Во власти инстинктов

Половые извращения становятся обыденным явлением общества, и ему нет никакого сопротивления и порицания. Кое-кто из просвещающих в прессе это изъявление безрассудства утверждает, что мы все должны пережить его. Какая зловредная философия глупости и разврата! Тогда, выходит, мы обязаны пройти безумие нищеты, чтобы добраться до сытости, поголовного уничтожения человечества от войн, чтобы познать миролюбие… Между тем, все типы извращений — типичные издержки разума, наслоенного на здоровый инстинкт, направленный на продолжение рода, и представляют собою безумие. Таковы пути нашей репрессивной цивилизации, не имеющей решительно никакой органической целесообразности и аналогии в животном мире. И стоит ли выражать сочувствие гомикам, порожденным материальной обеспеченностью цивилизованного общества, пресыщенного развлечениями и погоней за разнообразными эмоциями.

Так называемый секс — фактически та же наркомания, в жертву которой приносятся не только моральные качества, но и здоровье нации, особенно в наш тревожный век наступления на человечество СПИДа, процветающего среди гомосексуалистов. Ныне этот своеобразный наркотик, к сожалению, не преследуют и не ограничивают, а едва ли не поощряют, и ни к чему тут оперировать якобы нарушением святых прав человека. Нет морального права тому, кто претендуя на высокое обаяние нравственности, культуры и красоты, того, в чем заложено спасение человечества от возможной катастрофы, одновременно, прикрываясь нравами человека, внедряет в сознание, особенно молодежи, всяческую грязь, противоречащую исконной природе человека.

Так, к большому сожалению, изощрения разума делают человека самым развратным или, по современной стыдливо приукрашенной терминологии цивилизованного общества, — «самым сексуальным» в мире животным. Развитие этой «сексуальности» — типичная органически нецелесообразная издержка разума с несоответствием ее исконному природному инстинкту.

Любовь к детям

Любовь к детям, забота о них — второй по силе и, если так можно выразиться, священный инстинкт всего живого, инстинкт красивый, чистый, вечно живой, благородный и свойственный как человеку, так и всему живущему на Земле. Он широко развит, и виды, которые его не упрочили или утратили, погибли, не оставив потомства. По-настоящему, от сердца человек любит больше всего своего ребенка. Ласкающий ребенка, опекающий его, бросившийся его защищать от опасности получает удовлетворение, радость, следующую за исполнением родительского долга, инстинкта.

Дети всегда кажутся своим родителям красивыми, милыми, обаятельными. Есть у них всех, детей млекопитающих, что-то наивно прекрасное, завораживающее своей простотой, чистосердечием, открытостью, привязанностью и особенно беззащитностью.

Всем своим обликом ребенок вызывает желание и готовность оказать ему помощь, даже у животного, относящегося к другому виду. Сила любви к ребенку заставляет волчицу взять под свою опеку человеческого младенца, ощенившуюся собаку, накормить молоком поросят, усыновить детей, родители которых погибли. У зайцев самка, натолкнувшаяся на затаившегося зайчонка, принадлежащего другой зайчихе, обязательно его покормит, благодаря чему зайчата оказываются как бы на общественной опеке. В тысячных скоплениях животных, таких как, допустим, морские львы, сивучи, моржи, тюлени самка безошибочно разыскивает и находит своего ребенка.

Когда ребенку грозит опасность, его мать смело бросается на врага и своей отчаянной отвагой заставляет отступит его, значительно превосходящего по силе. К медведице, ведущей молоденьких медвежат, опасно подходить близко: самоотверженная мать посчитает приближение чужого за намерение повредить своему потомку и, подчиняясь инстинкту, безрассудно бросится на нарушителя покоя. То же происходит со многими другими животными. Горная куропатка-кеклик, распространенная в горах Средней и Центральной Азии, когда на ее недавно вышедшее из яиц потомство — маленьких кеклят, еще не умеющих летать, — нападает лисица, сразу же бросается прямо в пасть хищнице и погибает в то время, как ее крошечные птенцы разбегаются во все стороны. Насытившаяся лисица не пытается их разыскивать. Осиротевший выводок обязательно примыкает к другой матери и будет ею воспитываться.

Рис. 5. Культ плодородия: ныне исчезнувший бык тур с туренком во чреве. Изображение части головы с рогами обвалилось вместе со скалою.

У человека забота о детях продолжается всю жизнь. И пожилые, вышедшие из репродуктивного возраста бабушки и дедушки, еще в большей степени услаждают свой инстинкт любви к детям на внуках и в этом находят свое назначение, тогда как взрослые мужчины, да и женщины занимаются другими важными делами.

Как будто женщина-мать больше любит ребенка, чем отец, отчасти из-за того, что новорожденного ей приходится кормить грудью. Но когда ребенок подрастает, он может опекаться в равной степени как отцом, так и матерью. У папуасов очень силен инстинкт любви к детям, и отцы сильнее любят детей, чем матери, возможно потому, что на тех лежит больше бытовых забот. Любовь к детям в обществе проявляется не только у матери к своему потомку, но широко развита у всех членов общества. У всех людей, если они не потеряли свою элементарную и заложенную в инстинкте природность, пробуждается любовь к детям и защита их. В этом сказывается органическая целесообразность, укоренившаяся с глубокой древности: молодые рождали детей, а заботу о них принимали все остальные. У колониальной фламинго — птицы, живущей на мелких, хорошо прогреваемых водоемах и кормящейся маленькими водными ракообразными, взрослые особи, собравшись стаями, улетают кормиться на другие озера, чтобы сохранить больше пищи для птенцов, тогда как за оставшимися малышами обязательно присматривают одна или несколько пожилых и опытных птиц.

Инстинкт любви к детям, преобразуясь, заставлял дикаря выращивать щенят волков, шакалов, телят диких коров, газелей, оленей и многих других животных, откуда и зародилось животноводство, и собака стала первым домашним животным помощником дикаря-охотника.

Защита детей от страдания — первейшая и самая святая обязанность каждого.

Любовь к детям заставляла даровать им жизнь во время войн, когда население побежденных подвергалось истреблению. Впрочем, в военных походах Чингисхана сопротивляющиеся племена истреблялись все поголовно без исключения. В наше просвещенное время воины враждующих африканских племен Бхутти и Тутти врывались в лагеря беженцев и истребляли беззащитных детей, женщин и стариков. Здесь человек опускался ниже звериного облика. В газовых камерах просвещенной Германии Второй мировой войны вместе со взрослыми истреблялись и дети. В какой-то мере подобное совершалось в сталинские времена, когда малолетние дети арестованных родителей, разлученные с ними, оставаясь без призора, умирали.

Но иногда инстинкт любви к детям приобретал извращенный характер вследствие различных обстоятельств. У отсталых народов нередко умерщвляли девочек по каким-то невежественным представлениям. В изолированной группе Тасадеев, состоящей из двадцати человек, обнаруженной в 1971 году на филиппинском острове Минданао, число мужчин значительно превышало женщин. Куда девались девочки — неясно. Попутно уничтожали и родившихся уродов. В Спарте (Древняя Греция) судьбу родившихся детей решал совет старейших: слаборазвитых или уродливых сбрасывали в пропасть. Еще рождение уродов объяснялось связью женщины с дьяволом или животными, и кроме ребенка убивали мать. У некоторых народов практиковалось убийство детей как религиозный обряд.

Казалось бы, любовь к детям, существам беспомощным, требующим опеки, надзора и воспитания, любовь, освященная инстинктами, обязана быть абсолютной. Но суровая обстановка жизни первобытного общества вносила свои коррективы. У некоторых народов убийство лишних детей считалось едва ли не святой обязанностью матерей. То же относилось к убийству стариков, больных, калеченных.

Велика сила изменчивости поведения! Наряду с заботой общества о детях появляются как отцы, так и матери, калечащие, избивающие детей, прививающие им отрицательные черты характера. Жестокость к детям — крайняя степень безнравственности и подлости.

И самое отвратительное, когда выродки общества, развращенные негодяи, достойные самого тяжкого наказания, высшей меры — уничтожения, удовлетворяют половые похоти таким чудовищным и позорящим общество явлением, как педерастия и детская проституция, и они процветают при молчаливом и гадком равнодушии власть имущих.

Немногим детям в мире обеспечено безопасное и счастливое детство. И какой нелепостью выглядит общество, где наряду с расточительным богатством существует нищета, а по городам, сверкающим шикарными магазинами, барами и ресторанами, бродят голодные дети улицы, бездомные, ведущие калечащую души борьбу за выживание. Отряды беспризорных детей пополняются за счет тех, кто покидает сельские районы в надежде на лучшую жизнь в городе. Громадное количество детей оказывалось беспризорными, родители которых погибли на войне или были репрессированы по политическим мотивам или, что печальнее всего, из-за падения нравственности своих родителей: видный политический деятель юга Африки Мандела недавно заявил, что из-за гибели родителей от СПИДа остались беспризорными около полутора миллиона детей.

Арест и содержание в заключении беспризорных детей вместо того, чтобы пытаться возвратить им счастье, — позор для правительств. Бич цивилизации — бездомные дети. Только в одной Бразилии их насчитывается 12 миллионов. Беспризорность детей — тяжкий упрек богатым странам.

А насколько ужасающе избиение детей в ненормальных семьях или эксплуатация детского труда, нередко принимающая массовое явление в некоторых странах! В настоящее время развитой цивилизации в мире насчитывается около 250 миллионов детей, которых заставляют тяжело работать, многих весь рабочий день, за ничтожное вознаграждение. Этим пороком отличаются Латинская Америка и Африка.

Казалось бы, цивилизованный мир распростился с рабством. Ничего подобного! В Судане, да и, наверное, в некоторых других странах, свободно покупаются и продаются за 50 долларов в рабство и собственность девочки с двенадцатилетнего возраста в наложницы, к тому же подвергаются насильственному, так называемому женскому обрезанию.

Недоедание губит больше детей, чем эпидемии. По отчету чрезвычайного фонда помощи детям при ООН за 1997 год, из 12 миллионов детей в возрасте до 5 лет ежегодно умирает 55 процентов из-за недостатка еды. В Африке от недоедания страдает каждый третий ребенок. Даже в США, такой богатой и сытой стране, каждый четвертый ребенок в возрасте до 12 лет питается неполноценно.

И, наконец, почему в нашем современном обществе, так далеко ушедшем от примитивной жизни народов, значительное число детей умирает от нищеты, недоедания, голода и непосильного рабского труда! Такова одна из репрессивных особенностей современной цивилизации.

Сколь же неблагополучна система воспитания, принятая в школах, если многое способствует появлению у детей пороков взрослых и цивилизации. Почему у детей не воспитываются чувство достоинства, чести и порядочности, катастрофически исчезающие из нашего современного, с экономическими невзгодами общества? Почему вбиваются в головы наших юных потомков вещи, которые нельзя преподавать в школе? Отчего стали процветать в школах сквернословие, хамство и эгоизм? Не поэтому ли, как сообщает газета «Казахстанская правда», за последнее время заболеваемость сифилисом среди подростков увеличилась в десять раз, а 70 % школьников страдает нервно-психическими заболеваниями.

И еще один тяжкий порок современного человечества: все больше и больше детей вовлекается в войны, и ныне число принимающих непосредственное участие в военных действиях приблизительно достигает сотни тысяч. Мальчиков вооружают, нагружают наркотиками и бросают в бой. Создается особенная подростковая культура профессиональных воинов и убийц. Правители развивающихся стран с низкой грамотностью используют детскую психологию — надежду на жизнь и неверие в возможность гибели.

Ничего подобного не существует в мире животных, любовь к детям — непременная обязанность всего живого. Человек, обладатель разума, искажает инстинкт любви к детям и заботы о них. Какими нелепыми кажутся подобные пороки, не имеющие никакого оправдания, оскорбляющие святую обязанность и святой инстинкт любого человека, вооруженного разумом, обязанность, взращенную многомиллионной эволюцией органического мира!

Инстинкт семьи, рода, племени, государства

Инстинкт семьи, стада сильно развит у общественных животных и выражены также у человекообразных обезьян. Чужака всегда встречают если не настороженно, то враждебно, не говоря о постоянных стычках между различными стадами в борьбе за территорию. В пределах стада сильно развит инстинкт родственности, особенно по линии матери.

У человека также развит инстинкт родственности. Когда я, горожанин, по окончании средней школы стал работать учителем в большом селе, это было в 1928 году, то был поражен, как все его жители четко разделялись по близким и дальним родственным связям. Об этом свидетельствовало множество слов, обозначавших степень родства. Кроме матери, отца, братьев и сестер, дядей и теток, внуков, существовали невестки, свекрови, мачехи, шурины, девери и множество других. В городе с его пестрым населением это крепкое и в какой-то мере инстинктивное кровное чувство родственности размывается и теряется.

Чувство родственности сохраняется не только по всему поселению, но и по своему району, краю и, конечно, по национальной принадлежности, и далее — по государственности.

Помню, в небольшом городке — Хабаровске, насчитывавшем в двадцатых годах двадцатого столетия всего лишь 48 тысяч жителей, мы, мальчишки, делились на своих и чужих по проживанию на разных улицах. Ребята с другой улицы уже считались не своими. Подобное разделение было повсеместным по всей стране, и еще не ушли из памяти кулачные бои: стенка на стенку, слободка против слободки, село против села и т. д. ради удовлетворения дремлющих древних инстинктов, сохранившихся от далеких предков.

В каждой нации существует и всячески поощряется чувство превосходства над другими нациями, что порождает национальную ограниченность. Одновременно этот инстинкт подогревается прославлением своих выдающихся личностей, к сожалению, нередко проявляющийся, когда они уже ушли из жизни. К таким выдающимся личностям, которым полагалось поклоняться для подкрепления чувства национального превосходства, причислялись и лидеры-тираны, приносившие величайшие бедствия народу. Такими личностями были в России Сталин, в Германии — Гитлер, в Монголии — Чингисхан, в Узбекистане — Тамерлан…

Инстинкт возвеличивания своей нации способствовал борьбе за существование и выживание нации. Но одновременно в этот инстинкт вклинивалась и своеобразная поправка: стремление к сотрудничеству с другими нациями, подражание их положительным особенностям, органической целесообразности.

Разделение человечества идет не только по территории проживания, но и по нации, языку, этносу, лаконичное определение которого выражалось буквально тремя словами: другой этнос — «это не мы».

Инстинкт социальности во всю длительную историю человечества сопровождался вооруженными конфликтами в основном за среду обитания. Он подогревался чувством принадлежности к этносу, намерением повысить свое моральное превосходство и унизить другие этносы.

Любовь к родине проистекает из древнейшего инстинкта защиты ее от врагов. У цивилизованного человека она приобретает определенную степень своего развития.

В жизни можно подметить одно, почти неукоснительно соблюдаемое правило. Чем слабее и малочисленней в обществе нация, чем она менее образована, тем у нее сильнее развит инстинкт патриотизма или национализма, скромно именуемый правительствами «национальным сознанием». Этот инстинкт как бы оправдывается коллективным инстинктом-подсознанием необходимости выживания, сохранения жизни своего общества.

Испокон веков различные этносы оберегали себя от врагов, старались поддержать свое единение, существование, индивидуальность, культуру, обычаи, подкрепляя их национальной одеждой и, прежде всего, языком. Традиции, обычаи, нормы поведения, свойственные этносам, поддерживали это единение.

Боязнь ослабить или потерять свой этнос приводила к вспышкам того, что ныне стало именоваться национализмом, и в его крайнем выражении — фашизмом. Эта боязнь резко усиливалась при наступлении духовного распада, как мера самозащиты этноса. Еще эта боязнь усиливалась при распаде многонационального государства, что заметно произошло при распаде Советского Союза. Смена идеологии вызвала инстинктивную цепную реакцию вспышки идей национализма. Очевидно, одну жвачку следовало заменять другой, более удобоваримой. К тому же национализм — самый доходчивый способ заполнения духа и дефицита эмоций.

Вульгарный национализм легко перерождается в расизм, воспитывающий самобахвальство и чувство превосходства перед другими нациями, и пренебрежение к ним. Большей частью национализм еще маскируется под патриотизм, и тогда он служит убежищем конъюнктурщиков.

Национализм, вопящий о необходимости разделения народов, всегда прикрывался тревогами о судьбе языка и культуры. По существу своему национализм и так называемый ура-патриотизм типичные волчьи инстинкты.

Каждый член нации ощущает и чтит в себе инстинкт принадлежности к своему этносу. В какой-то мере этому явлению аналогично поведение очень редких, малочисленных животных.

Они чрезвычайно осторожны, как бы инстинктивно стараются поддержать существование своего вида и сберечь его от исчезновения с лица земли. И вероятно, подобный инстинкт способствовал возрождению и процветанию вида. То же самое относилось и к видам зарождающимся, редким. Этот инстинкт особенно сильно вспыхивал в периоды конфликтов с соседями, экономических неурядиц, потрясений, повергая людей в инстинктивно-звериное состояние. С далекой древности общества, этносы, нации, не наделенные им, распадались, погибали, исчезали с лица земли. Вся история человечества пестрит зарождением, расцветом, угасанием, распадом и исчезновением этносов.

Во время национальных конфликтов инстинкт сохранения этноса способствовал обострению национализма и превращал его в чудовищный разгул жестокости, доводил до сверхзвериного состояния, сопровождаемого геноцидом народов. Мощный инстинкт острой принадлежности к своему этносу, национализм в его крайнем выражении — в вооруженных столкновениях — служит главным источником бед современного человечества и главной опасностью его существования.

С развитием цивилизации, грамотности и образования, национальное самосознание обостряется, особенно активно проявляясь во время крупных вооруженных конфликтов. Число государств увеличилось после Первой мировой войны. Оно еще больше возросло после Второй мировой войны. И сейчас всюду на земле продолжаются войны за территориальную независимость малых этносов. Видимо разум обостряет национальные инстинкты.

Нация по существу коллективная личность. Национальное единение, сочетанное с интернациональным сознанием — прогрессивное явление в развитии человеческого общества. Ему содействуют широкие международные связи, развитие информации, способы передвижения и многое другое, сопутствующее цивилизации. Но будущее человечества зависит от сближения наций, а не от их разъединения. И быть может путь к этому сближению будет проложен через свою противоположность, стихийно происходящее разъединение наций, повергающих себя в обостренные военные конфликты. Спасение человечества лежит в гуманном сочетании чувства любви к своей Родине с гуманным интернационализмом.

Развитие мировой информации, передвижений способствуют сближению наций и ослаблению их настороженности друг к другу. Такое сближение сейчас происходит в Западной Европе. В таких странах, как Гавайи, постепенно заселенной множеством разных наций, родилась замечательная пословица: «Человечество — выше нации».

Сейчас с развитием цивилизации, международных связей, резко усиливающейся эмиграции и смешения народов понятие нации усложняется. Но как бы ни было в государствах многонациональных, таких, к примеру, как США, Австралия, Канада, наряду с сохранением национальных особенностей эмигрантов, среди них постепенно возникает чувство принадлежности к обретенной родине, государству, одновременно со сменой вывески инстинкта патриотизма. Нового в этом явлении по существу нет. История человечества богата примерами возникновения новых наций одновременно с распадом старых.

Интересное явление мне приходилось наблюдать в окрестностях сибирского города Томска. Обитающие там во множестве рыжие лесные муравьи, строящие общеизвестные «муравьиные кучи» из хвои и палочек, враждебны друг к другу и истребляют друг друга в борьбе за территорию и пищу. Но в благоприятной обстановке муравейники отпочковываются друг от друга, и когда этот процесс идет успешно, постепенно на площади в квадратный километр создаются буквально федерации сотен содружественных муравейников с полным отсутствием внутривидовой борьбы. Возникновению таких содружественных поселений способствует повседневный и незаметный обмен жителями между соседними муравейниками. В благоприятную солнечную осень каждой семьей-муравейником в течение двух-трех дней овладевает буквально безумство расселения всех по всем муравейникам. Две трети каждой семьи расходится по соседним муравейникам и так далее. Массовое расселение муравьев разных семей, несомненно, могучая мера против царящей в природе жестокой внутривидовой борьбы. Муравьи — древние общественные насекомые. Их общественный образ жизни существовал уже около 25 миллионов лет назад, когда предок человека был еще хвостатой обезьяной.

Исходный биологический облик человека в значительной степени, по меньшей мере в сфере поведения, заменен социальным обликом. Человек не может жить без общества, чтобы не войти в конфликт со своим инстинктом, но и в обществе часто оказывается ранимой его индивидуальность. «И нет такого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек; первое по причине его пороков, второе — в силу его природы», — пишет М. Монтень. Далее он утверждает: «человек изумительно суетное, поистине непостоянное и вечно колеблющееся существо. Нелегко о нем составить устойчивое и единообразное представление». Такова двойственность его природы. И то и другое существовало у дикаря. Общественный образ жизни выработал сложный кодекс поведения, носящий приспособительный характер.

Каждый испытал необходимость общения с себе подобными. «Благо разумного существа — общение», — говорил М. Аврелий. Но общество хорошо принимать в определенных дозах, иначе оно утомительно человеку, уставшему от общества, теряющему в нем свое личное Я, желающему поразмыслить, пережить, освоить, осознать свое отношение к обществу, им овладевает стремление к одиночеству. Многие выдающиеся личности уходили в пустыню, чтобы подумать над собою. Так сказывается инстинктивная двойственность натуры человека.

Когда в период моей работы в научных учреждениях не было попутчика для путешествий в природу, а моего единственного помощника-лаборанта чаще других забирали на какую-либо сельхозкампанию, что ранее широко практиковалось в СССР, приходилось одному, как всегда на своей машине, ехать в очередную экспедицию в безлюдные просторы пустынь Средней Азии. Тогда хорошо думалось в одиночестве о всем на свете и, прежде всего, о новой задуманной работе, и сильнее обострялась мысль и внимание!

Всю жизнь мы стараемся побороть неустроенность общества и своим вмешательством вызываем еще большую его дезорганизацию. Общество ради своей полноценности должно иметь какую-либо объединяющую его идею. Иначе оно вырождается. Этой идеей и является необходимость его сохранения и защиты, служащая источником военных конфликтов.

Образ жизни человека — это способ реализации его в конкретных формах жизнедеятельности в соответствии с его природной настроенностью. Он может быть разным, как и разнообразен сам по себе человек. Образ жизни общества зависит от экономического, классового, государственного, религиозного и национального положения. Полноценный образ жизни зависит от бытовой обстановки. Усилия отдельных личностей сочетаются в общественную деятельность. Но личность и общество противоречивы и далеко не всегда уравновешены. Кроме того, в обществе обязательно существует разность по образованию, полу, возрасту, материальному благополучию и многому другому. Эта разность служит почвой, на которой произрастает неприязнь друг к другу или, наоборот, солидарность. Но как бы ни было, на жизнь общества всегда накладываются инстинкты, правящие сознанием и поведением его членов.

Поведение человека в уединенной обстановке инстинктивно отличается от поведения в стаде. Если в первом случае он сохраняет свои индивидуальные черты и, изолируясь от общества, резко их усиливает, то оказавшись в обществе, особенно в скоплении, в стаде теряет индивидуальность, и начинает подчиняться целиком реликтовому инстинкту толпы и становится близким к животным. В этом явлении особенно ярко сказывается влияние инстинктов на поведение.

Характер

О характере уже говорилось ранее и сейчас приведем лишь короткие дополнения в соответствии с последовательностью изложения материала. Характер — сочетание инстинктивных, врожденных и приобретенных черт, определяющих поведение человека. Характер в человеке часто скрыт и полностью проявляется в напряженной, экстремальной обстановке. В формировании характера играют большую роль инстинкты. Характер, темперамент, жизненный опыт и воспитание взаимосвязаны. Характер, обусловленный инстинктами, стоек и постоянен, и не случайна русская пословица: «Горбатого могила исправит», хотя иногда говорят про какого-либо человека: «У него изменился характер».

Темперамент личности считают продуктом наследственности, самовоспитания и влияния окружающей среды. Некоторые полагают, что темперамент — явление чисто врожденное.

Существует много определений типов характера, подтверждая широкую изменчивость натуры человека. Классификация их разнообразна, и это разнообразие свидетельствует об их несовершенстве. Между различными типами характеров существуют взаимные переходы.

Немецкий психолог Карл Юнг, ученик Фрейда, порвавший с ним, обосновал свою классификацию характеров. В основном в его идеях, названных аналитической психологией, лежит коллективная бессознательность, в ней спрессован весь опыт его предков, архитип. Почему-то «коллективную бессознательность» он не назвал тем, чем она есть на самом деле — инстинктом, тем самым подтверждая недостаточное внимание к этой особенности природы человека. Идеи Юнга были использованы фашистскими идеологами для оправдания уничтожения рас и народов ради поддержания «чистоты рас и голоса крови».

Разные характеры обладают чертами полезными или вредными для общества. Если бы все характеры были одинаковы, что немыслимо, то общество стало бы застойным, не эволюционировало.

Среда влияет на характер. Например, человек, много раз обманутый, становится недоверчивым. Самая плохая недоверчивость тех, кто судит по самому себе. Люди, которым отказывают в доверии, если они честны, обижаются и опускаются. Доверчивость рискованна, но нередко органически целесообразна. Иногда пытаются доказать, что человек изначально добр или зол, тогда как он противоречив: и зол, и добр. У него может быть развито в различной степени стремление улучшить свою жизнь и жизнь окружающих.

В последние годы, особенно в популярных журналах, стали публиковать различные тесты на определение характеров. Большей частью эти тесты примитивны и пытаются оказать помощь в познании самого себя.

Над типизацией характеров много работала современная психология, указывая на огромное разнообразие индивидуальных его особенностей, а также на крайнее непостоянство и зависимость от столь же непостоянной социальной обстановки. В период сталинизма усердно подчеркивалась зависимость характера от обстановки, и стала замусоленной фраза о том, что бытие определяет сознание. Вся эта фразеология усиленно вбивалась в головы, чтобы поднять значение воспитания народа в духе коммунизма, в соответствии с генеральной линией единственной политической партии, управляющей страной. Да, конечно, бытие определяет сознание, но и сознание определяет бытие. И как же последователи диалектического материализма, принимая его едва ли не официальной философией Коммунистической партии, упускали противоположность и одновременно четкую взаимозависимость бытия и сознания.

Совесть, страх, предчувствия

Совесть — сложный инстинкт, определяющий внутренний мир человека. Совесть — боязнь обречения на казнь самого себя за свершение поступка против ближнего или общества. Но инстинкт совести крайне изменчив, как изменчиво все в человеке. Встречаются люди совершенно бессовестные, часто они обладают отличным сном. Отсутствие совести у них наследственное или приобретенное воспитанием, затормозившим пробуждение этой черты характера, как общественного существа.

Философы дали множество определений чувству совести, а она в своей сущности проста. Совесть зиждется в подсознании как и любой инстинкт и проистекает из чувства долга и ответственности перед обществом, перед окружающими. Чувство вины перед обществом — тоже совесть.

Совесть руководствуется чувством правды и глушится ложью. Одновременно совесть может притупляться или даже полностью исчезать под влиянием извращенного разума. Совесть — драгоценный инстинкт для выживания и процветания человечества и достойна всемерного почитания и преклонения. К сожалению, неустроенность человечества ведет к тому, что людей, обладающих обостренным чувством совести, не любят и даже уничтожают. И в этом заложена одна из особенностей человеческого общества, могущая привести его к гибели. Совесть часто определяет поведение человека в различной ситуации.

Страх — самый древний простой и широко распространенный инстинкт, хорошо сохранившийся у человека от дикого предка, но развитый в разной степени. Слабые люди больше подвержены инстинкту страха и наоборот. Часто совесть усиливает страх порицания общества или, самое худшее — отвержение от него. «Страх нам дан как предостережение, побуждающее нас напрягать способности и остерегаться грозящего дела» (Д. Локк). «Страх и несчастье делают человека жестоким» (Гельвеций).

Страх хорошо выражен в простейших формах у детей. Как и потомки предков, изначально ведущих дневной образ жизни, дети сильно боятся темноты, и я хорошо помню по себе, как было страшно перейти поздно вечером пустую и темную комнату. Предок человека боялся темноты, так как она таила опасность от хищных животных. Но с возрастом это чувство постепенно ослабевает или даже полностью исчезает, тем самым подтверждая возможность исчезновения многих нежелательных инстинктов. Инстинкт страха — защитный.

Сильно выражен и страх высоты, также проходящий с возрастом. С высоты можно сорваться, упасть, разбиться. Отчетливо развит страх перед змеями, особенно у женщин. Змеи опасны, главным образом, в жарких странах. Яд некоторых змей настолько силен, что смерть от укуса может наступить очень быстро. Поэтому к змеям испокон веков сложилось особенное отношение. Я знал одного молодого человека, горожанина, который так боялся змей, что при виде безобидного ужа кричал диким голосом и убегал с возможной быстротой. Никакие увещевания о том, что змей много неядовитых, на него не действовали. Инстинктивный страх, доставшийся от предков, был у него очень силен, непоколебим и подавить его было невозможно. В остальном это был вполне нормальный человек.

Многие сильно боятся пауков, сороконожек, скорпионов, фаланг, крупных жуков и даже гусениц бабочек. Познакомившись с ними, узнав их ближе, могут подавить это инстинктивное чувство страха и даже освободиться от него, но не все в одинаковой степени.

Страх овладевает человеком при встрече с крупными хищными животными. Оказавшись перед ними в беззащитном положении, впадают в обморок или даже в своеобразное рефлекторное состояние неподвижности — каталепсию. И что интересно, такого человека животные хищники обходят стороной, будучи обескуражены необычным положением своей возможной добычи. Иногда состояние страха так велико, что сопровождается опорожнением кишечника, мочеиспусканием, что усиливает защитную реакцию. Так часто поступают многие животные и особенно насекомые.

Чувство страха всегда овладевает при встрече с Диким («Снежным») человеком. Громадный его рост, дикое выражение глаз, необычный вид большого сильного зверя способны испугать даже смелого человека. В окрестностях села Мерке (Южный Казахстан) после окончания средней школы учитель физической культуры отправился побродить по горам вместе с несколькими юношами-выпускниками. Они увидели на склоне горы шедшего вдали Дикого человека. Разделились на две группы, пошли навстречу ему с двух сторон. Учитель пошел с одним из учеников. Тот, нетерпеливый, помчался вперед. Следуя за ним, учитель застал ученика лежащим на земле в глубоком обмороке. Оказывается, обходя скалу, ученик лицом к лицу встретился с Диким человеком и от неожиданности и страха потерял сознание. В другом случае, происшедшем в 1993 году недалеко от города Алматы, два мальчика увидели Дикого человека. Один из них тотчас же убежал, а другой, с которым удалось побеседовать, будто окаменел, стоял на месте, качался из стороны в сторону и плакал. Потом ему показалось, что Дикий человек смотрит на него добрыми глазами. Только тогда, очнувшись, мальчик побежал вслед за своим товарищем (Мариковский, «Трагедия Дикого человека», Алма-Ата, 1992 г. «К. О. Паритет»). Многие животные впадают в каталепсию перед опасным хищником. Живущая на Дальнем Востоке (Уссурийский край) енотовидная собака часто пользуется этим приемом, и однажды она притворилась мертвой перед моей собакой, догнавшей этого безобидного зверька.

Страх овладевает всеми при виде реальной опасности для жизни. Но иногда он преувеличивает опасность. Не зря говорится в пословице: «У страха глаза велики». Это чувство иногда парализует движения и приносит вред.

Органически целесообразны страх и чувство отвращения перед мертвыми, особенно перед неожиданно умершим человеком. Он таит в себе опасность заразиться какой-либо болезнью.

Иногда страх так силен, что теряет всякую целесообразность. Так, некоторые женщины панически боятся мышей и с криком пытаются спастись от крошечного и перепуганного зверька, вскакивая на стул или даже на стол.

Чаще всего страх вызывает нормальную реакцию сопротивления или намерение спастись бегством. При этом у испугавшегося инстинктивно прибавляются силы. «Страх мутит разум», — говорится в пословице, то есть вызывает повышенную реакцию, нередко не соответствующую опасности.

Каждый из нас ощущает приятное чувство, встретив в обществе человека очень доброго, уступчивого, уравновешенного. И наряду с этим опасается человека злого, вспыльчивого, неуравновешенного. Первый из них не представляет опасности. Но и второй в обстановке цивилизованного общества тоже не обладает реальной физической опасностью. Самое большее он может чем-либо обидеть, нагрубить. И все же он всегда вызывает чувство опасения, передающегося от дикого предка, в обществе которого подобная личность, вспылив, могла ударить кулаком, камнем или даже выстрелить из лука. Сейчас он не опасен, но в древности такого следовало оберегаться. А человека добродушного все любят, хотя такая доброта бывает злой: добрый и равнодушный к злу и добру не придет на помощь терпящему бедствие от злого.

Инстинкт страха сильно зависит от разума и может как усиливать его, так и ослаблять.

Инстинкт предчувствий неблагоприятных событий или, как его еще называют, интуиция объяснить непросто. Он может складываться из различных источников. Иногда человек, познавший какую-либо жизненную обстановку, подсознательно и инстинктивно, минуя разум, ощущает возможность опасности, и, если она происходит, убеждается в верности предчувствия. Такое впечатление зарождается в результате сочетания логически инстинктивной связи.

Иногда интуиция возникает чисто случайно, как возможный исход какого-либо события, и, не оправдываясь, забывается. Но когда она оправдывается даже чисто случайно, то запоминается на всю жизнь, усиливая веру в существование интуиции.

Интуиция предполагаемых жизненно важных событий очень сильно развита у животных. Так, сурки, как мне удалось установить (Мариковский, «Животные предсказывают землетрясения», Алма-Ата, 1984 г., «Наука»), превосходно и заранее чувствуют приближение землетрясения, чему, без сомнения, способствовало то, что эти животные самые развитые в психическом отношении среди грызунов, и кроме того, испокон веков живут в норах в горах с повышенной сейсмичностью.

В народе существует множество примет, предсказывающих по поведению животных непогоду и связанные с нею стихийные бедствия. Превосходно предсказывают непогоду муравьи, бабочки и многие другие насекомые.

Ощущение совершившегося происшествия с находящимся далеко близким человеком объясняется телепатической связью и, по существу, является одним из сильных, но далеко не у всех развитых, инстинктом, в существовании которого долго и упорно сомневались ученые.

Подчас следование интуиции оказывается более правильным в решении каких-либо сложных жизненных ситуаций, нежели рассудочная деятельность. Интуитивная оценка человека бывает нередко безошибочной при первой встрече с ним. Она больше развита у женщин, чем у мужчин, поэтому иногда мужья, особенно сильно занятые работой, пользуются советом своих жен.

Здесь в небольшой степени мы вновь прикоснулись к интереснейшим таинственным явлениям человеческой психики, стыдливо переброшенной в разряд так называемой парапсихологии, постепенно ломающей пуританские нравы официальной науки и привлекающей внимание передовых ученых.

Собирательство и охота, взаимопомощь

Инстинкт собирательства и охоты — древнего источника существования первобытных людей — отчетливо и легко проявляется у детей, выражаясь в той или иной степени. Затем, если он не подкрепляется, не развивается, то по мере взросления, угасает и от него ничего не остается. Но если ребенок продолжает следовать этому инстинкту, то он усиливается, подчас не имея никакого практического значения в жизни современного общества. Инстинкт охоты и собирательства процветает у сельских жителей, а также у населения, существующего за счет охоты, рыболовства, собирания даров природы. Продолжает он существовать и у городского жителя, сочетаясь с любовью к природе. Во всем мире, во всех странах существуют союзы или объединения любителей-охотников. Они экипируются оружием, охотничьими припасами, собаками, заводят средства передвижения для поездок на природу, и совершая охотничьи подвиги, способствуют ее оскудению, уничтожая птиц и зверей, тех, кому уже давно негде жить на перенаселенной планете.

Пристрастие к охоте проявляют мальчуганы, стреляя мелких пичужек из рогаток, с чем, к сожалению, не всегда борются взрослые.

Охотничью страсть испытал на себе автор этих строк. На родине в Уссурийском крае ранее было изобилие животного мира. Соответственно существовало немало как охотников-любителей, так и охотников-профессионалов. Охота служила подспорьем в голодные годы. Выручала она многих в послевоенные годы бескормицы. И с каким страстным нетерпением отправлялся на охоту ее любитель, и какие чудесные переживания приносил этот, ныне ставший бесчеловечным, инстинкт теперь, в период катастрофического обеднения природы.

Любительская охота, безусловно, проявление древнего инстинкта. Один из известных любителей охотников рассказывает в журнальной статье, что ему не хочется стрелять в оказавшееся перед ним неподвижным дикое животное. Но если оно начало убегать, то он невольно поднимал на него свое оружие. Точно также многие собаки, подвергаясь силе инстинкта, бросаются на проезжающую мимо автомашину, отдавая дань желания инстинкту преследования убегающего животного — добычи.

Интересна закономерность, которую отмечает почти каждый любитель-охотник. У каждого любовь к охоте ослабевает с возрастом, и могучий инстинкт дикого предка исчезает подчас без следа, а воспоминания охотничьих подвигов приносят не восхищение и радость, а подчас сожаление или даже стыд. В этом отношении инстинкт охоты — один из самых показательных способностью исчезать под влиянием разума и еще, быть может, потому, что в древности, к старости человек уже не был способен к охоте и мог заниматься только собирательством.

В далеком первобытном обществе, судя по находкам палеонтологов, а также археологов, первобытный дикарь, обуреваемый страстью овладения добычи, подвергаясь издержкам зачатков разума, устраивал грандиозные облавы, загонял стада диких животных в пропасть или глубокий овраг, используя далеко не всю добычу и оставляя ее гнить.

В той же мере, как и уничтожение наших младших братьев, проявляется инстинкт собирательства. Подавляющее большинство, особенно горожан, попав в природу, с азартом принимается за сбор грибов, ягод, плодов, бездумно и без меры рвет цветы. Набрав их целую охапку, он теряет почти половину или более, пока доберется до дома. Из-за уничтожения цветов катастрофически обеднела природа вокруг городов и крупных поселений. Обеднела фауна и численность диких пчел-опылителей растений. И это обеднение сказывается на сельском хозяйстве, где выращиваются растения, опыляемые насекомыми (гречиха, подсолнечник, огурцы, тыква, арбузы, садовые культуры).

Взаимная помощь сородичу, попавшему в беду, — один из могучих и рациональных для общества инстинктов. Она нужна тому, кто попадает в положение, грозящее гибелью: тонет в воде, в болоте, оказывается среди огня, нуждается в защите от напавших противников, хищных зверей, на войне. Да и в обычной житейской обстановке помощь нуждающемуся в ней — моральная обязанность того, кто способен ее оказать. Бывает и так, что попытавшийся оказать помощь, не рассчитав свои силы, погибает сам, и тогда подобное поведение оценивается как геройство.

В сложной обстановке цивилизованного общества желание оказать помощь терпящему бедствие может проявиться подсознательно, просто пробуждаемое инстинктом. Но не у всех.