Помоги проекту - поделись книгой:
Билик Дмитрий.
ВРЕМЕНЩИК
ВРЕМЕНЩИК
© Билик Д., 2018.
© «СамИздат», 2018.
® Все права защищены.
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Глава 1.
Больше всего в жизни я не любил куриную печень, изжогу и помогать людям. И дело не в том, что папа с мамой родили злыдня. Просто желание должно появиться самостоятельно, без лишнего давления.
— Сережа, он, скорее всего, на котлован пошел!, — подлила кипящего масла в чашу моего подогретого терпения соседка.
Вообще Машка была всего на три года старше, но как-то так сложилось, что я ее называл на вы, а она мне благосклонно тыкала. Еще бы, у нее в двадцать восемь два ребенка, послушный муж и своя, пусть и на отшибе, квартира. А у меня кроме восьми пар отличающихся по цвету носков особо ничего и не было.
Но судьба-злодейка свела нас на одной лестничной площадке, после смерти папиной бабушки. Та отписала на меня квартиру, и я вырвался из родительского гнезда, чтобы попасть в сети паука-Машки.
И подкаблучником меня назвать сложно. Особо ловкие барышни обычно слезали именно в том месте, где и садились. Я всегда довольно четко расставлял точки над ё. А вот с Машей прозевал. Раз помог коляску спустить, так уж, по-соседски. Потом заодно, когда в магазин шел, йогурт купил. И пошло-поехало.
Надо сказать, что соседка была умна. Не перегибала палку, однако периодически озадачивала, как сегодня.
— Хорошо, посмотрю, — кивнул я, доставая сигареты.
Окно мгновенно захлопнулось. Все же на улице не май-месяц, а у нее в квартире грудничок.
— Что, комсомольская помощь многодетным семьям?, — ехидно спросил старичок на подъездной скамеечке в шапке-петушке с надписью "Спорт".
Я улыбнулся. Вообще Петр Сергеевич мне нравился. Старик был местной достопримечательностью. Некогда преподававший историю КПСС и еще какие-то несомненно важные предметы, он не смог вовремя переобуться. Страна перестроилась, а он нет. Так и пристрастился к зеленому змию, а со временем окончательно проиграл эту битву. Его тянула жена, семижильная, вечно злая женщина, для которой муженек стал вроде чемодана с оторванной ручкой.
— Типа того. Муж у нее в ночную, Васёк гулять ушел. Уже полчаса как дома должен быть. Вот я по пути в магазин и вызвался посмотреть, где шарахается.
— Благими намерениями вымощен путь в ад, — мудро заметил Сергеич.
— А то я не знаю. Вы чего тут сидите, мерзнете?
— Товарища жду. Симпозиум решили устроить. Угости сигареткой, он из курящих. Хоть и говорю ему, что вредно это, Андрей, здоровье свое гробишь, ни в какую.
Я усмехнулся и поделился сигаретой. Отошел от подъезда и прикурил, слушая, как трещит папиросная бумага и сухой табак. Котлован, значит?
Собственно, находился он через дорогу от "Пятерки", куда я и направлялся. Некогда одна из амбициозных строительных фирм решила в нашем медвежьем углу построить современную и красивую многоэтажку. Выкупила частные дома, огородила территорию, начала рыть котлован. Да что-то у них не выгорело. Точнее, выгорело в прямом смысле. В одну из ночей полыхнул офис в центре города. Может, конкуренты, может проводка, а может, все сразу. Вот и канула компания в Лету, оставив после себя лишь котлован. Надо ли говорить, кто сразу облюбовал местную достопримечательность?
Понятно, что каждый мужчина — когда-то выживший мальчик. Но ребята с нашего района всеми силами стремились в своем нежном возрасте остаться навсегда. Полуразрушенный или недостроенный фонд вокруг им был только в помощь. Ладно, и правда заскочу на котлован на обратном пути. Васек пацан хороший, хоть и шебутной, не дай бог с ним что случится.
Магаз с гордой надписью "Супермаркет" располагался на первом этаже пятиэтажки через дом. На самом что ни на есть отшибе. Рядом с ним объездная дорога, дальше частный сектор с глухим заунывным лаем и запахом топленых бань по выходным. Я успел докурить две сигареты подряд, пока дошел до крыльца. Внутри, у автомата с жвачкой, толкалась ребятня примерно нужного мне возраста.
— Пацаны, Ваську со сто седьмого дома не видели?
— Коршунова что ли?, — с явным недовольством поднял голову один из них.
— Коршунова. Мать его ищет.
— Нет, не видели.
Тьфу ты черт, так ведь и придется эту дорогу переходить и к котловану топать. Фонарь там всего один, да освещает лишь часть ямы. Ладно, на телефоне фонарик есть.
Побродив вдоль стоек с товарами, набрал корзинку нехитрой снеди: сосиски, три бутылки пива, макароны, майонез. Уже подходя к кассе, остановился у стойки с дезодорантами. Надо, кстати, взять. А то мой заканчивается. Ну… вроде, все.
На улице похолодало. Я, накинув капюшон и ухватив удобнее пакет-майку с продуктами, побрел к краю нашего мира. Несколько раз осмотревшись — вот где надо учить детей ПДД, в условиях, так сказать, близких к боевым — быстро перешел дорогу. Фонарь противно мигнул и потух. Ну просто замечательно.
Включил фонарик на телефоне. Дальше пяти метров, конечно, ничего не видно. Убрал его за ненадобностью.
— Вася! Вася!
Спускаться вниз по промерзлой земле ой как не хотелось. Плюнуть бы да отправиться домой. Да что в конце концов, я разве в ответе за чужих балбесов? Воспитывать надо лучше, а не добропорядочных соседей озадачивать. Дома сейчас тепло, хорошо. Приду, отварю макарон с сосисками, включу сериальчик и под пиво все это дело…
— Я здесь!…
Тьфу ты черт.
— Вася, ты где?!
Подсознание подсказало вполне известную рифму. А вот пацан молчал. В лучших традициях цирка дю Солей я стал спускаться, осыпая вниз твердые куски замерзшей глины. В одной вытянутой руке зажигалка, в другой пакет с позвякивающими бутылками. Мне бы еще трос и зрителей.
Хотя это я зря. За моим хоть неуклюжим спуском наблюдали. Это мне стало ясно на полпути. Тогда я различил две фигуры на дне котлована — собственно, Васька и незнакомца, стоящего рядом. Только педобира мне сейчас и не хватало. Учитывая, что я ни разу не боец, а незнакомец, судя по всему, крупной комплекции, могло обернуться неприятно.
— Мужик, тебе чего надо?, — стараясь не выдавать волнение в голосе крикнул я.
Тот молчал. Впрочем, как и пацан. Стоят, смотрят друг на друга, не шелохнутся. Я сделал несколько шагов вперед.
— Мужик, не доводи до греха.
Я оступился, но все же устоял на ногах. Бутылки жалобно звякнули, но даже это не возымело никакого действия. Все-таки придется устраивать гладиаторские бои. Сжал зажигалку, положил пакет на землю и решительно направился к незнакомцу.
Только теперь заметил, что этот любитель поговорить с маленькими мальчиками в темное время суток весьма странно одет. Длинный балахон с накинутым капюшоном без каких-либо лейблов и рисунков. Ну отлично. Поздравляю, Сергей Михайлович, сейчас вы познакомитесь с сектантом. А так хорошо вечер начинался…
— Мужик, от пацана отойди, — сделал я последнее китайское предупреждение, уже отводя руку для удара.
Отец меня не учил драться, говоря, что умный человек всегда может договориться. А вот его лучший друг дядя Дима был другого мнения. Он и удар поставил и высказывался довольно решительно. В духе, если пахнет дракой, ты сразу бей, а уже потом ищи правых и виноватых.
Так или иначе, но похоже у незнакомца был свой дядя Дима. Потому что человек в балахоне резко развернулся и вытянул руку. Меня он не коснулся, но силу, прошедшую, сквозь его пальцы, я почувствовал. Тело отбросило на несколько метров как безвольную тряпичную куклу. Спиной я приземлился на тот самый злосчастный пакет с продуктами. Разорвалась, судя по звуку, пачка макарон, в очередной раз звякнули, но не разбились бутылки, колом уперся в бок баллончик дезодоранта.
Я закряхтел от боли, еще не вполне понимая, что произошло. Было просто больно. Спина и так не самая сильная часть моего тела. По роду работы постоянно приходиться разминать поясницу, чтобы не ныла. И только секунды через две до моего бившего тревогу мозга дошло — меня отбросили не касаясь.
Вряд ли приближающийся незнакомец был джедаем. Светового меча я не увидел. Хотя это может быть пока. Но телекинезом он явно владел. Конечно, мне было интересно, что за хрень происходит, однако тут в дело включился самый древний из инстинктов, отодвинув все на второй план.
Свободной правой рукой я попытался опереться о землю, чтобы встать. Пока не получалось. Сначала скользнул по бутылке, потом по рассыпанным рожкам, следом уперся в баллончик… И тут внутри головы родилась не скажу, что светлая, но вполне неплохая мысль. Дезодорант в правой руке, причем крышка от него отлетела в сторону, зажигалка в левой, приближающийся противник в каких-то двух метрах от меня.
Резко выставил баллончик перед собой, выпуская струю довольно резкого дезодоранта (
На мгновение стало светло. Мне удалось разглядеть засыпанный мусором котлован, испуганное лицо Васьки, занявшийся огнем балахон незнакомца. Закусив губу и стараясь игнорировать боль, я отбросил подручные спассредства и оперся руками о землю. Поднялся со скоростью беременной сейшельской черепахи и бросился на обидчика. Тот все еще хлопал по дымящемуся капюшону, потому ответить достойно не смог. Хорошенько размахнулся и ударил. Что, называется, ваншот.
Нет, я никогда не отличался богатырской силой, и на секцию бокса тоже не ходил. Но вот хук вышел на загляденье. Раздался неприятный хруст и незнакомец упал на землю. А может и наоборот. Сначала грохнулся, а потом послышался приглушенный треск. Я постоял несколько секунд с поднятыми кулаками, готовый в случае чего добавить, однако сатанист лежал неподвижно. И даже не собирался подниматься.
— Он живой?, — подал голос Васька.
— Наверное, — пожал плечами я.
Но на всякий случай осторожно подошел и пощупал пульс. Делал это с понтом дела, потому что все уроки по ОБЖ в школе благополучно прогулял. Потрогал запястье, потом шею, вроде что-то есть. Хотя это вполне могло быть и мое сердцебиение. Коснулся головы и пальцы пальцы стали влажными от крови. Ну замечательно, я ему голову проломил.
— Так живой?
— Живой, живой.
Я выпрямился, стараясь взять себя в руки. Ну все, приплыли. Вот и стал ты Серега убийцей. Блин, как так-то? И что теперь? Куда надо сначала звонить? В полицию или скорую? Для начала нужно все же отвести Васька домой.
— Пойдем. Мать там твоя извелась.
Я подобрал остатки купленной еды — на удивление ни одна бутылка пива не разбилась, смотал пакет, у него порвалась одна ручка и побрел наверх. Васек семенил следом, осыпая под собой землю.
— Дядя Сережа!
— Чего еще?
— А он… исчез.
Я обернулся. И правда, тела не было. Либо незнакомец-телекинетик прикинулся зомбаком и закопался в землю, либо включил вторую космическую скорость и ломанул отсюда. Фуф, трупак с воза, Сереже легче. Вот только произошедшее сразу после этого значительно меня испугало.
Я смотрел на проплывающие перед глазами внизу строчки. Сережа, все в порядке, это просто шок. Ты не сходишь с ума. Сейчас придешь домой, попьешь пива. Если не пройдет завтра, съездишь в больничку.
— Дядя Сережа, вы чего?, — потянул меня за руку Вася.
— Ничего, голова просто закружилась. Ударился, когда упал. Пойдем. Аккуратнее, куда через дорогу бежишь? Налево сначала посмотри, потом направо.
Я вдруг поймал себя на мысли, что веду себя ровно так же, как и мой отец. Каждый ребенок, наверное, думает в детстве: "вот вырасту, стану другим". А оказывается, что вольно или невольно мы копируем своих родителей.
— Вася, а ты как на котловане вместе с этим… незнакомцем оказался?
— Он сказал, что волшебник. Самый настоящий. Сказал, что все обо мне знает, где живу, как маму с папой зовут… ну еще там всякое.
— Что еще там всякое?
— Только никому.
— Могила, — пообещал я.
— Мы весной на плотах здесь катались. Ну таких пенопластовых. Сами делали. И я в воду грохнулся. Вымок весь. Костер разожгли тогда и здесь были, пока всю одежду не высушили. Мама даже не узнала. Вот.
— И что, вот?
— Ну кроме пацанов никто об этом не знал. Понимаете?
— Эх, Вася, Вася. А ты не берешь в голову, что он просто мог вас видеть? Или пацаны твои растрепали. Подумай сам. Вычислить, где ты живешь и как зовут твоих родителей тоже не великого ума дело. И ты из-за этого пошел с незнакомым мужиком на котлован вечером? Не глупо ли?
— Глупо, — признался Вася, — мне потом тоже страшно стало. Просто у него еще… лицо такое знакомое было.
— Он… что-нибудь тебе делал?
— Нет. Он сказал, что нам надо ждать. Мы стояли и ждали. Потом вы пришли.
— А если бы не пришел? Эх, Вася. Давай так. Маме мы пока твоей ничего не расскажем. Представляю, что с ней будет. Но и к незнакомцам ты на пушечный выстрел больше не подходи. А если этого снова увидишь… Убегай домой и звони в поли… нет, лучше мне. Ясно?
Пацан кивнул, а я потрепал его по плечу. В этой истории мне вообще многое оставалось непонятно. Чего хотел добиться этот сатанист-извращенец? Васька, как я понял, он и пальцем не тронул. Хотя… Сосед обмолвился, что они чего-то ждали. Может там какой-нибудь полной луны в Сатурне? Осень, конечно, прошла, но обострения-то нет. Дурачков хватает.
— Вася, давай мы маме про этого дяде пока не скажем. Хорошо?
— Конечно, не скажем, — легко согласился мой сосед, — а то мне еще как влетит. Мне и так влетит.
Собеседник заметно погрустнел, поэтому оставшуюся часть пути вдоль двора мы прошли молча. Обледенелый асфальт подсвечивали тускло светящие фонари, шли домой с работы нагруженные пакетами люди, крошился сверху колючий снежок. Ни Петра Сергеевича, ни его товарища по симпозиуму на скамеечке не обнаружилось. Наверное, уже остограммились и разбрелись по своим берлогам. Прислонил магнитный ключ к домофону и пропустил Васю вперед. Дверь на третьем этаже нам открыли заранее. Видимо, ждали, и слушали шаги в подъезде.
— Василий, тебя где носило?
Поделиться книгой: