Помоги проекту - поделись книгой:
Машка бы могла точно сейчас поконкурировать с Зевсом-громовержцем. По личному опыту я знал, раз родители называют тебя полным именем, вряд ли они испытывают глубокое уважение к собственному чаду. Тут скорее стоит ожидать беды.
— Сережа, спасибо тебе огромное. Ты где его нашел, на котловане?
— Да, с пацанами лазил, — кивнул я, пристально посмотрев на Васька.
Тот медленно мигнул глазами, мол, все понял.
— Сколько раз я говорила не ходить туда? Ну отец тебе устроит!
Ни на меня, ни на Васю последняя угроза не подействовала. Все знали, что супруг Машки классический каблук, обожающий свою жену. Пацан характером явно пошел в мать. Ну пожурит сына, но никаких стояний на горохе и солдатских ремней с железной бляхой не будет.
— А что это у тебя с пакетом?, — подозрительно посмотрела Машка на сверток у меня в руках.
— Да поскользнулся, упал. Ладно, спокойной вам ночи.
— Спокойной. Сережа, спасибо еще раз.
Я открыл дверь, проскользнул к себе в логово, и включил свет. Неужели все-таки этот вечер подходит к концу? Событий в нем было на неделю вперед. Я не заметил, что сижу на придверном коврике, как и был, в одежде. Нет, надо подниматься, готовить кушать, а то уже в животе урчит и приводить свою голову в порядок.
Закинул пиво в холодильник, кинул грязный пакет с сосисками в раковину. Сполосну и можно отварить. А вот с макарохами засада, ими я щедро засыпал дно котлована. Посмотрел в шкафчиках — полпачки риса. Живем. Поставил кастрюлю воды на огонь и осмотрел себя. Несмотря на падение, штаны почти чистые. А вот руки…
Ладонь правой оказалась покрыта засохшей бурой корочкой. Все-таки не хило расшиб этот сектант голову. И в тех странных сообщениях говорилось, что я убил какого-то Игрока. Нет, не надо все вокруг задницы собирать. Он упал, разбил голову, у меня возникли легкие галлюцинации. А потом незнакомец убежал… Или до этого. Неважно.
Я зашел в ванную комнату, включил воду и стал намыливать белые, замерзшие руки. Пальцы противно закололо. Ну ничего, все самое страшное позади. Мне нужно просто немного успокоиться и прийти в себя.
Мокрыми ладонями пригладил волосы и выпрямился, подойдя к крохотному, висящему над стиралкой, зеркалу. И чуть не закричал. Потому что оттуда на меня смотрел совершенно другой человек.
Глава 2.
Как писал Булгаков: "бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться". Я бы еще добавил, что в довольно извращенной форме, о которой и подумать было нельзя.
С детства мне, как и каждому человеку с весьма средней внешностью, хотелось выглядеть чуть симпатичнее, чем оно было на самом деле. Природа и родители довольно посредственно отнеслись к своим обязанностям, в отличие от красавиц-сестер, и бешеным успехом у девушек я не пользовался. Меня можно было бы назвать середнячком: узкий подбородок, длинный прямой нос, острые скулы. Типичный злодей для голливудских фильмов.
А тот, кто смотрел на меня из зеркала… был симпатичным. Челюсть оказалась более массивной, на фоне которой четко очерченные скулы выглядели вполне органично. Уши маленькие, в отличие от тех радиолокаторов, к которым я привык. брови белесые, точно посеребренные, да и кожа, и волосы значительно светлее. Единственное, что осталось неизменным — мои карие глаза. Только благодаря им и удалось идентифицировать в отражении себя.
Но ошибки быть не могло. Светловолосый крепыш в зеркале — это я. Нахмурился, почесал лоб, поправил еще раз чуть намоченные волосы. Похоже, что скорая понадобится не незнакомцу в котловане, а мне. Спокойствие, только спокойствие.
На кухню я вернулся, как ударенный пыльным мешком. Вода давно вскипела, но вместо риса я забросил туда сосиски и открыл пиво. Дела. Нет, не так. Делаааа… И ведь страшно кому рассказать о том, что произошло. Сразу повезут в дурку. Если честно, я сейчас сам был не очень уверен в том, что не сошел с ума.
А что, если произошло все, как в тех многочисленных фантастических книжках? Наступил апокалипсис, большая часть людей превращается в зомби и лишь малая часть в игроков? Включил крохотный кухонный телевизор, пощелкал по каналам. Время, вести, новости, камеди, футбольчик — ничего необычного.
Выглянул в окно. Редкие прохожие, кутаясь в еще легкие для начала зимы демисезонные курточки, спешат домой. Никто никого не ест и не убивает. Родилась мысль, что меня закинуло в какую-нибудь параллельную вселенную. Я даже обошел квартиру. Но тоже мимо. Все такая же совдеповская обстановка — все не сподоблюсь сделать ремонт, не считая ноута и телевизора.
Вернулся размышлять на кухню. Тем более первая бутылка пива закончилась, а сосиски сварились. Налил в тарелку майонеза, кетчупа и устроил задумчивую трапезу под аккомпанемент комментатора, сетовавшего, что нападающий не попал с десяти метров по пустым воротам. Голова была тяжелая и категорически отказывалась выдавать хоть какие-то дельные мысли. Тем более все усилия организма направились на переваривание пищи. Да и пиво действовало как хорошее седативное средство. Глаза слипались, нос стремился познакомиться со столом. Спать, надо спать. Не зря говорят, утро вечера мудренее…
Будильник на телефоне надрывался почти минуту, прежде, чем я его отключил. Дошлепал в темноте до ванны, с мыслями, чего только не приснится, включил свет и чуть не заорал. Тот светловолосый крепыш никуда не делся. Значит, не сон. Намазал щетку пастой, сел на ванну и стал размышлять, как жить дальше.
Уже дочистил правую сторону, как вдруг завис. Как не заметил раньше этих полосок? Расположены они были по две — сверху и снизу. И испугали так же, как шестнадцатилетних школьниц на тесте беременности.
Пара сверху была золотистого и зеленого цветов, а снизу красного и синего. Так, размышляем. Все началось с того, что я ударил вчера того незнакомца. Некто в моей голове окрестил его как Игрока. Может, каким-то образом мне удалось занять его место? Тогда все просто. Красная полоса — здоровье, синяя — мана, зеленая — бодрость или выносливость, а золотистая? Вот золотистая хрен знает. Может уровень моей неотразимости? Учитывая новую внешность, вполне вероятно.
Дочистил зубы и залез под душ. Вода шла почти теплая, опять, скорее всего, рванула труба на нашем участке, но мне не привыкать. С детства всегда был закаленный. Вытерся, оделся и сел на кухне думу думать. По-хорошему, конечно, надо в больницу. Не знаю, всякие там томограммы мозга делать или еще чего. С другой стороны, Мумиё точно не обрадуется. Николай Степанович, мой начальник, был худым и жилистым, да вдобавок обладал редкой фамилией Мумиев. Понятно, что за прозвищем далеко ходить не пришлось. Набрал его номер.
— Алло, — недовольно раздалось в трубке.
— Николай Степанович…
— Сергей, ничего не хочу слышать. У нас Федор с Алексеем фестивалят опять. Что бы не произошло, с работы не отпущу. Сегодня Газон с пивом приедет. И точки кто обслуживать будет?
— Николай Степанович…
— Температура, руку сломал? Нет? Значит, никаких отговорок. Сергей, не самому же мне по складу бегать?
И отключился. Мда, не получилось. Таки придется выходить. Что Федя с дядей Лешей ушли в запой, это, конечно, неприятно. С другой стороны, работа такая, что и контингент специфический. Люди с высшим образованием в грузчики не идут. Я хотел сказать, нормальные люди.
В моем случае это был сознательный выбор. Отучиться пять лет на экономиста, чтобы потом работать ручками. Ох, надо было видеть лицо моего отца. Собственно, это была первая и одна из самых важных причин. Мне уже купили военник, приготовили место в одной компании на должность подай-принеси, что называется "на вырост". А я пойди, да устройся сам непонятно куда. Это уже был второй пункт.
Конечно, трудно хвастаться перед друзьями, что я сам, без блата, устроился грузчиком, но мне было как-то плевать. В словосочетании взрослая и самостоятельная жизнь главный упор на слове "самостоятельная". И, в-третьих, оказалось, что платят там вполне сносно для нашего хоть и крупного, но все же провинциального города. У меня хватало на поесть, попить, купить немного одежды и сводить понравившуюся девушку в кино. Понятно, что со временем надо было куда-то расти. Но пока меня этот вопрос слабо волновал. А вот то, что надо валить на работу — сильно.
Посмотрел в холодильник, кроме вчерашних сосисок и пары яиц шаром покати. Хоть яичница с мясным продуктом категории Б вполне себе ничего, но если не есть ее каждый день. С детства запомнил, что завтрак должен быть разнообразным и содержать в себе белки, жиры и углеводы. Под эти критерии подходило только одно блюдо и продавалось оно не так далеко. Посмотрел на настенный хронометр в зале — уже полчаса как должны открыться.
Перед входной дверью волновался, как Леонов при выходе в открытый космос. Разноцветные линии не исчезли, да и руки поражали своей белизной. Что называется, привыкай к новым условиям. Ладно, поговорю с Мумиё. Не на сегодня, так хоть на завтра отпрошусь.
Лестница встретила молчаливо, даже Машка не высунулась на звук моей захлопнувшейся двери. На третьем этаже привычно засвербило в носу от запаха кошачьей мочи. Тут у нас жила одна самодостаточная и очень уж независимая женщина неопределенных лет. Насколько ненавидела людей, настолько любила кошек. Оставшуюся часть пути проскочил бегом, заметив, что зеленая полоска чуть дрогнула и поползла вниз. Нажал кнопку домофона и вырвался на свежий, морозный воздух.
— Понимаете в чем дело, любезнейший. В нашем народе выпеств… выпестве… воспитали чувство ущербности. Втемяшили, что нам, чтобы быть великими, обязательно надо кого-то ненавидеть. Нужен общий враг, который нам, великим и прекрасным, мешает жить… О, Сергей Михайлович, приветствую.
Петр Сергеевич взмахнул в приветствии рукой, а я кивнул, на мгновение притормозив. Рядом с ним сидел, клевав носом, собеседник профессора. Мужчина самой пренебрежительной наружности: в рваном тулупе, обвисших трико и старых ботинках с потрескавшейся кожей на носках. Как стало понятно, ведшие светский разговор, уже успели изрядно набраться. Но меня заинтересовали две вещи.
Во-первых, это во сколько надо встать, чтобы уже в десятом часу успеть осоловеть? Правильно говорят: вижу цель — не вижу препятствий. Но было и во-вторых, для меня самое любопытное.
Надо головой профессора висела плашка.
Забавное дело. Точь-в-точь как в какой-то продвинутой игре. Посмотрел на мужика в тулупе.
И все. О профессоре сказано чуть больше. Может тут дело в том, что я его знаю. А этого вижу впервые?
— Петр Сергеевич, а вы не говорили, что плотник.
— Какой я плотник?, — отмахнулся тот. — Вот папенька, Царство ему Небесное, тот краснодеревщик был от Бога. А я уже так, смастерить что или подлатать.
Я кивнул, накинул капюшон и стал огибать дом, чтобы выйти на улицу. В голову закралась самая опасная мысль сумасшедшего — а что, если я нормальный? Ну то есть, может тот, вчерашний тип и вправду передал мне какие-то сверхспособности? Нет, обтягивающее трико и длинный плащ я носить не буду. Но что, если и вправду я стал кем-то вроде Игрока. И смотрю теперь на мир через призму определенных условностей?
Спешащие на работу люди лишь уверили меня в этой сумасбродной мысли. Над всеми висели знаки вопросов. Над кем-то всего в пару строчек, над другими чуть ли не в десяток. Но во всех из них была линия, которую я могу прочитать: кондитер, нумизмат, лидер, обувщик, татарин, учитель… Получалось, неведомая мне система показывает не только профессии, но и национальность, определенные личностные параметры, хобби.
С этими размышлениями я буквально пролетел три дома и выскочил на угол нашей Новой улицы и проспекта Мира. Именно здесь и делал самую вкусную шаурму дядя Заур.
— Здравствуйте, — кивнул я.
— Доброе утро, — кивнул пожилой хозяин небольшой кафешки.
Над его головой появилось:
— Можно одну, с собой.
— Зашел бы, я тебе чай налил, в сухомятку едите, потом с животом маетесь. Говорите, шаурма плохая.
Бормотал все это дядя Заур намазывая лаваш соусом и быстрыми, ловкими движениями закидывая на нее горячее мясо. Все, что я знал о хозяине забегаловки: приехал он в Россию очень давно, женился на русской женщине и имел свой небольшой, но крепкий бизнес. Помимо него здесь делали шаурму и шашлык еще двое ребят, но сам дядя Заур всегда был неподалеку. Иногда выпивал с знакомыми посетителями или задумчиво смолил сигаретку.
— Возьмите, без сдачи, — протянул я ему деньги.
— Кушай на здоровье, — пакет с горячей шаурмой перекочевал в мои руки.
Горячее мясо в лаваше я схомячил минуты за полторы, не доходя до остановки. С тоской проводил взглядом свою отъезжающую маршрутку, теперь минут десять ждать, и отошел в сторону. Прикурил сигарету и блаженно затянулся.
Если поразмыслить, все, собственно, не так уж и плохо. Это с поправкой, что у меня порядок с головой. Соответственно, если я не представляю интерес для психиатров, то надо узнать, как пользоваться тем, что мне досталось. Насколько помню, надпись говорила что-то про умение
Неожиданно быстро подъехавшая маршрутка разрушила все планы по порабощению мира. Пришлось забираться внутрь. Рассчитываясь с водителем, обратил внимание, что помимо редких знаков вопроса у над ним горит
Мое новое умение нравилось все больше и больше. Потому что всего через три перекрестка маршрутка с диким скрипом тормозных колодок остановилась, чуть не столкнувшись с поседевшим дедулей на Гранте. И все пассажиры резко повалились вперед. Кроме меня. Лихач пытался еще пару раз ускорить мою встречу с Богом, но тщетно. На остановке у Керамзавода я выходил чуть испуганный, но вполне целый.
В быстрой езде водителя были и свои плюсы. Я думал, что приеду впритык, теперь же оказалось, что до начала работы еще двадцать минут. Не торопясь перешел дорогу и почесал к нашей базе.
Она представляла из себя пять одинаковых по размеру продуктовых складов с одной стороны и приткнувшегося к ним офиса с другой. В течение дня к парапету подъезжали газели, оформляли заявки, а потом, под бдительным надзором экспедиторов и Мумиё, мы загружали товаром машины. В другое время, обычно под вечер, приходили фуры с водой и пивом. Вот и сегодня должен был приехать Газон, не бог весть что, всего пять тонн, однако, как я понял, двое из нашего постоянного состава уже выпилились.
— Здорово, — протянул мне руку Марат.
Он уже переоделся, постелил несколько картонок на парапет, чтобы не отморозить задницу и сидел на них.
— Привет, — заинтересованно ответил на рукопожатие, смотря на данные о нем.
Марат сел еще на малолетке, а уже потом перешел на взрослую зону. Вышел в двадцать три, женился, даже малой пацан у него подрастал. Но его все равно обозначили как Вор. Хотя, тут вряд ли дело в его темном прошлом. Закрыли его за грабеж. Значит, просто все дело в том, что он таскает по-тихому что-то со склада. Понятно теперь, по поводу кого Мумиё разоряется, что выведет всех на чистую воду.
— Сегодня Газон из Самары, — сказал я ему.
— Да, слышал. Бухнем, — улыбнулся Марат, обнажив свою "голливудскую улыбку", приобретенную на зоне.
Я кивнул. Брака, точнее "брака" хватало при любой поставке. Иногда шоферы и сами отдавали пару палеток на откуп. Лишь бы быстрее закончить рейс. В такие дни грузчики уходили домой слегка нетрезвые и довольные. С этим даже Мумиё ничего поделать не мог.
— Дядя Леша с Федей уже бухают. Не выйдут сегодня.
— Пи…ц, — кратко резюмировал Марат и недовольно скривился.
Я его понимал. Две пары рук при разгрузке Газона это существенно. Учитывая, что вместе с отсутствующими нас было всего семеро.
— Зато по времени переработаем, — сразу поделился своим нездоровым оптимизмом он, — лишняя копейка не помешает.
— Угу. Пойду переоденусь.
Выходя из каморки я столкнулся с Мумиё. По мне, несмотря на обидное прозвище, именно наш товаровед являлся здесь связующей нитью. Николай Степанович держал грузчиков в ежовых рукавицах. Убери его и поставь другого, вряд ли здесь будет что-то работать. Придется набирать заново весь штат.
— Здравствуй, Сергей.
Это была одна из его странностей. Он всех называл по полным именам, не взирая на возраст и регалии. Точнее их отсутствие. Товаровед пожал мне руку с видом гениального диагноста, пытаясь по взгляду определить степень моей болезни.
— Как себя чувствуешь?
— Да в голове немножко шумит, — соврал я, окидывая взором моего непосредственного начальника.
Кроме полного ФИО
— Завтра поболеешь. А сегодня никак. Кстати, газель от девятого магазина пришла. Пойдем, загрузим. Там вода, пиво, энергетики, печенье. Марат, слышишь?
— Пятнадцать минут еще до начала работы, — лениво отозвался мой прожженный коллега.
— На пятнадцать минут тебя раньше отпущу.
Поделиться книгой: