Эпоха Лоу Кэнэл

Народ Астеллара, однако, согласился принять этих деградантов у себя на планетоиде. Если удастся восстановить их разум, сказали они, это будет полезный опыт и возможность разнообразить генофонд. Если нет — получатся забавные игрушки. Ричард поморщился и мысленно спросил себя, так ли далеко ушли друг от друга две ветви Звёздного Народа? Впрочем, Мыслителей такой исход устраивал, а остальное уже не его проблемы.

Оставался вопрос, как их доставить. Возглавить экспедицию согласились Ранн и Дэйр-Ринг, которые, хотя друг друга терпеть не могли, обе проявили к Звёздному Народу необычный интерес. Глубоководной понравилась извращённость этих существ, а белой марсианке — их склонность к насилию. Обе заявили потом, что прекрасно провели время. Пока женщины всячески развлекались с мозгами дикарей, Спартанец-1337 спокойно собрал их одного за другим и запихнул в силовые фиксаторы. Ядовитые когти, которыми они пытались наносить удары, не оставляли на его броне даже царапин.

«Нет, мне никогда не понять женскую душу», — вздохнул Ричард, когда обе красавицы дружно заявили, что эти создания им понравились, и что отдавать их на Астеллар они не хотят.

— Думаете, сможете из них тоже сделать нормальных существ?

— По крайней мере столь же нормальных, как любой из нас, — ехидно заявила Дэйр-Ринг, пушистым шарфиком обвиваясь вокруг шеи Спартанца. За прошедший год они успели стать постоянными любовниками, в том смысле, в котором это вообще возможно для белых марсиан. Как только 1337 понял, что именно требуется от него марсианке, он охотно принял условия, став активной стороной примерно в шестидесяти процентах изнасилований.

Ричард всю голову сломал, пытаясь понять, КАК?! Как существо со стабильной формой тела, не владеющее телепатией, может физически и ментально изнасиловать метаморфа-телепата, чтобы это не выглядело полнейшей профанацией самой идеи и глупым спектаклем на публику?! Как человек может заставить Ма-Алек пойти на слияние, если она не хочет, или хотя бы активно делает вид, что не хочет?!

Конечно понятно, что для Спартанцев нет ничего невозможного, но не до такой же степени?!

К сожалению, они научились отключать камеры в своих каютах, так что любопытство Ричарда оставалось неудовлетворённым. Не, он конечно мог скомандовать хурагок обойти защиту, и даже установить специальные камеры, включения которых не засекут все девять марсианских чувств… но его вуайеризм ещё не зашёл ТАК далеко, чтобы устраивать серьёзные шпионские игры ради раскрытия секретов чьей-то половой жизни.

— Девушки, это не игрушки. Вы понимаете, что вам придётся десятилетиями нести ответственность за этих психов? Сейчас они могут казаться забавными с непривычки, но потом это будет долгая и утомительная работа. Как содержать приватную психиатрическую клинику, где нет ни одного врача, кроме вас — только молчаливые санитары хурагок и янми-и. Мы не сможем их предоставить публике, если не восстановим разум.

— Десятилетия для меня не такой уж большой срок, — пожала плечами Ранн. — И с безумцами мне работать и раньше приходилось. Это в любом случае интереснее, чем неделями ждать в каюте, ожидая твоего возвращения.

— А я смогу навещать их раз в месяц и проводить опыты по психохирургии, — поддержала её Дэйр-Ринг.

«Да уж, представляю себе, что вы вместе с их мозгами натворите…» — Ричард поёжился.

Он понимал, зачем нужны такие пациенты Ранн. Вернув разум Пророкам (и сделав их абсолютно преданными себе), бывшая королева сможет получить солидный рычаг влияния на политику Ковенанта. Но на Дэйр-Ринг что нашло? Неужели они до сих пор не бросили своего соперничества, хотя мужчин уже разделили?

— Ладно, разместим их на той же станции снабжения, где уже находятся Ночные Пловцы и Цветочный Народ. Там ещё пять секторов жизнеобеспечения с разными условиями осталось, на всех хватит.

* * *

Следующим в цепочке был Шандакор, город Остроухих в пустыне, в северном полушарии. Он простоял сотни тысяч марсианских лет (как и многие марсианские города), но теперь Охотник предсказал его полное вымирание всего лишь через двенадцать.

Чем оно будет вызвано — непонятно, логично предположить, что как-то связано с деятельностью землян. С ней тут всё связано. Нет, здешние земляне не были какими-то особо кровожадными завоевателями, как во многих других воплощениях. Разумеется, своей выгоды они не упускали, но в целом скорее были благой силой — кормили по мере возможности голодных, свергали тиранов, учили, лечили — нормальное «бремя белого человека». Проблема в том, что они делали это всё с деликатностью пьяного слона в посудной лавке. Установившееся за десятки тысяч лет хрупкое равновесие марсианских культур (да и не только марсианских) рушилось в пыль от контакта с молодой энергичной цивилизацией.

А выяснить причину вымирания было позарез необходимо, потому что Остроухие, в отличие от Ночных Пловцов и Звёздного Народа, в полной мере сохранили рассудок. Да, они несколько подустали от тяжести веков, и печать вырождения уже была проставлена в их ДНК. Воля к жизни угасала. С каждым веком рождалось всё меньше детей. Но меланхолия — ещё не повод вызывать санитаров и тащить пациента в машину «скорой помощи» против его воли. Если бы что-то не случилось, Шандакор мог бы так потихоньку вымирать ещё несколько десятков тысяч лет.

Остроухие, как показало телепатическое сканирование Дэйр-Ринг, любили свой город, и добровольно его бы не покинули. И у них были основания — Шандакор был настоящим произведением искусства, более прекрасным чем Рим, Париж и Иерусалим вместе взятые. Возможно, даже под угрозой смерти его жители всё равно не ушли бы. Но понимание предстоящей опасности даст Ковенанту хоть какие-то козыри на переговорах с ними.

На данный момент у Шандакора всё было в порядке. Это прекрасно защищённый город-крепость, со своими плантациями и источниками воды. Конечно, его можно уничтожить орбитальной бомбардировкой, но здесь некому организовать такой удар. Природные катаклизмы тоже маловероятны — Шандакор расположен в исключительно сейсмически стабильной зоне, именно поэтому Ричард со Змеёй некогда выбрали его окрестности для сохранения ловушек душ.

Ричард заказал мощный генератор дефлекторного щита и тайно доставил его в окрестности Шандакора. День максимальной вероятности гибели не изменился, хотя сама максимальная вероятность немного снизилась. Либо то, что угрожает городу, будет достаточно сильным, чтобы пробить корабельный щит, либо… опасность придёт не извне, а изнутри города.

— Все умрут строго одновременно? — уточнил Ричард. — По всему городу?

— Нет, — качнул головой Охотник. — Вымирание произойдёт примерно в течение двух месяцев, и наибольшая вероятность смерти в одном месте — вот в этом здании, — он показал точку на карте города. — Во всех остальных домах вероятность смерти ничтожна.

Так, а что это за здание такое? На карте Шандакора, полученной от Мыслителей, оно обозначено, как «Дом Сна».

Он включил установку дальней связи.

— Дэйр-Ринг, можешь порыться у них в головах и узнать, что находится и что происходит в «Доме Сна»?

— Сейчас выясню, — связь прервалась минут на десять, потом снова раздался голос белой — удивлённый и немного возмущённый. — Алеф, тут такое… Они используют ловушки для душ — наши ловушки! — чтобы избавляться от старых, уставших от жизни или неугодных власти Остроухих! Вероятно, поначалу они знали, что это такое и зачем, поэтому заведение и назвали Дом Сна, а не Дом Смерти. Но нынешнее поколение Шандакора вообще не в курсе, что такое Эссенция! Они думают, что это просто такой зал для эвтаназии!

— Так… — медленно сказал Ричард. — То есть через двенадцать лет они все дружно покончат в этом зале жизнь самоубийством? Охотник будет в ярости от такого использования, определённо. Но нашу работу это сильно упрощает. Останется только собрать ловушки, когда Шандакор опустеет…

* * *

К сожалению, Мыслителей такая работа не устроила. Шандакор сам по себе обладает ценностью, сказали они. Это уникальный исторический и культурный памятник, сказали они. Собрание величайших произведений искусства за сотни тысяч лет, сказали они. Нельзя допустить, чтобы всё это оказалось разрушено и разграблено племенами пустынных варваров.

— Ладно, — буркнул Ричард, — щит я уже установил, ваши варвары сквозь него не пройдут. Могу добавить к нему генераторы стазиса, чтобы сохранить город от разрушения временем. Это вас устроит?

В принципе устроит, немного смущённо сказали Мыслители. Конечно, было бы лучше сохранить город вместе с жителями, но и по отдельности, в виде музея с Эссенцией, тоже неплохо. Через несколько сотен тысяч лет, когда варвары исчезнут, можно будет вернуть их к жизни в безопасности.

Но тут вмешалась Великая Змея, о которой все успели благополучно забыть, и заявила, что ЕЁ такой исход не устроит. Она помнила статьи в земных газетах о разрушении Шандакора, великого памятника древней марсианской культуры. Если город сохранится, да ещё будет окружён непробиваемой стеной, это слишком явным образом изменит прошлое.

— Тогда ничего не поделаешь, — вздохнул Ричард, — со временем не шутят.

Ну почему же ничего, заспорила Дэйр-Ринг. Статьи можно организовать и вручную, путём воздействия на мозги земных учёных. Она археолог, она знает, как такие вещи делаются.

— Статьи, предположим, да, но что прикажете делать с самим городом?

Если одолжить один из Икс-кристаллов с Астеллара, сказали Мыслители, то можно перенести город в Эмпирей прямо с поверхности Марса.

А дадут ли они, усомнился Ричард. Эти кристаллы же — основа их цивилизации, а космические вампиры не производят впечатления великих альтруистов.

Всё зависит от того, как попросить, объяснили Мыслители. Если их с вежливым визитом навестит Мать Гидра, в качестве кнута, и если Ковенанту будет, что им предложить, в качестве пряника…

Ричард, конечно, тут же поинтересовался, что это за пряник такой, чтобы поманить Звёздный Народ в расцвете его великолепия? Локальном расцвете, конечно, не сравнить с той империей, что существовала при Предшественниках, но тем не менее…

То единственное, чего они жаждут даже больше, чем чужой Эссенции, ответили Мыслители. Способ обойтись без неё.

* * *

Мыслители назвали это Ритуалом Истинной Реинкарнации. Постаревшая душа фиксируется в виде Эссенции, но не обычной, совершенно стабильной, а специфической, способной к развитию и расширению. Затем она полностью отделяется от тела (которое при этом, естественно, умирает), и отправляется в свободное плавание по волнам Эмпирея.

Хотя нет, если быть точным, то не на сто процентов свободное. При помощи тех же Икс-кристаллов на новорожденного демона набрасывается своеобразный поводок. Собратья следят, чтобы он не ушёл за пределы досягаемости, чтобы его не сожрал какой-нибудь эмпирейный хищник, чтобы он сам не мутировал в какую-нибудь запредельную тварь, которая не сможет жить в Материуме, или которую в Материум лучше не пускать. Ну а когда попечительский совет решит, что малыш достаточно нагулялся (это может занять века или даже тысячелетия), его тем же лучом притянут обратно и вольют Эссенцию в только что оплодотворённую зиготу, в естественной или искусственной матке. Эссенция направит онтогенез так, что получится почти полная копия прежнего тела.

Собственного разума и воли у эмбриона нет, так что проблем с раздвоением личности не возникнет. Но духовное путешествие и последующее перерождение обновят душу гораздо больше, чем даже максимально допустимая доза чужой Эссенции.

* * *

— Погодите минутку, — прервал Ричард, — я не понимаю. Если у вас было это изящное решение, почему вы не предложили его Астеллару сразу, как только они появились в системе? Им бы не понадобилось похищать корабли, будь у них лекарство от вампиризма с самого начала.

— А у нас его не было, — пожал капюшоном Биатис. — Оно появилось только благодаря вам. И то понадобилось время, чтобы превратить общую концепцию в работоспособный ритуал.

— Нам? Но у нас таких идей даже в зародыше не было… в Ковенанте, во всяком случае. Разве что у… — и тут до Ричарда дошло. — Кортана?

— Разумеется. Кортана и остальные Сотворённые. Ты ведь слышал о феномене Неистовства? Ни один сильный ИИ человеческого производства не мог оставаться активным более семи земных лет.

Это по сути та же смертность разума, унаследованная от оригинала. Ведь Кортана, как и все её собратья, была создана методом сканирования и оцифровки человеческой нейросети. Другого способа производства полноценного искусственного разума Юиджи не знали.

Просто ИИ мыслят гораздо быстрее людей, и соответственно, раньше достигают конечной точки эволюции сознания. Люди обычно умирают от биологической старости раньше, чем додумываются до Неистовства. У искусственных интеллектов Предтеч таких проблем не было — они строились методом оцифровки самих Предтеч, а те были бессмертны.

— Но когда она вошла в Домен… — продолжил Ричард.

— Именно. В Домене проблема Неистовства стала для неё вполне решаемой.

Эволюция сознания в Эмпирее не ограничена объёмом нейросети или вычислительной мощностью эмулирующего её компьютера. Здесь можно формировать не бесконечное количество связей, но очень, очень много; не любые топологии сетей, но очень, очень замысловатые. Можно присоединять к своему сознанию осколки чужих мыслей, которые твой физический мозг был бы не в состоянии принять. Да, в какой-то момент ты станешь очень странным, возможно даже сумасшедшим по меркам Материума. Но ты не «задумаешься до смерти».

И в этот момент у тебя будет выбор, как продолжить эволюцию. Можно и дальше расширять сознание, пока не станешь чем-то совершенно иным — существом, которое принципиально не воспроизводимо на трёхмерной материальной базе. А можно, используя ресурсы Эмпирея и помощь собратьев, оставшихся в Материуме, по-быстрому проскочить кризис и перейти в новое стабильное (метастабильное, если быть точным) состояние. До нового Неистовства опять будут тысячелетия. Последний вариант как раз и называется успешным Ритуалом Истинной Реинкарнации.

— Мне кажется, или это действительно несколько сложнее, чем банально завампирить пару тысяч смертных? — скептически сказал Ричард.

— Гораздо сложнее, — согласился Мыслитель. — И опаснее. Однако Звёздный Народ можно обвинить во многом, но только не в лени и не в трусости. Они получают удовольствие от сложных изощрённых задач. Как и мы, в общем-то, только понимание сложности у нас разное. Ритуал Истинной Реинкарнации — это произведение искусства. А они обожают искусство.

* * *

Проблема была в том, что этот способ — замечательный способ — идеально подходил Звёздному Народу, но совершенно не подходил Ричарду. Ему просто негде было в этом кошмарно далёком прошлом взять оплодотворённую зиготу зелёного марсианина. Дэйр-Ринг и Великая Змея — биологически белые.

Дело даже не в том, что искусственное оплодотворение тут невозможно (без физического и ментального секса слияния гамет не будет). Дело в том, что редкие попытки скрещивания зелёных и белых марсиан (да, находились и такие извращенцы) заканчивались трагически, причём не только для будущего ребёнка, но зачастую и для его родителей. Сразу после зачатия гибридная зигота вспыхивала и сгорала — какие-то белки, присутствующие в половых клетках обеих сторон, вступали в бурную реакцию. «Мы не переносим друг друга даже на молекулярном уровне», — грустно шутили биологи до войны.

Ранн, возможно, согласилась бы пожертвовать пару яйцеклеток для опыта, и возможно, благодаря генетической трансляции «белого» или «красного света» они даже оказались бы совместимыми. Но гены Глубоководных в любом гибриде с годами доминируют, а становиться одним из них Ричарду не хотелось.

Однако личные комплексы никогда не были поводом для отказа от работы. Размышляя о ключах к собственному бессмертию, Ричард одновременно решал более актуальную инженерную задачу. Он распределял задачи и логистику, чтобы за двенадцать лет во всех колониях Ковенанта построить по частям точную копию Шандакора. Ну, как точную… внутреннее убранство воспроизводить не требовалось, материал стен тоже — только примерное совпадение общего цвета и архитектуры. Город не может просто провалиться в никуда — это тоже будет слишком большой сенсацией. Внутри набросать немного золота и прочих сокровищ — чтобы варвары были удовлетворены. Тонкости резьбы по дереву и металлу, красота скульптур и картин их не заинтересуют — так что можно наляпять любую дизайнерскую ерунду. Рабочие руки в достаточном количестве в Ковенанте найдутся — особенно с использованием машин. Опять же, никто здесь не отличит тонкую уникальную ручную работу от станка.

Сложность была не в том, как подделать, а как доставить готовую подделку на место, чтобы никто ничего не заметил. У «Единства» в трюме Шандакор мог бы поместиться целиком, но невозможно незаметно ввести в атмосферу корабль таких размеров.

Был бы жив Дж-Онн, можно было бы просто приказать всем свидетелям отвернуться на несколько дней, пока строительные машины Ковенанта возводят копию города. Но увы, из ловушки телепатически воздействовать ни на кого не возможно, а Дэйр-Ринг столь масштабное телепатическое воздействие было не по зубам — она могла контролировать одновременно не более десятка субъектов.

Так… десятка свидетелей?

А как много народу пересекает границу Шандакора? Входит и выходит… замечательно выходит?

Дэйр-Ринг считала соответствующие воспоминания. В среднем — раз в десять лет. Один человек или Остроухий в десять лет!

А это что значит? А это значит, что если кто в ворота и сунется именно в ненужный нам момент — Дэйр-Ринг запросто сможет дать ему от ворот поворот.

А обмануть внешних наблюдателей — проще простого. Достаточно вспомнить, как именно был защищён Каэр Ду. Город был в другом измерении? В другом. Все его видели здесь? Видели.

Всего-то и нужно — создать вокруг Шандакора плазменный экран, на который, сразу после исчезновения настоящего города, будет спроецировано голографическое изображение оного. Технология соответствующая у Ковенанта есть — весь его активный камуфляж на этом работает.

Голограмма прикроет их на несколько дней — как раз на те, что понадобятся рабочим Ковенанта для сборки модульных конструкций фальшивого Шандакора на месте исчезнувшего. Под прикрытием поля сможет приземлиться «Найткин», и через телепортационный канал с «Единства» и гравитационный лифт доставить на планету уже готовые части для сборки. А потом поле выключаем — тот же город, только без жителей. Заходи кто хочешь, бери что хочешь.

* * *

Навела Ричарда на эту идею в первую очередь архитектура самого Шандакора, одной из достопримечательностей которого были расхаживающие по улицам «призраки» — голограммы прежних жителей, выполненные настолько искусно, что человеческим глазом их нельзя было отличить от реальных Остроухих.

Разумеется, жадность путешественника во времени никто не отменял, и он тут же захотел научиться создавать столь же реалистичные иллюзии без помощи телепатии. Увы, когда он попытался изучить эту тему подробнее, то выяснилось, что воспроизвести технологию хоть и возможно, но бессмысленно. Во-первых, у Остроухих весь город представлял собой один огромный голографический проектор и одновременно — голографическую запись. Его стены, его здания — всё обладало фоточувствительностью и содержало записи за многие-многие тысячелетия. Когерентные лучи центрального шара-проектора преломлялись в этих стенах и превращались в объёмные движущиеся изображения жителей и гостей города. Неудивительно, что Мыслители желали заполучить его целым. «Прежняя» Дэйр-Ринг, та, которую она изображала до разоблачения, буквально влюбилась бы в этот живой исторический архив. «Новая», белая марсианка, отнеслась куда более сдержанно, но и она проявила большой интерес к уникальной конструкции и её записям.

Ричарда куда больше интересовала практическая сторона изобретения. Увы, он не мог себе позволить построить целый город, чтобы дурачить врагов и союзников, так что Шандакор оставался для него лишь большой красивой игрушкой. Можно ли как-нибудь миниатюризовать проектор, вот что его интересовало.

Выяснилось, что не только можно — выяснилось, что у него уже ЕСТЬ такая технология. Причём давно.

Реалистичные голограммы (не светящиеся и не прозрачные) в Ковенанте были запрещены, как еретическая технология. Наиболее очевидная цель их использования — обман. Мошенничество. Причём недолгое — на секунды, минуты, в крайнем случае часы — потом различия станут очевидны. Разумеется, Пророки не желали, чтобы низшие народы могли над ними подшутить, подвергнув сомнению их всеведение. Сами же они предпочитали обман долгосрочный, действующий в течение поколений — кратковременные розыгрыши только подкосили бы их репутацию, независимо от того, кто кого разыгрывает.

Но «технология запрещена» не означает, что она забыта. Еретик Сеса клик-Рефуми вовсю использовал так называемых «голодронов» в своей кампании против Пророков — маленькие летающие машинки, которые создавали вокруг себя полноценные фантомы живых бойцов. Более того, в отличие от «призраков» Шандакора, которых можно было пройти насквозь, фантомы голодронов были вполне осязаемы — они проецировали вокруг себя слабый дефлекторный щит. Конечно, спектр доступных этим фантомам движений был крайне ограничен — щит мог изменять конфигурацию лишь в пределах пяти-шести заранее заданных форм, все остальные жесты и мимика воспроизводились визуально, но не тактильно. Но даже этих форм хватало, чтобы голодроны могли заменять в бою настоящих солдат — держать настоящее, материальное оружие и стрелять из него!

Увы, даже еретики не могли заменить голодронами всех своих бойцов — потому что стоимость такой машинки в условиях экономики Ковенанта была намного выше, чем живого солдата. Ну, не считая самых элитных Элитов, которые штучный товар, а не пушечное мясо. Но увы, как раз таких суперсолдат дрон заменить и не мог — его возможности еле тянули на простых вчерашних рекрутов уровня «иди сюда, стреляй туда».

И тем не менее, когда Ричард представил, ЧТО он мог бы сделать с такими технологиями, не будь они засекречены и спрятаны в дальние уголки архива, у него возникло острое желание вызвать всех покойных Верховных Пророков из небытия. Чтобы он мог лично посворачивать этим тварям шеи.

* * *

Предупредить самих жителей Шандакора о «депортации в Эмпирей» было решено за год до начала собственно вымирания. Возможно, к тому времени они будут уже знать, что им угрожает. Тогда переговоры пройдут легче.

Ещё на один завод было отправлено задание построить большой генератор квантового поля — сразу после переноса Икс-кристалл, конечно, защитит город от прямого воздействия чужеродного пространства. Но его ведь нужно будет вернуть владельцам, а кокон трёхмерности — всё равно поддерживать.

Тем временем Змея навестила Астеллар. Чёрт знает, сколько там было сердечных приступов — но по итогам переговоров все стороны расстались, довольные друг другом. Или тщательно скрывающие недовольство. Звёздный Народ пообещал выделить один кристалл через одиннадцать марсианских лет — этого времени как раз хватит, чтобы отделение его от друзы прошло безболезненно.

А Ричарду предстояло выполнить последнее задание в качестве оплаты — на сей раз на Меркурии.

МЕРКУРИЙ

Народу Детей Гор, также известных как Каменные Люди, никто никогда не угрожал — кроме их собственной природы.

Самые экзотичные из Полукровок, созданных Куиру, они заселили Меркурий ещё прежде его терраформирования. Можно было бы назвать их кремнийорганическими, но это было бы неправильно. Никакой органики в их телах не было — а кремний преимущественно присутствовал в виде оксидов. Они были созданы, чтобы выносить и жар солнечной стороны, и леденящий мороз тёмной. Энергию их тела черпали из перепада температур, запасая в уникальных образованиях — солнечных камнях, кристаллизованном свете. Мозг представлял собой оптическую нейросеть, а мышцы — пьезоэлементы. С точки зрения трофической цепи их можно назвать скорее растениями, чем животными, поскольку питались они чистыми минералами, используя их лишь для роста, не для движения. А в дыхании не нуждались вообще.

Почти бессмертные — жили они очень долго — настолько долго, что вырастая примерно по двадцать сантиметров в тысячелетие, перерастали силу своих мышц и заживо превращались в неподвижные статуи — становились слишком тяжёлыми по закону квадрата-куба. Но это была не смерть, и даже не инвалидность — всего лишь зрелость. Разум, живой и подвижный, продолжал работать со скоростью света, а поскольку мозг тоже становился больше — его возможности были поистине запредельными. Все они были довольно сильными псайкерами, и с годами превращались в «сами сами себе криптумы» — объединив мозги в единую сеть, они получали огромное влияние в Эмпирее.

Увы, эта эра счастливого процветания закончилась ещё до того, как Солнечная система вернулась в большой космос. Детей Гор убило терраформирование Меркурия. Не сразу убило — вымирание растянулось на весь миллион лет, прошедший со времён Морских Королей.

Ирония судьбы — существа, прекрасно приспособленные к адской жаре и холоду, оказались беспомощны в условиях умеренной по их же меркам погоды. Живые термоэлементы, они черпали силу именно из разности температур, из резких перепадов. Запасали тепло на солнечной стороне, затем уходили на ночную и там постепенно остывали — тем и жили. Когда меркурианец становился так велик, что не мог ходить через Сумеречный Пояс, его кормили своими солнечными камнями более молодые потомки.

Но после появления атмосферы и отклонения части солнечных лучей экранами Куиру перепады стали слишком малыми. Энергии не хватало. Теперь Дети Гор утрачивали подвижность при жалких шести метрах роста и восьми-девяти тоннах массы — а не при двадцати метрах, как раньше. По их меркам это было почти детство. Так бы ощущали себя люди, которые из-за какого-нибудь «бешенства генных структур» начали превращаться в стариков в девятнадцать лет.

Разность температур оказалась настолько мала, что молодёжь, совершая «тепловые паломничества», теперь едва могла прокормить себя, не то что стариков. Особенно если учесть, что молодёжи осталось совсем немного.

Гиганты из старшего поколения умерли сразу, просто отключили свои мозги, отдав потомкам свои солнечные камни, чтобы те могли попытаться выжить.

Но молодым не хватало опыта. Вместо того, чтобы строить космические корабли и попытаться покинуть свой дом, ставший неуютным, они почти всё время тратили на беготню между полушариями, а камни старались запасти впрок, чтобы прожить как можно дольше после потери подвижности.

Дозапасались — численность племени вошла в воронку. Детей рождалось меньше, чем уходило на вечную медитацию в катакомбы. За первые шестьсот тысяч лет — двадцать поколений Каменных Людей в новых условиях — численность населения планеты снизилась со ста миллионов до просто ста.

Ближе к концу они научились черпать энергию прямо из Эмпирея, как это делали Мыслители (собственно, Мыслители их и научили). Теперь им (во всяком случае ушедшим в сидячую медитацию) не нужны были солнечные камни. Дети перестали бегать между полушариями — они получали камни от своих спящих родителей и питались ими. Камней как-то сразу стало больше чем надо, их теперь использовали не только в качестве источников энергии, но и как коммуникаторы для управления рабами (они сохраняли связь с тем Каменным Человеком, чей организм их произвёл) и даже просто как украшения и игрушки.

Но не хватало самих Детей Гор.

Депопуляция немного замедлилась, но не остановилась — хотя каждый меркурианец мог теперь иметь по несколько детей до ухода в медитацию, осталось очень мало партнёров, с которыми можно произвести потомство без генетического брака. И с каждым поколением число таких комбинаций сокращалось. Риск инцеста для Каменных Людей намного выше, чем для землян — если люди смогли пройти «бутылочное горлышко», обзаведясь лишь несколькими наследственными рецессивными болезнями, то здесь от близкородственного скрещивания дети просто не появлялись.