Бог из воды

Я почувствовал, как она напряглась.

— Это как раз то, почему у Аристарха все время горят глазки. Он живет ради этого. Примерно раз в месяц, при полной луне, троих обитателей острова приносят в жертву.

— Кому?

— Тому, кого они зовут «бог из воды». Никто понятия не имеет, что это такое и как оно выглядит. Я знаю лишь то, что видели местные старожилы. Троих человек садят на плот и отсылают в море… В смысле, в океан, но это не важно. Потом вода вокруг них начинает бурлить и они исчезают, а плот остается. Насколько я поняла, это то, ради чего молодых людей привозят на этот остров. Ты догадываешься, что это за бог из воды?

— Понятия не имею, но я видел на дне трупы. Вернее, черепа.

Я уже знал, что она скажет дальше, но надеялся, что ошибаюсь.

— Следующее жертвоприношение послезавтра. Я буду одной из жертв.

Вообще-то я должен был снова разозлиться — я уже привык к этому в последние дни. Но вместо этого я почувствовал отчаяние, потому что заранее знал, что отговорить ее не удастся.

— Почему ты?

— Я так хочу. Да и потом, Аристарх уже считает меня подозрительной. Думаешь, эти молодчики по своей воле пошли за мной? Черта с два! Тут никто ничего не делает по своей воле. Он постарается избавиться от меня как можно скорее. Церемония проходит днем, не при луне, а примерно в полдень. Я хочу, чтобы ты в это время был рядом.

Ну, это можно было и не говорить… Ясно же, что я буду рядом и заставлю Еву слоняться здесь же. Но я был бы тут даже если ты Литы не было среди жертв!

— Зачем ты делаешь это?

— Работа.

— Не ври, — без раздражения попросил я.

— Хм, я надеялась, что получится… Плохая из меня актриса.

— Нормальная, просто врать мне, как и любому зверю, невозможно. Что тебя еще беспокоит?

В темноте ее глаза казались черными, прямо как мои. В них невозможно было ничего прочитать.

— Ты решишь, что я сошла с ума…

— Я уже так решил, когда ты согласилась на задание. Или еще раньше, когда согласилась быть со мной. Разве не сумасшествие?

— Более чем! — с демонстративной веселостью согласилась она.

А ведь должна была отрицать! Черт… Один-один.

— Кароль, с этим островом что-то не так, — задумчиво продолжила Лита. — Здесь растут очень странные растения. Ничего опасного, конечно, но я таких растений никогда в жизни не видела. А еще… мне кажется, что остров шепчет. Не смейся!

— Я и не смеюсь.

— Это лучше всего слышно по ночам. Не шепот даже, а какой-то странный шелест… Я понятия не имею, что это, мне даже иногда кажется, что у меня галлюцинации начались! Главное, я не могу никого спросить, слышали ли они что-либо, ведь я с местными не общаюсь.

— Но зачем же принимать участие в этом жертвоприношении? — не удержался я.

— Так надо.

Я мог бы с ней спорить, но я слишком устал. Не физически, душевно. Ну, спорили мы с ней раньше, а толку? Одни взаимные обиды, пользы — ноль. Иногда я был неправ, но сейчас ошибалась Лита, да еще и отказывалась это признать.

Если она таким образом хотела добиться моего уважения, то… С таким же успехом она могла пытаться вручную остановить поезд. Или погасить солнце. Или сделать из Виктории хорошую смотрительницу.

Что ж… Лита не идеальна, мне придется смириться с этим и делать то, что у меня получается лучше всего — защищать ее.

При одном воспоминании о черепах на дне меня передергивало с головы до кончика хвоста.

— Побудь со мной этой ночью, — тихо попросил я.

— Блин, Кароль, неужели нельзя потерпеть? — усмехнулась она.

Очень смешно.

— Я не об этом. Просто побудь.

Ее усмешка превратилась в мягкую улыбку.

— Нет. Не из-за обиды или чего-то в том же духе. Просто я решила, что пройду через это до конца. Для себя, мне это нужно. Пожалуйста, постарайся понять.

Она поцеловала меня и ушла.

* * *

— Кароль, мы плаваем кругами.

В звериной сущности Евы была одна замечательная деталь: животные не способны на сарказм. Если Ева что-либо говорила, в ее словах не было скрытого смысла. Что подумала, то и сказала. Эх, если бы Лита жила по такому же принципу!

— Я знаю.

— Тогда зачем мы это делаем?

— Я уже называл причину!

Мы искали хищника, которому приносили жертвы. Бога из воды. Я нисколько не сомневался, что с рассудком моей смотрительницы все в порядке и она слышит шелест, а не воображает его. Значит, существо где-то рядом. Только где прячется эта сволочь?!

Мы осмотрели гору, дно рядом с ней, окрестности. Это было бесполезным с самого начала, потому что мы не чувствовали ничьей ауры, но я настоял на реальной проверке. Надо же чем-то занять себя! Если я буду просто сидеть и ждать, пока мою Литу принесут в жертву, я скоро со своим хвостом начну разговаривать!

Эта ситуация была хуже той, с которой я столкнулся когда-то на зараженной территории. Тогда я не знал, кто мой враг, но чувствовал его, понимал, где он. Здесь я не чувствовал ничего, потому что ничего и не было!

Ева не насмехалась надо мной, она использовала ситуацию для получения новой информации. Я рассказывал ей про свои задания, про людей, про зверей первой серии. Не все, конечно, а лишь незначительную часть. То, что не нужно скрывать.

Впрочем, иногда я жалел, что она меня больше не раздражает. Раньше я мог на нее сорваться, а теперь, без причины, — нет. Такая уж у меня сущность.

— Не могу понять, откуда берется эта фигня! — Я раздраженно стукнул хвостом по большому пузырю, превратив его в сотни маленьких пузыриков.

— Из-под земли.

Да, поторопился я с выводами… Эта зараза все-таки знает, что такое сарказм, просто удачно маскируется.

— Кароль, здесь никого нет, — добавила она.

— Ага, черепа с неба падают! Чайки роняют!

— Я не говорю, что зверя нет вообще. Его здесь нет сейчас. Думаю, он приплывает в нужное время. Ты сказал, что жертву ему приносят в полную луну. Мы, живущие в воде, всегда чувствуем луну. Ты знаешь.

— Хорошо… Возвращайся к Водяному, он сказал, что хочет с тобой поработать.

— К кому? — смутилась Ева.

— Водяному, твоему наставнику.

— Он сказал звать его Алексеем.

— Ну, к Алексею. Не принципиально!

Похоже, только этого позволения Ева и ждала: она развернулась и уплыла. Я невольно отметил, что движения ее стали намного грациозней, чем раньше, она уже не шлепала по воде без необходимости. Водяной — хороший учитель. Сам бы он так плавать не смог, но знал, как объяснить ей.

Я тоже мог бы вернуться на яхту, но пускать все на самотек было не в моих правилах. Поэтому я решился на то, за что меня не похвалит ни Лита, ни начальство: я собрался осмотреть остров.

Солнце еще светило вовсю и даже не клонилось к закату, но местные обитатели не особо ориентируются на солнце. Если я правильно понял, ночью они активней, чем днем, так что надо провернуть все сейчас. Посмотрим, что это за шепот острова!

Я выбрался из воды на той стороне, где мы обычно встречались с Литой. Людей поблизости не чувствовалось, но я предпочел не рисковать, сразу юркнул — насколько это возможно при моих размерах — в заросли.

Растительность здесь и правда оказалась впечатляющая. Деревья и кусты почти сливались, цветов было столько, что пестрело в глазах. Даже тропинки, вытоптанные людьми, быстро зарастали. И правда рай на земле! Если я правильно понял, что такое рай.

В растениях не было ничего необычного. Когда я находился на зараженной территории океана, я ощущал болезнь и в водорослях, а здесь этого не было. Просто почва плодородная, только и всего. Я прижал руку к земле, стараясь почувствовать незнакомую ауру. На какую-то долю секунды я даже поверил, что остров может быть живым. Теория, естественно, не подтвердилась.

Но это не означало, что Лита лжет или придумывает. Просто то, что она слышала, не имеет никакого отношения к острову, здесь поработали люди.

Я начал продвигаться вглубь острова. Аура, которую я чувствовал, была человеческой, просто очень странной. Я решил проверить, что с ней не так — не только из любопытства, важной могла оказаться любая мелочь.

Двигался я осторожно и тихо, хотя в этом, наверное, не было острой необходимости: издалека я услышал музыку. Не мелодичную, а резкую, тяжело бьющую по ушам. По сути, это даже не музыка, а отбивание ритма, от которого гудела земля. Как они умудряются наслаждаться этим?

Чуть позже, ближе к центру острова, на моем пути начали попадаться люди. Они и были источником странной ауры, поэтому я старался рассмотреть их повнимательней.

На первый взгляд они не представляли собой ничего особенного: молодые, по-дурацки одетые, грязные. Они сидели или лежали без движения, но оно и понятно: кому захочется двигаться в такую жару? Понимание приходило лишь тогда, когда я видел их глаза.

Пустые, еще не мертвые, но уже остекленевшие. Глаза, которые ничего не видят и не понимают, потому что за ними ничего нет. Не человек, а лишь пустота в человеческой оболочке. Все это я еще издалека прочитал в их ауре, но не смог истолковать.

Я еще никогда не видел людей в таком состоянии. Даже когда я вышел к ним, перестал скрываться, они не отреагировали, будто и не увидели меня вовсе. По их лицам блуждали тупые ухмылки, и не приходилось сомневаться, что они добровольно довели себя до такого состояния. Но зачем?! Это же… ну… противоестественно!

Мне неприятно было находиться рядом с ними, у меня начинала кружиться голова. Нужно было убираться отсюда, но я проявил упрямство. Я должен был понять, что происходит с ними — не только сейчас, а вообще, что происходило раньше. С этим островом что-то не так, в воде я ответа не нашел. Значит, найду на суше!

Как это со мной часто бывало, я переоценил свои силы. Очень скоро голова у меня не просто болела — она раскалывалась. Перед глазами становилось темно, словно чернила расплывались. В какой-то момент я упал на одно колено, а подняться уже не смог. Я зажимал уши руками, стараясь укрыться от рвущейся мне в голову энергии, но не получалось.

В целом, я хорошо управлял своими способностями, но бывали ситуации, вот как сейчас, когда что-то шло не так. И эти ситуации могли стоить мне жизни.

Не в этот раз. Я почувствовал, как кто-то берет меня под руку, помогает подняться. Видеть я пока не мог, но через пелену боли прорвался знакомый голос:

— Горе ты хвостатое… Ну вот и что мне с тобой делать?

— Зажарить на гриле и подать с лимонным соком, — пробурчал я.

— Не умничай, иди лучше!

Лита повела меня куда-то. Чем дольше мы шли, тем слабее становились чужие ауры. Мне казалось, что с меня снимают огромный груз.

Скоро мы остановились, Лита усадила меня на траву.

— Сними броню, — велела она. — С лица и груди.

Я не стал спорить. Дышать тут же стало легче, а на лицо мне полилась прохладная вода. Спасибо природе за то, что она создает и умных людей!

Когда удушье прошло, я осторожно приоткрыл глаз и увидел перед собой Литу. Розовые волосы собраны в два хвостика, на лице — макияж, сделанный, как мне тогда показалось, фломастерами. Как не рассмеялся — не знаю. Наверное, во мне победило чувство благодарности за своевременную помощь.

— Что ты здесь делаешь? — раздраженно поинтересовалась моя смотрительница.

Я увидел, что неподалеку от нас сидят двое молодых людей. Те же стеклянные глаза, та же пустота там, где обычно живет душа… К счастью, этих двоих было недостаточно, чтобы выбить меня из колеи.

— Что это с ними? — спросил я.

— А, с этими, — Лита обернулась на молодых людей. — Тут девяносто процентов народа в таком состоянии. Наблюдай!

Она подошла к парням, бесцеремонно постучала одному из них по лбу. Реакции не последовало, он даже не моргнул. Второго она пнула так, что я ойкнул из солидарности, но вновь безрезультатно.

— Обдолбанные, — пояснила девушка, возвращаясь ко мне. — Не знаю, что они тут потребляют, но штука жесткая. Те, что поактивней, сейчас все на пляже.

— Это вещество их уничтожает.

— Я знаю. И, что самое забавное, они знают.

— Но зачем тогда?…

— А вот этого не знаю. Посиди здесь, сейчас вернусь.

Я полностью восстановился после накрывшего меня шока, но вставать не спешил. Все повторится, если я приближусь к большому количеству людей. Значит, придется искать обходные пути, но это когда Лита уйдет. Она не позволит мне тут шастать.

Моя смотрительница вернулась с корзиной фруктов, какой-то выпечки и бутылкой воды.

— Проверь все это, — попросила она. — Есть подозрение, что они что-то подмешивают в еду.

— А я уж решил, что ты меня собралась торжественно встретить!

— Обойдешься! Ты можешь нормально поесть на яхте, а мне приходится здесь.

Я не стал уточнять, что за последние сутки нашел всего один промежуток времени для еды. Лита не посочувствует, она мне еще и выволочку устроит.