Техническое решение

— И автоматами не светите, — дополнил Василь, прежде чем спрыгнуть следом за генералом и Имперским Аудитором, — это на карауле с оружием положено стоять, а до ветру ни один сержант рядового с «собакой» на перегоне не отпустит. Анна, мы рассчитываем на тебя.

Я был твёрдо уверен, что стоянка в Чите будет по крайней мере относительно недолгой — но, как выяснилось, капитально так ошибся. Буквально через пять минут нарисовался местный маневровый локомотив и оттащил наш вагон и платформу с Агатой куда-то на самую периферию путей, в тупик рядом с какими-то покосившимися деревянными (правда, старательно окрашенными) сараями, заросший внушительными лопухами. Правда, благодаря такому перемещению тут же решилась уже обдумываемая мною ранее насущная проблема: вечерний ветерок донёс до нас лёгкие нотки характерного амбре, лучше всяких указателей «объяснив» путь к расположению удобств типа «эм-жо».

Сортир, кстати, поразил меня до глубины души. Нет, не грязью: чистенький такой деревянный домик-кабинка — видно, железнодорожники за своей «комнатой отдохновения» тщательно следили. Просто… добротные доски изнутри освещала неяркая лампа накаливания в простеньком плафоне (вокруг неё с жужжанием вилась непременная муха), туалетная бумага висела, надетая на вбитый в стену гвоздь-двухсотку, ну и неизменная дыра-в-полу соседствовала с рукомойником аля ведро-со-штырем-снизу. А рядом, за дверью, меня ждал боевой человекоподобный робот, умеющий вполне правдоподобно притворяться человеком, сделанный из материалов от истребителя шестого поколения и оснащённый «вечным» процессором из шестинанометровых углеродных нанотрубок, по вычислительной мощности равным иному дата-центру[17]. Ей-ей, даже проблемы, плотно кружившиеся в моей голове, отступили на второй план под действием такого контраста. Это Россия, да. Наверное, её можно безошибочно узнать в любом из миров, под каким бы названием она не пряталась…

Не могу сказать, что после посещения туалета я постиг дзен, но… Неожиданная эмоциональная разрядка определённо помогла. Словно шоры спали: я, наконец, оценил и пылающий красным закат, и перистые облака над головой, кистью неведомого художника раскрашенные во все оттенки пастели. Услышал переливы птичьего щебета, и даже увидел «певца»: «зависшего» в воздухе над огородами жаворонка! А взобравшись назад в вагон, с высоты его пола смог разглядеть и совершенно деревенские дома частного сектора с цветными резными наличниками, и скорее символические нитки кособоких заборов, утопающих в не по-весеннему высоких сорняках, и даже антикварные в продвинутом 2016 году фонари-«грибки» на столбах освещения, включившиеся на моих глазах…

* * *

— Автоматы оставляйте внутри — и на выход, — совсем не командным, каким-то внутренне-усталым голосом распорядился Мамедов, — пойдёте с Дмитрием, здесь я сам… посторожу.

Генерал и агент Лазурного Дворца вернулись уже после того, как Солнце зашло — вдвоём, где-то потеряв следователя. Закат уже по-южному быстро отпылал — буквально за считанные минуты, и без перехода через сумерки настала тёплая и удивительно ясная ночь. Звёзды над головой с кулак размером — это сверху, а снизу непроглядные куски черноты в садах и по склонам холмов у горизонта мешались с полутенями всех оттенков оранжевого и синего под ногами — от неравномерно горящих уличных и станционных фонарей. Соломин уверенно повёл нашу группу, что называется, «огородами» — тропинка долго тёрлась между путями и городской застройкой, пока не нырнула в хаос узких тёмных переплетающихся проходов на «задах» частного сектора.

Некоторое время пришлось чуть ли не держаться за спину впереди идущего и переставлять ноги большей частью наугад: как тут ориентировался наш провожатый, вроде столичный житель, оставалось только гадать. Будь мы тут вдвоём с Ирис — достал бы планшет и воспользовался её глазами, а так пришлось довериться Имперскому Аудитору, не зевая шагать и периодически морщиться, когда очередная шавка считала своим долгом облаять из-за забора. Судя по тому, что волна собачьей брехни сопровождала только нас — больше любителей ночных пешеходных прогулок в Чите не нашлось, по крайней мере — в этом районе. Деревня, блин…

Путешествие закончилось как-то резко и неожиданно: Соломин открыл скрипнувшую во тьме калитку и провёл нас через запущенный приусадебный участок к виднеющемуся впереди дому: улица рядом освещалась всё теми же восхитившими меня ранее «грибками», и кое-что из окружающего пейзажа глаз всё-таки смог ухватить.

— Где это мы? — Светка, как всегда, первой успела задать животрепещущий вопрос. — Ой, котик!

Серая полосатая зверюга с усатой ряшкой шире задницы и зелёными глазищами громким мявом выразила своё мнение о всяких, шляющихся тут, но всё же величественно позволила генеральской дочке пару раз провести рукой по бархатной, лоснящейся спинке.

— Это — конспиративная квартира, — чуть подумав, неожиданно прямо, безо всяких обиняков ответил Дмитрий.

— Вау! — блондинка тут же отвлеклась от кота, с восхищением оглядываясь по сторонам. — Настоящая? Как в фильмах?!

Я заметил, что даже безучастно вставшая у стены прихожей Жаргал немного оживилась.

— Самая настоящая, — спокойно подтвердил наш «Джеймс Бонд» без улыбки. — Резидент Лазурного Дворца приходит сюда каждый день, обновляет запас продуктов, убирается, при необходимости дополняет гардероб. Иногда к нему приезжают «родственники» или «знакомые родственников» — пожить в пустом доме, куда агент их «охотно пускает». Так что здесь можно спокойно располагаться — никто не побеспокоит, резидента я предупредил. Воспользуйтесь ванной и душем, приведите себя в порядок, подберите по шкафам гражданскую одежду. По возможности никуда не выходите и попробуйте выспаться…

Полосатый, снисходительно фыркнув, боднул лобастой башкой ногу глупой человеческой женщины, переставшей его ласкать, но, не добившись результата от Светки, грациозно покачивая задранным хвостом, подошёл к Анне.

— Мрра-у? — басовито, с отчётливой вопросительной интонацией поинтересовалось животное.

— …и кота покормите, — невозмутимо закончил инструктаж Имперский Аудитор, — я вернусь к утру.

* * *

«Квартирка», в смысле дом резидента Лазурного Дворца, впечатляла: четыре комнаты только на первом этаже, а ещё есть мансарда с двумя спальнями под скошенным потолком. Все удобства, включая горячую воду и канализацию — никакой «деревенской романтики». А я уже мысленно был готов, после «сервиса» на железке… Насчёт «подобрать себе одежду» тоже проблем не предвиделось: платяные шкафы реально ломились от шмоток! Разного размера и фасона, вещи оказались аккуратно распределены по некой системе, благодаря чему Мамедова, открывая шкаф за шкафом, быстро добралась до подходящих себе и азартно в них закопалась.

На кухне в большом количестве нашлась еда — свежий хлеб, консервы, овощи и полный холодильник полуфабрикатов. Неизвестный владелец недвижимости не забыл и про единственного постоянного жильца — наготовил каши, смешанной с мясными обрезками, на несколько дней и заботливо упомянул об этом в единственной коротенькой записке, оставленной под магнитом. Чувствуется серьёзный такой профессионализм: всё продумано до мелочей. И как только с таким вниманием к деталям спецслужба Императора умудрилась проморгать подготовку к активным действиям заговорщиков?

С едой неожиданно стала разбираться принцесса, начав с кота — тот выводил рулады на разные лады и не давал прохода, путаясь под ногами, пока ему не выставили полную миску упомянутой заранее приготовленной смеси. Сначала помогал Анне только я, потом на запахи подтянулись остальные — оказавшись в спокойной обстановке, жрать захотелось неимоверно. Ведёрную кастрюлю обычных макарон с вывернутой в них тушёнкой из банок мы смели наперегонки, по ощущениям — минут за пять. И никого не смутила скромно занявшая угол кухни Ирис и нет-нет да и пробивающиеся сквозь ароматы позднего ужина запахи больше суток по летней жаре не мытых тел. Даже Жар работала вилкой наравне с остальными, временно сбросив столь напрягающую меня апатию.

— Фу-ух! — Света, продемонстрировав класс в уничтожении еды, первой откинулась на спинку стула, похлопав себя по животу. — Вкусно! Круче, чем когда мы с папкой на Урал в его отпуск ездили и крупа промок…

Я пнул ногой дуру по щиколотке, качнув головой в сторону Жар. Поздно: стоило жрице услышать блондинку, глаза бывшей одноклассницы опять словно потухли изнутри, а лицо снова превратилось в отстранённую маску.

— Надо выполнять распоряжения Дмитрия, — привлекла наше внимание Анна. — Не расслабляйтесь… слишком сильно. Под утро, возможно, нужно будет быстро уходить — слышали же? Стоит подготовиться и постараться успеть хоть немного поспать в нормальных условиях. Светлана, ты, как я понимаю, уже разобралась, во что переодеться? Иди в ванную первой, я помогу остальным.

* * *

— Ты что, собираешься пойти туда вместе с ней?!

Я остановился. Вздохнул. И повернулся к Мамедовой.

— А ты предлагаешь оставить её в таком виде? — я ткнул в сторону Ирис со стопкой подобранной Анной для андроида одежды.

— Нет, но… Она что, сама не сможет? — возмущённо тряхнула уже почти высохшими волосами блонда.

Так. Вдохнуть-выдохнуть.

— Света. Ирис — робот. Не человек, помнишь, нет? Представь себе, экспериментальную машину не только мыли вручную, но и каждый раз досконально осматривали после возвращения с полевых испытаний. Мыться самостоятельно, представь, ей не пришлось ни разу.

— Это… неправильно!

— Да? А как — правильно? — я с преувеличенным вниманием посмотрел на генеральскую дочку: лоб и щёчки Светки уже стали отчётливо-розовыми и, кажется, останавливаться на достигнутом колоре не собирались.

— Н-ну, не знаю… Выделить специального человека… Женщину! — почему-то Мамедова избегала встречаться со мной взглядом — и да, продолжала краснеть.

— Ты предпочла бы, чтобы в авторемонтной мастерской твою машину осматривал механик или уборщица? — я подпустил в голос сарказма, стараясь скрыть внезапно накатившее раздражение: все умные такие вокруг собрались!

Анна отсутствовала — в отличие от некоторых она чётко следовала словам Соломина и сразу же ушла на второй этаж — спать. Зато в гостиной осталась Джимбинова: тут, кроме двух платяных, нашлось место и книжному шкафу, и теперь жрица, так и не сняв намотанного полотенца с головы, сидела на диване, читала чем-то заинтересовавшую её книгу, и механически поглаживала устроившегося на коленях кота. Подозреваю, именно Жар и была причиной, почему неугомонная Мамедова тёрлась тут же — кроме того, что еда и водные процедуры её, казалось, только взбодрили. Блондинка, пока я ждал своей очереди и мылся сам, успела повторно перерыть всю одежду в доме, достать и просмотреть по диагонали с десяток книг (картинки искала, что ли?), включить и выключить телевизор, подняться наверх, ещё раз переодеться — и, к сожалению, вернуться именно тогда, когда я собрался отмывать Ирис.

— Всё равно, так — нельзя! — донеслось в спину, стоило мне опять развернуться к двери ванной комнаты. Да блин… Всё, достала.

— Мамедова… Ты, я вижу, что-то такое уже себе напридумывала? — я, копируя сову, наклонил голову к плечу, пытаясь этим жестом донести всю степень «удивления». В этот раз взгляд Светланы поймать удалось. — Или ты думаешь, что я прямо там… Прямо вот с ней?

— Да ты!!! — от лица аж подскочившей и сжавшей кулачки блондинки теперь можно было смело прикуривать. Честно сказать, я думал добить девчонку фразой типа «или хочешь присоединиться?», но, внезапно понял: совершенно нехарактерный для меня приступ иррациональной злобы уже прошёл. Кстати, идея о «вместе» не такая уж и глупая. Даже, скорее, наоборот.

— Пойдём с нами, — с очередным вздохом, уже нормальным голосом предложил я, — заодно и… гм. Проконтролируешь.

— А?!

Но я не стал любоваться на отвисшую челюсть генеральской дочки, только махнул рукой: если не передумала — заходи.

К чести Светы, под дверью долго мяться она не стала — секунд десять, не больше. Мне этого как раз хватило для того, чтобы снять с Ирис… кепку.

— Ужас, — честно признался я.

Коса, которую моя подопечная засунула под головной убор, даже не думала распрямляться. Интересно, с этим можно что-нибудь сделать, или проще сразу срезать? Правда, я что-то не уверен в своих парикмахерских талантах… И талантах кого-нибудь из наших. И в цирюльню андроида я не поведу — по понятным причинам. Разве что Анну разбудить: тепловоз её водить научили, готовить — тоже, может ещё и стричь?

— Света, ты знаешь, чем это… вообще можно распутать?

— Вот, масло репейника, — практически молниеносно перед моим носом появилась бутылочка из тёмного стекла с соответствующей наклейкой. Мамедовой было неуютно, девушка не знала куда себя деть, но, похоже, я действительно не зря её позвал. По крайней мере, я лично из всех этих бутылочек, баночек и флаконов, оккупировавших полку над раковиной, уверенно мог сказать как применять разве что шампунь.

— И как им пользоваться?

— В волосы втереть, — Светка посмотрела на меня как на идиота, даже про стеснение забыла, — а что ещё, по-твоему, можно сделать?

— Проехали… Ирис, раздевайся.

9

В мире есть множество на первый взгляд идиотских, хотя на самом деле полезных занятий. Уверен, если бы кто-то потрудился составить их рейтинг, втирание репейного масла в волосы человекоподобного робота могло смело претендовать на место в первой десятке! Скажу так: к концу процедуры, которую, к слову, мы со Светкой проводили в четыре руки, у меня уже пальцы сводило от напряжения, да и Мамедова выглядела основательно подзадолбавшейся. Но мы это сделали.

— Всё, хватит, — генеральская дочка утёрла честный трудовой пот тыльной стороной руки. Поперёк лба блондинки осталась широкая, жирно блестящая полоса: в процессе работы над причёской Ирис мы оба измазались в этом «природном косметическом средстве» по локоть. И это я ещё вовремя сообразил, зачем парикмахеры в фартуках работают… — Дальше надо подождать минут десять.

— Отлично! Как раз успеем отмыть… всё остальное.

Андроид распрямилась. Уверен, выражение лица у неё было вполне обычно-нейтральное, но из-за копны превратившихся нашими усилиями в натуральное воронье гнездо шевелюры, а также из-за блестящих дорожек масла, пролёгших от головы через всё тело вниз, Ирис выглядела на редкость несчастной. Ещё и ресницы вздрагивали куда чаще обычного, парируя то и дело скатывающуюся сверху на фоторецепторы жидкость…

— Хороша, правда? — я взял в руки губку, с удовольствием созерцая открывшийся вид.

На самом деле, конкретно моих заслуг в том, как выглядит и функционирует тело наземного автономного модуля, было не так много. Только идейно, можно сказать, поучаствовал, на уровне создания концепции. Мне, когда я воодушевлённо описывал перед Абишевым и вихревцами преимущества бионики, — то есть возможность передрать решения матушки-природы, повторив их с помощью небиологических материалов, — и в страшном сне не приснилось бы, что меня возьмут и послушают! Детское тело в первые месяцы пребывания в этом мире нехило так влияло на мозги, и остановить полёт фантазии в относительно разумных пределах получалось далеко не всегда.

Кто из подростков мужского пола, любящих фантастику, не мечтал о собственном роботе, выглядящем, как сексапильная красотка? Тем более, что японские художники и аниматоры моего старого мира с удовольствием эксплуатировали этот образ — было на что… эээ, ориентироваться. Ну а поскольку в каждом взрослом мужике живёт двенадцатилетний мальчик, свои фантазии я не забыл и в тридцать пять. Ну а как помолодел… Кто же знал, что у «оружейного бека» есть доступ к документации о сверхпередовом истребителе шестого поколения, где конструкторы, столкнувшись с массой проблем при разработке гиперзвукового космоплана, уже удачно обкатали все необходимые решения? И что у моего опекуна достаточно широкий взгляд на вещи, чтобы выслушать «ребёнка» и сопоставить услышанное с уже известным? Но, в любом случае, дальше была работа инженеров — а я присоединился к общим усилиям после того, как тело тогда ещё безымянного андроида собрали в «Каменном Цветке» и попытались научить ходить…

Вынырнув из воспоминаний, я невольно проследил за взглядом Мамедовой… И хмыкнул:

— Можешь потрогать, если хочется…

— Ах ты!.. — Светка натурально подпрыгнула, вновь заливаясь катастрофическим румянцем. — Это не то, что ты подумал, придурок!!!

— Да ладно тебе, — глядя на ультрасмущённую мордашку пойманной «на горячем» (по её мнению) собеседницы, меня начал разбирать смех, — нечего стесняться! Форма и впрямь идеальная.

Подозреваю я, что эта… анатомическая особенность тела АНМ была шедевром за авторством кого-то из вихревской команды, этакой шуточкой над остальными. Вон, мужики из НАСА в моём мире колесами марсохода в пыли на поверхности другой планеты нарисовали член[18], а мы чем хуже? Интересно, он с натуры, так сказать, срисовал, или загрузил мейнфрейм лабы на пару часов вычислениями, дабы придать груди боевой машины столь идеальную соразмерность и пропорциональность? Прошла пара месяцев, пока взрослые мужики перестали украдкой отводить глаза от висящей на тестовом стенде Ирис…

— З-зачем такое… правдоподобие? — Мамедова, смотря в угол, махнула рукой куда-то в сторону ванной.

— Затем, что диверсионно-разведывательный робот должен максимально походить на человека — я это уже объяснял твоему отцу, если помнишь. У Ирис не только фигура натуралистичная, у неё даже пульс есть. Даже тепловая картина тела в целом походит на человеческую… Издали… Пока она не переходит в боевой режим, — я встретился глазами с блондинкой и не удержавшись, добавил: — Но, если тебя интересует, одно важное отличие всё-таки есть. Важное для мужчин, если ты понимаешь, о чём я…

— Дурак, — чётко припечатала, глядя мне в глаза, Светка, и отвернулась. Впрочем, демонстративная «обида» не помешала ей забрать у меня протянутую губку: фронта работ по-прежнему хватало на двоих.

* * *

— Всё, что ли? Теперь надо волосы расчесать и масло смыть.

Чудеса человеческого восприятия: всего-то полчаса прошло, а Мамедова теперь смотрела на обнажённую Ирис без всякого смущения, зато с легко читаемой гордостью от хорошо проделанной работы.

— Подожди, сначала… Ещё одно, — поколебавшись, остановил я одноклассницу.

Перекрыв тёплую воду, подержал руку под холодным душем, потряс окоченевшими пальцами: видно, вода шла в местный водопровод из артезианской скважины, и всю нагревшуюся за день успели слить. То, что нужно… Вроде бы. Шайтан, как-то мне стрёмно. В одиночку, в кустарных условиях, температуру рукой измеряя, блин! Но — недаром любой военный скажет, что за оружием надо ухаживать прежде даже, чем за самим собой. Куда хуже, если Ирис придётся делать экстренный саморемонт «в поле». А если посреди боя?

— И зачем это? — генеральская дочка с интересом следила, как я, заставив андроида выбраться из ванной, набираю туда ледяную воду.

— Ммм, как бы попроще… — я посмотрел на девушку, и тут же мысленно хлопнул себя ладонью по лбу, — Так, ты же адепт Первого Пути, значит, в анатомии разбираешься?

— Опять издеваешься? — скептически прищурилась на меня Светка.

— Да нет же, я серьёзно! Короче, знаешь что такое «микротравма скелетной мышечной ткани»?

— Кха! — аж подавилась воздухом собеседница. — Да это первое, с чем любой Воин сталкивается! Да и не только воин — на физре на шпагат сел без разминки, и готова эта твоя микротравма, и не одна. И что?

— А то, что бионика копирует все особенности биологического организма, а не только положительные черты, — я повернул планшет экраном к блондинке.

Когда я сегодня утром рассказывал отцу Светы про результат работы «Каменного Цветка», то показал интерактивную схему Агаты с указанием проблемных мест, но «забыл» сделать то же самое для Ирис: слишком много нужно было бы объяснять, ну и я не собирался посвящать почти незнакомого мне мужика в разные тонкости. Однако теперь, когда выбор пути определился, и нас везли в Питер «сдаваться», наоборот, стоило предупредить о возможных проблемах — на случай возможных происшествий в пути.

— Видишь жёлто-зелёные и жёлтые точки и линии на силуэте, симметричные и нет? — я продемонстрировал Мамедовой экран планшета. — Это отметки проблемных мест. Если будет красный — значит, мышца в этом месте накрылась. «Цветку» пришлось здорово попрыгать и побегать, и не всегда усилия удалось соизмерить. Самообучающаяся система постепенно подстраивается, но… Короче, полимер мышц сокращается при пропускании тока, но он одновременно и нагревается, слегка меняя свойства от температуры. Излишек тепла отводится через систему циркуляции теплоносителя к системе вентиляции, как у автомобиля двигатель охлаждается радиатором. Только мы ещё над компрессором поработали, чтобы качал масло толчками, имитируя сердечный ритм… К слову, наша кровеносная система тоже выполняет аналогичную функцию. Ты, наверное, тоже это знаешь…

— Знаю, — нетерпеливо мотнула головой блондинка, — так дело-то в чём?

— В том, что наши мышцы живые и сами заживают, а у Ирис — нет. Понятно? — немного раздражённо уже без обиняков «рубанул» я. — Полимер растягивается или, наоборот, сжимается, и так застывает, когда мышца меньше задействуется и температура волокон эластина падает. А ещё могут образоваться микроразрывы. Если ничего не сделать, проблемы накапливаются, и андроид теряет часть подвижности, потом ещё часть, потом ещё… И так до полной деградации. После каждого выполнения силовых упражнений мы восстанавливали геометрию синтетических мышц на специальном стенде, но и то пришлось дважды заменить практически всю мускулатуру… Теперь стенда у меня нет, и вряд ли я его смогу в ближайшее время найти, сама понимаешь. Мы отработали полевую процедуру обслуживания — оружие нужно обслуживать в любых условиях. Проблема в том, что я этой процедурой ни разу не пользовался.

Процедура… На самом деле в теории всё просто: Ирис подаёт ток на мышечную группу, эластин быстро нагревается в режиме статического сокращения и от температуры становится более вязким, а микроразрывы слипаются или, если правильнее, сплавляются. Соседними мышцами «цветок» натягивает или сокращает мускул, и тот «застывает» в нужной геометрической форме. Проблема в температуре, которую надо сначала в нужном месте набрать, а потом по возможности быстро отвести. На стенде у нас подавался сильно охлажденный специально осушённый воздух, позволяющий очень быстро остудить камеру, тут же… придётся обойтись подручными кустарными средствами.

В теории, опять же, всё должно было получится даже «насухо» — андроиды по техническому заданию предназначались для армейской разведки, а там с бассейнами или холодильниками было бы туго. Но… А вдруг что-то пойдет не так? Перегреется что-нибудь важное, например? Вот то-то и оно. Собственно, для того я и затеял все эти объяснения для Светки — тупо оттягивал момент начала. Ну и заодно, поделившись сомнениями, я как бы разделил ответственность, если уж совсем честно. Психология, ничего личного…

Техническое обслуживание внешне проходило довольно обыденно: Ирис разогревала, а потом оперативно окунала обслуживаемую часть тела в воду, одновременно учащая «дыхание» и «пульс», и так раз за разом. Скучно, наверное, было просто наблюдать, но, к моему удивлению, Мамедова прониклась серьёзностью момента. Просто стояла рядом, пока подопечная под моим контролем проходила процедуру цикл за циклом — и за эту молчаливую поддержку я был ей очень благодарен. А под конец показала, что ей тоже было не всё равно:

— А оттенок зелёного стал другим. Более светлым, — генеральская дочка ткнула пальцем в то место, где раньше была сплошная жёлтая заливка.

— Заметила, да? Полимер мышц постепенно изнашивается, особенно быстро при перегрузках. Мы в лабе примерно посчитали — одного комплекта мышц при средне-интенсивном использовании андроида должно хватить от года до трёх, а дальше — «капиталка». Кости скелета, кстати, тоже нужно проверять — металлокерамика тоже отнюдь не вечная. Что поделать, чем совершеннее оружие, тем оно сложнее.

— Хм, — блондинка задумчиво кивнула… и протянула мне расчёску-гребешок. Я посмотрел на маслянисто блестящий ворох спутанных волос, на гребень в руке, но пожал плечами — и на пробу потянул за спутанные пряди поближе к краю. К моему удивлению, волосы с лёгкостью проскользнули сквозь зубья.

— Хи! — генеральская дочка, поглядев на меня, прыснула. Видимо, выражение на моём лице было достаточно красноречивым — потому что Мамедова, еле сдерживаясь, пояснила:

— Ты тут такой мне спокойно рассказывал и показывал, как чинить роботов в полевых условиях… А сейчас с такой рожей пялишся на расчёску, как будто никогда в жизни не видел, как масло на волосы действует! А-ха-ха! Ой, не могу…

Я покачал головой и взялся за следующую прядку. Вот сволочь белобрысая! Только… вместо раздражения у меня её смех почему-то теперь вызвал тёплую улыбку.

* * *

…Жаргал обнаружилась на том же месте: свернулась на зависть коту, поджав ноги, а под головой у неё лежала давешняя книжка. Девушка во сне улыбалась — светло и беззаботно. Кот, ответственно исполняя священный кошачий долг, охранял человеческий сон, сфинксом устроившись на узковатой для него спинке дивана. Впрочем, стоило нам накрыть Джимбинову пледом, полосатый страж увесисто, но беззвучно переместился на пол и величаво отправился за нами в соседнее помещение.

— Долго провозились, — Света мазнула взглядом по классическим деревенским ходикам на стене, с гирями и маятником, только без кукушки, — рассвет часа через три уже.

— Извини, — вполне искренне повинился я: Мамедова и впрямь неплохо помогла. Сколько я бы делал то же самое один — сложно предположить, но, скорее всего, поспать не успел бы вовсе.

— Да что уж та-а-у-а-м! — с зевком отмахнулась блондинка, зачем-то заглядывая за шкаф, потом за второй, — Сама же напросилась…

Осмотр окончился удачно: девушка потянула за что-то рукой, и вытащила лежанку-раскладушку.

— С Жар побуду, — пояснила она мне, беря спальное место в руки, — на всякий случай. Проснётся одна, а там мало ли что… Да и смысл на второй этаж тащиться, устраиваться, постель расстилать… Времени больше потеряю.

Мне оставалось только признать правоту её слов, и самому пристроиться на софе — как был. В чистой одежде поверх чистой кожи и горизонтально — после двух суток приключений уже само по себе кайф невероятный. Как, однако, быстро меняются приоритеты, стоит возникнуть проблемам.

Пока я искал что-нибудь не слишком теплое (лето же!) укрыться на ночь, Ирис устроилась в кресле. Мордатая зверюга, будто того и ждала, немедленно запрыгнула ей на колени, подставив чуть выгнутую спину: гладь, мол. Честно сказать, я уже не очень удивился, когда Ирис медленно и аккуратно провела рукой по кошачьей шерсти: наверняка сетевой трафик опять был загружен на девяносто восемь процентов. Да, жаль что Маркулов не видит — порадовался бы, насколько круто работает самообучающийся алгоритм. Хе, если так и дальше пойдёт, глядишь — Ирис с Агатой когда-нибудь станут похожи на искины, как их фантасты описывают. Хотя нет, это я загнул, конечно — одно дело когнитивные функции, сравнимые с человеческими и другое — приписываемые ИИ всякими писаками эмоции…