Вторая рота

Глава 1

Дембеля уходили на гражданку. Весеннее солнце весело

поблѐскивало в галунах, которыми они увешали свои пэша, сверкало

начищенной латунью лычек и гуталином надраенных до лакированной

глади сапог.

Фомин, Прохоров, Евсеев, Кондратенко, Звягин теперь снова

стали гражданскими: только что в строевой им были поставлены

штампы и выданы предписания об увольнении в запас.

А мимо по плацу проходила родная вторая рота. Ещѐ вчера они,

как и положено, шли в конце этого строя, подбадривая «молодѐжь», а

теперь их места заняты «черпаками» – круговорот жизни, здесь уже

ничего не сделаешь.

Строй роты ведѐт рядовой Медведев. Ему, скорее всего, быть

сержантом.

– Рота! Смирно! – командует он, когда строй проходит мимо

дембелей.

– До свидания, товарищи солдаты! – басит Прохоров.

– До свидания, товарищи дембеля! – отвечает рота.

– Сейчас заплачу, мужики, эх, блин, два года в сапогах! – канючит

Фомин.

– Да ладно тебе, Фома, – говорит рассудительный Кондратенко, –

сейчас за ворота выйдем, и всѐ! Забудем всѐ это на хрен!

– Хрен забудете! – послышался из-за спины голос старшины

роты – старшего прапорщика Шматко.

Он подошѐл к дембелям и, хитро прищурившись, с видом

матѐрого служаки, вполголоса пояснил:

– Поверьте, мужики, армия вам ещѐ полгода сниться будет. И это

как минимум! Так что рановато расслабляетесь…

Из штаба вышел ротный – капитан Зубов. Он раздал дембелям

предписания, которые забирал из строевой. Настало время прощания.

2

Все по очереди обнялись, Зубов и Шматко по очереди

попытались сказать напутственную речь, но скатывались в банальности:

мол, не забывайте, мужики, пишите, если что, и так далее…

После того как они высказались, Фомин, слегка замявшись,

протянул Зубову полиэтиленовый пакет. В нѐм явно была бутылка, о

содержании которой догадаться очень несложно.

– Товарищ капитан, товарищ старший прапорщик, – сказал

Фомин, – мы вот вам тут презент собрали, так сказать… Вы сегодня

вечером по пять капель за нас, так сказать, за дембель, и всѐ такое.

Зубов заглянул в пакет и довольно хмыкнул:

– Хороший коньяк. Спасибо, ребята. Обещаю, может, не сегодня,

но по пять капель за вас – обязательно! Ну, а теперь, счастливо вам!

Капитан и прапорщик проводили дембелей взглядом, а из штаба

вышел полковник Бородин и остановился у них за спиной.

– Ну что, попрощались? – спросил полковник.

Зубов и Шматко развернулись, вскинув руки к фуражкам.

– Товарищ полковник, капитан Зубов и старший прапорщик… –

начал ротный, но Бородин жестом остановил его.

– Да ладно, ладно, не надо этого… Я в окно всѐ видел. – Он

посмотрел вслед дембелям, которые уже выходили из ворот КПП. –

Хорошие солдаты…

– Так точно, хорошие, – вздохнул Шматко.

– А что в пакете? – спросил Бородин.

– Так это подарок от дембелей, – смутился Зубов. – Так сказать,

по пять капель, товарищ полковник…

– Не понял, – нахмурился Бородин.

– Ну, чтобы мы с вами, за них, так сказать, – пояснил Шматко, – по

пять капель, коньячок вот…

Прапорщик взял пакет из рук замешкавшегося Зубова и протянул

его полковнику.

3

– По пять капель я, конечно, не против, – кивнул командир

части, – тем более за таких солдат. Но это дело отложим на пока, вот

привезѐте пополнение, тогда и отметим…

– А когда ехать, товарищ полковник? – спросил Зубов.

– Сегодня после ужина и выезжайте, – сказал полковник,

посмотрев на часы. – Автобус отремонтирован, так что всѐ в порядке. А

купцы вы у нас знатные – товара гнилого не привезѐте…

– Ну, это как повезѐт, – пожал плечами Зубов, – как выпадет…

– Постарайтесь, – строго сказал Бородин. – На пункт вы должны

прибыть рано утром, чтобы осмотреться, отобрать лучших. Ну а

вернѐтесь, тогда не только по пять, но и по шесть капель можно будет…

А тем временем на кухне, среди кастрюль и котлов, повар

Сухачѐв сдавал дела новому повару рядовому Вакутагину.