Волшебники Гора

— Марк! — обрадовано воскликнул я, заметив его в толпе.

— Здесь женщины танцуют, — сообщил он.

— Отлично, — обрадовался я.

За спиной моего друга виднелась Феба, стоявшая очень прямо и очень близко к юноше, но не прикасаясь к нему. Девушка закусила нижнюю губу, по-видимому, это помогало ей держать контроль над своими потребностями. Кроме того, я заметил немного свернувшейся крови под левым уголком её рта. Похоже, она всё-таки не удержалась и посмела прижаться, надеюсь робко, к своему владельца, или хныкала громче, чем он хотел это слышать. Ничем другим, понятное дело, она бы ему докучать не смогла бы. Её запястья были по-прежнему связаны за спиной. Марк не выпускал поводка из рук.

— В лагере праздничное настроение, — заметил я.

— Это точно, — согласился я со мной юноша.

Трудно было не заметить, что многие из присутствующих поглядывают на Фебу. Что и говорить, её изумительные ноги и стройная фигура просто притягивали к себе взгляд. К тому же теперь невооружённым взглядом было видно, как она нуждалась. Один из мужчин, посмотрев на неё, понимающе засмеялся, и Феба задрожала, ещё сильнее вцепившись зубами в нижнюю губу.

Кто-то сорвав тунику с рабыни, втолкнул её в круг.

— Ай-и-и! — восторженно закричали зрители, как только женщина начала танцевать.

— Я выставил Фебу на «поймай мясо», — сообщил Марк, — но она не смогла принести мне даже одного очка.

— И что в этом удивительного? — язвительно поинтересовался я. — Она же уже едва может стоять.

— Вон та ничего, — ушёл в сторону юноша, указывая на рыжую, которую как раз пихнули в круг.

— Честно говоря, я думал, что Ты уж увёл Фебу обратно к нашей палатке, — признался я.

— Нет, — буркнул Марк.

Теперь в кругу танцевали сразу пять девушек, одна из которых носила бирку с надписью: «Я продаюсь».

— Думаю, что Феба уже готова к палатке, — намекнул я своему другу, услышав тихий горестный стон.

— Так она была готова, даже не уходя оттуда, — усмехнулся Марк.

— Верно, — вынужден был признать я. — Но может, всё-таки стоит увести её? А то она уже горит.

— О-о? — словно удивившись, протянул парень.

— Точно тебе говорю, — заверил его я.

— А может, лучше, втолкнуть её в круг? — предложил он.

— И что она там будет делать? Она же едва может двигаться, — заметил я.

— О-о, — снова глубокомысленно протянул Марк, правда, было заметно, что его этот факт только обрадовал.

— Она в отчаянной потребности прикосновения мужчины, — сообщил я ему.

— А какое это имеет значение? — уточнил он. — Она всего лишь рабыня. Лучше туда посмотри.

Марк указал мне на новую девушку, присоединившуюся к уже танцевавшим в кругу. В отличие от остальных, на этой были верёвки, и выступать она сразу начала на коленях и лёжа на боках, на спине и на животе.

— Очень хороша, — прокомментировал Марк.

— Согласен, — признал я.

Танец в кругу, как легко можно догадаться, ничего общего не имел с величественным танцем свободных дев. Конечно, ведь трудно было бы ожидать от таковых, каких-либо возбуждающе чувственных движений. Это были рабские танцы в чистом виде. Те формы танца, в тысяче вариантов которых, женщина может возбуждающе и красиво, удивительно и восхитительно, выразить глубину и широту своей природы. В таких танцах женщина двигается как женщина, и показывает женщину в себе, во всей её привлекательности и красоте. Неудивительно, что сами женщины любят такие танцы, исполняя которые они становятся столь желанными и прекрасными, в которых они чувствуют себя столь же свободными и столь же сексуальными как рабыня.

Ещё одна женщина появилась в круге. И она тоже выглядела превосходно.

— Как они тебе нравятся? — спросил мой друг, обращаясь к Фебе.

Не трудно догадаться, что Марк вовсе не случайно привёл её в то место, где танцевали рабыни.

— Пожалуйста, отведите меня в палатку, Господин, — взмолилась она.

Марк, несомненно, ожидал, что вид танцующих рабынь должен был произвести определённый эффект на его маленькую косианочку. Она же не могла не увидеть, насколько красивы, могли быть рабыни, одной из которых была она сама. С другой стороны, как мне показалось, он не совсем просчитал тот эффект, который это зрелище произведёт на него самого.

В круг втолкнули очередную девушку, стройную блондинку. Её хозяин, скрестив руки на груди, стоял в первом ряду зрителей и пристально разглядывал свою собственность. Рабыня подняла скованные запястья над головой, развернув ладонями наружу, в то время как тыльные стороны оказались прижаты одна к другой из-за короткой цепочки наручников. Она замерла, стоя лицом к своему владельцу. Было видно, сколь отчаянно она хотела доставить ему удовольствие. Когда она начала танец, в нём был заметен умиротворяющий подтекст. Казалось, она хотела отклонить от себя его гнев.

— Ух-ты, — негромко восхитился Марк.

Девушка, с биркой «Я продаюсь», сместилась в танце в нашу сторону, словно демонстрируя во всей красе товар, предлагаемый её продавцом. Я видел, что она сама хотела, чтобы её поскорее купили. Это явствовало из просительного характера её танца. Вполне возможно, что её теперешний хозяин был, оптовым торговцем, а такие обычно весьма резки со своим товаром. Таким образом, её танец словно кричал «Купи меня, Господин». Он напоминал поведение девушки на цепи, одной из бусин в «ожерелье работорговца», или одного из лотов на невольничьем рынке, умоляющего о приобретении. Что у девушки на такой цепи, что на рынке, есть очень много причин для беспокойства. Мало того, что она, задержавшись у работорговца, вероятно, будет передвинута назад на цепи, возможно даже став «последней девкой», что для любой из них является чувствительным ударом по самолюбию, но она, скорее всего, окажется объектом применения различных предостерегающих устройств, вроде стрекала и плети, поощряющих к проявлению большей активности. Например, землянки, доставленные на Гор и обращённые в рабство, частенько, особенно поначалу, что в принципе можно понять, боятся быть проданными, и соответственно, пытаются различными ухищрениями отпугнуть от себя покупателей, таким образом, надеясь, что им позволят и дальше цепляться за относительную безопасность цепи работорговца. Само собой, это поведение работорговец, незаинтересованный в залёживании его товара, который, к тому же надо кормить, быстро исправляет их поведение, вынуждая становиться слишком нетерпеливыми, теперь уже в том, чтобы их избавили от его цепи. После его объяснений, обычно с применением всё той же плети, они уже показывают и предлагают себя, как самые соблазнительные, нетерпеливые, готовые к употреблению и умоляющие товары, любому из возможных покупателей.

Девушка, выставленная на продажу, оказалась необычайно привлекательной коротконогой брюнеткой. Признаться, я даже на какое-то мгновение задумался над её покупкой, но сразу же выбросил это из своей головы. Сейчас было не самое удачное время для того, чтобы обзаводиться рабыней. Недвусмысленным жестом я дал ей понять, что ей стоит станцевать перед кем-нибудь другим, и она, разочарованно вздохнув, упорхнула дальше. Однако я успел заметить мокрый след, перечеркнувший её щеку по диагонали.

Впрочем, не факт, что она принадлежала именно оптовому дилеру. Есть немало причин, по которым рабовладелец мог бы выставить свою невольницу, или сразу нескольких на продажу. Например, если он занимается разведением рабынь, то он мог бы захотеть, ради улучшения породы его товара, или создания новой линии, освежить свои запасы. Или просто мужчина мог бы просто небрежно пожелать испытать новых ощущений, и попробовать свежих рабынь, возможно избавляясь от одной, чтобы приобрести другую, возможно, первую попавшуюся на глаза. Может быть, он хочет постоянно менять своих рабынь, чтобы он не стать слишком привязанным к одной, каковая опасность всегда существует. Ну и, конечно, не стоит забывать о чисто экономических соображениях, которые зачастую выходят на первое место, диктуя необходимость распродажи своего движимого имущества, ценность которого, в отличие от тех же свободных женщин, представляет возможный источник дохода. В общем, причин для покупки и продажи рабынь может быть множество, в конце концов, они всего лишь одна из форм собственности.

Продолжая наблюдать за танцующей женщиной со знаком на шее о её продаже, я думал, что, несмотря на всю её привлекательность, пожалуй, стоит воздержаться от покупки. Зачем подвергать опасности ни в чём не повинное домашнее животное. Даже пришлось отчитать себя за проявленную слабость. Конечно, нельзя даже думать о её приобретении, прежде всего потому, что она могла стать обузой в наших делах. Однако, как она была привлекательна! Как раз в тот момент, когда я обдумывал эти соображения, она, получив сигнал от мужчины, скорее всего владельца, распахнула шёлк на груди, и начала ещё более жалобно танцевать то перед одним зрителем, то перед другим. Теперь рабыня казалась явно напуганной. Похоже, что она была заранее предупреждена относительно того, что может быть с ней сделано, если попытка привлечь к себе покупателя окажется неудачной. Я перехватил её испуганный взгляд украдкой брошенный на хозяина. Зато в пристальном взгляде мужчины была только строгость и ни капли жалости. Брюнетка принялась извиваться в танце с ещё большим усердием и страхом.

— Ого! — выдохнул Марк. — Ты только посмотри на это!

Парень указывал на стройную блондинку, запястья которой были закованы в наручники, и чей танец перед владельцем по своему характеру выглядел столь явно умиротворяющим. Не исключено, что она сама просила о разрешении появиться перед ним в танцевальном кругу, чтобы попытаться доставить ему удовольствие, а он согласился. Помнится, он сам вытолкнул её в круг, возможно, этим великодушно предоставляя ей шанс, хотя, скорее всего, и не без некоторого нетерпения и предчувствия, загладить причиненное ею неудовольствие каким-нибудь неумышленным мелким проступком. Ну, может, его пага оказалась нагрета не до той температуру.

Что и говорить, женщины всегда хорошо выглядят в ошейниках.

— Видишь? — спросил Марк, бросая взгляд на свою рабыню.

Признаться, мне уже было интересно, сколько он ещё сможет выдержать.

— Я тоже могу так, Господина, — всхлипнув, заверила его Феба, отчаянно пытаясь стоять ровно.

Блондинка теперь опустилась на колени и, жалобно протянув руки к своему владельцу, продолжила в такт с музыкой, двигать животом, плечами, головой и волосами.

— Ай-и-и! — восхищённо протянул Марк.

Внезапно владелец блондинки выхватил её из круга и потащил её в темноту, держа голову женщины за волосы у своего левого бедра. Это — обычный способ ведения рабыни, используемый на коротких расстояниях. Опять же, держа волосы женщины в левой руке, правая остаётся свободной для оружия.

Место блондинки в кругу тут же заняла другая рабыня.

Похоже, блондинке успешно удалось отвести от себя гнев её хозяина, если она, конечно, его вызвала. Единственная плеть, которой теперь она могла быть подвергнута, во всяком случае мне так казалось, была бы «плеть мехов». Разумеется, пару ударов ей можно было бы дать, просто, чтобы напомнить ей, что она рабыня.

— Смотри-ка туда, — заинтересованно указал Марк.

Он обратил внимание на то, что девушка с биркой на шее взяла пример с блондинки, и, надо признать, получилось у неё не хуже. Теперь она рекламировала свои прелести, стоя на коленях и безмолвно обещая радость и наслаждение, сопутствующие обладанию ею. Я заметил, как ошеломлённо уставился на рабыню её собственный владелец. Причём, она, конечно, с тот момент его видеть не могла. Похоже, что он сам никогда прежде не видел свою женщину в таком положении, с распахнутым шёлком, извивающейся на коленях, рассыпающей поцелуи направо и налево, умоляюще тянущей руки, встряхивающей головой, отчего её волосы взлетали и кружились вокруг её тела.

— Я покупаю её! — заявил кто-то из зрителей.

— Сколько Ты за неё хочешь? — нетерпеливо спросил другой.

Но её владелец уже сам выскочил в круг.

— Запахни свой шёлк, похотливая шлюха! — приказал он ей.

Пораженная и запутанная женщина торопливо сжала полы туники на груди. Стоя перед ним на коленях, она казалась очень маленькой и хрупкой. Мужчина, обведя сердитым взглядом собравшихся, схватил невольницу за свободную руку и рывком поставил на ноги. Второй рукой она изо всех сил старалась удержать свой, всё время норовящий распахнуться шёлк.

— Она не продается! — прорычал хозяин рабыни, и быстро потащил её с освещённого пространства в темноту.

Вскоре мы все услышали донёсшийся оттуда треск рвущейся ткани. Звук этот был встречен весёлым смехом.

— А мужик-то и не знал, чем он владеет! — усмехнулся мужчина стоявший рядом со мной.

— Точно! — согласился его сосед.

Пожалуй, предположил я, что обладание такой девкой, в конечном итоге, не стало бы слишком обременительным даже в моей ситуации. В конце концов, от неё всегда можно было получать много чего полезного и приятного, а кроме того она могла бы работать. Впрочем, она всё равно больше не продавалась.

— Я тоже так могу, Господин, — заявила Феба.

— Ерунда, — отмахнулся от неё Марк.

— Могу! — решила настоять на своём она.

Но мы с Марком уже вернулись к наблюдению за женщинами в кругу. Однако не прошло и пары енов, как мой друг, устало махнув рукой, сказал:

— Ладно, пожалуй, уже довольно поздно.

— Да нет, — пожала плечами Феба, — пока ещё рано, Господин.

— Думаю, что есть смысл вернуться в палатку, — заметил Марк.

— Хорошая идея, — поддержал я его. — Но, наверное, я ещё немного развлекусь здесь.

— О-о? — протянул Марк озадаченно, но, как мне показалось, не слишком разочарованно.

— Да, — кивнул я. — А вы идите.

— Мы возвращаемся в палатку, — сообщил Марк своей рабыне.

— Как пожелает Господин, — спокойно отозвалась та, и на мой взгляд, у неё неплохо получилось разыграть это спокойствие.

— Мне казалось, Ты сама хотела поскорее вернуться в нашу палатку, — заметил Марк.

— Я — рабыня, — вздохнула Феба. — Я должна повиноваться моему владельцу.

— Неужели тебе уже не хочется моего прикосновения? — поинтересовался юноша.

— Я — рабыня, — ответила она. — Я должна подчиняться желаниям моего господина.

— Понятно, — протянул мой друг.

— Я в вашем распоряжении, — сказала Феба, отвернув свою прекрасную маленькую головку в сторону, и глядя куда-то вдаль.

— Я это отлично знаю, — заверил её Марк.

— Да, Господин, — согласилась она.

Конечно, зря Феба отвела взгляд. Большая ошибка с её стороны. Прикосновение Марка оказалось для неё совершенно неожиданным. К тому же, оно оказалось настойчивым, бескомпромиссным и долгим.

— О-ой! — вскрикнула девушка.

Парень окинул её оценивающим взглядом. Рабыня полусогнувшись, так что поводок с её ошейник безвольно повис вниз, уставилась на него широко распахнутыми, удивлёнными, укоризненными, не верящими глазами. Затем её тело начало неудержимо дрожать. Её тонкие руки принялись выгибаться и извиваться в их путах. Наконец, ей удалось взять своё тело под контроль, и она замерла, даже не смея пошевелиться, так и стоя согнутой в талии.

— Пожалуйста, — прошептала Феба. — Пожалуйста, мой Господин!

— Значит, Ты думаешь, что сможешь заинтересовать меня, двигаясь на коленях? — осведомился Марк.

— Да! — заверила его рабыня.

— И на спине? — уточнил он. — И на животе?

— Да!

— А как насчёт на боках? — поинтересовался юноша.

— Да! — ответила девушка.

— Может быть, Ты даже хочешь продемонстрировать мне это? — предположил Марк.

— Да! — отчаянно закивала Феба. — Конечно!

— Возможно, тебе придётся делать это связанной, — предупредил её он.

— Да, Господин! — воскликнула рабыня. — Свяжите меня!

— У тебя есть какие-либо пожелания, какие-либо просьбы? — полюбопытствовал парень.

— Отведите меня в палатку! — взмолилась она. — Заберите меня туда!

Марк не сводил с неё оценивающего взгляда.