Помоги проекту - поделись книгой:
i) Единое государство
ii) Еврейская автономия в этом государстве
Все предложения до 1948 года предусматривали единое государство и такой подход к евреям, который ныне наблюдается по отношению к палестинцам – предложение им автономии.
Отказ от создания единого государства – историческая ошибка, лежащая в основе сегодняшней трагедии. Одностороннее провозглашение государства – тоже ошибка: концепция разделения потерпела провал и потерпит его еще раз. До 1948 года евреи были меньшинством в Палестине, претендующим на самоуправление на своих территориях. Палестинские арабы составляли большинство, почему они и отклонили резолюцию ООН о разделе территорий в 1947 году. После 1948 года ситуация стала обратной: палестинцы оказались в меньшинстве в результате войн 1948 и 1967 годов, евреи составили большинство на территории, названной Израилем и предложения о самоуправлении были сделаны арабам, так же как в предыдущий период они делались евреям.
Окончательное историческое решение предлагается в данной белой Книге
Этот обзор различных предложений и планов показывает, что проект единого государства в Палестине был на столе переговоров. Отказ от него стал причиной трагедии, переживаемой регионом сегодня. Альтернатива единому государству – это то, что мы имеем сегодня.
Один израильский исследователь и бригадный генерал, служивший на Западном Берегу в 1974–1976 годах, сказал, что согласиться с разделом Палестины или с внешним управлением израильской территорией невозможно по следующим причинам:
Западный Берег – это горная территория шириной 50 км и высотой до 1000 метров. Она находится над жизненно важными центрами Израиля – прибрежной равниной шириной 14–20 км. 67 % израильского населения и 80 % промышленности сосредоточены на этой территории. Иностранное присутствие на Западном Берегу угрожает безопасности центральных районов Израиля и является недопустимым.
Бригадир Меир Баэль – преданный сторонник левого крыла сионистов и член Совета мира – подчеркивает: «Наши права на Западный Берег исторически обусловлены, и многие называют эту территорию сердцем еврейской нации.»
Другой израильский бригадный генерал, Арие Шалев, пишет: «глубина Израиля между Тулкармом и Натаньей составит всего 15 км, а между Калькилией и побережьем Эрцлия – всего 14 км. Израиль был бы таким образом беззащитен из-за нехватки стратегической глубины перед лицом любой угрозы. В случае войны, вспыхивающей на Западном Берегу, Израиль будет разделен на две или три части, если арабская армия достигнет побережья.» Он отметил: «Политика Израиля отравляет идею сионизма о построении единого государства для двух наций».
Профессор Шломо Эвнери пишет: «Израильско-палестинский конфликт отличается от всех других конфликтов XIX и XX веков, которые представляли собой, в основном, пограничные споры, хотя многие из них длились более ста лет. Израильско-палестинский конфликт – это борьба между двумя сторонами, каждая из которых считает одну и ту же территорию своим владением, частью своей страны». В такой ситуации либо одна из сторон уничтожит другую, либо будет достигнут компромисс. Компромисс состоит в создании единого государства, чтобы каждая из сторон осознавала всю спорную территорию своей и не была лишена никакой ее части.
Далее профессор Эвнери пишет: «Я не поддерживаю создание палестинского государства на Западном Берегу и в полосе Газа, поскольку невозможно лишить миллион палестинцев, живущих к востоку от Иордана их палестинской идентичности.
Палестинское государство на Западном Берегу и в Газе не решит проблемы беженцев, находящихся в Ливане и Сирии, потому что эти территории не в состоянии принять столько людей.
Яху Шифат Херкаби, сионисткий стратег и исследователь, университетский преподаватель, пишет: «Создание Организацией Освобождения Палестины государства на Западном Берегу и в Газе – тактический ход в отношениях с Израилем. Она (ООП) потребует большего, развернет борьбу за достижение своих целей. Создание государства на Западном Берегу и в Газе лишь откладывает борьбу на более позднюю фазу.
Маленькое независимое палестинское государство будет подвержено давлению со стороны Иордании и Израиля, что неизбежно приведет к борьбе и насилию».
Мати Штейнберг, лектор Еврейского университета также считает, что создание палестинского государства не является окончательным решением проблемы, которая остается нерешенной. Он также опасается, что требование самоопределения подхватят т. наз. израильские арабы и иорданские палестинцы.
Возвращение палестинских беженцев и перемещенных лиц отовсюду, где они находятся. Несправедливо было бы разрешать это тем евреям, которые по происхождению не имеют отношения к Палестине, как и их предки, и отрицать такое же право за арабами, покинувшими Палестину сравнительно недавно – после 1948 года. Это обоснование является еще более убедительным, учитывая, что евреи утверждают, что не выселяли палестинцев, но что палестинцы, поверив ложной пропаганде, сами покинули свои дома. Достаточно напомнить, что Шмуэль Кац, депутат первого Кнессета и лидер Херута, цитировал Глабб-пашу: «Арабское население, охваченное паникой, покинуло свои деревни, не подвергаясь никакой угрозе во время войны».
Шмуэль Кац пишет: «Журналисты, освещавшие войну 1948 года, большинство из которых были враждебно настроены по отношению к евреям, писали о бегстве арабов. Но они не утверждали, что бегство было вынужденным. Они даже не намекали на это.» Шмуэль Кац и другие сионистские авторы полагают, что массовое бегство арабов произошло под воздействием лживой пропаганды, повествующей о резне, устроенной евреями, и отрицают факт массовых убийств в печально известной деревне Дейр-Ясин.
Итак, можно сказать следующее:
Первое. Палестинцы населяли эту землю, владели домами и участками на ней до 1948 и 1967 годов.
Второе. Они покинули эту землю в 1948 году, бросая свои дома и фермы, опасаясь резни, вне зависимости от того, происходила ли эта резня в действительности.
Третье. Видные деятели и ученые сионистского движения, включая участников войны 1948 года, утверждают, что евреи не изгоняли палестинцев из Палестины, а в действительности арабы поверили кошмарным слухам и покинули Палестину.
Четвертое. Число покинувших Палестину довольно значительно.
Эти выводы помогут нам в решении проблемы.
Евреи, как следует из вышеизложенного, не питают ненависти к палестинцам. Они не стремились изгнать палестинцев. Они не устраивали резни, о которой ходили слухи. И даже резни в Дейр-Ясин не было на самом деле. В действительности это арабские государства напали на Палестину и устроили войну против евреев.
Чтобы найти решение, согласимся поверить во все вышеуказанные утверждения и вернемся к началу – к вопросу о возвращении палестинцев, покинувших Палестину в 1948 и 1967 годах. Евреи подчеркивают, что они не высылали палестинцев, которые покинули свою землю по причинам, изложенным выше, что означает, что даже евреи, оккупировавшие их земли, не возражали, чтобы палестинцы остались там. Здесь лежит ключ к решению проблемы: возвращение палестинских беженцев вернет все на свои места, это будет выполнением резолюции ООН от 11 декабря 1948 года которая в статье 11 призывает к возвращению беженцев.
Чтобы решить проблему, давайте изучим уроки истории. Ветхий Завет и история региона говорят о том, что в Палестине сменилось много племен и народов. Она была объектом борьбы как единое целое, а не какая-то часть территории. Палестинцы были исконными жителями Палестины – от них происходит ее название, а евреи до 1948 года также называли эту землю Палестиной.
И, как мы заявили выше, и как свидетельствует история региона, никто не имеет права владеть всей Палестиной и никто не имеет права «подарить» часть Палестины кому-либо другому.
1) Прежде всего, не существует двух соседних стран: они тесно переплетены одна с другой как демографически, так и географически.
2) Глубина территории так наз. Израиля после создания другого государства на Западном Берегу составит лишь 14 км. Израильтяне никогда не допустят этого.
3) Все прибрежные города будут в пределах досягаемости полевой артиллерии и артиллерии средней дельности из любой точки Западного Берега.
4) См. замечания в разделе «Два государства: Риск и недоразумение»
5) Любая буферная зона стала бы источником угрозы безопасности и объектом для схватки за контроль над ней. Буферные зоны во всемирной истории породили немало войн и конфликтов.
6) Палестинцы не согласятся существовать в маленьком независимом государстве. Они хотят государства, способного защищаться. У них должно быть право вооружаться в той же степени, в какой у соседних стран. Это естественное и законное право, против которого не может быть возражений.
7) Вся территория, от реки Иордан до Средиземного моря, недостаточна для двух стран.
8) Западный Берег и полоса Газа недостаточно велики, чтобы принять всех беженцев, даже только из Ливана и Сирии, не говоря уже о рассредоточенных по другим государствам.
9) Это проблема лиц, перемещенных в недавнее время. Куда им направиться? Западный Берег и Газа – не для тех, кто выслан из других областей.
10) Так называемое государство Израиль не столь велико, чтобы принимать новых иммигрантов.
11) Ассимиляция уже происходит и может стать моделью для объединения двух сторон в едином государстве. Такая ассимиляция представляет собой основу для построения единого государства.
В так называемом государстве Израиль один миллион палестинцев. Они обладают израильским гражданством и принимают участие в политической жизни наряду с евреями, создавая политические партии. Со временем их численность возрастет до нескольких миллионов. То же самое произойдет с еврейскими поселениями на Западном Берегу и в Газе. Сейчас там сотни тысяч евреев, со временем их число вырастет до миллиона и больше. Так называемое государство Израиль, созданное в 1948 году, не является государством только для иудеев. Там проживают также христиане, евреи-католики, мусульмане, друзы, фалаши и другие.
12) Существование каждой стороны зависит от другой. Израильские заводы рассчитаны на палестинских рабочих, происходит обмен товарами и услугами между сторонами.
13) Известный сионист Меир Баэль, процитированный выше, отмечает: «Каждый год две группы [т. е. палестинцы и евреи] все больше ассимилируются. С одной стороны ассимиляция происходит в еврейских поселениях, с другой – в виде массированного привлечения арабской рабочей силы в Израиле.
В каждом построенном доме, в каждом засеянном поле, на каждом заводе, требующем рабочей силы, в каждом отеле, ресторане и дворницкой артели, в каждой услуге – труд десятков тысяч палестинцев из всех областей страны, работающих ежедневно – молодых людей из Наблуса, Газы, Тибы, Галилеи и Хеврона. Принимая во внимание такое положение дел, просто невозможно разделить Палестину на два государства. При разделе не будет ни государства, именуемого Израиль, ни государства Палестина. Те, кто призывает к разделу Палестины, либо несведущи в истории и демографии региона, либо хотят избавиться от проблемы, переложив ее на плечи евреев и палестинцев. Может показаться, что таким образом можно решить проблему, но на самом деле это лишь заложит основу для нового конфликта.
Палестинцы рассматривают прибрежные города Акка, Хайфа и Яффа как свои города, поскольку это земли их предков, переходившие по наследству от поколения к поколению. Еще недавно они жили здесь, и об этом свидетельствует то, что ныне они живут в лагерях беженцев. Откуда появились обитатели лагерей на Западном Берегу и в Газе? Они происходят не с Западного Берега и не из Газы, они попали сюда вследствие войны 1948 года.
Эти люди никогда не согласятся на меньшее, чем земля их предков, которую они покинули в 1948 году. А беженцы, которые живут в лагерях в Ливане и Сирии? Где их земля, земля их предков? А палестинцы диаспоры? Что же касается евреев, то для них Западный Берег – их Святая Земля, если не сердце еврейской нации. Они называют эту землю не Западный Берег, а Иудея и Самария. Как можно лишить людей земли их предков? Как можно лишить народ священной для него земли?
Алов Эрабин, сионистский ученый, пишет, что проблема состоит в конфликте двух народов за один участок земли. Хаиму Вейцману принадлежит знаменитое высказывание 30-х годов: «Проблема в том, что обе стороны правы». Какую мы можем предложить им замену? Это невозможно и недопустимо. Евреи, особенно – религиозные, не согласятся ни на какую замену этой земли, которая, по их убеждению, священна. Палестинцы, прежде всего – радикалы, не согласятся ни с какой заменой земли их предков.
Если будут созданы два маленьких государства, каждая сторона продолжит борьбу против другой, чтобы жить на земле своих предков, в случае палестинцев, или на Обетованной Земле, в случае евреев.
Решение состоит в том, чтобы извлечь преимущество из нынешних обстоятельств и исторической действительности и создать государство Изратина как для палестинцев, так и для израильтян, с полной свободой передвижения. Кто верит, что Западный берег – его земля, сможет жить там или ездить туда. Аналогично палестинцы, которые хотят жить в прибрежных городах Акка, Хайфа, Яффа, Тель-Авив, Джадваль и др. или посещать их, должны иметь такую возможность. Это вернет ситуацию к той, которая была здесь в прошлом, и таким образом положит конец несправедливости и обездоленности, исторически необоснованной вражде между евреями и арабами. Евреи на этой территории враждовали с римлянами и позже – с европейцами.
Именно арабы приютили евреев и защищали их от преследования римлян и английских королей, а также после их высылки из Андалусии.
Алов Эрабин, цитированный выше сионистский исследователь, пишет далее: «Палестинцы спрашивают: «Почему именно мы расплачиваемся за преследование евреев в Европе?» Не палестинцы преследовали евреев. Евреи говорят: «Мы не высылали палестинцев» и «Это арабские страны начали войну в 1948 году».
Это свидетельствует в пользу решения, состоящего в создании государства, асимилирующего обе стороны.
Алов продолжает: «Встреча израильтян и палестинцев – встреча двух народов, переживших жестокие и болезненные трагедии, которые другие старались не замечать. Он добавляет, обвиняя палестинцев в отказе принимать евреев, преследуемых в Европе: «Несомненно, палестинцы имели для этого основания. Где еще мы когда-либо видели народ, добровольно отказывающийся от части своих земель в пользу другого народа для создания им собственного территориального образования?» Алов ссылается на действия палестинцев перед лицом иммиграции евреев, не имевших отношения к Палестине и рассматривавших Уганду или Аргентину как потенциальную родину.
1) Спорная территория – слишком мала для двух государств.
2) Два государства неизбежно придут к конфликту, поскольку земли каждого из них, как они считают, составляют часть земли другого, и каждое из двух маленьких государств будет ощущать угрозу со стороны другого.
3) Территория не способна поглотить всех еврейских иммигрантов и палестинских беженцев.
4) Каждая из сторон имеет поселения на земле другой стороны. Как минимум миллион палестинцев живут в так называемом государстве Израиль и минимум полмиллиона израильтян живут на Западном Берегу и в полосе Газа. Там же живут общины друзов, католиков, христиан и мусульман. Территория создает условия для ассимиляции.
5) Рабочие на израильских заводах – палестинцы.
6) Существует взаимная зависимость, если не сказать «интеграция» в области товаров и услуг.
1) Возвращение палестинских беженцев и перемещенных лиц в свои дома.
2) Единое государство – по примеру Ливана.
3) Свободные выборы под контролем ООН в первый и второй раз.
4) Отказ от оружия массового поражения в новом государстве и – если оно существует – на всем Ближнем Востоке.
5) Ближневосточный конфликт должен закончиться. Новое государство будет похоже на Ливан. Оно будет международно признано и сможет вступить в Арабскую лигу.
Могут быть возражения против названия страны, но они бесполезны, вредны и мнимы. Возражающие полагаются более на свое сердце, чем на разум. Мы должны сделать выбор между двумя альтернативами: безопасность евреев, живущих с палестинцами в едином государстве; или сохранение названия ценой жертвования безопасностью евреев, миром на Ближнем Востоке и во всем мире.
Мы не должны прислушиваться к голосам старой гвардии с мышлением времен II мировой войны; мы должны прислушаться к молодежи, поколению глобализации, поколению будущего.
Именно старое мышление лежит в основе существующей трагедии.
Еврейское государство подвергается арабской и исламской угрозе, а смешанное государство мусульман, евреев, арабов и израильтян никогда не окажется под угрозой арабского или мусульманского нападения.
С 1967 года страна развивается как единое еврейско-арабское государство. Даже атаки федаинов предпринимались извне.
Нынешние атаки федаинов предпринимаются не «арабами 1948 года», как их называют, а палестинцами, не включенными в число так называемых «израильских арабов». Это говорит о неизбежном успехе единого ассимилированного государства – Изратины.
Речь на генеральной ассамблее ООН
От имени Африканского Союза я хотел бы приветствовать членов Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций и я надеюсь, что это заседание будет одним из самых важных в истории мира.
От имени Генеральной Ассамблеи на ее шестьдесят четвертой сессии под руководством Ливии, Африканского союза, тысячи традиционных африканских королевств и от себя лично я хотел бы воспользоваться этой возможностью как Председатель Африканского союза и приветствовать нашего сына Обаму, поскольку он впервые присутствует в Генеральной Ассамблее, и мы приветствуем его, поскольку его страна является принимающей стороной этого форума.
Эта сессия проходит на фоне столь многочисленных вызовов осаждающих нас, и весь мир должен сплотиться и объединить свои усилия с целью преодоления этих вызовов, которые являются нашим главным общим врагом: изменение климата и такие международные кризисы, как спад капиталистической экономики, продовольственный кризис и нехватка питьевой воды, опустынивание, терроризм, иммиграция, пиратство, порожденные человеком и имеющие естественное происхождение эпидемии и ядерное распространение. Возможно, грипп H1N1 вызван созданным в лаборатории вирусом, который вышел из-под контроля и первоначально планировался как оружие ведения войны. Такие вызовы также включают в себя лицемерие, нищету, страх, меркантильность и безнравственность.
Как известно, Организация Объединенных Наций была основана тремя или четырьмя странами, которые сражались с Германией в то время. Организация Объединенных Наций была создана государствами, которые объединились в борьбе против Германии во Второй мировой войне. Эти страны создали орган, названный Советом Безопасности, сделали свои собственные страны постоянными членам и предоставили им право вето. В то время нас не было. Организация Объединенных Наций была создана согласно концепциям этих трех стран, и предполагалось, что мы займем место в ней – в организации, которая первоначально была нацелена против Германии. Такова подлинная суть Организации Объединенных Наций в то время, когда она была основана 60 лет назад.
Это произошло в отсутствие примерно 165 государств, что равносильно соотношению один к восьми, а именно: одно присутствовало, а восемь других отсутствовали. Они разработали Устав, копией которого я располагаю. Если почитать Устав Организации Объединенных Наций, окажется, что Преамбула Устава отличается от его статей. Как это произошло? Все те, кто приехал на Конференцию в Сан-Франциско в 1945 году, приняли участие в подготовке преамбулы, но они представили статьи и внутренние правила процедуры так называемого Совета Безопасности экспертам, специалистам и заинтересованным странами – теми самыми странами, которые создали Совет Безопасности и объединились в борьбе с Германией.
Преамбула весьма привлекательна, и никто против нее не возражает, но все положения, которые следуют за ней, полностью ей противоречат. Мы отвергаем такие положения, и мы никогда не будем их поддерживать; они закончились вместе со Второй мировой войной. В преамбуле сказано, что все государства, малые и большие, равны. Равны ли мы, когда речь заходит о местах постоянных членов? Нет, мы не равны. В преамбуле записано, что все государства равны, независимо от того, малые они или большие. Имеем ли мы право вето? Равны ли мы? В преамбуле сказано, что у нас равные права, независимо от того, большие мы государства или малые. Это провозглашено, и мы согласились с этим в преамбуле. Поэтому право вето противоречит Уставу. Места постоянных членов противоречат Уставу. Мы не принимаем и не признаем право вето.
В преамбуле Устава сказано, что вооруженная сила будет применяться лишь в общих интересах. Это преамбула, с которой мы согласились и которую подписали, и мы вступили в Организацию Объединенных Наций, потому что хотели, чтобы это было отражено в Уставе. В нем сказано, что вооруженная сила должна применяться лишь в общих интересах всех государств, но что произошло с тех пор? 65 войн вспыхнули после создания Организации Объединенных Наций и Совета Безопасности – 65 после их создания, и число их жертв превышает число жертв Второй мировой войны, счет здесь идет на миллионы. Отвечают ли эти войны, агрессии и сила, которая применялась в этих 65 войнах, общим интересам всех нас? Нет. Они были в интересах одной, трех или четырех стран, но не всех государств.
Давайте обсудим, были ли эти войны в интересах одной страны или всех государств. Речь идет о вопиющем противоречии Уставу Организации Объединенных Наций, который мы подписали, и если мы не будем действовать согласно Уставу Организации Объединенных Наций, который мы приняли, мы отвергнем его, и мы не будем бояться обсуждать это по дипломатическим каналам со всеми. Сейчас мы говорим о будущем Организация Объединенных Наций. И здесь не должно быть лицемерия или дипломатии, ибо речь идет о значительном и жизненно важном вопросе будущего мира. Именно лицемерие породило 65 войн с момента создания Организации Объединенных Наций.
В преамбуле также говорится, что если применяется вооруженная сила, это должна быть сила Организации Объединенных Наций, т. е. военное вмешательство Организации Объединенных Наций при коллективном вмешательстве Организации Объединенных Наций, а не применение вооруженной силы одной, двумя или тремя странами. Все члены Организации Объединенных Наций будут решать, начинать ли войну во имя поддержания международного мира и безопасности. С момента создания Организации Объединенных Наций в 1945 году установлено, что, если имеет место акт агрессии одной страны против другой, все члены Организации Объединенных Наций должны сдерживать и пресекать такие действия.
Если бы страна, например, Ливия, совершила бы агрессию против Франции, то на это отреагировала бы вся Организация, поскольку Франция является суверенным государством – членом Организации Объединенных Наций, и мы все несем коллективную ответственность за защиту суверенитета всех государств. Однако разразилось 65 агрессивных войн, для предотвращения которых Организация Объединенных Наций не предприняла никаких действий. Восемь других широкомасштабных, жестоких войн, жертвы которых насчитывают около двух миллионов человек, были развязаны государствами-членами, обладающими правом вето. Эти страны, которые хотели бы заставить нас поверить в то, что они стремятся поддерживать суверенитет и независимость народов, фактически применяют против народов агрессивную силу. Хотя мы хотели бы верить, что эти страны стремятся прилагать усилия в интересах мира и безопасности во всем мире и защищать народы, вместо этого они прибегали к агрессивным войнам и враждебному поведению. Обладая правом вето, они предоставили себе постоянное членство в Совете Безопасности, они инициировали войны, которые унесли с собой миллионы жертв.
Принцип невмешательства во внутренние дела государств воплощен в Уставе Организации Объединенных Наций. Поэтому ни одна страна не имеет права вмешиваться в дела любого правительства, демократического или диктаторского, социалистического или капиталистического, реакционного или прогрессивного. Это ответственность каждого общества; это внутреннее дело народа соответствующей страны. Сенаторы Рима когда то назначили своего главу, Юлия Цезаря, диктатором, потому что это было полезным для Рима в то время. Никто не может утверждать, что в то время Рим предоставил Цезарю право вето. Вето не упомянуто в Уставе.
Мы вступили в Организацию Объединенных Наций, потому что считали, что мы равноправны, но лишь обнаружили, что одна страна может возражать против всех решений, которые мы принимаем. Кто дал постоянным членам их статус в Совете Безопасности? Четыре из них предоставили этот статус самим себе. Единственная страна, которой мы в этой Ассамблее предоставили статус постоянного члена Совета Безопасности, – это Китай. Это было сделано демократическим путем, но другие места были навязаны нам недемократическим образом, на основе диктаторской процедуры, против нашей воли, и мы не должны с этим мириться.
Реформа Совета Безопасности, которая нам нужна, заключается не в увеличении числа членов, что лишь ухудшит положение. Согласно общеизвестному высказыванию, если добавить больше воды, получишь больше грязи. Это лишь усугубит оскорбление. Положение лишь ухудшится, если просто добавить больше крупных стран к тем, которые уже являются членами Совета. Это лишь увековечит увеличение числа сверхдержав. Поэтому мы отвергаем добавление любых постоянных мест. Решение заключается не в том, чтобы иметь больше постоянных мест, что было бы очень опасно. Добавление большего числа сверхдержав сокрушит малые, уязвимые страны и страны третьего мира, которые объединены в то, что было названо Группой 100–100 малых стран, объединенных в форум, который один из его членов назвал Форумом малых государств.
Эти страны будут подавлены сверхдержавами, если дополнительным крупным странам будет предоставлено членство в Совете Безопасности. Эта дверь должна быть закрыта; мы это решительно и категорически отвергаем. Добавление большего количества мест в Совете Безопасности приведет к усугублению нищеты, несправедливости, напряженности на мировом уровне, а также и к без того острой конкуренции между некоторыми странами, такими, как Италия, Германия, Индонезия, Индия, Пакистан, Филиппины, Япония, Бразилия, Нигерия, Аргентина, Алжир, Ливия, Египет, Демократическая Республика Конго, Южная Африка, Танзания, Турция, Иран, Греция и Украина. Все эти страны будут стремиться получить место в Совете Безопасности, сделав его членский состав почти таким же многочисленным, как состав Генеральной Ассамблеи, что приведет к ненужному соперничеству.
Каким может быть решение? Решение должно заключаться в том, чтобы Генеральная Ассамблея приняла под руководством г-на ат-Трейки носящую обязательный характер резолюцию, основанную на воле большинства членов Ассамблеи и не принимающую во внимание соображения ни одного другого органа. Решение должно заключаться в том, чтобы закрыть членский состав Совета Безопасности для принятия других государств. Этот пункт содержится в повестке дня Генеральной Ассамблеи на текущей сессии под председательством г-на ат-Трейки. Членство через союзы и передача мандатов должны заменить другие предложения.
Мы должны сосредоточиться на цели достижения демократии, основанной на равноправии государств-членов. Должно существовать равноправие между государствами-членами, и полномочия и мандаты Совета Безопасности должны быть переданы Генеральной Ассамблее. Должно существовать членство организаций, а не государств. Увеличение числа государств-членов даст право на место всем странам в соответствии с духом преамбулы Устава.
Ни одна страна не могла бы отказать в предоставлении места в Совете Италии, например, если бы место было предоставлено Германии. В качестве аргумента Италия могла бы привести тот факт, что Германия была агрессивной страной и потерпела поражение во Второй мировой войне. Если бы мы предоставили место Индии, Пакистан также сказал бы, что он является ядерной страной и заслуживает места, а эти две страны находятся в состоянии войны. Создалась бы опасная ситуация. Если бы мы предоставили место Японии, то мы должны были бы предоставить место Индонезии, крупнейшей мусульманской стране в мире. Тогда Турция, Иран и Украина высказали бы такое же требование. Что мы могли бы сказать Аргентине или Бразилии? Ливия заслуживает места за свои усилия в интересах мировой безопасности после ликвидации своей программы в области оружия массового уничтожения. Тогда Южная Африка, Танзания и Украина могли бы потребовать того же самого. Все эти страны важны. Возможность членства в Совете Безопасности должна быть закрыта.
Этот подход является ложным, некой уловкой, которая была разоблачена. Если мы действительно хотим реформировать Организацию Объединенных Наций, увеличение числа сверхдержав не является способом решения. Решение заключается в поощрении демократии на уровне общего форума всего мира, Генеральной Ассамблеи, которой должны быть переданы полномочия Совета Безопасности. Совет Безопасности станет просто инструментом осуществления решений, принятых Генеральной Ассамблеей, которая будет своего рода парламентом, законодательной ассамблеей всего мира.
Поделиться книгой: