Помоги проекту - поделись книгой:
в этом всё счастье!
-----------------
*Седло – гора в дагестанском Гунибе.
* * *
Бескрылый день на брюхе ноября
Ползёт – ни дел великих, ни свершений,
И вечер пуст, и он проходит зря,
Ночь воздвигает чуткие ступени.
Я на колени встал,
чтоб совершить намаз,
подлунный мир остановился, замер –
круг суток замыкал молитвы час,
слова лились, мешаясь со слезами.
И ожила душа,
и дух мой, обновясь,
как будто взял и вышел из темницы,
и ощутил я с вечным Богом связь,
вот было что не зря –
ему молиться!
* * *
Воздух пахнет снегом или кровью?
Я не то что жить – дышать устал.
Вырастают новые надгробья,
не снимает траур Дагестан.
Время – сапогами по обломкам
по спине солдатским вещмешком.
Что ему до предков? До потомков?
Время не заплачет ни о ком.
Мне дитя даёт ещё надежду, –
будущее мира среди бед –
улыбается в пелёнках безмятежно,
излучая чистой жизни свет.
Золотой снег
Когда редеют кроны чащи,
и листья ветви покидают –
мотив прощальный и щемящий
молитвы силу обретает,
в предчувствии, что скоро-скоро
со всем живым душа простится.
Как ласков воздух в эту пору!
Как, замирая, лист ложится.
Деревья дышат тихо, ровно,
и сыплет листопад густой,
и рассыпается по склонам
снег золотой,
снег золотой.
Я нынче шёл, а листьев стая
плела загадочный узор,
И, вглядываясь, и читая,
я разглядел аул средь гор.
Мне виделся погост, могила
отца. И рядышком – моя.
Под звук чудесного мотива,
который ясно слышу я,
легко слетает листьев стая,
чуть освещая куст пустой,
и серый камень заметает
снег золотой,
снег золотой.
* * *
Читал я громадную книгу земли,
на глине, папирусных свитках,
на жёлтой бумаге в архивной пыли,
в брошюрах, на скрепках и нитках.
Я жизнь перелистывал.
Долго мой слух
безверья ласкала блудница,
и лживое слово ломало мой дух –
я страшные видел страницы!
Пробитые пулями были одни,
другие – в кровавых отточьях,
А третьи разодраны – соедини
Державы мельчайшие клочья!
«Там совесть затёрта,
зачищена честь,
подослан к Отчизне убийца...»
Но дальше не смог я
сложить и прочесть
обрывки кровавой страницы…
Война
Опять война. Не спрашивай, пойду ли.
Я в полный рост пойду,
свой подорвав окоп.
Страх отливает мысли
в форме пули,
Чтоб сдался я,
и выдохся, и сдох.
Глаза открою – снова под прицелом.
Наставлен вражий ствол.
Затвор. Курок.
Я окружён, я подлежу расстрелу
Со всех сторон.
И страшно одинок.
Кричу я другу:
– Приготовься, воин!
Умрём за родину.
Ты слышишь мой приказ?
А он седой качает головою:
Поделиться книгой: