Ловушка для чужого жениха

У Валентины опыта общения с мужчинами – кот наплакал. Конечно, она читала любовные романы. И в них все именно так и начиналось – от одного взгляда красавца-мужчины героиню охватывает любовное томление, а в животе порхают бабочки.

«Не будь дурой», – внутренне приказала она себе.

Потому что она принцесса Валентина из Мюрино. Она с рождения предназначена другому. Она оказалась на противоположном конце света и в чужой личине по воле случая, хотя и по собственному желанию.

Да, сейчас она выступает в роли Натали Монэт, но остается самой собой. Ее чувство долга перед отцом и королевством, ее обязательства перед женихом никуда не делись. И кем бы Валентина себя ни ощущала в присутствии этого самонадеянного, но харизматичного мужчины, от которого у нее голова шла кругом, она останется верна своим обещаниям.

Даже если эти обещания дал вместо нее отец.

– Если вы продолжите так на меня смотреть, – намеренно мягко сказал Ахилл, – я за себя не поручусь.

У Валентины пересохло во рту.

– Не понимаю, о чем вы, – прошептала она.

– Прекрасно понимаете, – парировал он.

Ахилл не шелохнулся, но, казалось, что он заполнил собой все пространство, настолько сильной была его мужская энергетика.

Валентина внутренне содрогнулась от охватившего ее вожделения. Еще немного, и она просто взорвется.

– Не знаю, что вы имеете в виду, – прерывающимся голосом сказала она. – Но мне не нравятся ваши намеки. Думаю, что мы слишком здесь задержались. Кажется, вы ошибочно принимаете меня за вашу очередную любовницу или, хуже того, за одну из тех, кто вам звонит, предлагая себя на эту роль.

– Как раз наоборот, мисс Монэт. – Ахилл посерьезнел: никакого блеска в глазах, губы сжаты в тонкую полоску. Однако ситуация только ухудшилась.

– Вы занимаетесь и моими любовницами, и претендентками на эту роль. Как я могу перепутать вас с ними? – Он склонил голову набок. – Или вы желаете попробоваться на эту роль? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Нет, – поспешно ответила Валентина. – Не собираюсь пробоваться на подобное. К тому же у меня уже есть работа.

– Но вы говорили, что подумываете уволиться. – У нее возникло ощущение, что Ахилл забавляется возникшей ситуацией. – Возможно, вы хотите перейти из офиса ко мне в постель?

Валентина пыталась сохранять самообладание. Она говорила себе, что была глубоко оскорблена от имени Натали, потому что это гнусное предложение касалось ее двойника, а не самой Валентины. Она еще много чего пыталась себе сказать, но вместо этого услужливое воображение рисовало ей безумные любовные сцены. Валентина представила их в спальне. Она словно наяву увидела его поджарое мускулистое тело и ощутила мощную сексуальную энергию, дарящую такое наслаждение, что у нее перехватило дыхание, и легкий спазм, о котором Валентина отказывалась думать, заставил ее поерзать на стуле.

Будто все уже происходило на самом деле.

– Я знаю, что это будет для вас шоком, – сказала Валентина, пытаясь придать голосу металл, – но меня абсолютно не привлекает идея переспать с вами.

– Вы правы, – подтвердил он, блестя глазами. – Я в шоке.

– В следующий раз, когда позвонит очередная претендентка на роль любовницы, – холодно сказала Валентина, – я соединю вас с ней, и вы сможете обсуждать любовную тактику сколько вашей душе угодно.

– А если она мне не понравится? – лениво спросил Ахилл. – Что, если я хочу пересмотреть наши рабочие отношения и перевести их в новое русло после пяти лет совместной работы?

Валентина пыталась уверить себя, что Ахилл ее просто испытывает. Натали говорила, что их отношения всегда были сугубо деловыми. Зачем ему понадобилось что-то менять? Она уже поняла, что он никогда не смешивает личную жизнь с работой. Как он может завести роман с помощницей, которая знает, где собака зарыта, потому что сама ее и зарыла.

Это наверняка проверка.

– Не нужно ничего менять, – твердо ответила она, словно речь шла об очередном контракте. – Если вы хотите перемен, я подам заявление об уходе и нам придется обсудить компенсационный пакет.

– Нет никакого пакета, мисс Монэт, – пробормотал Ахилл. – И никакого заявления об уходе не будет. Когда вы наконец поймете, что вы здесь для того, чтобы выполнять мои пожелания, не более того. Возможно, мой взгляд на вашу роль в компании изменился.

«Он просто испытывает тебя», – пыталась убедить себя Валентина. Ей подумалось, что Ахилл подзуживает ее, а вернее, Натали, чтобы понять, почему изменилось ее поведение. Он же не знает о существовании принцессы Валентины.

Другого объяснения быть не может.

– Стало быть, теперь вы хотите, чтобы я выполняла ваши желания, лежа на спине? – с трудом придав голосу сдержанность, спросила она.

– Вы говорите таким тоном, будто сама идея внушает вам отвращение. – Уголки его губ изогнулись в дьявольской усмешке. – Я уверен, что это не так.

Валентина заставила себя вежливо улыбнуться, стараясь казаться равнодушной, хотя сердце готово было выскочить из груди.

– Разумеется, я польщена вашим предложением, – сказала она слишком слащаво, чтобы он принял ее ответ за искренний.

Ахилл расхохотался. В этот момент она поняла, что он видит ее насквозь. Валентину обдало внутренним жаром. Она не понимала, что с ней происходит. Казалось, он контролирует ее чувства и эмоции, не дотрагиваясь до нее, а просто сидя напротив. Она впервые увидела себя в новом свете.

– Вам легко мне отказать? – спросил Ахилл, все еще улыбаясь и испепеляя ее взглядом золотистых глаз.

Валентину охватила внутренняя дрожь. Ей казалось, что она чувствует прикосновение его крупных рук к своей коже.

Она не могла думать ни о чем другом. Его руки на ее теле. Ласкают интимные места, до которых не дотрагивался пока ни один мужчина. Она несколько раз судорожно сглотнула. В ушах звенело.

– Думаете, ваш отказ сработает? – чуть хрипловато поинтересовался он.

– Да, непременно, – ответила она, цепляясь за свою вежливую улыбку, как за соломинку. – Кроме того, я могу обратиться в отдел кадров с заявлением о сексуальном домогательстве.

Ахилл хрипло рассмеялся. А по телу Валентины пробежала новая волна мурашек.

– Я в восторге от вашей наигранной наивности. В вас погибла отличная актриса. Думаю, мы оба знаем, каков будет ответ, – соглашайтесь или увольняйтесь.

– Не уверена, что отдел кадров даст подобную формулировку, – запальчиво ответила Валентина, стараясь не думать о первой половине фразы насчет «соглашайтесь». – Похоже, вы опрометчиво считаете, что в вашей корпорации царит культ личности, а не деловые отношения.

Если Валентина рассчитывала смутить его подобным заявлением, у нее ничего не вышло.

– А вы разве в этом сомневаетесь?

– Не уверена, что этим следует хвастаться, мистер Касилиерис, – парировала она.

Его взгляд полыхал ярким пламенем. Валентина поняла, что говорит сейчас отнюдь не про работу и не про компанию.

– Разве можно назвать хвастовством реальное положение вещей? – поинтересовался он.

Валентина порывисто поднялась со стула. Ее хваленое умение держать себя в руках трещало по швам. Она могла бы продолжить словесную дуэль со своим достойным противником, но чувствовала, что они приближаются к краю пропасти. Она могла бы попытаться и дальше притворяться, что сумеет противостоять охватившему ее страстному влечению к харизматическому боссу. Но необходимо положить этому конец. Она не хотела разрушить жизнь Натали. Валентина пожалела, что поддалась такому необдуманному порыву в туалетной комнате лондонского аэропорта.

«Если бы не тот порыв, тебя бы здесь не было, – нашептывал ей внутренний голос. – Ты этого хочешь?»

Валентина знала, что не хочет. Она знала, что ей всю жизнь предстоит прожить с нелюбимым мужем, заниматься благотворительностью и постоянно находиться под прицелом прессы. Подданные будут ее обожать, а двор льстить. Она родит наследников. Если повезет, то ее отношения с мужем с годами могут перерасти в дружбу.

Может быть, процесс зачатия наследников принесет ей удовлетворение. Кто знает? Одно она знала наверняка: ее жених, наследный принц, никогда не вызывал в ней чувств, которые пробуждал Ахилл одним только взглядом и улыбкой.

Но она не может оставаться в офисе всю ночь. Это несправедливо по отношению к Натали. Та сделала ей такой подарок, что не заслуживает презрения.

– Разве я уже отпустил вас? – с напускным удивлением поинтересовался Ахилл, видя, что Валентина намерена уйти. – Я запутался. Вы ведь все еще на меня работаете, не так ли?

Валентина никак не могла взять в толк, как это у него получается все время переигрывать ее. Она стояла, а он оставался в кресле и тем не менее возвышался над ней в прямом и переносном смысле.

– Я ухожу именно потому, что хочу продолжить работать на вас, – сказала Валентина как можно спокойнее. – Мы можем закончить остальное утром. – Она постучала по столу пальцем. – Я имею в виду документы и контракт, а не ваше неприличное предложение, за которое жду от вас извинений.

Ахилл молча наблюдал за ней, сидя в кресле.

– Вы свободны, – приказным тоном заявил он. – Но не думайте, что я не сомкну всю ночь глаз, обдумывая извинения. Их не будет.

Валентина хотела было ответить, но в горле у нее пересохло, и она словно онемела. Ахилл тем временем нарочито спокойно продолжил:

– Ночью, когда вы будете вертеться в постели в тщетной попытке заснуть и пялиться в потолок спальни, которая принадлежит мне, как и весь пентхаус, подумайте о том, что мешает вам заснуть. Представьте, чем мы могли бы заняться в постели, как я неистово любил бы вас, а вы меня. Как хорошо нам было бы вместе под одной крышей.

– Это абсолютно неприемлемо, мистер Касилиерис. Полагаю, вы сами об этом знаете.

Валентина понимала, что ее слова прозвучали не так убедительно, как бы ей хотелось.

– Вам не приходило в голову, что мы очень подходим друг другу? – продолжил он свою пытку. – Сегодня ночью поразмышляйте над этим.

Валентина перестала притворяться, что его слова ей безразличны, но отвечать ничего не стала. Она обошла стол и направилась к выходу, чувствуя на себе его горящий взгляд.

Она инстинктивно ускорила шаг и почти побежала. Его раскатистый смех преследовал ее, пока она быстро шла по коридору.

Глава 5

Вечеринки по случаю удачного завершения сделки обычно доставляли Ахиллу удовольствие. Он буквально упивался своим успехом. Но сегодня ему явно что-то мешало, хотя он не совсем понимал причину беспокойства. Он работал полтора года, как каторжный, чтобы заполучить этот элитный отель на Манхэттене и реконструировать его по своему вкусу. Ахилл планировал придать гостинице европейскую элегантность с акцентом на греческие традиции. Он надеялся, что она станет его визитной карточкой в цепочке прочих, носящих его имя и разбросанных по всему миру.

Ему бы ликовать и праздновать, но не тут-то было.

Для вечеринки был выбран популярный в Нью-Йорке стейк-хаус, известный своей кухней и напитками и пользующийся заслуженной славой у знатоков и любителей стейков. Обычно Ахилл позволял себе пропустить пару стаканчиков, чтобы снять напряжение и усталость. Он даже улыбался, притворяясь нормальным человеком из плоти и крови, а не беспощадным монстром, думающим только о зеленых купюрах с изображением первого президента США.

Подобное превращение доставляло ему удовольствие, даже если и длилось недолго. Среди коллег он был известен своим крутым нравом, беспощадностью и неприветливостью. Подобные черты характера были присущи большинству крупных бизнесменов. Но порой он мог и пошутить, и очаровать деловых партнеров, когда на кону стояла его, и только его выгода и интересы.

Сегодня игривое настроение задержалось где-то в пути.

Он стоял у бара, медленно потягивая виски, хотя ему хотелось опрокинуть стакан и взять следующий. Внимание Ахилла было приковано к его принцессе, которая общалась с приглашенными на вечеринку гостями. По его приказу.

– Принесите компании пользу, пожалуйста, – попросил он, как только они приехали в ресторан. – Постарайтесь очаровать этих господ. Если вам, конечно, это удастся.

Он намеренно хотел ее оскорбить, заронить в ее душу сомнение, что она способна быть деловой и очаровательной одновременно. Он хотел, чтобы она тоже почувствовала себя не в своей тарелке.

В присутствии Валентины Ахилл отчего-то ощущал себя неопытным юношей, а не акулой бизнеса, что сильно его раздражало.

Но Валентина излучала полное спокойствие и безмятежность.

– Как скажете, – пробормотала она елейным тоном, который использовала, когда особенно хотела ему досадить. Валентина не преминула одарить его лучезарной улыбкой, от которой у Ахилла закипела кровь. – Ваше малейшее желание – для меня закон.

Сейчас Ахилл пожалел о своем приказе. Ему не хотелось, чтобы его деловые партнеры пялились на принцессу. Если бы это была настоящая Натали, она непременно стала бы незаметной. Да и кому из гостей захотелось бы с ней общаться после ее обычно равнодушных кивков в качестве приветствия и более чем прохладных поздравлений с завершением сделки. Но такова Натали. Затем она села бы в уголок и продолжила работать на ноутбуке. Ахилл только сейчас понял, что недооценивал ее удивительную способность быть всегда рядом, оставаясь при этом незаметной.

Принцесса Валентина, наоборот, не смогла бы оставаться в тени, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она походила на луч света в темном царстве бизнеса.

Валентина, грациозно двигаясь, переходила от одной группы к другой, одаривая гостей очаровательной улыбкой, в которой не было ни тени лести или подобострастия. Ему она так никогда не улыбалась. Ночами он рассматривал ее фотографии в Сети, сгорбившись у компьютера, словно одержимый страстью тролль в пещере, пока она спала в комнате наверху. И эта ее улыбка приводила его в бешенство.

Сегодня она вела себя как настоящая хозяйка вечера, будто это праздновали ее победу, а не его. Он слышал ее мелодичный смех, действовавший на него сильнее любого женского прикосновения. Изящная и грациозная, в юбке-карандаш и ладно сидящем жакете, словно созданном для нее, хотя он отлично знал, что это деловой костюм его настоящей помощницы Натали.

Но Валентина обладала уникальным качеством придавать вещам личностный характер, словно они были сделаны специально для нее.

Включая и его, подумалось Ахиллу. Мысль была ему ненавистна. Он не тот, кого можно держать на коротком поводке. Никогда в жизни ни одной женщине он не позволял вести себя на поводке. Он не мог взять в толк, каким образом эта женщина, затеявшая аферу с обменом с его помощницей, одерживала над ним верх в борьбе, которую они вели и о которой, похоже, знал только он.

Это уж слишком. Ему хотелось голыми руками разрушить этот ресторан, а заодно и весь город.

А еще лучше – схватить ее в охапку и прижать к себе.

Сгрудившиеся вокруг нее мужчины только что не ели из ее рук. Они стояли в опасной близости. Некоторые партнеры чисто по-американски похлопывали ее по плечу или брали за локоть, чтобы привлечь внимание. Это становилось невыносимым.

Валентина притягивала его словно магнит. Она была единственным светлым пятном в его темной жизни. Осознание этого факта ужасало, но он ничего не мог с собой поделать.

Ахилл угрюмо наблюдал за ее передвижениями по залу, отмечая каждый ее взгляд и улыбку, каждый поворот головы, когда копна медных волос рассыпалась по плечам, отливая бронзой в ярком свете люстры, и распалялся еще больше. Он ненавидел сейчас всех приглашенных мужского пола, видя, как те пожирают ее взглядом и воображают ее обнаженной. Черт бы его побрал, но и он грезил о том же.

Он был единственным, кто знал, что перед ним не его незаменимая помощница Натали, как считали все остальные, а совершенно другая женщина. Это знание немного успокаивало.

К тому времени, когда Валентина сделала полный круг по залу, он уже был на взводе.

– Закончили свой обход? – холодно спросил он подошедшую к нему помощницу. – Или предложите им себя на десерт?

Ахилл намеренно хотел ее оскорбить и не скрывал этого.

Однако Валентина лишь удивленно выгнула бровь, словно его хамский выпад всего лишь ее позабавил.

– Это некрасиво с вашей стороны, – только и сказала она.

Ахилл сурово взглянул на нее исподлобья. В душе ему стало стыдно за свое поведение, хотя он ни за что бы не признался в этом. Она смотрела на него, как на расшалившегося мальчугана, который некрасиво себя ведет. Но он ведет себя так всю жизнь, и подобное поведение помогло ему обрести власть и влияние, построить свою бизнес-империю. И он не собирается меняться.

Как он позволил этой женщине обрести над ним такую власть? Как не заметил, что своими руками вручил ей веревку, на которой ему хотелось сейчас повеситься?

Так дальше не может продолжаться. Он должен положить этому конец.

Когда на борту самолета Ахилл понял, что Натали подменили, он решил, что это будет увлекательная игра, которая поможет ему немного расслабиться. Он был уверен, что поставит на место избалованную и капризную принцессу, не знающую, что такое работа, и наивно вообразившую себе, что она так нагло может дурачить самого Ахилла Касилиериса. Он думал, что отправит ее назад во дворец к титулованному жениху в первый же день.

Однако Валентина оказалась совершенно другой. Если она и была избалованна, что подразумевается самим ее статусом, то умело это скрывала. Как ни странно, она беспрекословно выполняла все его приказы, хотя и не всегда умело. Валентина никогда не отнекивалась от поручений, которые ей не нравились. Она не вздыхала и не строила гримас, подобно его другим сотрудникам, когда те думали, что он их не видит.

По правде говоря, она всегда пребывала в добром расположении духа, не в пример другим служащим, включая Натали.

Она не была идеальной секретаршей, что лишь усугубляло ситуацию. Будь она перфекционисткой, он, возможно, и уволил бы ее за малейший промах или игнорировал бы ее, несмот ря на ту игру, которую она вела. Но Ахилл никак не мог выбросить ее из головы.

А именно это он считал неприемлемым. Ахилл жил очень закрыто, никого не пуская в свою частную жизнь. Любовницы занимали в ней минимальное место. Он уже много лет не позволял мыслям о сексе появляться в голове, тем более контролировать его жизнь. Что для него секс, когда он может купить весь мир, если захочет. Да, плотские утехи могут быть приятными, но не более того.