Ближний круг, ч. 1

Александр Афанасьев

Ближний круг

Часть 1

Все ругают тебя

Дорогой мой Саддам,

Но в обиду тебя

Никому я не дам.

Ты за черное золото,

В курсе один

И в борьбе за него,

Ты дожил до седин.

Саддам Хусейн, привет Саддам

Привет бродягам и ворам,

А нефть бежит по трубам там

Живет Ирак, цветет Иран.

Саддам Хусейн, Саддам, Саддам Хусейн, Саддам...

Живет Ирак...Мистер Кредо

Термин «Ближний круг» — предположительно впервые появился в Испании. Когда специалисты израильской и американской секретной службы организовывали охрану нового испанского монарха (напомню, что в истории Испании было, когда монарх был убит вместе с членами своей семьи во время покушения) — они разработали концепцию «трех кругов». Дальний круг — снайперы и хорошо вооруженные ударные группы, они должны не допустить приближения возможных убийц к месту нахождения охраняемого лица и предпринимать все превентивные меры безопасности. Средний круг — скрытно вооруженные телохранители в штатском, составляющие собственно Личный конвой и обязанные вступить в бой при обнаружении угрозы. Ближний круг — всего несколько человек, они находятся от охраняемой персоны на расстоянии не далее вытянутой руки и очень легко вооружены. Их единственная обязанность — прикрывать охраняемую персону, если покушение все же состоялось, в том числе своим телом. В ближний круг — берут только особо преданных людей.

Автор.

Воздушное пространство над Ближним Востоком

Борт самолета Б-747 авиакомпании Cathay Pacific

Рейс Даллас — Эр-Рияд

11 января 1988 года

Рейс в Эр-Рияд из Далласа называли «черным», потому что большую часть пассажиров на борту составляли нефтяники. И руководители нефтяников — но они летели первым классом, или, как тут говорили — вторым этажом, потому что в огромном Боинге первый класс находился на втором этаже, как и пилотская кабина. Les miserables же летели довольно скромно, потому что это был самолет туда, а не оттуда. И денег лишних не было — им пока что выдали скромный аванс и все. Когда полетят оттуда — все конечно нажрутся в хлам, потому что в Саудовской Аравии нигде не продают спиртное из-за религиозных запретов... господи, что за идиотская религия, что человеку нельзя холодного пива хлебнуть по жаре. Все будут пьяными и веселыми, будут пить, блевать и приставать к стюардессам, потому что в той проклятой стране — и женщин нормальных нет, все носят паранджу, а если они познакомятся с нормальным американским парнем — то запросто могут быть приговорены к смертной казни. Мутава — религиозная полиция, еще одно изобретение того зловещего режима, который царит в той стране, где они летят. Ублюдки, которые смотрят за тем, кто где хлебнет пива, кто где решит позагорать... американцу конечно их бояться не стоит, все знают, что американца даже дубинкой просто так нельзя ударить — а вот местным они изрядно портят кровь. И как так можно жить...

Хотя живут они там богато, не бедствуют, что есть, то есть. Получается — что даже американцы, жители самой свободной и самой сильной в мире страны летят туда на вахту, чтобы подзаработать деньжат.

В числе прочих американцев — буровиков, геологов, водителей автомашин — летел коренастый, крепкий, выше среднего роста человек, темноволосый и бородатый. Такой же как все, собственно, белая шваль с юга, синий воротничок, решивший подзаработать деньжат. Может, у человека развод, может быть, еще что — по крайней мере, выглядел этот человек довольно мрачно. Место ему дали у иллюминатора, и он, как взлетели — все время в него пялился.

Рыжий детина, сидевший рядом, сначала что-то считал в блокноте, записывая результат ручкой, потом ему надоело. После того, как принесли обед — почти несъедобный, неразмороженный — детине стало скучно, и он стал искать общения. Нравы в этой среде довольно свободные, и поэтому он бесцеремонно толкнул соседа локтем в бок.

— Я Джок — заявил он — из Аризоны. А тебя как зовут?

Бородатый оторвался от разглядывания облаков в иллюминаторе, повернулся к нему.

— Дик.

— Ха... прикольно. Дик и Джок. Ха-ха...

— И что?

— Да ничего — не обиделся работяга — первой ходкой, да?

— То есть?

Работяга хохотнул.

— Точно — первой ходкой. Говорю, первый раз на заработки?

— Ну да. Первый. Заметно?

— Еще бы... Сидишь как пришибленный.

— Ну...

— Ты кем туда?

— Говорят водилой. У меня права грузовые есть.

— Водилой. Это хорошо, водилы там нужны. А я вот разнорабочим, хотя и на буровой поработать могу, просто у меня удостоверения бурильщика нет. Но там на это плевать. Местные не въезжают, мастеру говоришь, что можешь работать — и встаешь к агрегату. Там каждые рабочие руки нормального человека нужны — во как!

Работяга провел ладонью по горлу. Его бородатый собеседник машинально отметил в уме — что на себе такое показывать не стоит. А то накликаешь.

— Наверное, и я могу научиться — сказал бородатый

— Это если тебя на передвижную буровую поставят. Тогда да, смотри сколько влезет, как люди работают. Если в башке есть что — то и сам рано или поздно въедешь. А так — не, братан. Там у водил жизнь нелегкая, водил тоже не хватает. Там ведь даже воду приходится на прииски возить, за баранкой по двадцать часов в сутки.

Бородатый собеседник испугался — и Джок это заметил. Ага, привык гад за профсоюз прятаться...

— А как же...

— А никак — со скрытым злорадством ответил Джок — профсоюза там нет, там просто бабки платят. Заикнешься о своих правах — вылетишь из страны в двадцать четыре часа, вот и все. Ходку сделал, там тебе не до науки будет, на ногах стоять не будешь. Я за каждую ходку пятнадцать килограммов теряю, во как там! Но башляют хорошо...

Рыжий работяга чего-то приуныл.

— На кичман ходил? — спросил, наконец, он

— Что... а, нет... нет.

— А я три года в Рино отбарабанил. Кража со взломом — большего не доказали. Эх, дурак был...

Бородатый пожал плечами.

— Полгода... Нет, ну если бы дома платили по-людски, так никто бы и не ездил. Почему у этих ублюдков с полотенцами на голове столько бабла, а?

— Надеюсь, ты их грабить не собираешься?

Рыжий захохотал

— Э, нет... Я и тебе советую — забудь, если думаешь за что. Там за такое дело — руку отрубают, прикинь!

— То есть как?

— А вот каком кверху. Топором отрубают. Сейчас, говорят, в больнице ампутируют, с обезболиванием — но руку то это не вернет, так? Дикари чертовы...

— Дикари — согласился бородатый.

Рыжий зевнул.

— Лады, земляк. Давай дрыхнуть. На обратном ходе — гульнем.

Бородатый кивнул, отметив про себя, что до «обратного хода» — надо еще дожить...

Огромный Боинг приземлился в новеньком только что отстроенном аэропорту, американских работяг подвезли до здания международного терминала на кондиционированном автобусе. Все уже были опытными — кто-то лихорадочно допивал пиво, потому что пиво не пропустят, если оно не находится в твоем брюхе. Все были бледные из-за жары — пока никто не привык. Хотя тут сейчас не жара... вот летом, жара так жара, до семидесяти по Цельсию иногда доходит. А сейчас... тридцатник, ерунда, а не жара.

Таможню проходили медленно, въедливые таможенники, которые плохо говорили по-английски — перетряхивали вещи американцев. Могли забрать даже презервативы — харам. Ублюдки...

— Эй, Джок — толкнул рыжего работягу один из его попутчиков до полевого офиса АРАМКО[1] — это рядом с тобой бородатый ублюдок какой-то летел?

— Ну да. Новенький.

— А какого хрена его встречают на Кэдди?

— Чего?

— На Кэдди, говорю, его встречают. Ник видел, и Пит тоже.

— Брехня все это. Водила он. Водила — и все, первый раз здесь. Я с ним побазарил за жизнь — правильный мужик. А эти двое — пусть не п...т.

Дорога Эр-Рияд — Военный городок Кинг Халид

Тот же день

Кадиллак был черным, Флитвуд правительственной модели, бронированный. Того идиота, который купил в Саудовскую Аравию черную машину — надо было в качестве наказания заставить ее водить. Не помогал даже кондиционер.

— Какой идиот купил сюда такую машину? — спросил лейтенант-коммандер ВМФ США Ричард «Дик» Лэнсдорф, садясь в успевшую раскалиться на солнце машину.

Сидевший напротив Том Донован, один из немногих нормальных парней в Говно-сити[2], прошедший Вьетнам и сейчас занимающийся специальными операциями в штабе ВМФ в Норфолке в звании капитан — протянул Лэнсдорфу руку. На руке не хватало двух пальцев, потому что Донован на пару часов попал в плен к узкоглазым ублюдкам и был вынужден выдержать два часа неприятного разговора с комми, прежде чем Дик Лэнсдорф и еще несколько парней не нагрянули из дельты и не надрали комми задницы.

Дик пожал руку старому сослуживцу

— Эту тачку купил нам здешний король — сказал Донован — и еще много чего. У этих ублюдков столько денег, что они, по-моему, даже не знают, сколько точно. Я никогда не выбью из Конгресса такие бабки вам на оснащение, какие местный король просто отвалил нам за десять минут.

— Похоже, местный король приличный парень.

— Это как сказать. Они здесь все малость чокнутые, но это от жары. И у них полно бабла, так что с ними надо повежливее.

— Вежливость никогда не входила в число моих достоинств, Том, и ты это знаешь.

Донован вздохнул

— Знаю, Дик, но надо научиться сдерживать себя. Не воспринимай это так, как будто тебя и твоих парней сдали в аренду.

— А что — не так?

— Не так. Не так. Здесь есть куча работы, которую некому делать.

— Комми, что ли?

— И это есть. С юга с этой страной граничит Йемен. Та еще страна. Они, б... на голову свихнутые, им не терпится. В восемьдесят пятом они едва не перебили друг друга. А сейчас они не прочь двинуться на север и захватить месторождения нефти, ведь они там нищие как церковные крысы. И комми там есть.

— Комми?

— Русские. И еще много кто. Приедем — покажу изображения. Там до черта лагерей боевиков, у самой границы. Палестинцы... еще какая-то хрень. Имел дело с палестинцами?

— На Акиле Лауро[3]. Тогда нас тормознули в последний момент. Потом еще — чуть не пострелялись с итальяшками, мать их. Я тех пор я у флота — как заноза в заднице.

— В конце концов, решение нашли!

— Это не решение! — моментально вскипел Дик — решение, это тогда, когда наш президент, мать его, прибьет скальпы этих ублюдков угонщиков к ограде Белого дома и исполнит воинственный танец! Вот это — решение, мать твою! А так... говно, а не решение. Рано или поздно — ублюдки решат повторить, и прольется куда больше крови.

Донован покачал головой. Его друг не изменился.

— Ты не изменился, старина.

— Если бы я изменился, ты бы так и остался в лапах комми, окей?

Донован усмехнулся

— Окей...

Городок Короля Халида был построен на деньги Его Величества, но какое-то время был полностью заброшен. Теперь — здесь кипела работа, одновременно обустраивались старые здания, возводились новые, разворачивалась техника. Самое главное — техника была американской и значительную часть работ тоже делали американцы.

Кэдди проехал чек-пойнт, охраняемый несколькими солдатами в местной форме, но явно американцами, свернул налево. Покатил мимо длинных, приземистых бетонных сооружений, которые были построены давно и сейчас спешно маскировались.

— Сначала к начальству? — спросил Донован

— А пожрать? — ухмыльнулся Дик

Лейтенант-коммандер Ричард Лэнсдорф отличался препогаными манерами и неуважением к старшим по званию, проявлявшимся на каждом шагу.

— Давай-ка я тебя кое-что покажу перед обедом — решительно сказал Донован — Рик, сворачивай к третьему складу.

— Есть, сэр.

Кадиллак свернул в проезда между казармами, в который он едва поместился, сразу же остановился...

— Пошли.

— Пещера Али-Бабы — осведомился Лэнсдорф, выбираясь из лимузина

— Для тебя — да.

Никакого караульного поста здесь не было, Донован просто открыл замок на двери, шагнул внутрь. С щелчком включилось электричество.

— Угощайся.

Дик Лэнсдорф присвистнул, не в силах поверить тому, что увидел.

— Это что — все мне?

— Тебе и твоим ребятам. Подарок Его Величества. Если согласишься.

— Черт, я готов поцеловать Его Величество в задницу, если он позволит.

— Не думаю, Дик. Он просто хочет, чтобы ты надрал кое-кому задницы, вот и все. И мы — этого хотим.

Лейтенант-коммандер Ричард Лэнсдорф начинал во Вьетнаме, в составе «флота коричневых вод», воевавшего в дельте Меконга. Был приговорен к смерти, за его голову давали пятьдесят тысяч пиастров. Потом — был назначен командиром второго спецотряда SEAL, американских «морских котиков», затем — формировал и стал первым командиром шестого спецотряда. Во время кризиса с заложниками в Иране предложил создать TAT (Terrorist Action Team), спецгруппу для освобождения заложников, его план освобождения был более реалистичен, чем план Чарли Беквита из Дельты, который, в конце концов, и облажался. Шестой спецотряд боевых пловцов он тренировал не просто как отлично подготовленных диверсантов. Они должны были стать уникальным оружием. Любые операции, где угодно, когда угодно. Не просто активные действия в глубоком тылу противника — но растворение в чужеродной среде, возможность легальной заброски. Люди, которых он подбирал — ругались матом, носили бороды и длинные волосы, знали языки. Он заставлял их жить в съемных квартирах, водить арендованные машины, перебираться через заборы и вторгаться в частные владения, даже бить морды копам. Они не умели отдавать честь и отвечать по уставу — но они смогли бы проникнуть в Тегеран, раствориться в толпе, подобраться к захваченному посольству и...

Потом — Лэнсдорф, передав командование шестым спецотрядом капитану Роберту Гормли, создал еще более серьезное подразделение. Red Cell, красная ячейка. Подразделение в составе ВМФ США, совершенно секретное, занимается изучением методов террористов и проверяет крепость обороны различных баз и объектов ВМФ США. Тут он разошелся на полную мощность — они похищали адмиралов и издевались над командирами баз, один раз они «взорвали» самолет Президента США, вызвав настоящую истерику у Секретной службы. В конце концов — в Говно-сити слишком у многих кончилось терпение, и смутьяна сослали сюда, ничего не объясняя. Конечно — мало кому понравится, когда тебе тычут в лицо пистолетом — особенно если ты адмирал.

Здесь, в длинной и хорошо освещенной казарме он увидел все то, что он хотел приобрести для своего антитеррористического отряда — и то, о чем он и мечтать не смел. Адмиралы все же народ консервативный, и действия малых сил представляются им чем-то несерьезным. Вот бой корабля с кораблем, запуск ракет на предельную дальность, атака палубной авиации — это да. А вот если группа боевых пловцов проникла в акваторию базы и заминировала корабли противника... то это как то несерьезно. В конце концов — если противника можно обезоружить именно таким способом, то зачем нужен флот. А если «зачем нужен флот» — то «зачем нужны адмиралы»?

Логично?

Пистолеты — пулеметы МР-5 и МР-5К во всех модификациях, в том числе и скрытого ношения, в дипломате. В свое время — он пролил немало крови, чтобы пробить покупку именно этих, западногерманских автоматов, вместо уступающих им, но американских Инграмов. Автоматы НК-53 с магазинами на сорок патронов, в полной комплектации — оптика, глушители, лазеры. Мощные автоматические винтовки G3 — они используются спецподразделениями НАТО, такими как 22SAS и германский отряд GSG9. Советские автоматы — АК-47 и АК-74 во всех модификациях, видимо купленные на базаре в Пешаваре. Снайперские винтовки — СВД, М21, королева снайперских винтовок HK PSG-1 с глушителем, стоит двенадцать тысяч долларов в такой комплектации, поэтому ему отказали в выделении средств, когда он подавал заявку. Еще винтовки — Маузер-66 с ночным прицелом последнего поколения и глушителем, Паркер-Хейл 85 в такой же комплектации, винтовка, которую можно зарывать в землю, хранить по частям, бить — и с ней ничего не случится. Американские RAI-300 и RAI-500, совершенно секретные, одна под патрон 12,7 Браунинг, вторая — под специально под нее разработанный .338 для поражения целей на расстояниях до двух километров. Барретт — 82, которые только начали поступать в Морскую Пехоту САСШ. Ротные и взводные пулеметы — не отказывающий на каждом шагу М60 — а бельгийский Миними, германские НК и русские ПК, которых пока в США было только несколько штук, на исследованиях.

— Так я не услышал — кого надо грохнуть?