Следователь и Демон [СИ]

...Кабинет Франсуа Форинта, ответственного директора и совладельца тудымской Пружинной фабрики располагался на пятом этаже административного корпуса номер два и одной из своих стен выходил прямо в цех окончательной сборки. Эта стена представляла собой сплошное стекло − Форинт в редкие свободные минуты страсть как любил наблюдать за работой отлаженного механизма сборочного цеха. Это успокаивало его нервы. Из тех же соображений на стекло было наложено заклятье полной звукоизоляции с пожизненной гарантией. Это, правда, не особо помогало: звуки прекрасно проникали в кабинет через камень стен и железную арматуру, но фабрикант не жаловался, похоже, воспринимая фабричный шум примерно так же, как механик воспринимает грохот парового двигателя: шумит − значит работает, значит, все хорошо.

Впрочем, сейчас, в самый глухой час ночи, когда пульс Пружинной замедлялся до едва слышного биения горячего воздуха за отопительными решетками и редких щелчков остывающего металла в цехах, в кабинете было тихо. Тихо и темно; только кое-где на громадах станков чернеющих за стеной-окном тускло мерцали зеленые лампы служебной сигнализации.

По длинному, полному теней коридору ведущему к дверям кабинета директора двигалась темная фигура.

Это был человек в черном плаще, больше, однако, похожем не на монашеские одеяния, а на маскировочные халаты армейской разведки: ткань плотно облегающая руки и ноги, широкий пояс со множеством пристяжных сумочек и высокий капюшон, полностью скрывающий лицо. Следователь ДДД Фигаро мгновенно опознал бы в этом наряде форму королевского спецотряда "Ночные Снайперы" − не хватало только винтовки класса "Осирис" за спиной.

Ковер на полу сам по себе глушил шаги, но человек двигался настолько бесшумно, что впору было заподозрить его в нематериальности: так мог бы двигаться призрак или иллюзия. Ну, или кто-то, кому хватило денег на персональный колдовской глушитель звука.

Фигура в плаще остановилась перед дверью директорского кабинета и некоторое время стояла неподвижно. Затем таинственный ночной посетитель положил руку в перчатке на дверную ручку и нажал на ее позолоченный рычаг отлитый в виде львиной лапы.

Ничего не произошло − дверь была заперта. Человек тихонько вздохнул и достал из внутреннего кармана длинный зеленый стержень, похожий на карандаш-переросток, которым затем слегка коснулся замка.

Что-то сухо щелкнуло; стержень заискрил и сменил цвет на красный. Человек в плаще чертыхнулся и спрятал странное приспособление в карман, достав вместо него похожий стержень, только потоньше, цвета графита, который сунул прямо в замок.

Раздалось шипение и замок мгновенно раскалился добела, а затем с печальным хрустом вывалился внутрь кабинета, оставив после себя огромную дыру в окованной железом двери. Запахло паленым ворсом. Ночной взломщик толкнул дверь − та даже не скрипнула − и вошел в кабинет.

Человек в плаще аккуратно прикрыл за собой дверь, потушил каблуком сапога тлеющий ковер, обогнул огромный стол для заседаний, попутно подвинув на место одно из кожаных кресел на колесиках, и, подойдя к висящему на стене портрету с которого хмуро взирал увешанный медалями господин с внушительным животом и обвислыми щеками, резким жестом толкнул позолоченную раму. Зашуршали по скрытым направляющим невидимые ролики и портрет, словно дверца шкафа, отъехал в сторону, открывая взору черный квадрат стенного сейфа.

Здесь, у дальней стены, было довольно светло: одинокая лампа в цеху посылала в кабинет тусклый электрический луч. Ночной посетитель провел пальцем по поворотному механизму замка, похожему на водяной вентиль, чуть слышно усмехнулся и принялся уверенно вращать пальцем кодовый диск. Вж-ж-жж! Пауза. Вж-ж! Пауза. Когда механизм прожужжал восьмой раз замок щелкнул и освободил стопорный шпенек. Человек в плаще крутанул ручку и, открыв массивную дверцу сейфа, достал из его недр длинный черный тубус.

В этот момент под потолком вспыхнул свет.

Человек в плаще резко обернулся.

У стенного выключателя стоял низенький человечек лет пятидесяти, одетый в черное зимнее пальто. На его голове красовался потертый котелок горчичного цвета, лихо заломленный за ухо, а на полу, у ног обутых в тяжелые коричневые ботинки, стоял саквояж, похоже, побывавший под колесами паровоза. Человечек усмехнулся и помахал ручкой.

Человек в плаще (теперь стало видно что его тело покрывает легкая черная дымка явно колдовского происхождения, полностью скрывавшая лицо и смазывающая контуры тела) молниеносным жестом схватил свободной рукой неприметный амулет болтавшийся на шейной цепочке и... исчез. Вот он только что стоял возле открытого сейфа а в следующий миг темная фигура с тубусом в руке словно растворилась в воздухе, оставив после себя только облачко дыма с сильным запахом озона. Раздался топот невидимых ног, дверь кабинета распахнулась сама собой а в следующий миг...

- Флафф! Куда вы так спешите?

Тишина. Одна длилась долго, очень долго, а затем человек в плаще материализовался в дверном проеме. Что-то щелкнуло и черный флер, скрывающий его фигуру без следа растаял в воздухе. Ночной взломщик откинул капюшон на спину и обернулся.

- Добрый вечер, Фигаро.

- Добрый вечер, господин Флафф. Или точнее сказать, ночь − первый час на дворе.

Представитель следственного комитета при патентном бюро Серафим Флафф улыбнулся и, сделав шуточный реверанс, подошел к столу для заседаний, где уселся в одно из кресел, положив ноги на стол. Тубус, только что украденный им из сейфа, Флафф по-прежнему держал в руках, перебрасывая его из ладони в ладонь, точно горячую картофелину.

Старший следователь Департамента Друг Дел Александр Фигаро подхватил свой любимый саквояж и сел в кресло напротив Флаффа. Пружины кресла негодующе взвизгнули − несмотря на свой рост весил следователь немало.

Некоторое время они молча рассматривали друг друга: Фигаро задумчиво-иронично, а Флафф слегка улыбаясь кончиками губ. Больше всего следователя нервировало выражение лица Флаффа − на нем решительно ничего нельзя было прочесть. Это было лицо профессионального игрока в покер.

Наконец Флафф сказал:

- Ладно, Фигаро, рассказывайте как вы меня вычислили.

- Ну, − хмыкнул следователь, − мне, можно сказать, помогла ловкость рук и старые связи... А все-таки хорошо, что я получил доказательства раньше, чем вы влезли в этот сейф. Я так и знал, что у вас будет что-то вроде невидимости... Черт, да у вас с собой мог оказаться персональный блиц-заряд! Увидеть как вы растворяетесь в воздухе перед толпой вооруженных жандармов так и не показав лица − ох и идиотом же я тогда бы выглядел!

- Это точно. − Флафф хохотнул. − Но вы не ответили на мой вопрос. Как вы выяснили что именно я таскаю эти чертовы бумаги?

- А я бы до сих пор это выяснял, если бы вы не попытались направить меня на поиски несуществующей секты подсунув поддельные фотографии.

- А с чего вы решили что они поддельные? − Брови Флаффа полезли на лоб. −А, так вот оно что! Это вы их стырили... А я все думал − и куда это я мог их засунуть?

- Я. А вы и не заметили! − похвастался следователь. − Я показал ваши снимки с "сектантами" одному... специалисту с фабрики. И он объяснил, что на них нет ничего криминального. Так, обычные моменты из жизни Пружинной. Странными были только символ на агрегате и эфирный вихрь.

- О! А вам не приходило в голову что они могли отпечататься на колдовских кассетах? А, точно − вы же не специалист...

- Я − нет. Зато, как оказалось, эта фототехника за последнее время стала просто-таки повальным увлечением и теперь специалистов по ней можно найти чуть ли не за каждым углом. А уж сколько книг и журналов понаписали − за всю жизнь не прочесть!.. Так вот, Флафф, ваша фотомашина вообще не предназначена для съемки на колдовские кассеты. Если такую кассету вставить в ваш "Пентаграмм" то задняя крышка просто не закроется. Там есть такая иголочка...

- Да знаю я. Но вот вы, похоже, не знаете, что машинка легко переделывается под любые кассеты обыкновенной отверткой.

- ...что автоматически снимает ее с пожизненной гарантии. Нет, Флафф, не стали бы вы ковырять свой дорогущий "Пентаграмм" всякими отвертками. Но дело не в этом. Вот, взгляните. − На стол полетел снимок где над пылающей жаровней закручивалась светящаяся спираль. При такой выдержке все движущиеся предметы размыты, а эфирный вихрь − самая быстрая штука на снимке! − кажется неподвижным. А уж какая невероятная четкость!

- М-да, − Флафф вздохнул, − об этом я как-то не подумал.

- ...а для правки снимка вы использовали специальную пасту для ретуши − про нее я сам в журнале вычитал. Она просачивается под защитную поверхность. Аккуратно так рисовали − точечка к точечке − загляденье! Только вот эта паста под красной лампой флюоресцирует.

- Неплохо. − Флафф кивнул. − Признаться, я сам виноват: не ожидал такой прыти от провинциального следователя, привыкшего гонятся за приведениями. Привык, понимаете ли, иметь дело с местной жандармерией и расслабился. Я потому-то и принял весь этот спектакль с жандармом и "перепрятыванием чертежей" за чистую монету − ну не мог я поверить в то, что это все чья-то придумка... Но вы не договариваете, Фигаро. Сами по себе поддельные фотографии − никакое не доказательство. Ну подсунул я их вам − что с того? Это не делает меня преступником.

- Не делает. − Следователь согласно кивнул. − Поэтому я отправился на телеграфную станцию и связался с моим непосредственным начальником, дражайшим господином Андреа Пфуем, комиссаром столичного отделения ДДД. Кстати, в этом чертовом городишке нет прямой междугородней связи, поэтому мне пришлось потратить на "молнии" целых десять империалов и теперь я должен господину Андреа бутылку испанского коньяка и стол в столичном "Колдуне и Котле", а это, сами понимаете, недешево. Комиссар таких долгов не забывает... Но суть в том, что почтеннейший господин Андреа имеет старые связи в министерстве внутренней безопасности. Он связался со своими людьми, оттуда, в свою очередь, надавили на ваше начальство и уже через час я получил автографическую распечатку согласно которой ни один − слышите, Флафф? − ни один из погибших за последние полгода на фабрике людей не был сотрудником следственной комиссии патентного бюро. Даже их документы, до сих пор хранящиеся в местной жандармерии, оказались фальшивыми, равно как и пачка командировочных ордеров на их имена − ума не приложу, как их вообще пропустила ваша контора. Из чего следует вывод что эти люди... − Фигаро внимательно посмотрел на Флаффа, грозно насупившись.

- ...мои личные агенты. − Флафф даже не повел бровью. − Кстати, работавшие на меня уже довольно давно.

- Но зачем?! − Фигаро всплеснул руками. − Зачем кого-то сюда посылать если вы и сами прекрасно могли таскать эти проклятые чертежи, что, кстати, только что прекрасно продемонстрировали? Зачем весь этот цирк с работой под прикрытием?! Я понимаю зачем вам поддельные ордера − показывать местной администрации, дабы у этих ваших подставных не было проблем с фиктивным наймом. Но зачем?!

- А почему вы уверены что дело в чертежах?

Фигаро замолчал, оборвав себя на полуслове и насторожено уставился на Флаффа, выражение лица которого с самого начала этой беседы не изменилось ни на йоту. У следователя по спине пробежали мурашки. Флафф был субтильным человеком, но Фигаро пришло в голову сравнение с медведем − тварью, которая будет ластиться к вам и разрывать вас на части с одинаковым выражением морды.

Флафф же, тем временем, не снимая ног со стола, отложил тубус в сторону и достал из внутреннего кармана портсигар. Продул кончик сигареты, щелкнул зажигалкой, прикурил, и некоторое время, прищурившись, глядел на венчик керосинового пламени, пуская дымные кольца.

- Вы проделали отличную работу за эти несколько дней, Фигаро, причем большую ее часть − вообще не выходя из кабинета. Вы молодец и я с удовольствием бы нанял вас на постоянной основе, но, боюсь, вы откажетесь. Я даже не стану настаивать − ваш тип людей мне слишком хорошо знаком. Такие как вы ни к чему не стремятся; они тихо плывут по течению, не выискивая возможностей и не желая выпрыгнуть за пределы своего уютного болотца. Вы как муравьиный лев − сидите в этом захолустье и ждете пока в вашу воронку что-нибудь не свалится...

Флафф погасил огонь зажигалки и выпустил в потолок длинную струйку дыма. Затем сказал:

- Вы думали что на фабрике действует шпион, крадущий разработки конструкторского бюро Форинта − потому что так думал сам Форинт. Он нанял вас искать шпиона и вы честно искали шпиона. Когда я попробовал подсунуть вам эту историю с сектой, вы из всех сил начали от нее отбрыкиваться − ведь это заставило бы вас двигаться в неудобном направлении... Нет-нет, не надо возражений! Я понимаю: в конечном счете именно ваше ослиное упрямство привело вас сегодня в этот кабинет. Но мои люди гибли не понарошку. И совершенно жуткие эфирные напряжения в цехах фабрики тоже реальны. Однако вы предпочли ловить шпиона а не заниматься своими прямыми обязанностями следователя ДДД. И вот вы здесь.

Флафф замолчал, стряхнул сигаретный пепел прямо на ковер и взял в руку тубус.

- Эти чертежи... Да, с них все начиналось. Но моя задача была вовсе не в том, чтобы похитить разработки, а в том чтобы это стало достоянием общественности. Мне не повезло − я не принял в расчет связи и деньги Форинта − местным газетчикам заткнули пасти пачками ассигнаций и скандала не вышло, хотя редакция "Тудымского Вестника" получила доказательства кражи. Поэтому пришлось тащить сюда моих подопечных... Фигаро, вы и представить себе не можете, что они делали! Выводили из стоя целые сборочные линии, портили документацию, спаивали цеховых, срывали сроки... черт, да они даже минировали агрегаты! И что? Что в итоге?! Взрывчатка не взрывается, станки чинятся сами по себе, темпы производства не падают а растут сумасшедшими темпами! А мои люди гибнут!!

- Но...зачем? − выдавил из себя следователь. − Зачем вам это понадобилось?!

- Это нужно не мне лично, как вы понимаете, а моему работодателю. Видите ли, Фигаро, предприятие, которое не в состоянии защитить свои разработки недолго пробудет в списках у заказчиков. Его репутация будет раздавлена, его рыночная стоимость упадет и, в конце концов, Форинт был бы вынужден объявить Пружинную банкротом. Ее бы продали за бесценок, а эта чертова фабрика, если вы не знали, на сегодняшний день − самое дорогостоящее предприятие в губернии... Но вместо этот в грязь была втоптана моя репутация. Моя! Меня посылают саботировать производство, а в результате оно вырастает в разы! Акции Пружинной тяжелеют с каждым днем, на Пружинную засматриваются иностранные инвесторы, Пружинная готовит технологический прорыв в металлургии, Пружинная, в конце концов, получает заказы на годы вперед! Вы знаете как тяжело сегодня купить металл у шахтерских картелей? Железо еще лежит в земле в виде руды, но оно уже продано и через пять лет − пять лет Фигаро! − отправится к заказчику. Новые шахты открываются каждый год, но это не удовлетворяет потребности Королевства в металле, напротив − его все сложнее и сложнее купить! Дьявол, даже нефть, которая всего двадцать лет назад была абсолютно убыточной внезапно начинает приносить доход! Керосин уже покупают десятками тонн − тонн, Фигаро! Алхимия, которая еще вчера была делом кустарей-одиночек становится промышленной отраслью! Более того − алхимии учат уже не в Университете Других Наук, а в Технологическом колледже! Мир слишком быстро меняется. И вот в один прекрасный день фабрикант, что всю жизнь получал доход производя скобяные изделия, угольные утюги, подковы и арматуру просыпается и вдруг понимает что в рамках современных реалий он больше не существует. Вымер как птица дронт, а мелкие заводчики, что клепали никому не нужные керосиновые двигатели на пару цилиндров и тянули медную проволоку − его конкуренты на рынке! Даже не конкуренты − они бьют его вчистую! И когда представитель шахтерской гильдии, что еще вчера кланялся в коридоре и целовал ручку вдруг начинает цедить сквозь зубы что, мол, может пересмотреть контракты в одностороннем порядке, подрядчики исчезают с горизонта, наплевав на все договоренности, а хозяин керосинового заводика, который недавно не мог поменять рессоры на своем ландо изволит кушать с тобой в одной ресторации, становится ясно, что мир изменился окончательно и бесповоротно. И вот тогда ты понимаешь, что пришла пора играть грязно. Потому что в противном случае ты вообще выйдешь из игры.

- И сколько вам заплатили, извините за любопытство?

- Заплатили? − Флафф хохотнул и подбросил на ладони тубус. − Вот моя плата. Вы даже не можете себе представить сколько я выручу за эти бумажки. Хватит даже внукам... Нет, Фигаро − мир изменился. Изменился настолько, что порой становится страшно.

- О... − Следователь усмехнулся. − Тогда, боюсь, вам придется требовать себе стандартный оклад. Чертежей там нет.

Флафф замер, точно парализованный, а затем принялся дрожащими руками раскручивать тубус. Две половинки черного цилиндра упали на стол и...

Пусто. Внутри тубуса не было ничего.

- Черт. − Флафф криво осклабился. − Ваши штучки?

- Мои. Чертежи в сейфе конструкторского бюро. Это просто приманка, не более. Равно как и показуха с "охраной ценного груза". Этот момент мы с Форинтом обговорили сразу после того как я согласился на него работать.

Флафф выдержал удар достойно. Лишь на мгновение по его маске безразличия пробежала трещина, а в следующее мгновение на лицо шпиона вернулась прежняя полуулыбка. Небрежным движением он отшвырнул половинки тубуса в сторону и раздавил окурок о лакированную столешницу.

- Ну-с, − Фигаро потер ладони, − а теперь приступим к рутине. Как скоро вы можете связаться со своим нанимателем и... Что? Что такое? Что здесь смешного, Флафф?

Представитель следственного комитета при патентном бюро Серафим Флафф хохотал. Он смеялся громко, во весь голос, хлопая руками по коленкам и запрокинув голову назад так сильно, что его ходящий ходуном кадык, казалось, вот-вот прорвет кожу шеи. От смеха из глаз Флаффа потекли слезы и ему пришлось доставать платок.

Отсмеявшись шпион трубно высморкался и, спрятав платок в карман плаща, весело взглянул на следователя.

- Фигаро, неужели вы думаете, что все будет как обычно? Что мой наниматель встретится с Форинтом, они выпьют на посошок, посудачат и обсудят размеры неустойки?

- Но...

- Вы только что лишили меня огромной суммы денег и поставили под удар мою работу на Пружинной фабрике. Это очень плохо, Фигаро, очень. Но если вы думаете что выиграли, то вы либо безнадежный оптимист, либо дурак...

- Вы...

- ...а теперь медленно поднимите руки и держите ладони так, чтобы я их видел.

...из-за поднятых кверху рук пиджак на животе следователя комично встопорщился, грозя оторвать единственную пуговицу, которую Фигаро поленился расстегнуть, когда садился в кресло. В кабинете было довольно прохладно − отопление на ночь прикручивали на самый минимум − но следователь чувствовал, как по его спине ручьями стекает холодный пот. Дуло пистолета, глядевшее прямо ему в лоб, казалось несоразмерно большим и вызывало самые паскудные чувства.

- Ненавижу эти моменты... − пробормотал Фигаро отдуваясь.

- Вы о чем? − полюбопытствовал Флафф, взводя курок большим пальцем. Пистолет он держал в левой руке, хотя сигарету, как припоминал следователь, всегда только правой.

"Вот интересно, как мне сейчас поможет это ценнейшее наблюдение?", подумал следователь, а вслух сказал:

- Ненавижу, когда меня начинают убивать. Это... м-м-м... нервирует.

- Ничего, нервничать вам осталось всего ничего. Сейчас отсюда вылетит птичка...

- Минутку! Погодите! − выдохнул следователь. − Если вы уж собрались меня пристрелить, то хоть объясните за каким лядом вам это понадобилось?

- О? Все достаточно просто: мне не удалось похитить чертежи, а все попытки саботажа мистическим образом провалились. Однако, если в кабинете Форинта будет убит следователь Департамента Других Дел, то замять эту историю уже не получится. Завтра об этом будут орать все газеты, включая столичные. Форинт окажется втянут в такой скандал, что любой срыв контракта по срокам в сравнении с этим − сущий пустяк.

- Но неужели вы думаете, что вас при этом не схватят? Убийство следователя ДДД − это уже не шутки. За дело возьмется Орден Строгого Призрения, они подключат ауромантов, эфирных чтецов и еще бог весть кого. Вас схватят, Флафф, вы даже не успеете выехать из Королевства.

- Вот тут вы заблуждаетесь. − шпион самодовольно усмехнулся. − Спустя час я через экстренный блиц-коридор попаду к моему нанимателю, получу расчет за выполненную работу и новые документы, а еще через час буду попивать коктейли на пляже в Греции или еще в какой-нибудь виноградно-пляжной стране, где есть море, песок и нет договора об экстрадиции.

- Но если кто-нибудь узнает о том что здесь действительно случилось, это не даст вашему нанимателю ничего, − пропыхтел Фигаро. − Вам не приходило в голову что все собранные мной материалы я оставил своим доверенным лицам? Менее чем через пятнадцать минут здесь будут люди из жандармерии. Найдя мое бездыханное тело они сразу сообщат в Орден, блиц-трансляцию заблокируют по всему Королевству и вас возьмут за жабры менее чем через сутки.

Флафф нахмурился.

- Вы блефуете, Фигаро. Последний раз блиц блокировали пятьдесят лет назад, после покушения на Их Величества. Вы думаете, ради вас Орден задействует такие ресурсы? Не смешите! Да никто даже не знает что вы здесь!

- Вообще-то Флафф, вы очень сильно ошибаетесь. Вы хорошо импровизируете, но не учитываете той возможности, что я...

Следователь оттолкнулся ногой от ножки стола почти сразу после слова "возможности", продолжая говорить уже тогда, когда кресло в котором он сидел падало на пол.

Расчет Фигаро был прост, и опирался на три фактора: во-первых, он узнал оружие Флаффа − армейский "Бульдог" переделанный под трехлинейный винтовочный патрон. Этот пистолет при удачном попадании проделывал прямо-таки неприлично огромные дыры, но отличался стремящейся к нулю меткостью. Во-вторых, следователь заговаривал шпиону зубы не только из страха: держать в вытянутой руке массивный пистолет было тяжело, и как только запястье Флаффа дрогнуло, Фигаро сразу же начал действовать.

Третьим фактором была удача.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве кабинета был просто оглушительным. Рука шпиона дернулась и пуля ушла гораздо левее кресла со следователем, вдребезги разбив панорамное окно. В цех хлынул стеклянный ливень; по корпусам станков защелкали осколки.

Выругавшись, Флафф одним махом перелетел через стол.... и едва не получил пулю между глаз − падая следователь успел достать из кобуры револьвер. Шпион инстинктивно пригнулся и пару секунд Фигаро и Флафф смотрели друг другу в глаза. Затем Флафф снова выстрелил.

Шпион был ловчее, следователь − опытнее. Армейские навыки не подвели: Фигаро откатился в сторону как только рука Флаффа пришла в движение, попутно послав в сторону шпиона еще одну пулю − просто для устрашения.

Он попал − абсолютно случайно. Пуля ударила Флаффа чуть левее солнечного сплетения... и отскочила. Кинетический щит − высшая школа сопромага. Похоже, у шпиона колдовским было даже исподнее.

Однако пуля зачарованная на крови повешенного в полнолуние убийцы − штатный боеприпас следователя Департамента Других Дел − не дала щиту Флаффа сработать как надо: он отразил пулю но не скомпенсировал ее импульс. Шпион, комично дрыгая ногами, отлетел в сторону.

Баллистическая травма − неприятнейшая штука. Следователь был уверен, что у Флаафа, как минимум, сломано ребро, а то и два. К сожалению, какой-то из бесчисленных амулетов шпиона уже среагировал: зеленое свечение вспыхнувшее вокруг фигуры сотрудника следственной комиссии явно было побочным эффектом действия лечебных чар.

Фигаро почувствовал волну подступающей паники: дело было плохо. Кинетический щит, в принципе, можно было перегрузить, но для этого во Флаффа нужно было палить, как минимум, из тяжелого пулемета. Шпион был практически неуязвим, а вот следователь − нет.

В голове у Фигаро молнией пронеслись слова комиссара Андреа Пфуя: "...запомните, остолопы: если вы не стреляете, значит, перезаряжаетесь, если не перезаряжаетесь, значит, двигаетесь, если не двигаетесь, значит, вы уже покойники". Следователь поднялся на ноги и, не давая себе времени на лишние раздумья, разбежался и прыгнул в разбитое окно.

Флафф, который, разумеется, увидел сие самоубийственное действо, слегка сморщился в ожидании глухого шлепка − до пола цеха лететь было далековато. Вместо этого он услышал нечто странное: жужжание хорошо смазанных шестеренок и металлический лязг. Шпион встал − целебное заклятье уже устранило начинавшееся внутреннее кровотечение и почти закончило сращивать ребра − и подошел к окну.

Выстрел. Пуля просвистела почти у самого уха Флаффа выбив из стены фонтанчик штукатурки. Шпион тут же отскочил в сторону, успев при этом заметить стальное плечо монтажного мостика, на котором развевалось черное пальто следователя. Фигаро, похоже, выбил стопор и теперь уезжал на мостике куда-то вглубь цеха.

Флафф сплюнул − крови в слюне почти не было − и послал следователю вслед четыре пули. Он тщательно целился, но в цеху было темно, а в кабинете Форинта ярко сияли лампы и попасть в быстро движущееся размытое пятно оказалось не так-то просто. Тогда шпион быстро перезарядил пистолет (он использовал почти такую же пружинную перезарядку как и та, что стояла в кобуре у Фигаро) и шагнул из разбитого окна в темноту цеха. У самого пола зачарованные сапоги погасили скорость падения и шпион, мягко коснувшись ногами вытертого до блеска кирпича, включил заклятье ночного зрения. В амулете оставался всего один заряд − минут на десять, но Флафф был уверен, что этого ему хватит с головой.

Фигаро не питал особых иллюзий по поводу исхода этого противостояния: сражаться с таким противником как Флафф было равносильно кавалерийской атаке на паровой танк. До цеховых ворот было метров сто, но прыгая на монтажный мостик он здорово подвернул ногу соскользнувшую с металлической скобы. Нога не была сломана, но связки следователь дернул порядочно.

Доковыляв до громады штамповочного пресса он укрылся за толстым железным щитом, который защищал дорожку для вагонеток от масляных брызг − и вовремя: по стали, высекая фонтаны искр, чиркнула пуля. Флафф, очевидно, прекрасно видел в темноте; такие мелочи, как заклятье ночного зрения умел наколдовать даже сам Фигаро... будь у него чуть больше времени и возможность сосредоточиться.

Следователь осторожно выглянул в щель между щитом и прессом. В темноте тут же сверкнул выстрел: похоже, Флафф, не скрываясь, шел по проходу между сборочными конвейерами. Фигаро прицелился и послал в сторону вспышки все оставшиеся в барабане пули − огонь на подавление.

- Фигаро, вам не надоело? − в голосе Флаффа явственно слышалось веселье. Судя по звуку, шпион был где-то метрах в десяти от укрытия следователя.

- А вам? − Фигаро утопил револьвер в кобуре − щелкнула пружина перезаряжающего механизма.

- Ну, не думаю, что это долго продлится, − резонно заметил шпион стреляя по щиту на уровне головы следователя. На стальном листе появилась вмятина; металл гулко загудел. Фигаро показалось, что вибрация пронзила даже его зубы − непередаваемо мерзкое ощущение.