Помоги проекту - поделись книгой:
— Беги! — закричала она. — Беги! — Но я оттолкнул ее руку и застыл в неподвижности.
Мне хотелось бежать, тут следует быть честным, только куда? Существо мчалось по поверхности с жуткой скоростью, а нашим единственным путем к отсуплению был узкий карниз, по которому мы только что добрались сюда. Тор-хо бросился на меня. Я примерился к его голове как бейсболист, на которого летит мяч. И затем ударил прямо по носу — ужасный удар, который не только остановил его но и сшиб с ног. Я почувствовал, как хрустят его кости под ударом моего единственного оружия, и подумал, что расправаился с этой бестией одним ударом. Но я не представлял жизненной энергии этих существ. Почти мгновенно оно оказалось на ногах и кинулось на меня, и снова я ответил ударом, в этот раз — по голове, и снова услышал хруст ломающихся костей, и снова оно тяжело упало на землю.
Нечто похожее на холодную кровь потекло из его раненной морды, когда тар-хо бросился на меня в третий раз; его глаза яростно горели, сломанные челюсти пытались вцепиться в меня, а вопли и стоны смешались в отчаянном крике ярости и боли. Животное подалось вперед и попыталось достать меня своими когтями, но я снова встретил его ударом дубины и на этот раз сломал еиу переднюю лапу.
Как долго продолжалась эта схватка, я не могу даже предположить. Снова и снова тар-хо с неутомимой яростью бросался на меня, и каждый раз, хотя иногда только чудом, я пытался сдержать его, с каждым ударом все сильнее раня его, пока наконец не осталось ничего, кроме окровавленного комка, все еще пытающегося подобраться ко мне на сломанных лапах и схватить меня своими поврежденными беззубыми челюстями. И только сейчас с огромным трудом я прикончил его и опустился на землю от изнеможения.
Совершенно измученный, я поискал глазами Нах-и-лах и к собственному изумлению обнаружил ее стоящей рядом со мной.
— Я думал, ты убежала, — сказал я.
— Нет, — сказала она, — ты не побежал, потому не побежала и я, но я никогда не думала, что ты способен убить его.
— Значит, ты думала, что он убьет меня? — спросил я.
— Конечно, — ответила она. — Даже сейчас я не могу понять, как тебе удалось победить тор-хо этим жалким куском дерева.
— Но если ты думала, что я буду убит, — продолжал я, — почему ты не позаботилась о собственной безопасности?
— Если бы ты был убит, мне не к чему было бы жить, — просто ответила она.
Я не совсем понял, что она хочет этим сказать, и не знал, что на это ответить.
— Это было глупо с твоей стороны, — сказал я в конце концов, скорее, смущенно, — и если тор-хо нападет снова, ты должна бежать и спасать себя.
Она смотрела на меня мгновение с особенным выражением лица, которое я не смог понять, затем повернулась, и мы продолжили наш путь в направлении, которым следовали, когда наше путешествие было прервано тор-хо. Девушка ничего не сказала, но я чувствовал, что обидел ее, и чувствовал себя виноватым. Я не хотел, чтобы она влюблялась в меня, хотя согласно земным стандартам, ее утверждение, что она, скорее, умрет, чем будет жить без меня, могло означать признание в любви. Чем больше я думал об этом, тем больше мне начинало казаться, что ее стандарты могут принципиально отличаться от моих, и я всего лишь самовлюбленный осел, считающий, что Нах-и-лах любит меня. Мне хотелось бы объясниться с Нах-и-лах, но такие вещи очень трудно объяснять, и я понял, что может быть только хуже, если я попытаюсь.
Мы были такими хорошими друзьями, и наша дружба была настолько совершенной, что внезапно повисшая между нами тишина даже угнетала. Нах-и-лах всегда была разговорчивым существом, всегда веселой и жизнерадостной, даже во время самых суровых испытаний.
Я очень устал после схватки с тор-хо и хотел бы сделать привал, но не предлагал этого, как и Нах-и-лах, и мы продолжали наш, казалось бы, бесконечный путь. Через некоторое время я настолько утомился, что дистанция между мной и моим прекрасным проводником несколько увеличилась.
Она исчезла из моего поля зрения в поисках дороги, когда внезапно я услышал, как она громко окликает меня по имени. Я ответил и тут же бросился бежать, так как боялся, что она может оказаться в опасности, хотя, судя по голосу, это было не так. Она была невдалеке от меня, и, когда я приблизился к ней, то увидел, что она стоит на краю огромного кратера. Она смотрела на меня и улыбалась.
— О, Джулиан! — воскликнула она. — Я нашла его. Я дома, и мы наконец в безопасности!
— Я рад, Нах-и-лах, — ответил я. — Я был очень обеспокоен опасностями, которые тебе пришлось пережить, и во мне постоянно рос страх, что мы никогда не найдем Лейси.
— Ох! — снова воскликнула она, — я знала, что должна найти его. Даже если бы мне пришлось пробраться сквозь все горы Ва-наха, я бы все равно отыскала его.
— Ты абсолютно уверена, что это тот кратер, где лежит вход в Лейси? — спросил я.
— В этом нет сомнений, Джулиан, — ответила она и показала вниз, по направлению к отвесному склону, лежащему в двадцати футах ниже, в котором было нечто вроде пещеры, ведущей в стенку кратера.
— Но как ты собираешься добраться туда? — спросил я.
— Это может оказаться трудной задачей, — ответила она. — Но мы найдем путь.
— Я надеюсь, Нах-и-лах, — сказал я, — но без веревки или крыльев я не вижу способа, как добраться туда.
— В пасти тоннеля, — пояснила Нах-и-лах, — лежат большие палки с кнрючьями на конце. Века назад не было другой возможности попасть в город или выйти из него, и те, кто выходил наружу охотиться или по какой-либо иной причине, должен был пройти сквозь этот длинный тоннель из города. Снизу поднимали палки и зацепляли крючьями за верхушку кратера, после этого было довольно легко подняться по палке вверх или спуститься вниз; но прошло уже много времени с тех пор, как этот тоннель использовался людьми Ва-наха, которые больше не пользуются им после усовершенствования крыльев, которые ты видел на мне, когда меня захватили Ва-га.
— Если они использовали палки, то и мы можем использовать их, — сказал я. — Здесь достаточно молодых деревьев неподалеку. Единственная трудность — срезать их.
— Мы сможем это сделать, — сказала Нах-и-лах, — если найдем острые куски камня. Это несколько замедлит работу, но мы справимся с ней, — и она тут же принялась искать камень с острым краем. Я помогал ей в поисках, и вскоре после этого мы нашли несколько кусков обсидиана с очень острыми краями. Тогда мы принялись перерезать молодое дерево около трех дюймов в диаметре, вздымавшееся на высоту более тридцати футов.
Срезать дерево нашими кусками лавы было трудной работой, но в конце концов она была закончена, и мы были очень рады, когда наконец дерево покачнулось и упрало на землю. Обрезание ветвей отняло почти столько же времени, но наконец и с этим было покончено. Следующая проблема, возникшая перед нами заключалась в том, как сделать конец палки настолько крепким, чтобы он смог выдержать наш вес, пока мы будем спускаться к тоннелю. У нас не было веревки и ничего, что могло бы заменить ее, за исключением моих лохмотьев, которые мне не хотелось уничтожать, так как здесь, на большой высоте, было довольно холодно. И я понадеялся, что сила Нах-и-лах и мои нервы выдержат новое испытание, и поверил, что наш план удастся. Я опустил ствол более толстым концом к тоннелю и упер импровизировнную лестницу в полку. Затем я повернулся к Нах-и-лах.
— Ложись на землю, Нах-и-лах, — приказал я, — и держи крепко эту палку двумя руками. Тебе придется удерживать ее, чтобы она не ходила из стороны в сторону, думаю, твоей силы хватит. Пока ты будешь держать ее, я доберусь до тоннеля и достану один из кольев с крючьями, которые по твоим словам должны там храниться. Если их нет, то я придержу шест снизу, пока ты будешь спускаться. — Она посмотрела в пропасть под нами и содрогнулась. — Я смогу удержать его сверху, — сказала она, если нижняя часть не соскользнет с полки.
— Конечно, такое может произойти, — ответил я, — но я буду спускаться очень осторожно. Думаю, спуск не представляет особой опасности.
Насколько я мог судить, после внимательного осмотра, опасность, о которой она упоминала, все же существовала.
Нах-и-лах расположилась так, как я и сказал, сжимая шест обеими руками и лежа на краю пропасти, куда я намеревлся спуститься.
Могу вас уверить, мои эмоции были весьма далекими от положительных, когда я посмотрел в эту жуткую пропасть. Кратер имел около чтерыех или пяти миль в диаметре, и у меня создалось такое впечтление, что он уходит вглубь миль на двести пятьдесят — до поверхности Луны. Это был один из самых непередаваемых моментов моей жизни, когда я начал балансировать на краю этого огромного отверстия, смотря в молчаливую загадочную гнлубину внизу. Затем я, принялся спускаться, осторожно держась за шест.
— Смелее, Джулиан! — шептала Нах-и-лах. — Я держу очень крепко.
— Я — в полной безопасности, — уверил ее я. — Я должен нормально добраться, иначе как ты доберешься до уступа и попадешь в Лейси?
Медленно спускаясь, я старался ни о чем не думать, но в моем мозгу постоянно возникало видение поразительной пропасти под ногами. Я спустился на два или три фута по шесту, когда единственная вещь, которую мы вроде бы предусмотрели — толстый конец шеста — хрустнул под моим весом, и кусок дерева скользнул в том направлении, где лежала вечность. Надо собой я услышал крик, и затем шест сосокользнул с уступа, и я почувствовал, что падаю.
Все произошло мгновенно. Мои ноги коснулись края полки и я кубарем покатился в пасть тоннеля. Затем я услышал сверху голос Нах-и-лах, в отчаянии кричащей:
— Джулиан, Джулиан, я падаю!
Мгновенно я вскочил на ноги и броосился назад, из тоннеля, и увидел зрелище, от которого в моих жилах застыла кровь, настолько чудовищным оно показалось мне: все еще держа в руках шест, Нах-и-лах висела на стенке кратера, все ее тело оказалось над пропастью, за исключением ног, которыми она чудом держалась за край скалы. Как только я посмотрел вверх, она выронила шест, и, хотя я пытался схватить его, но промахнулся, и он полетел в жерло кратера.
— Джулиан! Джулиан, ты в безопасности! — закричала Нах-и-лах. — Я рада этому. Я так испугалась, когда увидела, что ты падаешь, и старалась изо всех сил удержать шест, но твой вес вытянул меня за край кратера. Прощай, Джулиан, я долго не продержусь.
— Ты должна продержаться, Нах-и-лах! — закричал я, — не забывай о кольях с крючьями, о которых ты говорила мне. Я найду один из них и помогу тебе спуститься! — И с этими словми я повернулся и бросился в тоннель; но мое средце похолодело при мысли, что кольев может здесь не оказаться. Мой взгляд выхватил только голые камни стен, потолка и пола — и никаких кольев с крючьями поблизости. Я быстро помчался дальше по тоннелю, который резко сворачивал в нескольких ярдах впереди, и перед моими глазами предстал дюжина или больше кольев, о которых говорила Нах-и-лах. Схватив один из них, я бросился назад, к выходу. Я боялся посмотреть вверх, но когда я сделал это, то был вознагражден видом лица Нах-и-лах, улыбающегося мне в ответ — улыбаться даже перед лицом смерти могла только она.
— Еще секундочку, Нах-и-лах! — крикнул я, поднимая кол и цепляясь крюком за край кратера. Небольшые утолщения по краям кола на всем его протяжении сделали подъем достаточно простым делом.
— Поторопись, Джулиан! — крикнула она. — Я соскальзываю!
Ей не было необходимости говорить мне, чтобы я поторопился. Думаю, я ничего не делал быстрее в своей жизни, чем тогда поднимался по шесту. Наконец наши руки встретились, и в этот момент девушка соскользнула с края и вниз головой полетела на меня. Я без труда удержал ее вес. Единственное, чего я опасался, что крюк не выдержит силу удра ее падающего тела. Но он выдержал, и я мысленно поблагодарил мастера, сделавшего это замечательное приспособление.
Через мгновение я спустился вниз, к отверстию тоннеля, и осторожно опустил Нах-и-лах на безопасное место. Моя рука все еще обнимала ее тело, пока она стояла, пытаясь восстановить дыхание. Она была полностью расслабленой, и ее прекрасное тело казалось таким беспомощным, что во мне внезапно родилось чувсвто, которого я никогда не испытывал раньше — чувство совершенно неописуемое, которое можно выразить лишь такими словами: я чувствовал в себе достаочно сил отправиться куда угодно и сразиться с целой армией, чтобы защитить маленькую Лунную Деву. Это, должно быть, было сродни тому, что испытывали крестоносцы в Средние века — какой-то рыцарь, из чресел которого я был рожден, передал мне свой меч и свою рыцарственность. Чувство это поразило меня потому, что я всегда считал себя человеком практичным и не теряющим головы. Но, как бы то ни было, я убрал ее руки с моей шеи так быстро и деликатно, как только сумел, и опустил ее осторожно на пол тоннеля. Девушка села, прислонившись спиной к одной из стен.
— Ты очень смелый, Джулиан, — сказала она, — и очень сильный.
— Боюсь, что не слишком смелый, — ответил я. — Я не могу пошевелиться от ужаса даже сейчас. Я так боялся не успеть вовремя, Нах-и-лах.
— Только смельчак боится, когда опасность миновала, — сказала она. — У него просто нет времени думать о страхе, пока все не закончится. Ты мог бояться за меня, Джулиан, то ты не боялся за себя, иначе ты не рискнул бы ловить меня, когда я падала. Даже сейчас я не могу понять, как ты сумел удержать меня.
— Возможно, — напомнил я ей, — я сильнее, чем люди Ва-наха, потому что мои земные мускулы привыкли к силе тяжести в шесть раз большей, чем в твоем мире. Если бы подобное случилось на Земле, я мог бы и не удержать тебя, когда ты падала.
9. Нападение калкаров
Тоннель, в котором мы оказались вместе с Нах-и-лах и ведший нас по направлению к городу Лейси, был примечательным во многих отношениях. В основном это было естественное образование, состоящее из серии пещер, сформировавшихся в теле застывающей лавы, и которые позднее были соединены людьми в бесконечный поздемный коридор. Пещеры имели приблизительно сферическую форму, и проходы между ними обычно были проделаны внизу. Тоннель постепенно поднимался вверх. Чувствовалось постоянное движение воздуха в том же самом направлении, в котором двигались мы, что свидетельствовало о хорошей вентиляции. Стены и потолок состояли из вещества, одним из основных компонентов которого был радий, и даже после того, как вход в тоннель скрылся за поворотом, дорога была хорошо освещена. Мы продвигались в полной тишине, пока через некоторое время я не обратился к Нах-и-лах.
— Это, должно быть, приятно, — сказал я, — снова идти по знакомому тоннелю к своему родному городу. Представляю, насколько счастлив был бы я, если бы приближался к своему родному городу.
— Я рада вернуться в Лейси, — сказала она, — по многим причинам, но я очень сожалею, что этот путь более знаком мне, чем тебе, хотя я шла по нему всего один раз в жизни. Это было тогда, когда я была еще девочкой. Я пришла сюда с отцом и его придворными; поводом послужила периодическая инспекция прохода, который практически никогда не используется.
— Если ты не знакома с тоннелем, — спросил я, — почему ты уверена, что впереди, за каким-нибудь поворотом или ответвлением нас не подстерегает опасность?
— Здесь только единственный путь, — ответила она, — который приведет нас в кратер Лейси.
— А насколько велик тоннель? — спросил я. — Скоро мы доберемся до входа в город?
— Нет, — ответила она, — от кратера до Лейси — огромное расстояние.
Мы преодолели достаточно небольшой путь, приблизительно пять или шесть миль, и она начала беспокоиться, когда поворот дороги привел нас в большую пещеру, в которой мы уже были, и на противоположной стороне которой было два прохода.
— Я думал, здесь нет ответвлений, — заметил я.
— Не понимаю, — сказала она. — В тоннеле Лейси раньше не было ответвлений.
— А может быть такое, что мы попали в неправильный тоннель? — спросил я. — И он приведет нас вовсе не в Лейси?
— Мгновение назад я была уверена, что мы находимся в правильном тоннеле, — сказала она, — но сейчас, Джулиан, я не знаю, потому что не слышала об ответвлениях в тоннеле.
Мы пересекли пещеру и остановились возле двух проходов.
— В какой из них мы должны идти? — спросил я, и она снова покачала головой.
— Не знаю, — ответила она.
— Слушай! — сказал я. — Что это такое? — Я был уверен, что слышал какой-то звук, исходящий из одного из тоннелей.
Мы стояли, всматриваясль в проход, который тянулся на сотню ярдов и резко сворачивал, скрывая то, что происходило за поворотом, от нашего взора. Мы услышали доносившиеся оттуда приближающиеся голоса. Затем из-за поворота внезапно появилась фигура мужчины. Нах-и-лах потянула меня в сторону, страясь спрятаться.
— Калкар! — прошепатала она. — Ох, Джулиан, если они найдут нас, мы погибли!
— Если там только один человек, я справлюсь с ним, — сказал я.
— Там их наверняка больше, — ответила она. — Здесь их должно быть много.
— Тогда давай веремся тем путем, которым пришли, и заберемся на вершину кратера, пока они не заметили нас. Мы можем сбросить колья с крючьями в пропасть, оставив себе один, который используем, чтобы выбраться из тоннеля, и это предотвратит любое преследование.
— Мы не сможем перебраться на противоположную сторону пещеры, чтобы нас не заметили, — сказала она. — Наша единственная надежда — спрятаться в другом тоннеле, пока они не пройдут, и понадеяться, что нам не встретится ни один из них.
— Тогда пошли, — сказал я, — мне не нравится убегать, словно испганному кролику, но было бы по меньшей мере глупо встретиться с воооруженными людьми, имея такое примитивное оружие.
Пока мы тихо перешептывались, то услышали, что голоса из тоннеля приближаются, и мне показалось, что я услышал в голосах нотки возбуждения, хотя говорящие находились слишком далеко от нас, чтобы можно было разобрать, о чем они говорят. Мы быстро спрятались в ответвлении и после первого поворота почувствовали себя в относительной безопасности, так как Нах-и-лах была уверена, что люди, прервавшие наше путешествие, были группой охотников, направляющихся во внешний мир через кратер, которым мы проникли в тоннель, и что они не собираются входить в ответвление, где мы прятались. Надеясь на это, мы остановились вне досягаемости их взглядов, прислушиваясь к проиходящему в большой пещере, из которой мы убежали.
— Этот человек — калкар, — сказала Нах-и-лах, — а это значит, что мы находимся в неправильном тоннеле и должны вернуться и продолжать наши поиски Лейси на поверхности. — Ее голос звучал устало и безжизненно, словно наджежда внезапно покинула ее смелое сердце. Мы стояли плечом к плечу в тесном коридоре, и я, не в силах сдержаться, обнял девушку и прижал к себе.
— Не отчаивайся, Нах-и-лах, — умолял ее я. — Мы не в самом худшем положении, чем были, и даже во много раз лучшем, чем находясь у Ва-га Га-ва-го. Но ты не пояснила, что подразумевала под словами, сказанными в один из дней, когда мы искали Лейси, — что ты можешь быть там, как и в любом другом месте?
— Ко-тах хочет жениться на мне, — ответила она. — Ко-тах очень силен. Он рассчитывает, что станет в один прекрасный день Джемадаром Лейси. Это не может произойти, пока я жива, разве что он женится на мне.
— А ты хочешь выйти за него замуж? — спросил я.
— Нет, — ответила она, — сейчас — нет. До того… — она замялась, — до того, как я покинула Лейси, меня это не слишком заботило; но сейчас я твердо знаю, что не хочу выходить замуж за Ко-таха.
— А твой отец, — продолжал я, — он хочет, чтобы ты вышла замуж за Ко-таха?
— Он ничего не может поделать, — ответила Нах-и-лах, — Ко-тах слишком силен. Если отец запретит ему жениться, Ко-тах все равно захватит власть. Когда мой отец умрет, а я буду упорствовать, отказываясь выйти замуж за Ко-таха, он убьет меня и затем с легкостью станет Джемадаром, потому что кровь Джемадаров течет в его венах.
— Мне кажется, Нах-и-лах, что тебе будет так же плохо дома, как и в любом другом месте на Ва-нахе. И самое плохое, что я не могу увезти тебя на Землю, где ты была бы в полной безопасности и, я уверен, счастлива.
— Я так хотела бы, чтобы это произошло, — просто ответила она.
Я хотел ответить, когда она прижала тонкие пальцы к моим губам.
— Тихо, Джулиан! — прошептала она. — Они преследуют нас по этому коридору. Пошли быстрее, мы должны сбежать раньше, чем они схватят нас, — и с этими словами она повернулась и быстро побежала по коридору, ведшему неизвестно куда.
Преодолев небольшое рсстояние, мы вскоре достигли конца тоннеля и вышли в круглую пещеру, на одном конце которой было возвышение с массивным, затейливо украшенным резьбой столом, и креслом довольно причудливой форомы. У возвышения стояли в ряд другие кресла, с небольшим проходом в между ними. Мебель была тщательно украшена резьбой в виде странных фигур неземных существ и рептилий и не слишком отличалась от подобных вещей, производимых на Земле. У кресел было четыре ножки, высокие спинки и высокие подлокотники; казалось, они специально предназначались для удобства, отдыха и комфорта.
Я быстро осмотрелся вокруг, и мой глаз выхватывал только главные детали, но я заметил, что в пещере нет больше отверстий за исключением того, через которое мы сюда попали.
— Нам придется подождать здесь, Нах-и-лах, — сказал я. — Может быть, все будет в порядке, и калкары отнесутся к нам дружелюбно.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она, — они не отнесутся к нам дружелюбно.
— Что они сделают с нами? — спросил я.
— Они сделают нас рабами, — ответила она, — и мы проведем остаток жизни, трудясь почти беспрерывно, пока не упадем от усталости под властью самых жестоких хозяев, потому что калкары ненавидят нас — Лейси — и не остановятся ни перед чем, лишь бы причинить нам боль или страдания.
Пока она говорила, у входа в пещеру появилась фигура человека почти моего роста, одетого в тунику, похожую на тунику Нах-и-лах, но только из кожи. В ножнах, прикрепленных к плечевому ремню, висел нож, а в правой руке человек сжимал большую пику. Его глаза близко сидели от уродливого крючковатого носа — водянисто-голубые рыбьи глаза. Над низким лбом росли редкими пучками волосы льняного цвета. Его физическая мощь была достойна удивления, за исключением одной детали. Его ступни были слишком велики, и он шаркал ими во время ходьбы. Позади него я увидел головы и плечи остальных. Они стояли, смотря на нас и улыбаясь довольно пренебержительно, как мне показалось, а затем вошли в пещеру — целая дюжина. Они были многих типов, с глазами и волосами различных цветов, первые — от голубого до карего, а последние — от соломенно-белых до почти черных.
Вынырнув из тоннеля, они рястянулись цепью и принялись медленно приближаться. Нас загнали в угол, словно крыс. Как мне хотелось, чтобы мой автоматический пистолет оказался на поясе! Я завидовал их длинным копьям и кинжалам. Если бы у меня было хотя бы такое же оружие, то существовал шанс, что, как минимум, Нах-и-лах удастся избегнуть их когтей, спасшись от чудовищного рабства у калкаров. Впрочем, я думал, что рабство это продлится недолго, потому что она говорила мне, что предпочитает умереть, чем согласиться на это. Моя же жизнь очень мало значила для меня; я давно уже потерял всякую надежду вернуться в свой собственный мир или хотя бы найти корабль и соединиться с Вестом, Джеем и Нортоном. Я вспомнил о них на мгновение. Потом я вспомнил наш побег с Нах-и-лах из деревни Но-ванов, и я не мог пожаловаться на ее компанию. Тут пришло понимание, как плохо будет, если ее сейчас заберут от меня. Могу ли я покорно допустить, чтобы меня схватили и взяли в рабство, что для Нах-и-лах гораздо хуже смерти, ведь наверняка нас раделят? Нет. Я предостерегающе поднял руку.
— Стоп! — скомандовал я. — Прежде чем вы приблизитесь, я хочу узнать ваши намерения относительно нас. Мы попали в этот тоннель по ошибке, приняв его за ведущий к городу моей спутницы. Позвольте нам уйти с миром и с вами ничего не случиться.
— С нами и так ничего не случиться, — заявил лидер калкаров. — Ты — странное существо, такого я никогда не видел на Ва-нахе. О тебе мы не знаем ничего, за исключением того, что ты не калкар, а значит — враг калкаров, потому что другой город — это Лейси.
— Значит, вы не позволите нам уйти с миром? — требовал я ответа.
Он злобно рассмеялся.
— Никоим образом, — сказал он.
Поделиться книгой: