Помоги проекту - поделись книгой:
Хрюк.
— Проваливай! — крикнул Чаам. — Все уходите. У меня нет на это времени. — Он ткнул в поросёнка. — А ты! Не смей возвращаться. Я не разговариваю с карликовыми свиньями.
Чаам отметил, что Мэгги смотрела на него со смесью ужаса и… ладно, только ужаса. Чаам посмотрел на ягуара, который не сдвинулся свой пушистый зад ни на дюйм.
— Ладно. Уводи их отсюда, и я помогу тебе завтра.
Кот улыбнулся — Чаам это ненавидел, очень странно, что животные улыбались — и быстро ушёл со своими дружками. Мэгги откашлялась и вздёрнула подбородок.
— Мило, что ты вернулся, Баклум…
— Чаам. Просто Чаам.
— Дикарь! Вот как тебя надо назвать! Как ты вообще смел?! Я ухожу, и только попробуй меня остановить!
— Ты остаёшься. — Он преградил ей путь.
— Или что?
Комар размером с кузнечика сел на щеку Мэгги, и, недолго думая, Чаам прихлопнул его.
— Ой! — Мэгги наклонилась в сторону и прижала ладонь к щеке.
Господи! Он её ударил! Сильно.
Чаам тут же потянулся к ней, но она отскочила.
— Стоило догадаться, — прошипела она. — Ты — подлец!
— Нет! Там был…
— Можешь бить меня сколько захочешь, — Мэгги встала к нему вплотную, — но меня ты никогда не получишь. Я умру, прежде чем позволю тебе коснуться меня.
Чаам раздражённо зарычал. Проклятье! Не так он представлял этот особенный вечер.
Этот сумасшедший ударил её. На самом деле ударил! А затем зарычал! Как чёртов зверь. И если он способен ударить её, чтобы подчинить, то, без сомнения, она была в опасности. Мэгги отступила и попыталась игнорировать запах мужчины. Невероятный аромат. Как сладкие травы, смешанные с чем-то темным и опасным. Анис, укроп, черная лакрица!
«Боже, я хочу его съесть. Или лизнуть. Или покусать».
Ох, твою же налево! Она заражалась от него сумасшествием… в дополнение к опасности.
«Да, но то видение. И этот поцелуй. Мэгги, он тебя ударил и говорил с животными. Ударил и говорил. С животными».
Мэгги сдавила виски.
«Вот именно. Соберись с мыслями, Маргарет О'Хара. Не имеет значения, кто или что он, мужчина ясно дал понять, что намерен держать тебя в плену и делать, что хочет. Тебе нужно бе-жать! Блин! Ладно, притворюсь милой, пусть он расслабиться, а затем сбегу».
Это единственный выход. В конце концов, отец не заметил бы её исчезновения, а люди в деревне думали о своих делах, не беспокоясь о посторонних, поэтому никто не пришёл бы искать Мэгги. Она сама по себе. И, как ни странно, она не боялась, а чувствовала, что вся эта ситуация какое-то странное испытание воли.
Чаам весь съёжился, а затем попытался улыбнуться, но вид был всё такой же дикий.
— Извини, что ударил, просто тебе на лицо сел огромный комар, а я постоянно забываю о собственной силе.
«О, конечно! А я — личный повар Аль Капоне в Алькатрасе».
«Мэгги, притворись милой. Найди приятную тему для разговора».
— Я тебя прощаю. — Мэгги приторно-сладко улыбнулась. — Скажи, каким одеколоном ты пользуешься? Дивно пахнет.
В его восхитительно бирюзовых глазах блеснуло подозрение.
— Это мой натуральный аромат. В нём сокрыты мощные мужские феромоны для эйфории. Как жвачка для мозгов.
«Фу-у-у».
— Жвачка для мозгов? Не уверена, что из-за неё можно достичь эйфории.
Он улыбнулся.
— Прошу прощения. Этот термин часто использует моя сестра. Немного сумасшедшая, но её странные выражения цепляются. Я хотел сказать, что мой запах — удовольствие для чувств. — Удовольствие для чувств? Таскать на себе такое эго… Как у него спина не сломалась? И он говорил о той сестре из озера? Она хотела спросить, но подумала, что из-за этого разговор может уйти не в то русло.
— Значит, ты говоришь, что ты — какое-то божество с какими-то способностями, помимо жвачки для мозгов?
Он выпрямился.
— На самом деле, да, но мы можем обсудить это позже. — После чего указал на небольшой круг из камней на краю самой дальней от воды поляны. Рядом с местом для костра лежало огромное бревно. — Прошу, присаживайся. Я принёс вино и еды. Поешь, пока я развожу огонь и вешаю наш гамак.
«Наш гамак?»
Чаам потянулся к сумке, которую она прежде не замечала, и достал оттуда свёрток, от которого шёл божественный запах.
Сев на бревно, она распаковала свёрток. Свежие лепёшки, ломоть сыра и мексиканские пирожные — ее любимые, обжаренное во фритюре тесто, посыпанное сахаром и корицей.
— Хм-м-м. Крендель. Откуда ты узнал? — Живот Мэгги заурчал, как…
Как… Чаам?
Она откусила, потом ещё раз и ещё. Прежде чем поняла, она съела всё, до последней крошки.
— Вижу, ты проголодалась, — шокировано протянул Чаам.
«Да. Она съела всё сама и даже не поделилась».
— Ох. Он для нас двоих был?
Чаам опустился на колени и разжёг костёр.
— Да, но не переживай. Мне есть не нужно.
— Точно. Ты же Бог.
Он рассмеялся.
— Ты ещё не веришь
Ну, раз уж они заговорили об этом…
«Притормози! Будь ласковой».
— Конечно, верю, — возразила она.
— Хорошо. Тогда ты знаешь, что неразумно злить меня. — Присев, он посмотрел через плечо и подмигнул ей. — А теперь, я хочу, чтобы ты сказала кто ты.
«Действуй осторожно, Маргарет. Очень осторожно».
— А ты как думаешь? — спросила она.
Он отвернулся и пошевелил палкой горящие дрова.
— Что-то нечеловеческое.
— А почему? — Он знал что-то, чего не знала она?
— Мой вид не может коснуться смертных. Вообще. Наша энергия смертельна.
— И раз ты меня поцеловал, не убив?..
Он утвердительно кивнул, а затем сел рядом с Мэгги. Очень близко. По телу пробежало знакомое напряжение.
«О, нет, только не опять!»
Маргарет отодвинулась, но этого было недостаточно. Вот если бы их разделяла пара континентов. А ещё лучше целая солнечная система.
Он не обратил внимания на то, что она передвинулась, вытащил бутылку вина из сумки и разлил рубиновую жидкость в две металлические чашки, одну из которых предложил ей.
— Садись ближе, я не кусаюсь.
— Но бьёшь, запугиваешь и похищаешь. Думаю, картину просто идеально дополнит укус. — Она резко накрыла рот ладонью.
Чаам почесал лоб.
— Ты права, Мэгги. Я вёл себя не очень любезно, и так нельзя начинать нашу совместную жизнь… извини наш совместный вечер. — «Жизнь?» Чёрт! Он совсем-совсем не думал её отпускать. Вообще никогда. — Но, обещаю, — продолжил он, — что остаток ночи проведу, заглаживая вину. — И на этом он поднял вино.
«Остаток ночи? Он выжил из ума, если думает, что я стану с ним спать!»
На мгновение, Мэгги подумала было сказать Чааму правду: её отец пропал и ей нужно уйти. Что пора заканчивать эту безумную игру. Но что если он откажет? И если узнает, в каком отчаянном она положении и как сильно хочет уйти ни на секунду не ослабит бдительность. Нет, она не расскажет ему и будет придерживаться выбранного направления действий. Быть милой, ослабить бдительность, сбежать отсюда к чертям.
Нацепив улыбку, она придвинулась и взяла чашку.
— Почему бы нам не узнать друг друга лучше? — Она сделала крошечный глоток. — Ты что-то говорил о том, что не можешь касаться людей?
Он кивнул и продолжил:
— Я могу подавить энергию, если сосредоточусь на этом. Но в момент интимной близости нет такой атмосферы, чтобы удержать контроль. Урок был жестоким…
Он замолчал.
— Ты кого-нибудь ранил?
Он посмотрел на огонь.
— Нет. Кое-кто другой моего вида, частенько пробовала завести любовников. И каждая попытка заканчивалась печально.
— Печально? Печально-гибельно?
— Хуже. Неудачи свели её с ума. Давай не будем об этом. Наша ситуация уникальна. Ты уникальна. — Он посмотрел на неё, и между ними установился бессловесный обмен.
Его глаза говорили:
А её:
Мэгги опустила взгляд и допила вино. Жидкость разлилась в груди радушным теплом, несмотря на тропический ветерок, дующий с озера. Каждая секунда, проведённая в обществе Чаама, приближала к холодной реальности, скрывающейся прямо под поверхностью: часть Маргарет хотела верить его сумасшествию. Часть её хотела Чаама.
«Это сумасшествие. Мне нужно уйти».
Она передвинула ноги к огню и пошевелила пальцами. Как далеко она сможет уйти босиком? Сплошная чернота заменила густую зелень джунглей, и наступила ночь.
«Ты должна попытаться ради своего отца».
— И ты считаешь, что я уникальна, потому что можешь ко мне прикасаться? — спросила она.
— И из-за видения.
— Видения? — Да, она тоже видела его, когда они целовались; однако не знала, как его понимать. И она не хотела обсуждать это, а просто хотела уйти.
— Не отрицай, что ты его тоже видела, — проговорил он.
Поделиться книгой: