Сержант сэр Питер

— Он решил продлить свой отпуск еще на месяц.

— Он прислал телеграмму?

Секретарь явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Что ж… нет, если быть точным, то он прислал письмо с посыльным, попросив передать вместе с ним свою чековую книжку. Кстати, кое-кто предполагает, что он находится в Богноре, но думаю, что это не так. Но в любом случае, это не мое дело, и в мои обязанности не входит контролировать перемещения и траты мистера Седемэна. Посыльный показал мне письмо, и согласно своему долгу я не мог не выполнить указание и передал ему чековую книжку мистера Седемэна в запечатанном конверте. Меня удивил только цвет его...

— Цвет кожи посыльного? — тут же переспросил Питер. — Он был смуглым, не так ли?

— Да, очень смуглым, — тихо сказал молодой человек. — Собственно, это был индиец.

Только тут Питер вспомнил о докторе Лале и подумал о том, не может ли он быть связанным с этими загадочными исчезновениями. Питер полностью описал внешность маленького доктора и, взяв секретаря с собой в Ярд, показал ему также фотографию Лала из своей личной коллекции дел. Секретарь сразу же опознал его, и Питер начал рассылать запросы о местонахождении лекаря-ясновидца.

Секретарь раздобыл для Питера фотографию пропавшего Седемэна, а к вечеру того же дня у сыщика были и фотографии остальных исчезнувших дельцов. Питер критически рассматривал их вместе со своим начальником.

— До красавцев им далеко, не так ли? Тем более что на фото они наверняка лучше, чем в жизни, хитрые старые дьяволы.

— Но почему они все сначала уезжали на десять дней, а затем решили продолжить свой отпуск? — удивился Краузер. — Это кажется мне наиболее странным в этом деле. Они все холостяки?

— Только Мидлтолл. Двое других наконец-то женились.

— И счастливы в браке?

— Вполне. Они живут отдельно от жен, — пояснил Питер и в скорости добавил: — Ах, как бы я хотел повидать Лала Сингха! Думаю, он смог бы поведать мне что-нибудь веселенькое.

— Когда найдутся наши пташки с перерезанными горлами и утопленными в какой-нибудь реке, вот тогда повеселитесь вдоволь! — мрачно пошутил инспектор Краузер.

— Не думаю, — возразил Питер. — Чтобы меня развеселить, немного нужно.

На следующий день пришло сообщение из манчестерской полиции. В нем говорилось о мистере Пинчине, богатом торговце хлопком, пропавшем два месяца назад. Он жил в лучшем отеле Манчестера, где он постоянно снимал номер из нескольких комнат. В его долгом отсутствии не было ничего необычного: он частенько уезжал в Америку, никого об этом не предупредив. К тому же стоял период затишья в торговле, большинство работников офиса были в отпуске; поэтому в полицию не поступало никаких заявлений до тех пор, пока из банка не пришел запрос относительно предъявленного для оплаты чека в четыреста фунтов. Оказалось, что маклер не оставил ни адреса, ни каких-либо указаний, и никто не знал о его местонахождении. Было известно только, что он отправился в Лондон, далее его следы терялись — он не останавливался в своем обычном лондонском отеле и не виделся со своим агентом. Как и трое других коммерсантов, он будто провалился сквозь землю.

Питер отправился в Манчестер первым же поездом, чтобы увидеться с бухгалтером мистера Пинчина. Тот, судя по всему, мог знать что-нибудь о его делах. И визит к нему принес кое-какие новые сведения. Питер выяснил, что за день до исчезновения Пинчин весьма аккуратно вырезал некое объявление из столичной газеты. За этим занятием его застал офисный посыльный. Паренек это запомнил, так как мистер Пинчин казался смущенным и выгнал его из кабинета.

Питер снова постарался раздобыть фотографию очередного исчезнувшего. По телефону он отчитывался перед начальством:

— Один из тех, на чьем лице остались отметины явного прожигателя жизни. Я возвращаюсь в Лондон, пока я буду в пути, достаньте для меня выпуск газеты «Мегафон» от восемнадцатого июля.

В Лондоне Питера ждали известия о докторе Лале. Химический завод получил от него заказ на сильнодействующий, но малоизвестный индийский яд. Как впоследствии выяснила полиция, заказ был доставлен на чужой адрес — доктор потом забрал оттуда заказ лично. Химики получили такой заказ не впервые — по отчетным записям было отслежено еще пять таких же заказов за последние несколько месяцев.

Газету, которую запросил Питер, удалось найти лишь к вечеру, и сыщик просидел над ней до глубокой ночи, читая объявление за объявлением в поисках какого-нибудь зловещего подтекста в одном из них.

Его поиски увенчались успехом лишь под утро, и он тот час же приступил к написанию письма, тщательно выводя слова на листе бумаги со своим домашним адресом (притом, что писал Питер от имени своего дворецкого). Однако в процессе смех так разбирал его, что он насажал клякс, и письмо пришлось переписывать.

Ответ пришел лишь на следующий день к вечеру, и жарким летним утром утренним поездом Питер отправился по направлению к Барнхэму в Сассексе.

Он полагал, что увидит на платформе самого маленького доктора, но там его ждала хорошенькая девушка.

— Вы мистер Хербертс? — спросила она. — Доктор послал за вами машину.

Возле станции их ожидал небольшой двухместный автомобиль. Девушка села за руль, предложив Питеру занять соседнее место. После получасовой езды по весьма живописной местности они подъехали к симпатичной вилле, скрытой за высокой изгородью от взоров со стороны дороги. Они проехали за ворота и остановились у входа, где их прибытия ожидал самый вежливый из индийских докторов. На нем был белоснежный жилет, и он потирал руки, предвкушая новую прибыль.

Увидев Питера, он был потрясен, но быстро взял себя в руки.

— Если вы вслед за мной пройдете в мое святое святых, то я поясню вам кое-что, — не без достоинства объявил он.

— Мне не нужны объяснения. Просто я хочу увидать трех или четырех джентльменов, которые, как я полагаю, поселились здесь. Их исчезновение несколько обеспокоило их товарищей.

Доктор ненадолго замешкался, но вскоре бодро провел Питера за угол, где на широкой лужайке стояла простая беседка.

В ней четверо джентльменов играли в бридж, и хотя Питер видел их фотографии, он не смог узнать ни одного из них.

***

— Вот объявление, — Питер через стол протянул газету инспектору Краузеру, который надел очки и прочитал:

«Только для мужчин. Зачем страдать из-за отсутствия красоты? За десять дней я могу вернуть состарившееся лицо к прежнему молодому облику. Конфиденциально».

Адрес рекламного агентства прилагался.

— Вот и вся загадка, — сказал Питер. — Наши коммерсанты отправились туда для омоложения лица — какой-то новый безболезненный способ удаления морщин. Не сомневаюсь, что доктор Лал Сингх пользовался не только новейшими достижениями науки, но и древними индийскими знаниями. Но к несчастью для доктора, действенность его снадобья превзошла все ожидания. Я видел его клиентов — результат поразителен. Они омолодились настолько, что побоялись возвращаться в привычный круг общения, испугавшись оказаться неузнанными. Индиец жаловался мне на неблагодарность клиентов — он-де с помощью особого раствора для умывания (вероятно, с содержанием индийского яда, который он покупал) и каких-то еще методов стер с их лиц все признаки старения — а они требовали состарить их обратно. Ужасно обнаружить, что ты выглядишь, как кто-то абсолютно другой. Бедняга Грайвс собирается на два-три года уехать за границу — чтобы не показываться в суде, пока эффект этого чудо-средства не пройдет.

— Чего я не могу понять, — пробормотал Краузер, — так это то, почему Мидлтолл был готов заплатить больше других...

— А вы взгляните хорошенько на его фотографию, — усмехнулся Питер.

II. Взломщик письменных столов

В Скотленд-Ярд регулярно поступают дела, касающиеся иностранных преступников. Они содержат информацию на всевозможных языках, относящуюся к дамам и джентльменам, совершившим нечто такое, чего делать им не следовало. Питер Данн изучал документы, поступившие из Соединенных Штатов, тем самым составляя для начальства полный отчет о методах и особенностях совершения преступлений, присущих преступникам за пределами Британии.

Среди прочих ему на глаза попалась и неприглядная сторона биографии некоего Лью Стиллмана, составленная рукой нью-йоркского полицейского, явно не обладавшего живым воображением и не владевшего художественным слогом. Вместе с тем ее автор питал пристрастие к фактам. Питер тщательно рассмотрел фотографию, прилагавшуюся к документу, и постарался запомнить запечатленное на ней лицо. Он принял к сведению тот факт, что Стиллман был гражданином Британии, а это давало меньше возможностей отследить его. Если бы он был иностранцем, то был бы обязан сообщать о своем прибытии и передвижениях в ближайшем полицейском участке.

Необходимости следить за ним сейчас не было, он не был объявлен в розыск. Его досье было направлено в качестве меры предосторожности: полиция Нью-Йорка решила, что рано или поздно жизнеописание сего джентльмена может заинтересовать их лондонских коллег.

К досье на Стиллмана были прикреплены и другие документы, относившиеся к имевшим место преступлениям Аль Стефини, Чечёточника Генели, Морговщика Mёрфи и прочих опустившихся джентльменов, которые жили в постоянном напряжении, но вполне припеваючи за счет своих нелегальных делишек.

По удивительному стечению обстоятельств Питер встретил одного из упомянутых джентльменов на той же неделе, осматривая город-сад Коллингвуд. Вот уж правда — чего только в жизни не бывает.

Мистер Данн вышел из Скотленд-Ярда около четырех часов вечера и шел по Пикадилли, направляясь домой, на Беркли-Сквер. Достаточно сложно хотя бы представить себе сержанта полиции, проживающего на Беркли-Сквер, и совсем уж невероятно вообразить, что этот детектив может быть также и баронетом Соединенного Королевства. Но поскольку дедушки могут оставлять в наследство титулы и состояния, а их наследники могут не пожелать оставлять службу в полиции, то можно встретить и столь необыкновенное сочетание.

На углу Беркли-Стрит сэр Питер увидел человека, стоявшего на краю тротуара и ожидающего возможности перейти улицу. Он был высокого роста, смуглолицый, с большим римским носом и выдающимся подбородком. На его мизинце поблескивал огромный бриллиант — Питер приметил это, когда тот закуривал сигару.

— А, Чечёточник! Надолго к нам?

Генели медленно обернулся и лениво смерил детектива взглядом.

— У вас передо мной преимущество — вы меня знаете.

— Так и есть, мистер Генели. Сержант-детектив Данн, Скотленд-Ярд.

— Вот как?

Мистера Генели, кажется, вовсе не взволновала встреча с сыщиком — полная опасностей жизнь успела выработать в нем способность оставаться спокойным даже в самые напряженные минуты.

— Рад познакомиться, мистер Данн. Да, моя фамилия — Генели, я только что прибыл из Америки и остановился здесь по пути в Париж. Не припоминаю, чтобы встречал вас раньше.

Питер не стал утруждать себя объяснением, что узнал его по достаточно подробному описанию, в котором упоминались как физические особенности, вроде формы носа и подбородка, так и шрам на левой щеке и привычка носить бриллианты.

— Не предпринять ли нам небольшую прогулку? — предложил Питер.

Мистер Генели после некоторого колебания согласился пойти с ним. В ближайшем отделении полиции Питер убедился, что документы Чечёточника находятся в полном в порядке, и коротко переговорил с ним начистоту.

— Думаю, вы отправитесь в Париж очень быстро, мистер Генели. Лондон слишком тих для вас, в Париже вы найдете куда больше блеска.

— Но как вы узнали, что я здесь? — вновь спросил Чечёточник (ему довелось быть профессиональным танцором, откуда и пошло его прозвище).

Питер не стал ему отвечать. Если человек с прошлым мистера Генели не догадывается, что между полицией Лондона и Нью-Йорка существует обмен сведениями, он исключительно лишен воображения.

В ту субботу сэр Питер впервые насладился красотами и достопримечательностями города-сада[2] Коллингвуд.

Изначально Коллингвуд не планировался как город-сад. Это было предместье Лондона, разросшееся из живописного поселка с не слишком аккуратными на вид коттеджами, окружавшими церковь и местную гостиницу с помпезным названием «Кисть винограда». Предместье разрослось в конце восьмидесятых, когда пробудился интерес к застройке маленьких участков земли от трех до восьми акров, и на этих участках появились ряды странно спроектированных домов.

Здесь не было ничего вульгарного: ни трущоб, ни неблагополучия. Тротуары были широкими, а обсаженные лаймами аллеи чистыми и приятными на вид. Основная часть магазинов находилась в старой части Коллингвуда, через которую проходит шоссе Норд-роуд. Новый же Коллингвуд, аристократический Коллингвуд, расположился в конце длинной улицы — вдали от шума, запаха бензина и прочей суеты, присущей окрестностям скоростной дороги.

Питер оказался в Коллингвуде благодаря одной из тех случайностей, которые — как фигурально, так и буквально — сталкивают людей вместе. Он возвращался из Йорка на немецком автомобиле с мощным двигателем. Конечно, его разозлила необходимость задержаться на узком участке Норд-роуд из-за ехавшего впереди крошечного автомобиля, упорно придерживавшегося центра дороги и не отклоняющегося ни вправо, ни влево несмотря на все гудки Питера. Наконец он заметил, что автомобиль вроде бы прижался к обочине, что расценил, как возможность пойти на обгон. Но в этот же момент водитель маленького автомобиля решил вернуться на середину дороги. Раздался страшный треск, рассыпались осколками разбитые стекла, машину подбросило и опрокинуло на заросшую травой обочину шоссе.

Питер немедленно затормозил с ужасным шумом и, выскочив из машины, бросился на помощь. Самой машине было уже не помочь — она беспомощно лежала на боку, одно из колес отвалилось и отлетело в сторону, одно крыло также было сломано. Но сам водитель остался невредим, лишь оцарапав лицо; впрочем, царапины сильно кровоточили.

Это был высокий, стройный, но слишком приятный молодой человек. Судя по всему, он получил образованием и по воспитанию был джентльменом, так как совершенно хладнокровно выпалил нечто оскорбительное. В его речи присутствовала некая раздражающая педантичность.

— Уважаемый, — с раздражением ответил ему Питер, — если бы вы не высунулись, когда я обгонял вас...

Молодой человек скорее истек бы кровью на месте, отстаивая свою правоту, но Питер прервал его, заявив, что он служит в полиции, и оказал ему первую помощь (принятую не слишком охотно). После этого Питер при содействии проходящего мимо скаута позаботился о доставке покореженного автомобиля в ближайший гараж, а потерпевшего заставил пересесть в свою машину. Приложив некоторые усилия, он буквально выпытал адрес, и вскоре они остановились перед небольшим опрятным домиком на участке всего в четверть акра.

Перед домиком была крошечная квадратная лужайка, и со стороны он выглядел как один из многих маленьких, но зажиточных домиков, которые в огромном количестве можно найти разбросанными по всей территории Англии.

Едва Питер позвонил, как дверь сразу открыла девушка в голубом халате. Данн подумал, что она, без сомнения, самая прелестная молодая женщина, которую он видел долгое время, пусть даже в таком неподобающем наряде.

Она побледнела, увидев перебинтованного человека, и недоуменно взглянула на Питера.

— Ничего серьезного, — ответил тот на еще не высказанный вопрос.

— «Ничего серьезного?!» — ледяным и злобным, почти пугающим тоном повторил потерпевший. — Вы еще узнаете, насколько это серьезно. Я никогда не видел более свинского отношения к правилам дорожного движения!

Девушка взяла его под руку и повела в дом. Питер пошел следом, но молодой человек остановил его:

— Я не хочу, чтобы вы входили в мой дом, оставайтесь снаружи. Лидия, спроси у него имя и адрес, я слишком плохо себя чувствую, чтобы самому заниматься этим.

Он торопливо выдернул свою руку, и Питер услышал гулкие звуки его шагов по деревянной, не застланной ковром лестнице, когда он удалялся вглубь дома.

Лидия растерянно замерла у полуотворенной двери.

— Мне очень жаль. Автомобиль моего мужа сильно пострадал?

Она не спросила, по чьей вине произошла авария, и Питер почувствовал, что она догадывается, кто в ней виноват. Больше его в этот момент удивило то, что она не пригласила его зайти в дом. Вероятно, она что-то скрывала, так как прикрыла дверь и встала на пороге так, чтобы он не смог заглянуть внутрь.

— Я боюсь, что автомобиль сильно поврежден, но он, наверное, застрахован?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Мой муж ничего не страхует. У него… особое мнение по данному вопросу. Пожалуйста, оставьте мне ваши имя и адрес.

Питер вынул записную книжку, записав требовавшееся, и вырвал лист. Когда он протягивал его девушке, из дома раздалось ворчание:

— Что ты там задерживаешься? В твоей коллекции появился новый экземпляр? Я устал ждать. Налей мне хотя бы чаю.

Она выхватила листок из руки Питера, и, прежде чем он опомнился, дверь захлопнулась.

Он вернулся к своей машине заинтригованным, но не особенно удивленным. По своему профессиональному опыту он знал, что если вытащить на свет божий все нюансы, то в каждом доме можно обнаружить что-то неладное.

***

Садясь в автомобиль, Питер почувствовал, что кто-то за ним наблюдает. И в самом деле, по ту сторону дороги у дубовых ворот стоял какой-то мужчина. Когда Питер проезжал мимо, тот махнул ему и подошел к обочине. Это был низкорослый, коренастый мужчина с большими желтоватыми усами.

— Сильно вы разбили этого птенчика? — спросил он. — Впрочем, ему не привыкать, он постоянно попадает в аварии.

Питер озадаченно присмотрелся к лицу собеседника, после чего остановил машину. Но, кажется, человек не заметил его удивления.

— Слишком горд для своих тридцати лет — это его главная проблема. На прошлой неделе к ним уже приходил пристав, забрал всю их мебель. Только машину не смог забрать — она принадлежит не ему. А эта девушка стоит сорока тысяч таких, как Уолтер Глинн. Бездельник, ничего не делает, только носится везде со своим школьным галстуком[3] — показывает всем свою ученость, приобретенную в престижной школе. Самый большой простофиля из тех, что мне встречались — верит каждому, кто может сочинить мало-мальски стоящую историю. Право слово, будь он богат, разве жил бы он здесь, на одной улице с мошенниками? Так сильно он расшибся?

— Не очень.

— Жаль. — Маленький мужчина бросил взгляд на дом напротив и причмокнул толстыми губами. — А жена у него прям яблочко наливное, просто красотка, верно?

— Я недавно встречал вашего друга, — сыщик решил перевести разговор в другое русло. — Чечёточника Генели.

Коротышка уставился на него:

— Не может такого быть! Разве старина Чечёточник в наших краях? — изумленно вопросил он. Но тотчас же опомнился, — Какой еще Чечёточник? Не знаю я никакого Чечёточника, мистер!

— Я как раз недавно повстречал его в городе, — сказал Питер. — А вы давно поселились здесь, Стиллман?

Мужчина, прищурившись, посмотрел на него.

— Где-то с год назад, — протянул он. — Выходит вы сыщик, вот оно как! Но со мной вы ничего поделать не сможете — я британский гражданин, уроженец Торонто.

Питер вновь сменил тему разговора:

— А чем этот Глинн зарабатывает на жизнь?