Помоги проекту - поделись книгой:
С немецкой стороны против 14-й танковой дивизии действовали части 7-й танковой дивизии вермахта — 25-й танковый полк, два стрелковых батальона, артиллерийский полк, противотанковый дивизион, уже упоминавшаяся 1-я батарея 8-го противотанкового дивизиона, рота тяжелых пехотных орудий (самоходки SiG 33) а также приданный дивизии 101-й батальон огнеметных танков. Если даже учесть, что эти части с 22 июня понесли определенные потери, то все равно силы довольно значительные. Советским танкам противостояло не менее 35 противотанковых орудий калибра 37–50 мм, до двух десятков 20-мм автоматических зениток (для БТ-7 они представляли серьезную опасность), до 40 пушек и гаубиц калибра 75-150 мм. Немало было и танков. По документам 3-й танковой группы на 30 июня 1941 года безвозвратные потери 7-й танковой дивизии составляли 25 машин из имевшихся к 22 июня 271 танка и САУ (52 Pz.II, 167 Pz.38 (t), 30 Pz.IV, 15 Pz.Bef., 6 150-мм САУ SiG 33 Pz.I). Если даже половина или больше из оставшихся к 7 июля находилась в ремонте, то все равно в составе 7-й дивизии вермахта имелось порядка 100 исправных боевых машин. К этому стоит добавить танки 101-го огнеметного батальона (не менее 30 исправных танков, из них часть Pz.II) и 88-мм самоходки, о которых говорилось выше. Как видно даже при грубом подсчете силы 14-й и 7-й дивизий как минимум равные, даже с учетом наличия у советской стороны 26 Т-34 и КВ. А если учесть тот факт, что немцев поддерживали части 8-го авиакорпуса, а советских самолетов в воздухе не было, то станет ясно, кто имел преимущества.
Не следует забывать и тот факт, что немцы ждали атаки — ведь 5 и 6 июля их «потревожили» своими действиями разведбат и 27-й полк.
Местность в том районе довольно пересеченная, так что замаскировать противотанковые пушки и свои боевые машины для 7-й танковой дивизии вермахта не составляло труда. Кроме того, наступлению 14-й дивизии корпуса Виноградова сильно мешала река Черногостица. Автору данной работы удалось побывать в тех местах и посмотреть места переправ наших танков. Надо сказать, что река протекает в довольно глубоком русле с крутыми берегами и заболоченной долиной. Если честно, то с трудом себе можно представить, как вообще танки могли здесь переправиться, так как спуститься и подняться на берег было трудно даже пешком.
Кроме того, западный берег несколько выше восточного, так что противнику не составляло большого труда выяснить места переправ танков 14-й дивизии.
Тем не менее, удержание позиций стоило немцам больших потерь. Так, в журнале боевых действий 3-й танковой группы сказано:
«7-я тд, направленная на Витебск по южному берегу Двины, вскоре остановилась у Дубровы и вела в последующие дни тяжелые, но успешные бои с действовавшими из Витебска частями противника (примерно 3 дивизии, в том числе 2 переброшенные из Москвы танковые)…
7-я тд достигла в течение 7 июля больших успехов в обороне (уничтожено 74 вражеских танка)».
Цифра в 74 танка практически точно соответствует потерям 14-й танковой дивизии за 7 июля — 72 машины. Это и не мудрено — поле боя осталось за 7-й дивизией вермахта, которая легко могла подсчитать уничтоженные танки.
А вот с потерями немецкой стороны дело обстоит несколько сложнее, во всяком случае, автору их обнаружить не удалось. В документах советской стороны приводятся такие данные о немецких потерях за 7 июля:
27-й танковый полк — 24 орудия разных калибров, 4 мотоцикла, колесная машина, 4 противотанковых орудия, 20 танков уничтожено и 10 подбито, до 100 человек пехоты;
28-й полк — 17 танков, из них «5 с 75-мм орудиями и 11 малых танков», 17 противотанковых орудий. А то, что немецкие потери были не маленькие может свидетельствовать тот факт, что один немецкий танк Pz.II был захвачен ПТО и один малый танк (Pz.II) захвачен и приведен в свое расположение воентехником 2-го ранга Рязановым (в политдонесении сказано, что 7 июля он в районе Котцы прорвался с танком глубоко в тыл противника, ходил с танком по тылам, то и дело вступая в бой. Возвратился, привел с собой 13 бойцов с подбитых наших танков, 2 танка и один немецкий»).
Небезынтересно привести некоторые выводы, сделанные командиром 28-го танкового полка 14-й дивизии полковником Беловым, направленные им в штаб после боев. Они касаются как действий противника, так и недочетов в своих войсках:
«В районе Черногостица 28 тп вел бой с бронетанковыми частями противника 35-го полка. Противник имел тяжелые танки, средние и легкие танки. Тяжелый танк вооружен 75-мм пушкой и пулеметами. Средний танк вооружен 75-мм пушкой и пулеметами. Легкий танк вооружен 37-мм или 22-мм пушкой и пулеметом. Стрельбу производят с места бронебойно-зажигательными трассирующими снарядами. Танки имеют хорошую подвижность.
Орудия ПТО имеют 22, 37, 75 и 105-мм калибры. Полуавтоматические, все механизированные. Стреляют бронебойно-зажигательными трассирующими снарядами.
Танки противника, как правило, без авиации не работают. Авиация несет охрану колонн, наводит танки противника, взаимодействует путем бомбометания. При бомбометании применяются различной мощности бомбы и фосфорическая жидкость (видимо речь идет о применении немецкими самолетами зажигательных термитных бомб малого калибра. —
A. При действиях части в бою желательно иметь при танковых батальонах самостоятельный тыл, организационно входящий в батальон, который бы в период боя обеспечил техническую эвакуацию, санитарную эвакуацию и пополнение боеприпасами и горючим.
Б. Необходимо иметь постоянные сигналы по радио и ракетой для танков и артиллерии (вызов танками огня артиллерии, место нахождения танков).
B. На всех танках иметь четырехсторонние большие номера, не выделяя командирского танка. Номера могут быть армейские и корпусные, трех или четырехзначные. Это поможет наблюдению за командиром и отдельными танками, а также облегчит управление.
Г. Имеющиеся у пехоты ракеты не дают возможности наблюдать из танка за их цветом и пуском. Необходимо иметь больше различных цветов и больше дымных, видимых из башни танка с момента выпуска, т. е. полоса дыма от ракетницы, а не разрыв вверху».
Если обобщить все материалы, то можно сделать вывод о том, что действия 14-й танковой дивизии на Черногостице изначально имели мало шансов на успех. Наступление велось без тщательной разведки, подготовки исходного положения для атаки и маршрутов движения, а также достаточного количества переправ. Не было должным образом налажено взаимодействие мотопехоты с танками и артиллерией, что давало немцам возможность бить атакующие подразделения по частям. Отрицательным образом сказались на состоянии дивизии частые переброски ее частей из одного района в другой, что приводило к изматыванию механиков-водителей и износу матчасти.
Имелись большие проблемы с организацией службы тыла дивизии — ее транспорт вообще не работал в тесной связи и взаимодействии со своими частями, отсутствовали достаточно ясные и продуманные в основных деталях приказы и распоряжения по тылу (за исключением некоторых случаев). Кроме того, ситуация усугублялась отсутствием всякой информации со стороны вышестоящих инстанций. Как отмечалось в документах, вообще «должного руководства со стороны органов тыла как дивизии, так и корпуса, безусловно, не было».
Тыловые, да и зачастую боевые части 14-й дивизии не имели в достаточном количестве нормальных топографических карт. Последние либо были старыми (например, 14-й автотранспортный батальон получил карту издания июля 1920 года, ряд обозначенных на ней населенных пунктов уже давно отсутствовал, изменились начертания дорог и т. п.), либо отсутствовали вовсе. Положение с картами изменилось лишь к середине июля 1941 года, когда они поступили в достаточном количестве и нормального качества.
Кстати, некоторые командиры 14-й танковой дивизии считали, что отход частей после боя 7 июля на восточный берег Черногостицы был преждевременным. Так, командир 14-го моторизованного полка писал в своем докладе:
«Надо считать ошибочным отход частей, имеющих успех на главном направлении над противником (район Черногостье Витебское направление), вместо того, чтобы закрепить достигнутый успех и развивать его дальше.
Серьезной ошибкой считаю то положение, что почти все марши совершались днем без прикрытия от авиации и артиллерии противника (отсутствие нашей авиации), что приносило громадный ущерб нашим частям».
Получив приказ на выдвижение в направлении Сенно, утром 5 июля 18-я танковая дивизия двинулась двумя колоннами — в правой 36-й танковый полк (маршрут Задорожье, Шотени, Запрудье), в левой все остальные части (маршрут Стриги, Ковали, Сенно). Скорее всего, 36-й танковый полк должен был вступить в соприкосновение с частями 14-й дивизии и организовать общий фронт, но сделать это так и не удалось.
А между тем ситуация для 7-го мехкорпуса начала меняться в худшую сторону. Вслед за 18-й танковой дивизией, через Березину в Борисове переправилась и 17-я танковая дивизия 2-й танковой группы. Сначала она двигалась по шоссе Москва — Минск, но затем повернула на Черею (35 километров юго-западнее Сенно), откуда должна была наступать на Оршу. Впереди двигалась боевая группа в составе стрелкового батальона, разведбата, дивизиона артполка, роты саперов, роты бронетранспортеров и двух батарей 20-мм зениток, которая в 11.00 5 июля взяла Черею, а к 20.00 подошла к Сенно. За этой группой шли основные силы 17-й танковой дивизии, движение которых сильно замедлилось во второй половине дня после сильных дождей, сделавших грунтовые дороги труднопроходимыми. В результате колонна дивизии сильно растянулась, автомобили и тягачи застревали.
Между тем, передовая боевая группа доложила, что Сенно занято противником — скорее всего это были отходившие части 50-й стрелковой дивизии Красной Армии — и отложила его штурм до утра.
Между тем, как уже говорилось выше, к Сенно, по шоссе от Богушевского двигались основные силы 18-й танковой дивизии Красной Армии. А ее 36-й танковый полк шел севернее, по грунтовым дорогами межозерным дефиле с задачей, не входя в Сенно, нанести удар на северо-запад и войти в соприкосновение с 14-й дивизией 7-го мехкорпуса. Кстати, штаб 18-й дивизии не имел сведений о выдвижении к Сенно частей вермахта.
Утром 6 июля передовая боевая группа немецкой 17-й танковой дивизии взяла Сенно и начала вести разведку в восточном и юго-восточном направлении. Вскоре от разведчиков и своей авиации поступили сведения о движении, к Сенно, крупных сил Красной Армии с танками и артиллерией. Боевая группа немцев в спешном порядке заняла оборону на окраине города, а командир 17-й дивизии приказывает танковому полку дивизии срочно двигаться в Сенно.
Бой за город начался в 10.35 6 июля, когда передовой отряд (3-й батальон 18-го мотострелкового полка и 1-й дивизион 18-го гаубичного артполка) основных сил 18-й дивизии 7-го мехкорпуса столкнулись с немцами в двух километрах северо-восточнее Сенно. В ходе скоротечного боя противник был отброшен на окраину города, но дальше передовой отряд продвинуться не смог.
Командир 18-й танковой дивизии приказал подтянуть основные силы 35-го танкового, 18-го моторизованного полков и 18-го гаубичного артполков и подготовится к атаке.
Во второй половине дня, в результате тяжелого боя части 18-й танковой дивизии 7-го мехкорпуса овладели Сенно, выбив оттуда немцев. Кстати, в составе 35-го танкового полка 18-й дивизии не было ни одного КВ — все эти машины входили в состав 36-го полка 18-й дивизии.
Таким образом, Сенно было взято атакой Т-26 и XT при поддержке пехоты и артиллерии. Эта атака наглядно продемонстрировала, что при хорошо налаженном взаимодействии танковые части Красной Армии могли успешно выполнять боевые задачи, нанося при этом противнику значительные потери. Для 2-й танковой группы это был неприятный момент — продвижение ее дивизий к Орше задерживалось. В журнале боевых действий 47-го танкового корпуса немцев говорилось:
«17-я тд в 5.00 вошла в Сенно и ведет там тяжелые бои с крупными силами противника, поддержанного артиллерией и бронетехникой. Ей не удается продвинуться в юго-восточном направлении в Обольцы или Смоляны…
Поступающие с середины дня данные воздушной разведки свидетельствуют, что противник перебрасывает из Орши через Коханово и Смоляны к Сенно крупные силы, минимум два усиленных полка с артиллерией и танками. Эти силы исключают любое продвижение 17-й тд из Сенно на юг. Дивизия прилагает большие усилия, чтобы отразить многочисленные атаки, проводимые при поддержке танков и направленные частично ей во фланг. Эти атаки тем чувствительнее для дивизии, что из-за плохих дорожных условий она с утра сильно растянута на дороге Черея — Сенно».
Утром 7 июля вступил в бой и 36-й танковый полк, который двигался правее основных сил 18-й дивизии по маршруту Задорожье — Шотени — Запрудье (северо-восточнее Сенно), причем он проходил через узкий перешеек между озерами Ходцы и Липно. Как уже говорилось выше, этот полк не должен был заходить в Сенно, а минуя город наступать на Камень, Лепель и установить контакт с частями 14-й дивизии 7-го мехкорпуса. Однако, не доходя до Шотени, в районе деревень Карповичи, Войлево и Тальцы полк встретил части 7-й танковой дивизии вермахта (37-й разведбат, две танковых роты 25-го танкового полка, подразделения 7-й мотострелковой бригады) с которыми вступил в бой. Не имея поддержки пехоты и артиллерии, 36-й танковый полк вел здесь безрезультатные бои до 18.00 8 июля, после чего отошел на юг.
По данным штаба 7-й танковой дивизии вермахта только за 7 июля она уничтожила в районе Шотени 17 танков противника, из которых было два сверхтяжелых со 150-мм орудиями, 2 тяжелых и один средний. Не совсем понятно, о чем идет речь, так как в 35-м полку 18-й дивизии средних танков не было — к утру 5 июля в его составе числилось 105 Т-26, 10 КВ-2 и 7 бронемашин. Некоторое количество «двадцатьшестых» наверняка отстали в ходе марша, как, по-видимому, и один КВ-2. По сведениям штаба 18-й танковой дивизии 7-го мехкорпуса в боях за 6–8 июля 36-й полк потерял безвозвратно только 2 КВ-2, так что о том, откуда взялись упомянутые в немецкой сводке еще два тяжелых и средний советские танки остается только гадать.
Утром 7 июля части 17-й танковой дивизии попытались отбить занятый частями 7-го мехкорпуса Красной Армии Сенно. Немцы действовали двумя группами: северной (по советским оценкам до 20 танков), и западной (до 65 боевых машин). Кстати, оценка численности танков противника (до 85 машин), сделанная частями 18-й дивизии довольно точно соответствует реальной — по состоянию на вечер 4 июля в 17-й танковой дивизии вермахта числилось 80 боеспособных танков и БТР. Немецкие атаки поддерживались артиллерией и авиацией, при этом самолеты бомбили части 18-й дивизии в течение всего дня.
В отчете о боевых действиях 18-й танковой дивизии есть такая любопытная запись:
«Танки северной группы все наступали с красными флагами. Находящаяся на с. в. окраине Сенно рота 18 МСП приняла эти танки за свои, но противник сблизившись открыл огонь по роте и нанес ей тяжелые потери».
Вероятнее всего красные флаги — это государственные флаги Германии того времени (красный фон в центре белый круг со свастикой), которые наземные войска использовали для опознавания своей авиацией.
Как бы там ни было, атакующие немецкие танки были встречены сильным огнем 18-й танковой дивизии — один батальон 35-го танкового полка занимал оборону на западной окраине города, с господствующих над местностью высот, два батальона 35-го полка закрепились на опушке леса северо-восточнее Сенно, а 18-й мотострелковый полк окапался на высотах юго-восточнее города. Действия пехоты и танков поддерживал 18-й гаубичный артполк, ведя огонь с позиций восточнее города. В результате немцы понесли потери, и отошли, не сумев прорваться к Сенно.
Через некоторое время части 17-й танковой дивизии немцев при поддержке авиации вновь атаковали город, завязались тяжелые бои. В документах 7-го мехкорпуса говорится о том, что город три раза переходил из рук в руки, но, тем не менее, к вечеру 7 июля оставался в руках частей Красной Армии.
О напряженности боев можно судить по записям в журнале боевых действий 47-го танкового корпуса 2-й танковой группы немцев за 7 июля 1941 года:
«17-й тд из-за плохих дорог и вражеских атак очень медленно удается концентрация в районе Сенно. Дивизии не удается потеснить противника, располагающего крупными силами артиллерии и танков у Сенно и восточнее…
К этому моменту у командования корпуса создается впечатление, что противник больше не отступает, ведя сдерживающие бои, а перешел к контрнаступлению крупными силами в северо-западном направлении через Сенно на Лепель.
Во второй половине дня воздушная разведка установила переброску моторизованных и танковых соединений к фронту 17-й тд…
Во второй половине дня и вечером… 17-я тд вынуждена прилагать большие усилия для отражения атак противника. Последний атакует снова и снова вдоль линии Сенно — Оздорники несколькими волнами при сильной поддержке артиллерии и танков. Все атаки отражены, множество танков уничтожено…
Слева 7-я тд ведет тяжелые бои на линии севернее Сенно — Двинский шлюз в 33 км севернее Сенно. Установить непосредственный контакт между частями 17-й и 7-й тд не удается.
В Сенно мотоциклетный батальон 7-й тд сражается вместе с 17-й тд. Связь между этим батальоном и его дивизией отсутствует».
Как видно из этого документа, не все так гладко было и у немцев — отсутствовало взаимодействие между соседними дивизиями, одна из которых «потеряла» свой мотоциклетный батальон.
Ранним утром 8 июля немецкие части при поддержке артиллерии атаковали позиции 18-й дивизии в Сенно с трех направлений: из района Скопланы (до 20 танков) и из районов Заозерье и Тухинки, но атаки были отбиты с большими потерями для противника. Примерно в 12.00 8 июля к наземным частям немцев присоединилась и авиация — бомбардировщики 8-го авиакорпуса «начали поливать танки и артиллерию фосфорной жидкостью и бомбить». Под прикрытием авиации части 17-й и подошедшей с севера 7-й танковых дивизий вермахта вновь атаковали город и в результате ожесточенного боя выбили из него части 18-й дивизии 7-го мехкорпуса, понесшей к этому времени большие потери. В результате, части 35-го танкового, 18-го мотострелкового и 18-го гаубичного полков начали отход на запад, вдоль шоссе на Богушевское. Тем не менее, немецкие части несли также большие потери. Например, попытка охватить отходившие советские части с востока дорого стоила 25-му танковому полку 7-й танковой дивизии.
Пытаясь атаковать из района Ковали и перерезать шоссе, батальон этого полка нарвался на подразделения 35-го полка 18-й дивизии и в результате ожесточенного боя потерял 8 танков из 39, и отошел. Кстати, это подтверждают и документы советской стороны, в которых сказано:
«8 июля командир 1-го батальона 35-го танкового полка Герой Советского Союза т. Прошин (звание получил 7 апреля 1940 года за боевые действия на Карельском перешейке, где командовал ротой 85-го танкового батальона 39-й легкотанковой бригады. —
Как видно из этого примера зачастую советские данные о потерях, нанесенных противнику, могут быть правильными. Кроме того, этот эпизод показывает, что при грамотном командовании и управлении можно было наносить существенные потери противнику и на танках Т-26 (напомним, что в 35-м полку имелись только Т-26 и XT).
Однако героизм отдельных подразделений не мог переломить ситуации в пользу 18-й танковой дивизии, которая к 21.00 отошла на запад от Сенно в район Пустынки. Здесь к основным частям дивизии присоединился 36-й танковый полк, совершивший марш от Шотени.
Всего по данным штаба 18-й танковой дивизии в боях за 6–8 июля 1941 года она потеряла 229 человек убитыми, 585 ранеными и 889 числились пропавшими без вести. При этом 49 % всех потерь приходилось на 8 июля. Тем не менее, в тот же день на основании приказа штаба 20-й армии штаб 7-го мехкорпуса приказал 18-й дивизии «продолжать выполнение поставленной ранее задачи и к исходу дня выйти в район Сокорово, Немирово, Камень».
Одновременно приказом по корпусу на направление Сенно перебрасывалась 14-я танковая дивизия с Черногостицы — она должна была с рубежа Латыгово, Савиничи нанести удар «во фланг и тыл противника, во взаимодействии с 18 тд наступать в направлении Добригоры». При этом глубина задачи дивизии составляла без малого 100 километров. Первоначально планировалась перебросить дивизию на угрожаемый участок к 14.00 8 июля. Однако находившийся в штабе 7-го мехкорпуса генерал-майор Борзиков (заместитель командующего Западным фронтом по автобронетанковым войскам) приказал «в связи с сильным воздействием авиации противника» задержать выступление и 14-я дивизия начала выдвижение двумя колоннами только в 14.00. При этом связь с действовавшей на направлении Сенно 18-й дивизией отсутствовала.
К 22.00 танковые полки 14-й танковой дивизии вышли на рубеж Тепляки, Узречье, где остановились для заправки и осмотра машин. 14-й мотострелковый полк по приказу штаба корпуса занял оборону на рубеже озера Липно. Что касается 18-й танковой дивизии, то она к утру 9 июля была выведена на рубеж реки Оболянка, где приводила себя в порядок.
В 14.00 9 июля штаб 7-го мехкорпуса получил приказ командарма 20-й армии генерала Курочкина — наступать в направлении Чашники, уничтожить противника восточнее Чашники и к исходу дня выйти в район Каменишев. Начать атаку требовалось в 16.00. Однако к этому времени немцы получили подкрепление в виде 12-й танковой дивизии 3-й танковой группы — к вечеру 8 июля ее части подошли к Сенно.
Тем не менее, 27 и 28-й танковые полки 14-й дивизии в 16.00 перешли в наступление (18-я дивизия к этому времени еще занимала оборону, приводя себя в порядок), но через полчаса поступил приказ штаба 20-й армии о приостановке наступления. Около 18.00 полки получили распоряжение вернуться в исходное положение. Однако сразу выполнить это не удалось — 28-й полк, например, вышел на исходные позиции только утром 10 июля. Кстати, к моменту начала атаки 28-й полк имел всего 13 БТ-7, немногим больше было и в 27-м полку.
Собственно говоря, можно считать, что этой атакой и закончились наступательные действия 7-го мехкорпуса на Лепельском направлении. В последующие дни дивизии корпуса получили приказ штаба 20-й армии отходить в район Лиозно и Заольша. При этом 10 июля «в связи с прорывом противника севернее р. Западная Двина и захватом г. Витебска» части 14-й танковой дивизии нанесли «короткий удар в западном направлении с задачей: отбросить противника в западном направлении и дать возможность главным силам корпуса отхода за р. Лучеса». В тот же день части дивизии вели бои за переправу у Стриги, уничтожив два средних и пять легких танков противника.
18-я танковая дивизия 10 июля вела бои на рубеже реки Оболянка, отбивая немецкие атаки и находясь под непрерывной бомбежкой немецкой авиации. С 15.00 дивизия стала отходить на Богушевское, откуда по Витебскому шоссе в район Пески, где сосредоточилась к вечеру 11 июля.
Впоследствии оставшиеся танки каждой дивизии свели в два танковых полка, которые действовали в составе 19-й армии до середины июля 1941 года, после чего 14 и 18-ю дивизии вывели в тыл. В конце того же месяца 14-ю танковую дивизию переформировали в запасной танковый полк, а 18-ю в сентябре 1941 года — в 127-ю танковую бригаду.
Как уже говорилось выше, совместно с 7-м механизированным корпусом наступать на Лепель должен был 5-й мехкорпус генерала Алексеенко, который вводился в бой буквально «с колес».
Поделиться книгой: