Выбрать быль

Задумался. И пояснил.

— Ну значит подружится с ней ты не сможешь.

Я от такого даже опешил. Почему вдруг не смогу? Вроде и молод и собой не обезьяна. Возможно, зря я сострил.

— Ее страсть — музыка, — вновь пояснил он. — Русская и немецкая классическая.

— Могу быть другом на фоне, знаете ли, таким, которому можно все рассказать, но который с большими кулаками и молчалив. — Выдвинул я предложение.

— Это определенно неплохо. А справишься ли?

— По обстоятельствам. — Намекнул я.

— Пятьдесят тысяч в месяц и всякая поддержка с нашей стороны. — Выдвинул он предложение.

— У меня как-то и так достаточно друзей.

— Сто тысяч с повышением за выслугу и боевые.

— По рукам! — Определенно, доход достаточно привлекательный, можно не волноваться на ближайший год.

— В какую старшую школу собираешься поступать? — Вновь откинулся на спинку кресла старший Итидзё.

— А в какую я собираюсь поступать? — вежливо поднял я брови.

Мужчина улыбнулся одними уголками губ, мол понятливый какой. И кинул на стол бланк одной из лучших школ города, с гарантией поступления в университет по выбранным направлениям

— В графе направление пиши — музыкальное.

Значит можно не волноваться на ближайшие четыре года. А там, может и примут в "семью" или "клан", не в курсе как это там у них, в качестве доверенного друга дочери большого боса. Но, конечно же, подобного бы не хотелось. Одно дело побегать пока за этой беззаботной девахой, явно не напрягающейся по поводу чего либо кроме музыки, и другое дело быть подотчетным членом некой преступной организации, пусть и не по профильной специализации сей организации. Нет. Я лучше потом сам по себе. Но потом — это потом, сейчас — это сейчас. Как говаривал Конфуций.

Вот так вот. Я аккуратно протер только что вымытую сковороду сухой салфеткой, положил ее в отдельный шкафчик с прочими орудиями жарки. Расставил тарелки в сушилку, разложил вилки в и ножи в стаканчик по отделениям. Еще раз сполоснул руки и присел наконец на диван, положив рядом с собой маленький телефон. Едва молодая госпожа куда-то выдвинется, как специально обученный человек мгновенно настрочит мне информативное сообщение и я буду в том месте так быстро, как только смогу.

Я порыскал взглядом по комнате и обнаружил то, что искал, в маленькой вазе с икебаной. Глазок камеры. Да, у меня есть персональный сталкер. Стало уже традицией раз в неделю, при уборке, выгребать отовсюду камеры и жучки и скидывать их в мусорку в день вывоза не сжигаемого мусора. Однако же, буквально на следующий день, пока меня нет, они вновь появляются уже в других местах. Свирепая битва. Сей преследователь крайне изобретателен и победа на данном фронте пока не видна.

Выходной. Спокойный выходной в спокойном и стабильном государстве. Выходной школьника, которому не стоит волноваться ни о каких тестах и зачетах. Странным образом, на этом "музыкальном направлении", с меня не требовали никаких музыкальных знаний. Я занимался по тем же направлениям что и маленькая принцесса, клавишные, плюс дополнительные занятия по скрипке. Но никто и никогда не вызывал меня отвечать задания по музыке, не заставлял играть на инструментах или показывать какие-либо иные способности из этой области. Единственный предмет, по которому приходилось напрягаться — история музыки.

Большая мохнатая лапа. Да.

Опустившись на диван, я схватил пульт.

— Сегодня произошло знаменательное событие, принц Оояма встретился с канцлером Российской Империи Владимиром Путиным для решения вопросов по совместной разработке полезных ископаемых в Охотском море…

Щелк. Не люблю политику и не собираюсь в нее лезть.

— Кавасима Тина была замечена с очередным молодым человеком, наша почетная звезда эстрады все не…

Щелк. Эстраду люблю еще меньше и еще меньше желаю копаться во всем том, что она на нас выплескивает.

— Сегодня, в парке южного округа нашего города произошло жестокое убийство. Три молодых человека были обнаружены утром с колотыми ножевыми ранами. Полиция призывает жителей сохранять спокойствие и ограничить прогулки в темное время суток. Убийца вскоре будет найден и осужден по всей строгости закона.

Щелк.

Культурное время тоже закончилось. Настало время немного поиздеваться над моим несчастьем. Я подхватил со столика икебану, почти завядшую и не обновляемую — Мафую давно не была у меня дома, — поднял его к лицу и выдохнул:

— Эх! Как же мне одиноко!

Поставив несчастную аранжировку на место, я перевел взгляд на часы.

Звонок раздался когда секундная стрелка перевалила за минуту. На этот раз быстрее. Видимо уже ждала накрашенная и одетая. Миленькие традиции.

— Шин-кун, привет! — за дверью стояла милая девушка с длинными темными волосами, открытым взглядом карих глаз, высокой грудью, стройными ножками, не модель, но, что называется, в форме. Выглядела слегка запыхавшейся, стояла и смотрела на меня блестящими глазами, потирая коленки друг о друга. Возбудилась.

— Я тут мимо проходила, дай, думаю, зайду…

— Тоока! Вот уж не ждал! — я сделал вид, что удивлен и даже чуточку обрадован. — Заходи!

Это она — мое маленькое наблюдательное привидение.

— Хорошо выглядишь! — сдержанно похвалил я ее, разглядывая бежевый осенний сарафанчик под легкой белой курточкой. Но, видя как она скромно зарделась и потупилась, не преминул добавить. — На свидание, видимо, собралась? Ох, завидую я этому засранцу!

Девушка принялась молча хватать воздух ртом, словно рыба выброшенная на берег.

— Да я… да никогда… у меня только…

— Ой, не смущайся ты так. Молодость Время любви! Чаю?

— Позволь я заварю, — девушка, смерила меня подозрительным взглядом, скромно сложила руки у пояса и слегка поклонилась, — должна же я сделать хоть что-то.

Пока Тоока со знанием дела носилась по кухне, явно зная где и что лежит, я достал из холодильника пару кусочков тортика.

— Пожалуйста, Шин-кун. — от стола, с расставленными стаканами, парящими ароматным чаем, в одном из которых, как я и люблю, долька лимона и три кусочка сахара. Эта девушка знает обо мне все, что я позволил ей узнать.

Молча посидев с пару минут, наслаждаясь вкусом чая, как того требовали местные правила хорошего тона, я решил взять нить диалога.

— Я слышал, ныне на улицах опасно, — бросил пробный камушек.

— В больших городах всегда опасно. Полно извращенцев! Особенно по ночам. Нормальным девушкам уж и не погулять.

Да уж, то что ночью опасно, я прекрасно знаю. Но значит, маньяк охотится за девушками.

— Интересно как. Надеюсь всех этих подонков поймает полиция.

— Маловероятно. Уж очень они опасные. Могут и сами полицию поймать. — Девушка хихикнула в кулачек, словно представив, что извращенец может сделать с пойманным полицейским.

Информация принята к сведению. Если стражу порядка не повезет наткнуться на нынешнюю опасность — примет судьбу прочих пострадавших.

— Кстати, сегодня с утра у парка много полиции было. В черную карету погрузили три мешка. На вид прямо как тела в фильмах.

Очевидно, что если у нее есть камеры по всей моей квартире, то наверняка ближайшие окрестности тоже ей просматриваются. Иногда я ей поражаюсь, но все чаще пугаюсь.

Опять-таки, если те парни скончались не от моих побоев, то кто-то их вчера же ночью и добил. Может тот же товарищ, что разбил все фонари на одной из аллей парка?

— Ты слышала, кстати, что во вторую группу недавно перевели нового ученика? Откуда-то из-за границы, кажется.

Наверняка она слышала. Эта девушка знает все обо всех. Словно у нее дедушка работает в ЦРУ. Девушка насторожила ушки, хитро прищурилась, и, аккуратно поставив чашку на стол, заметила:

— Это тот, который стал неожиданно близок с нашей принцессой?

Намекаешь на ревность с моей стороны, маленькая пройдоха. Нет. Я хоть и был единственным приближенным лицом до сего момента, но ревновать школьницу к школьнику… скажем так, гормоны держим в узде.

— Ну что ты! Мафую — мой друг!

— Разумеется, это всем известно! — Подтвердила девушка.

Разумеется, ведь я об этом специально позаботился. Одно это и информация о том, чья она дочь, отваживала от девушки даже самых отважных, оставляя мне заботу лишь о самых глупых, а это не так уж сложно. Единственная проблема, что она могла бы попасть под горячую руку моим прошлым врагам, тех, кого я сделал своими врагами еще в средней школе.

— Просто достаточно необычно, в начале года переводится…

Определенно, не самый лучший довод, и, судя по слегка дернувшимся в улыбке уголкам губ девушки, она тоже это признает, но будем считать, что уровень моего интеллекта не дает повысить красноречие. Я чуть напрягся и старательно покраснел. Полной заливки выполнить не удалось, но покраснения щек девушке хватило.

— О, я слышала, что у него родители по работе будут много путешествовать, вот и отправили его домой к своим родителям. Он сейчас живет у бабушки и дедушки по отцовской линии. Родители его, кстати, связаны с музыкой. Отец — скрипач. Мать — музыкальный критик. Вот и он учится на музыкальном… Но по способностям в первый поток не прошел. А еще его мать училась вместе с отцом принцессы, так что они дружат семьями давно. Так что принцесса и новичок — друзья детства. Судя по слухам, — Тоока заговорщицки склонилась над столом, чуть приоткрыв вид на вполне симпатичную и зрелую грудь, я тоже склонился, не преминув кинуть взгляд туда, куда просят, — маленькая принцесса влюблена в него!

Ох уж этот жаркий шепот на ушко. Я сделал вид, что погрузился в размышления и под этим делом доел тортик, допил чай в компании со ставшей вновь сдержанной и молчаливой, как истинная ямато-надесико. Коротко дернулся в кармане шорт экстренный телефон и я, словно вспомнив о чем-то, шумно стукнул кулаком правой руки по ладони левой, заставив девушку, ушедшую в какие-то свои грезы, слегка вздрогнуть.

— О! Ты же вроде на свидание собиралась, а я тебя тут разговорами разговариваю!

— Я не… — только и смогла пробормотать девушка, нежно уводимая мной под руку к двери.

— Ну что ты! Что ты! Опаздывать для девушки, конечно, естественно, но не стоит заставлять кавалера столько ждать!

— А но… — выдавила она из себя, пока я собственноручно одел легкие сандалии на ее хрупкие ножки.

— Приятно провести время!

— Но это… — потеряно пробормотала она, когда я с лучезарной улыбкой закрыл за ней дверь.

В общем, кое какую информацию от мисс Зоркий Глаз получил.

В сообщении было "Объект готовится к прогулке. Десять минут".

Я метнулся на кухню. Со скоростью кометы заметался между столом, мойкой и холодильником, убирая последствия нашего чаепития, моя кружки, протирая стол и раскладывая все по местам. Бросился по лестнице на второй этаж, можно сказать, пока горела спичка переоделся в походную, схватил рюкзак и выбежал на улицу, хлопнув дверью. Обычный для данного района двухэтажный приземистый особняк быстро остался позади и уже через семь минут я был у особняка. Этот хитрый музыкант выбрал меня явно еще и потому, что моя конура была в шаговой доступности.

Вскоре из ворот показалась фигурка девушки. Она некоторое время с кем-то оживленно спорила не повышая голос, но потом нахмурилась и топнула ножкой, после чего развернулась и с видом победителя Цербера пошлепала куда-то по своим делам, оставив позади пришибленных охранников. Впрочем, они явно обо мне знали, потому как кивнули мне, когда я неторопливо прошагал мимо, следуя за юной пианисткой.

Первые подозрения возникли у меня когда она зашла в цветочный магазин. Купив скромных размеров цветочный веник, она двинулась в сторону моего обиталища. В принципе, она могла идти и к станции метро. Может у нее сегодня свидание со своим кавалером. Но девушки не приносят на свидание цветы с собой. Это истина! Во всех мирах.

Проклятье!

Хотя шансы все еще остаются.

Шансов нет. Мафую остановилась перед моим домом. Нажала на звонок. Нажала еще раз и подержала. Пожала плечами и двинулась в обход. Да, вход со двора! Как хорошо, что я не запер стеклянную дверь, выходящую на маленькую зеленую лужайку между забором и домом. Метнувшись к двери, я вихрем влетел в дом и буквально на мгновение разминулся с разувающейся девушкой, взлетев по лестнице наверх.

Спустя пару минут дом наполнила сильная мелодия с ведущей скрипкой и торжественной духовой частью в стиле барокко[1].

Ясно, сегодня у нее душевный подъем, и настроению соответствует Телеманн с концертом для флейты в д мажор.

— Привет, Мафу!

Притворяться только что вставшим тяжело, тяжелее чем не притворятся запыхавшимся экстренным переодеванием. Поэтому я накинул полотенце на голову и прошлепал в ванную старательно зевая и бурча про надоедливых блондинок, будящих меня ни свет ни заря. В два часа дня.

Вернулся я уже "умывшимся и посвежевшим".

— Засоня, — обвинительно ткнула она пальцем, я лишь покаянно кивнул.

Маленькая принцесса уселась на пол, поджала под себя ноги и, подтянув к себе вазу с испустившей дух икебаной, всучила мне, как обычно с интересом наблюдающего за ее трудами, со словами:

— Выкинь!

— Повинуюсь, принцесса!

— Дурак.

Пока девушка сооружала новую композицию под сильные звуки поющих о весне флейт, я невольно вспоминал, как же состоялось наше первое знакомство.

Уже заканчивался последний год средней школы, а я так и не нашел способа познакомиться с девушкой, так и ходил за ней незримой тенью до школы и от нее, перехватывал желающих познакомится парней, ломал пальцы извращенцам, обеспечивал безопасность вечерних прогулок с ее немногочисленными школьными знакомыми. Само собой, что статус и положение этой девушки не были секретом для окружающих. Особенно не была секретом ее нереальная красота. Нет, в этой стране хватает красивых девушек. Их много больше, чем в моем прежнем мире, где красивая японка, не кривоногая и кривозубая, не плоская как доска и не маленькая как подросток, встречалась одна на десяток тысяч. Наверное потому, что в этой истории острова раньше вышли из самоизоляции, имеют, на данный момент, солидную историю рабовладельческого строя, отмененного едва ли семьдесят лет назад, и куда большую территорию. Но не будем о политике. Мы говорим о красоте. Ее нереальная хрупкая красота пленяла всех окружающих мужчин, от едва вступивших в пору созревания, до уже убеленных сединами. И, поскольку конкуренция в девчачьем обществе едва ли не сильнее чем в мужском, это создавало маленькой принцессе определенные проблемы. Точнее проблемы создавали завистницы.

Столовая, в той средней школе которую я имел удовольствие посещать, едва ли отличалась от тысяч таких же по стране. Пустующая все время, кроме обеда, зато в обеденный перерыв испытывающая грандиозный наплыв тех, кто не взял с еду с собой. Всюду жующие школьники, болтающие школьники, смеющиеся школьники. И очень много пялящихся школьников. Да, для меня тоже стало неожиданностью, что Мафую решила вкусить плебейской пищи, до того я ее тут не наблюдал. А в последнее время и сам отсутствовал, проводя время либо в библиотеке, либо на школьной лужайке, наблюдая издали за маленькой фигуркой.

Жевала Мафую неторопливо, тщательно и всецело походя на маленького кролика, забившегося в угол клетки с листиком салата. Видимо ей не нравилось все то внимание, что было направлено на ее скромную персону.

Как хорошо, что я сидел в тот день неподалеку и вовремя пресек направленную на нее акцию агрессии. Школьница из параллельного класса, высокая, стройная, с миленьким личиком, с застывшим на нем слегка брезгливым выражением, явно привыкшая к обилию внимания со стороны противоположного пола, криво ухмыляясь, целенаправленно шла к подзащитной, держа в руках пластиковый стаканчик с чаем. Горячим. Намерения ее не стали для меня секретом, ибо подобное я уже видел ранее с другими объектами. Сейчас будет неловкий момент. Крики ошпаренной. Неловкие извинения и плач злодейки, с причитаниями "ах, какая я неловкая и нет мне прощения". За долю мгновения я встал между ними и принял на грудь двести грамм кипятка. В прямом смысле на грудь.

— Ну-ка пройдем со мной, — прошипев эту фразу в лицо недоумевающе хлопающей глазками "злодейке", я оттащил ее подальше от любопытных глаз.

Вежливо. Под локоток. И только после до нее дошло. Вырвав руку, она уперла в меня гневный взгляд и заявила:

— Ты что? Охренел?!

Я охренел. Действительно. Ни извинений, ни попыток оправдаться.

— Куда лезешь? Ты знаешь кто мой парень?!

— Ну поделись же, кто твой парень, — вежливо поинтересовался я, двумя пальцами отодрав от себя мокрую и все еще горячую рубашку.

— Хаку-быстрый! Он главарь местной банды. Тебе жизни не будет если я ему сейчас позвоню! Понял?

Словно в доказательство перед моим носом затрясли гламурненьким телефончиком, усыпанным стразами плотнее чем млечный путь звездами, и увешанный меховыми брелоками как плюшевая игрушка кицуне хвостами.