима Малышкин, — довольно робко произнёс он, вспомнив заслуги Даши в мировом первенстве и не прекращавшиеся возгласы Саши об огромной любви к своей ненаглядной спортсменке, о которой он, мог по телефону неустанно говорить часами, забыв о том, что звонил лишь для того, чтобы узнать его самочувствие.

— Будем знакомы, Дмитрий, — протянула руку она. — Но я удивлена, что вы меня узнали. Я в Питере несколько дней, и вы первый…

— Снова я у вас первый! — перебил Дима, прицепившись к этой фразе. — Мне сложно вас не узнать. На вашем примере нас иногда учат двигаться по дистанции, говоря о вашей, едва ли не идеальной технике бега.

— Постойте! — остановила она парня. — Вы тоже…

— Я в юниорской сборной России. И мне стыдно, что вас сразу не признал, — слегка дрожащим голосом сказал он, почувствовав в полной мере прохладу пришедшей осени. — Знал бы сейчас мой друг, что я с вами разговариваю…

— Нашли, чем гордиться, — вновь перебила его Дарья. — Я такой же человек, как и все и во мне нет ничего особенного, чтобы из кожи вон лезть для знакомства. К тому же, я всегда готова к общению, если с человеком интересно, будь это близкий друг или просто болельщик. Кстати говоря, ваш друг тоже здесь или он, как и вы ищет жертву для столкновения?

— Нет, — увлечённый беседой, ответил парень, напрочь забыв о тренировках. — Он сейчас на работе, но был бы рад встретиться с вами. Я не видел ещё человека, настолько увлечённого нашим с вами профессиональным занятием. Этот парень безумный фанатик, в хорошем смысле этого слова. Если слышит хоть что-нибудь связанное с биатлоном, пойдёт до конца, лишь бы найти то, чего хочет. Был бы спортсменом, мог бы многого достичь, но, являясь психологом… Думаю, его будущее довольно позитивное.

— Вы с таким азартом рассказываете о нём! — поразилась Даша. — Но выглядит так, словно вы совсем недавно с ним познакомились.

— Как вы узнали? — ещё сильнее продрог Дима, стоя на месте.

— Давайте, может, пойдём куда-нибудь! — предложила девушка, заметив, как дрожит её собеседник. — Не хочу, чтобы вы замёрзли. Тут недалеко есть кафе. Посидим там, согреетесь, да и просто поговорим. Всё равно, я передумала бежать.

Выйдя на пешеходную дорожку вдоль проезжей части, пара спортсменов неспешно продолжила разговор, не утихавший ни на минуту. Оба молодых человека были похожи: они не переносили одиночества и не могли пропустить возможность приятно провести время в компании друг друга. Нелепая встреча позволила им скрасить обыденное осеннее утро, заставив вместо изнурительных тренировок найти человека со схожими интересами и желаниями, а ведь, когда члены команды Димы на сборах, друзья заняты, семья в отъезде, ему остаётся только мечтать, чтобы рядом были люди, с которыми будет комфортно и не одиноко. Даша, к удивлению, была очень милой, скромной и никогда не унывавшей девушкой. Даже в мгновения неудач, проблем и огорчений, с лица не сходила широкая улыбка, так сильно украшавшая её. А ведь раньше ему казалось, что слава, широкая известность и успех — портят людей. В любом случае, если это так, то к Даше утверждение не относилось. Дима не считал, что хорошо разбирается в людях, он часто ошибался в них, доверяя тем, кому не стоило, но в этот раз, всё было иначе. В компании новой знакомой он чувствовал комфорт, что редкость для него при знакомстве. Даже при встрече с Сашей, с которым он успел впоследствии сдружиться, всё было наоборот. Ощущалась скованность, неуверенность, в начале, Дима не знал, что ему сказать, когда должен был всего лишь поблагодарить. Теперь же, всё переменилось, но осадок остался, напоминавший об этом, не переставая.

— Так, откуда вы узнали.… Кстати, перейдём на «ты», чтобы было проще? — предложил Дима, продолжив двигаться вперёд.

— Конечно! — быстро согласилась она, нисколько не задумываясь, и принялась отвечать на ранее заданный вопрос. — Когда ты говоришь о своём друге, опускаешь вниз глаза, чтобы действительно понять, а так ли это на самом деле. Верно?

— Может быть, — задумался Дима, продолжив слушать. — Продолжай!

— Иногда, кажется, ты читаешь с листка, — сказала она, но вид не понимавшего парня заставил её незамедлительно объяснить, — рассказ о нём заученный, словно строки стихотворения. Они поверхностные и сухие. Это может говорить о недостатке информации. Конечно, это не всегда означает…

— Всё верно! — был под впечатлением Дима. — Мы познакомились чуть менее двух месяцев назад. Скажем так, это было не самая обычная встреча. Но с тех пор, я и Саша продолжаем общаться. Нас кое-что связывает вместе. Это нельзя забыть. В чём-то ещё не поставлена жирная точка, а так хочется.

— Ты побледнел, — заметила Даша.

— Всё нормально, — захотел сменить тему он.

— Слушай, ты не должен рассказывать мне то, что может причинить тебе боль. Мы знакомы меньше часа, и я не думаю, что тебе нужно говорить со мной о наболевшем.

— Иногда, как раз с незнакомцами выходит поговорить так, как это не сделаешь с родными и близкими, — задумался Дима, когда вновь осознал отсутствие рядом с собой родителей и друзей. Только бабушка сейчас ближе всех, в Сосновом бору, но говорить с ней об аварии, о том, как тяжело пережить, кому близкого друга и обо всём остальном он просто не мог. Она обязательно разнервничается, и последствия будут самыми разными. Поэтому, ради спасения пожилого, очень близкого и родного человека, парню пришлось лишь изредка перезваниваться с ней, напоминать о себе короткими фразами в смс, верить, что в один из этих моментов не сорвётся и не расскажет всё, как есть, облегчив свою боль. Её тёплый, заботливый голос надолго оставался в памяти, согревая душу в лютые морозы, сохраняя память о небезразличном человеке, отдавшему в детстве всю себя. Дима задумался об этом, вызвав несколько минут молчания, но заметив на лице Даши вопрос, продолжил свою незаконченную мысль. — Тем более, когда все они так далеко. Будешь смеяться, но у меня это входит в привычку. Сначала Саша, потом ты. Приходиться открываться всем, кто может выслушать и понять. Считаешь, это глупо?

— Не может быть глупым желание человека выговориться, — сочувствующе ответила девушка, — и получить помощь, ведь каждый человек, каким бы он не был, нуждается в ней, даже, когда считает, что всё в порядке.

— Ты говоришь, как Саша, — заметил Дима, остановившись у кафе, к которому пришли. Но посмотрев на своё отражение в витрине заведения, парень рассмеялся.

— Что? — не поняла Даша.

— Мы выглядим с тобой, как бродяги! — посмотрел на грязные шорты и сбитые колени Дима.

— Ладно тебе, — спокойно отреагировала Даша на свой потёртый и не очень презентабельный вид. — Думаю, один раз можно сделать исключение и выглядеть неглиже перед людьми. Я проголодалась и не хочу из-за этого возвращаться. Согласен?

Дима вообще в последние несколько недель почти не ел, всё свободное время отдавал тренировкам и просто не замечал, как быстро проходит тот или иной день. В редкие свободные минуты удавалось утолить голод парочкой яблок и тем немногим, что лежало в холодильнике, но полноценно питаться не выходило. И сейчас, когда была возможность, к тому же в компании приятной девушки, грех не воспользоваться моментом, побыть с интересным человеком, к тому же, совсем неоднозначным.

— Хорошо, — звучно ответил Дима. — Только, не боишься, что тебя кто-нибудь сфотографирует в таком виде?

— Мой внешний вид меня вполне устраивает, — уверенно сказала Даша и, взяв его за руку, повела в кафе.

— А твой парень не будет против? — поинтересовался спортсмен и девушка остановилась на входе.

— Ты спрашиваешь чисто из любопытства или же намекаешь? — демонстративно сощурила глаза она в ожидании честной реакции.

— У меня невеста, — коротко и ясно последовал ответ, чем Даша была довольна.

— Тогда, тебя не должно это волновать. Идём!

Администратор, оглядев с ног до головы странно одетую парочку, провёл их к столику у окна, положил меню и, приятно, как только можно, улыбнувшись, оставил одних, предоставив время выбрать. Обратив взор на перечень блюд, Дима проголодался ещё сильнее, особенно, поглядев на многочисленные притягательные картинки, вызывавшие бурю эмоций. Казалось, он мог заказать всё, что было, но, вспомнив о положенном рационе, острый взор желания притупился, ведь придерживаемая послеоперационная диета не позволяла чересчур увлекаться тяжёлой жирной пищей, иначе, набранные в больнице килограммы вернутся. По крайней мере, ему так казалось, но всё же полностью лишать себя удовольствия он не стал. Выбрав большую порцию картофеля фри и свинины, запечённой с сыром и грибами, Дима посмотрел на Дашу, с интересом изучавшую меню.

— Ни за что не цепляется глаз? — поинтересовался он.

— Тут много всего, но хочется чего-то нового.