Слезы каменной пустыни

— Тошка, а что тебя смущает? — задал тот ответный вопрос.

— Но это ведь… это ведь… такое впечатление, что мы готовимся сражаться, что Климов начинает войну!

— Так она уж давно идет, — голос Володьки был ровным и спокойным. — Ты посмотри на Артура, — оторвавшись от экрана, обернулся он к океанологу, — разве то, что с ним сделали — это не война? А пропавшие? А люди с рудника? Ты видел их трупы, черные как сажа? Обожженную кожу, продавленные черепа? Это что по-твоему, не война? Нет, Тошка, Климов прав. Я не понимаю только, почему мы не сражались до сих пор. Надо было сразу, как только мы все увидели и поняли, давить эту нечисть всеми силами!

— Да ты что?! С ума вы здесь все посходили что ли!

Володька невозмутимо пожал плечами и вернулся к игре на экране. Океанолог поднялся и вышел. Потерпев неудачу у друга, он направился прямо к Павлу.

Металлические переборки, которыми был буквально нашпигован командный отсек корабля, одна за другой разъезжались в стороны. Потолочные лампы вспыхивали чередой в такт почти неслышным шагам. Антон и сам не знал, что он скажет командиру, но какое-то не до конца еще осознанное несоответствие заставляло его вмешаться в ход событий.

Климов неожиданно встретился у входа в рубку, где разговаривал с молоденькой, симпатичной девушкой, кажется, Машей Ромовой, одной из связистов. Увидев застывшего в нерешительности Антона, Павел хмуро спросил его, в чем дело.

— Павел Алексеевич, — несмело начал океанолог. — Я запросил информаторий о наших дальнейших шагах и получил информацию про пушки-излучатели. Неужели вы хотите уничтожить ЕГО?

— Излучатели будут установлены вокруг корабля для обороны. Никто ни на кого нападать не собирается, — голос Климова был сух и ровен, но вопрос ему явно не нравился.

— Но ведь если ОНО приблизится к кораблю, вы ведь откроете огонь! — океанолог почти выкрикнул это.

— Поступить так является моим долгом, так как я отвечаю за безопасность экипажа.

— Но вы же начнете войну! Войну! Как же вы не понимаете?! Вы не имеете права решать за всех и использовать оружие!

— Антон Леонидович, — в голосе Павла появился металл, — я пытался вам объяснить. Теперь же как ваш командир я приказываю вам прекратить панику и вернуться к своим обязанностям.

Развернувшись к океанологу спиной и явно давая понять, что разговор окончен, Климов активировал систему доступа на люке и скрылся в рубке.

— И он не прав, и вы не правы, — обратилась девушка к стоящему столбом Антону. — Никто ведь не собирается убивать ЕГО. Но должны же мы иметь что-то для своей защиты. Вы же видели, как ОНО поступает с людьми. Поэтому Павел Алексеевич переживает из-за погибших и старается не допустить этого впредь. Вы должны простить его за резкость, ему сейчас очень непросто, так как он отвечает за безопасность сразу всех нас.

— Вы тоже не понимаете, вы ничего не понимаете!..

— Почему вы так беспокоитесь? — она подошла поближе и снизу вверх заглянула океанологу в глаза. — Стрелять ведь мы будем только в самом крайнем случае. И все обойдется, поверьте мне. Все будет хорошо!

Ее ласковые и необъятные как море глаза глядели на него. Антон давно не видел таких чистых и светлых глаз. Только сейчас он понял, как сильно устал. Многодневная тревога и давящая чернота вымотали душу. Хотелось домой, на коралловые острова посреди безбрежного океана тропиков. Хотелось солнца и неба. Не этой грязно-серой простыни, что была сейчас у них над головой, а настоящего неба, лазурного в штиль и фиолетового в бурю. Родная планета звала обратно, звала вернуться из холодных и равнодушных просторов космоса к земле под голубым небосводом.

Когда он очнулся от своих мыслей, девушка уже шла к шахте лифта. Антон проводил ее ладную фигурку взглядом. Наташа Ромова, а не Маша. Ну конечно же. И на визитке у нее ведь это было написано. Наташа Ромова. Океанолог тяжело вздохнул.

И она его не поняла. Никто его не понимал. Он сам себя не понимал. А ведь ответ был где-то совсем рядом…

* * *

Скафандры на механической основе поступили через три дня. А вот на создание излучателей линкор затребовал целую неделю. Недопустимо долго в данных обстоятельствах. Но ничего нельзя было поделать. Им пришлось ждать.

Зато вчера вечером, когда рядом с кораблем с неба рухнули четыре капсулы и, отстрелив парашюты и сбросив обтекатели, выпустили на волю шестиметровых монстров, у Павла полегчало на душе. Теперь им было что противопоставить ЕМУ. Теперь они играли на равных.

Дав команду активировать пушки, он не понял сначала, что произошло. Там, где только что стояли устрашающего вида железные гиганты, грохнули четыре взрыва и забили фонтаны из каменного крошева. Только потом Павел сообразил, что почти мгновенно пульсирующее поле вытолкнуло наружу весь щебень из-под излучателей, и теперь они висели над скальной плитой, держась на постоянно исчезающих и возникающих вновь энергетических сферах.

Когда пыль рассеялась, рядом с зеркальным пузырем крейсера стояли еще четыре поменьше. В них не было ничего похожего на капли ртути как у обычных коконов поля. Шары были полупрозрачными, и сквозь серебряный туман просвечивали темные контуры излучателей.

Вчера, впервые за этот месяц, Павел заснул со спокойной душой.

Сегодня утром, дав людям позавтракать, он загнал всех в антиперегрузочные кресла и начал операцию по исследованию скал на востоке.

Один из экранов в рубке показывал однообразную пустыню, методично разматывающуюся под летящим в сторону гор флаэром, другие передавали окружающую крейсер обстановку. Еще вчера Климов скомандовал повесить над кораблем геликоптер-осветитель, и теперь окружающее километровое пространство просматривалось как на ладони.

Они больше не собирались прятаться. Скорее даже наоборот, Климов хотел заманить ЕГО еще раз к кораблю. Нападет ли ОНО под выстрелами излучателей или отступит?

Если отступит, значит, они могли надеяться договориться.

Почему они все обвиняли его в развязывании межпланетной войны? Дмитрий, сидящий сейчас за спиной, океанолог, диспетчеры. С чего они взяли, что он решил устроить здесь бойню?

Война уже была начата, начата давно и не ими. В этом он больше не сомневался. И больше не собирался сидеть сложа руки и подставлять другую щеку. Они будут защищаться. ЗАЩИЩАТЬСЯ. И только. Но он не позволит ЕМУ хозяйничать тут совершенно безнаказанно!

— Командир, — раздался в рубке голос старшего диспетчера. — Флаэр подходит к подножию горной цепи.

— Поднять высоту до пяти километров. Системе безопасности вести непрерывный анализ поступающего изображения.

На экране приближающиеся, багровые в инфракрасном свете скалы ушли вниз, открыв простор, заполненный малиновыми складками и черными провалами горной цепи. На горизонте вставало ярко-алое зарево действующих вулканов.

— Диспетчеры, сколько еще до конечной точки?

— Более двадцати четырех километров, командир. При прежней скорости флаэр будет там через семь минут.

Багровые полосы под флаэром мерно тянулись назад. Постепенно они делались все более контрастными и все более близкими. Рельеф местности становился пересеченным.

— Поднять машину еще на два километра.

— Есть, командир.

Они перевалили через высокую, иссеченную ветрами гряду и шли теперь над месивом острых пиков. Больше ничто не заслоняло далекую цепь изрыгающих огонь каменных исполинов на востоке, и картинка на экране налилась нестерпимо слепящими красками. Автоматика уменьшила яркость, от чего разобрать что-либо в хаосе светящихся и абсолютно черных, мятущихся пятен стало невозможно.

— Вывести изображение в нормальном спектре.

— Есть, командир.

Как Павел и предполагал, приближающегося зарева вулканов оказалось вполне достаточно для обычного освещения. С теневой стороны, откуда подлетал флаэр, располагались чернильно-черные низины, но вершины гор горели оранжевым цветом как при заходе солнца. Периодически, далеко-далеко впереди на краю видимости, вспыхивало полыхающее море извержений, огонь поднимался над линией горизонта и заливал все вокруг алым светом. Звук, наполняющий рубку свистом ветра, доносил глухие, тяжелые удары.

— Пять километров, угол сто девяносто, — доложила неожиданно автоматика. — Наблюдаю предположительно вход в пещеру.

Диспетчеры перевели изображение на уже пройденный участок поверхности за кормой машины. Скалы с этой стороны, обращенной к вулканам, были залиты ярким, слепящим огнем. Их основания ниже четких, контрастных границ тени, скрывал угольно-черный мрак. Казалось, там распахнулись бездонные провалы. От мешанины алых и темных пятен рябило в глазах. Как Павел ни вглядывался в лес острых пиков, он не смог заметить никакой пещеры.

— Отметить вход на экране.

Ровный пунктирный кружочек на изображении очертил крохотное черное пятнышко у подножия одной из скал, частично тонущее в тени следующей гряды.

— Изменение курса. Курс на вход в пещеру.

— Есть, командир.

Изображение дрогнуло и стало медленно приближаться. Автоматика не ошиблась. Широкий, тяжелому контейнеровозу впору, туннель уходил под землю. Уже в нескольких шагах от входа темнота скрывала перспективу, но, судя по всему, пещера могла оказаться глубокой.

— Диспетчеры. Направьте туда андроида.

— Есть, командир.

Покрутившись над каменным крошевом, флаэр с трудом нашел ровную площадку для посадки. Из машины выбрался робот и, постояв немного в задумчивости, неуклюжей походкой поспешил к ближайшей каменной гряде. Взобравшись по неустойчивой осыпи, скользящей под его тяжелыми шагами обратно, он уперся в отвесную каменную стену. Казалось бы непроходимое препятствие не остановило андроида. Двух лап ему показалось мало, поэтому он раскрыл все шесть своих рук и еще пару прилипал, превратившись в железного паука. Цепляясь за малейшие уступы и балансируя на краю пропасти, робот легко взбежал на вершину гребня.

Перед ним во всю ширь распахнулось каменное море. Встающие из него острые пики темными шпилями пронизывали окружающий пейзаж. Меж ними свистящий ветер завивал струи мелкой черной пыли, оседающей на всем вокруг тонким порошком. На востоке полыхало и гудело далекое зарево. Колышущиеся там сполохи бросали на обрывистые скалы причудливые, мятущиеся тени. Иногда над горизонтом медленно и как бы нехотя всплывала огненная волна, зависала пологим горбом в воздухе и разливалась клубящимся морем света, заливающим все вокруг нестерпимо алыми, слепящими лучами.

Робот, оценив дальнейший путь, на шести лапах по-паучьи пробежал вдоль гребня гряды. Помедлив немного, он скользнул в абсолютный мрак низины, вскарабкался по почти отвесной стене на узкий перевал между двумя пиками и скатился по осыпи к нагромождению огромных черных глыб.

Вход в пещеру оказался на соседнем склоне. Он черной дырой выползал из скалы, высовываясь наружу широким зевом, словно зубами окруженным острыми каменными обломками. Прилепив антенну и приемник вибросвязи на каменную стену, андроид зажег прожектор и нырнул вглубь пещеры.

Уклон туннеля составлял градусов сорок. Проход был чист от каменных завалов, поэтому робот, сложив лапы, легко продвигался вперед как человек на двух ногах.

От стены до стены здесь было метров десять. Черный свод и пол представляли собой почти правильный цилиндр. Павлу показалось, что он заметил что-то странное слева, выхваченное на мгновение пучком света из темноты.

— Диспетчеры, малый назад. Я хочу осмотреть стены.

Да, он не ошибся. Где-то на уровне головы робота из стены торчал острый каменный гребень. Его вершина была оплавлена, и по краю вниз сбегал ручеек черных, застывших капель.

Похоже, они нашли то, что искали. ЕГО логово. По крайней мере, ОНО здесь бывало.

Робот двинулся дальше, ступая по ровной поверхности. Его мерные шаги отдавались гулким эхом и поднимали легкие облачка невесомой черной пыли.

В глубине пещеры уклон слегка повышался, стены незаметно расходились в стороны. Далекой перспективы в луче прожектора видно не было, так как проход не был прямым и загибался вправо.

Павел заметил, что стал различать очень смутные детали и вне конуса света андроида.

— Диспетчеры. Стоп. Выключить прожектор.

— Есть, командир.

Робот замер в темноте, глаза постепенно привыкали ко мраку на экране.

Так и есть. Из глубины пещеры лился очень слабый свет.

— Диспетчеры. Малый вперед.

Андроид послушно двинулся по проходу. Через несколько десятков метров свет резко усилился. Он был холодным, снежно белым. Еще несколько шагов — и показался завершающий пещеру большой грот. В его противоположной стене зияло трехметровое отверстие, сияющее подобно галогеновой лампе. Смутные белые тени неторопливо струились там.

— Самый малый вперед.

— Есть, командир.

Огибая груды упавших сверху валунов, робот медленно подобрался к проему и замер у входа.

За отверстием был еще один грот, судя по всему, метров двадцати в поперечнике. Точно установить размеры было невозможно, так как все пространство заполнял скрадывающий детали, светящийся, белёсый туман.

— Метеорологи. Что это может быть?

Вопрос повис в воздухе. Наконец через несколько секунд из своего антипергрузочного кресла ответила Ирина Приходько.

— Не понятно, Павел Алексеевич, я не могу ничего предположить.

— Похоже на конденсат пара, — это уже Андрей Петров, первый метеоролог. — Может ли ваш робот измерить окружающие условия?

— К сожалению, пока нет. Местность пересеченная, автоматический модуль здесь не пройдет. Нужно возвращать андроида и доставлять оборудование вручную.

— Тогда не могу ответить ничего однозначного. Возможно наличие паров любой жидкости… Смотрите, смотрите, оно движется!

Действительно, внутри тумана что-то колыхалось и пульсировало.

— Диспетчеры. Осторожно входите в отверстие. Самый малый вперед. Движение до получения более четкого изображения.

Андроид очень медленно, казалось, поплыл в тумане. С каждым его шагом белая пелена становилась все более плотной, скрывая дымкой окружающие каменные стены. То, на что были обращены сейчас взгляды всех на корабле, медленно выплывало из молочного киселя.

Метра два в диаметре. Пульсирующие колебания были похожи на дыхание с периодом в несколько секунд.

— Командир, — голос старшего диспетчера. — Легкое увеличение температуры. Пятьсот шестьдесят градусов на поверхности андроида.

— По-прежнему самый малый вперед.

Очертания объекта постепенно возникали из тумана. Белый шар метра три диаметром. С боков от него обнаружилось еще движение. Похоже было на подобные же объекты. Еще несколько. Кольцо из пульсирующих сфер. Внутри него проглядывало что-то черное. Оно было все покрыто белым колышущимся желе, так что разглядеть что это Павел не мог.

— Командир, значительное увеличение температуры. Она нарастает с каждым шагом и составляет в данный момент девятьсот тридцать градусов. Возможно повреждение систем андроида.

— Продолжать движение.

Нет, сегодня они не уйдут отсюда опять ни с чем. Хватит им быть в роли ничего не понимающих и бессильных детей. Сейчас они должны были наконец увидеть, что же происходит на этой планете.

Еще пара метров. Лапы андроида, неловко торчащие в нижней части экрана, налились малиновым светом разогретого металла. Изображение помутнело, посерело и начало слегка искажаться. Плавились толи линзы, толи светочувствительная матрица.

— Командир! Полторы тысячи градусов!

Что же там было внутри белого круга? Оно становилось все ближе и ближе. Под белой массой проглядывал черный овал. Точно. Черный диск.

Неожиданно окружающие массы тумана пришли в движение. Серебряная радуга перламутровых пульсаций вспыхнула и пробежала по оказавшимся совсем близкими стенам грота. Белая мгла скрыла все. Сквозь нее смутно мелькнули почему-то болтающиеся в воздухе конечности робота. Затем туман исчез также внезапно, как и появился.

Андроид валялся на брюхе у входа в белый грот. Рядом с ним в сияющее отверстие втягивались тугие, желеобразные массы белых щупалец.

— Командир, объект отбросил робота на двенадцать метров назад, — запоздалое сообщение диспетчеров.

Их выгнали как непрошеных гостей. Хорошо еще, если только выгнали.

— Диспетчеры. Уводите оттуда андроида на максимальной скорости. Не забудьте включить на роботе прожектор.